Работа учредительного собрания

Как разгоняли Учредительное собрание

Об Учредительном собрании, представительном органе, всенародно избранном для определения формы правления, государственного строя, политической системы и прочее давно мечтали все оппозиционные самодержавию политические партии: от кадетов до большевиков.

Не успел император отречься от престола, как Временный комитет Государственной думы (прообраз Временного правительства) объявил о немедленном созыве Учредительного собрания. А само Временное правительство, сразу же после формирования, провозгласило созыв Учредительного собрания своей первоочередной задачей. Уже 13 марта принято решение о создании Особого совещания по подготовке закона о выборах в Учредительное собрание. Назначение даты выборов ожидается со дня на день.

Однако стремительно набиравшая скорость машина вдруг стала резко сбрасывать обороты. Целый месяц ушел только на формирование состава Особого совещания из 82-х человек, которое приступило к работе лишь в конце мая. Три месяца совещание вырабатывало Положение о выборах в Учредительное собрание.

Это был самый демократичный закон о выборах в мире: к голосованию допускались все лица старше 20 лет, независимо от пола, национальности и их социального положения (для сравнения: выборы в советы были многоступенчатыми, косвенными, от них отстранялись интеллигенция, предприниматели, духовенство и несоциалистические партии). Это выглядело необычно – женщины на тот момент практически ни в одной стране мира не имели права голоса (они получили избирательные права в Великобритании и Германии – в 1918, в США – в 1920, а во Франции – в 1944). Во многих избирательных системах сохранялся имущественный ценз или другие сложные системы ограничения представительства.

Агитация за учредительное собрание в Театральном проезде. Фото: РИА Новости

Выборы, первоначально назначенные на 17 сентября, а созыв собрания на 30 сентября, были перенесены на 12 и 28 ноября соответственно. Чем же объясняется столь резкое снижение темпа подготовки созыва Учредительного собрания? По-видимому, удостоверившись, что монархисты не представляют серьёзной опасности для революции, Временное правительство охладевает к идее скорейшего созыва Учредительного собрания. Опасности же «слева» они не боятся.

Такое промедление сыграло на руку большевикам. В апреле-мае их политическое влияние было ничтожно. За предоставленные Временным правительством месяцы, на фоне развала политической и экономической жизни, они значительно укрепляют свои позиции на заводах и в воинских частях, завоевывают большинство в Советах. При этом они расчетливо выдвигают популярный лозунг о скорейшем созыве Учредительного собрания, мол, при нас проволочек не будет.

Большевики берут власть до назначенной даты выборов. Не без некоторого колебания они решают провести выборы в Учредительное собрание. Наверное, не все помнят, что большевистский Совет народных комиссаров был лишь временным правительством, образованным для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания. Таким образом, большевики усыпляют бдительность большинства своих противников, мол, мы не на долго, только до созыва Учредительного собрания, которому сразу подчинимся.

Выборы выигрывает партия эсеров, набравшая 40% голосов. Большевики заняли второе место, получив 24% голосов. Третье место заняли украинские эсеры – 7,7%. Четвертыми стали кадеты. Хотя общее число голосов, полученных ими, оказалось невелико – всего 4,7%, – они очень хорошо выступили в крупных городах. В Петрограде и Москве кадеты заняли второе место после большевиков. В ряде губернских городов партия вообще пришла первой. Однако эти проценты просто утонули в крестьянском море: в деревне они не получили ничего. Меньшевики, получили лишь 2,6% голосов.

Выборы продемонстрировали расклад политических сил в России. Большевики победили в Петрограде, где располагался их штаб, в Москве и нескольких промышленных центральных регионах, где имели сильные отделения, на Балтийском флоте и на нескольких фронтах.

Эсеры выиграли во всех крестьянских регионах, особенно зажиточных. Зато потерпели поражение практически во всех городах. Стоит отметить, что эсеры шли на выборы единым списком, несмотря на то, что к тому моменту в партии уже оформился раскол и она разделилась на правых и левых – близких к большевикам. Тем не менее левых эсеров было немного, и партия сохраняла большинство даже без них.

Жители Москвы у здания избирательной комиссии в Учредительное собрание Пятницкого комиссариата в день выборов в 1917 году. Фото: РИА Новости

В национальных регионах хорошие результаты показали национальные партии: в Казахстане – Алаш Орда, в Азербайджане – Мусават, в Армении – Дашнакцутюн. Любопытно, что в Учредительное собрание были избраны такие люди как Керенский, Петлюра, генерал Каледин и атаман Дутов.

После поражения на выборах большевики начали решительную борьбу против Учредительного собрания. За несколько недель до начала работы собрания декретом СНК партия кадетов была объявлена вне закона и не смогла принять участия в работе представительного органа. Ленин выступает в «Правде» с тезисами о ненужности Учредительного собрания.

За день до начала его работы большевики в спешном порядке принимают «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которая провозглашает Российскую республику советской. Открыть заседание Учредительное собрание вправе было только лицо, уполномоченное СНК, т.е. большевик.

Чтобы уж наверняка добить Собрание, в тот же день принимают декрет «О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти», который гласит:

«Вся власть в Российской Республике принадлежит Советам и Советским учреждениям. Поэтому всякая попытка со стороны кого бы то ни было, или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваема как контрреволюционное действие. Всякая такая попытка будет подавляться всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы».

Единственное, что оставалось Учредительному собранию, – собрать свою собственную армию. Но это значило начать гражданскую войну, чего как раз добивались большевики и всеми силами избегали эсеры. ЦК партии эсеров 3 января принимает решение не использовать силу для защиты Учредительного собрания. Лидер эсеров В.М. Чернов искренне верит, что «большевики спасуют перед Всероссийским Учредительным собранием».

На случай вооруженных выступлений большевиками были стянуты в Петроград наиболее верные им воинские части: латышские стрелки и балтийские матросы во главе с Павлом Дыбенко. В районе Таврического дворца были запрещены любые демонстрации, здание оцепили солдаты. Однако у Учредительного собрания нашлось немало сторонников, которые вышли на улицы. Красные же просто расстреляли эти демонстрации.

Наконец, 18 января 1918 года началось первое и последнее заседание Учредительного собрания. Меньше всего это походило на парламент. Депутаты добирались до своих мест через многочисленные кордоны вооруженных солдат. Здание окружили большевистские отряды, которые откровенно глумились над народными избранниками. Фактически они оказались заложниками.

Большевики изначально знали, что заседание разгонят. Но делегацию туда отправили: безобразничать и глумиться. Открыл заседание представитель большевиков, председатель ВЦИК Яков Свердлов. Председателем Учредительного собрания был избран Виктор Чернов, значительно опередивший конкурента – левую эсерку Марию Спиридонову, поддержанную коалицией левых эсеров и большевиков. Представители красных фактически зачитали ультиматум, предложив депутатам безоговорочно признать власть Советов, приняв «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Это автоматически означало бессмысленность существования Учредительного собрания, поскольку это было признанием власти большевиков. Депутаты отказались принять ультиматум, после чего красные демонстративно покинули «контрреволюционное заседание». Далее Учредительное собрание одобрило некоторые решения, уже прежде принятые большевистским Совнаркомом и ВЦИКом, в частности о национализации помещичьих земель, что по смыслу соответствовало «Декрету о земле» и призыв к участникам Первой мировой войны начать немедленные переговоры о мире, что по смыслу отчасти соответствовало большевистскому «Декрету о мире».

Ленин проинструктировал караульных позволить депутатам посидеть до конца. А на следующий день никого в здание не пускать. Но сил терпеть не было. Поэтому, не дождавшись конца заседания – оно длилось до раннего утра следующего дня, – караульные во главе с анархистом Анатолием Железняковым (известного всем как «матрос Железняк») разогнали депутатов. Здание оцепили и никого не пускали. В тот же день в «Правде» опубликован декрет о роспуске собрания.

Учредительное собрание прекратило свое существование решением Совета народных комиссаров России. Это решение было подтверждено Третьим объединительным Всероссийских съездом Советов рабочих и солдатских депутатов. Решением того же съезда все упоминания об Учредительном собрании были исключены из законов и нормативных актов.

Демонстрация в поддержку «Учредительного собрания»

Но идея собрания не умерла. Гражданская война, собственно, и велась под лозунгом белых «вся власть Учредительному собранию» и встречным лозунгом красных «вся власть Советам». В дальнейшем передача власти Учредительному собранию – как последнему легитимному институту власти – стала основным лозунгом практически всех белых армий. И частично сделать это удалось. После восстания чехословацкого легиона на освобожденной от большевиков территории Поволжья провозгласили правительство КОМУЧа (Комитет членов Учредительного собрания). КОМУЧ стало одним из первых антибольшевистских правительств на территории России. В его состав действительно вошли несколько депутатов разогнанного большевиками собрания. Была создана и Народная армия КОМУЧа, одной из частей которой командовал Каппель.

Позднее, под натиском красных, КОМУЧ объединился с Временным сибирским правительством, создав единое правительство – Директорию. В результате военного переворота ее распустили, а власть перешла к ее военному и морскому министру Колчаку, поддержанному военными.

Учредительное собрание оказалось бессильным из-за неоправданного промедления с подготовкой к его созыву. Его важно было созвать в первые же месяцы после Февральской революции, пока развал и хаос еще не достигли той стадии, когда они был необратимы, а большевики не набрали силу.

История с разгоном Учредительного собрания с очевидностью указывает на одно важное обстоятельство. В отличие, скажем, от Германии, сторонники тоталитаризма в России не победили на демократических выборах. Коммунистическая = советская власть утвердилась в России путём насилия. Никогда русский народ не выбирал её добровольно. Как только, после 70 лет господства, коммунисты рискнули провести реальные альтернативные выборы – они опять потерпели поражение.

Учредительное собрание

Единственное заседание Учредительного собрания

100 лет назад, 6 (19) января 1918 года, произошло событие, которое может считаться днем установления советской власти с не меньшими основаниями, чем 25 октября. Это был второй акт переворота, устроенного большевиками при поддержке левых эсеров и анархистов. 6 января было распущено и прекратило существование Учредительное собрание, заседания которого с помпой открылись днем раньше в Петрограде, в Таврическом дворце.

«Либеральная затея»

На уровне лозунговой фразеологии Учредительное собрание почиталось священной коровой всеми, кто был вовлечен в политические баталии 1917 года – от октябристов до большевиков и эсеров. Даже великий князь Михаил Александрович отложил исполнение воли передавшего ему верховную власть Императора Николая до созыва Собрания, поставив свое решение в зависимость от волеизъявления этого учреждения, тем самым юридически упразднив не монархию, но самодержавие, на что не захотел и не мог пойти его святой брат.

Одной из главных статей обвинения, которое большевики и левые эсеры предъявляли Временному правительству, было отлагательство выборов в Учредительное собрание. До премьерства А.Ф. Керенского это обвинение было беспочвенным. Для подобных предприятий требуется время, к тому же Россия находилась в состоянии войны и часть ее территории была оккупирована врагом. Но Керенского, почувствовавшего себя комфортно в должности правителя агонизирующего государства и всерьез мечтавшего о роли российского Бонапарта, спасающего Отечество от конечной погибели, легко заподозрить в том, что он сознательно тормозил дело с выборами. Уже одно только принятое по его инициативе решение Временного правительства о провозглашении России республикой недвусмысленно говорит о его действительном отношении к волеизъявлению народа чрез Учредительное собрание, потому что его как раз и предполагалось созвать для установления формы государственного правления. А после этого акта получалось, что, подобно тому как большевики поставили Учредительное собрание перед фактом существования власти советов, которую они потребовали признать и утвердить, так и Керенский со товарищи хотели, чтобы Учредительное собрание всего лишь вотировало уже осуществленную ими ранее узурпацию – самовольную замену государственного строя.

«Если массы ошибутся с избирательными бюллетенями, им придется взяться за другое оружие»

Как бы там ни было, 14 июня 1917 года выборы назначены были на 17-е, а созыв Учредительного собрания на 30 сентября, но 9 августа Временное правительство, по инициативе Керенского, постановило перенести выборы на 12 ноября, а созыв Собрания – на 28 ноября 1917 года. Перенос выборов дал повод большевикам лишний раз обрушиться с критикой на Временное правительство. Насколько искренни были лидеры большевиков в своих требованиях скорейшего созыва Собрания, об этом судить следует скорее по их делам, чем по их пропагандистским и полемическим высказываниям, но также и по некоторым высказываниям. Так, один из видных большевиков В. Володарский публично заявлял, что «массы в России никогда не страдали парламентским кретинизмом» и «если массы ошибутся с избирательными бюллетенями, им придется взяться за другое оружие». А лидер большевиков В.И. Ленин, по свидетельству летописца революции Н.Н. Суханова, после своего возвращения в Россию из эмиграции в апреле 1917 года называл Учредительное собрание «либеральной затеей».

Церковь и Учредительное собрание

Поместный собор Русской православной церкви 1917-1918 гг

Вопрос об отношении Церкви к выборам в Учредительное собрание 27 сентября обсуждался на заседавшем тогда в Москве Поместном Соборе. Одни члены Собора, опасаясь, что самоустранение Церкви от политики усилит позицию крайних радикалов, призывали к прямому участию церковных инстанций в предвыборной борьбе. Так, А.В. Васильев, председатель общества «Соборная Россия», сказал: «Чтобы Учредительное собрание не оказалось по своему составу нерусским и нехристианским, необходимо по епархиям составить списки предлагаемых к избранию… лиц, а по приходам… неустанно приглашать верующий народ не уклоняться от выборов и голосовать за упомянутый список». Его предложение поддержал граф П.Н. Апраксин. Профессор Б.В. Титлинов, впоследствии обновленец, выступил против участия Собора в выборах, утверждая, что политические выступления нарушают церковный устав Собора. Князь Е.Н. Трубецкой ратовал за то, чтобы найти «средний царский путь». Он предложил Собору «обратиться с воззванием к народу, не опираясь ни на какую политическую партию, и определенно сказать, что следует избирать людей, преданных Церкви и Родине».

На этом решении и остановились. 4 октября Поместный Собор обратился к всероссийской пастве с посланием:

«Уже не в первый раз в нашей истории рушится храмина… государственного бытия, а Родину постигает гибельная смута… Непримиримостью партий и сословным раздором не созидается мощь государства, не врачуются раны от тяжкой войны и всегубительного раздора… Царство, раздельшееся на ся, изнеможет (Мф. 12: 25)… Пусть победит в себе наш народ обуревающий его дух нечестия и ненависти, и тогда дружным усилием легко и светло совершит он государственный труд свой. Соберутся кости сухие и облекутся плотию и оживут по велению Духа… В Родине видится оку земля святая… Пусть же носители веры призваны будут уврачевать ее болезни».

Выборы и их результат

Таврический дворец в Санкт-Петербурге (Петрограде) на ул. Шпалерной. Место первого и последнего заседания Учредительного собрания 5 (18) января – 6 (19) января 1918 года.

После падения Временного правительства противники большевиков возлагали надежду на то, что Учредительное собрание отстранит их от власти, поэтому со стороны разных политических партий раздавались требования о безотлагательном проведении выборов. С одной стороны, для беспокойства на этот счет, казалось бы, не было причин. Через день после провозглашения власти советов, 27 октября 1917 года, Совнарком вынес постановление о проведении выборов в ранее намеченный Временным правительством срок – 12 ноября 1917 года, но с другой стороны, поскольку крестьяне, составлявшие 80 процентов населения страны, в основном шли за эсерами, большевистские верхи были обеспокоены перспективой поражения на этих выборах. 20 ноября на пленуме ЦК РСДРП(б) И.В. Сталин предложил перенести созыв Учредительного собрания на более поздний срок. С более радикальной инициативой выступили Л.Д. Троцкий и Н.И. Бухарин. Они высказались за созыв революционного конвента из большевистской и левоэсеровской фракций Собрания, с тем чтобы этот конвент заменил само Учредительное собрание. Но более умеренные члены большевистского ЦК Л.Б. Каменев, А.И. Рыков, В.П. Милютин выступили против плана подобной узурпации, и на тот момент их позиция возобладала.

Принципиальное отличие выборов в Учредительное собрание от порядка формирования упраздненной правительством Керенского Государственной Думы и советов заключалось в этой их всеобщности: депутатов Государственной Думы избирали в порядке сословного представительства, так что голоса избирателей не были равноценны, а депутатов советов избирали, как это видно, из самого их названия, от рабочих, солдатских и крестьянских курий при неучастии в выборах лиц, принадлежавших к имущим, или, как их тогда называли, цензовым классам, что, разумеется, не мешало выходцам из дворян, таким как Керенский, Церетели, Бухарин, Луначарский, Коллонтай, или из буржуазии, вроде Троцкого или Урицкого, становиться избранниками рабочих, для этого требовалось, однако, входить в партии, декларировавшие свою приверженность защите интересов рабочих или крестьян.

Правом избирать депутатов Учредительного собрания обладали все взрослые граждане России. Но голосование проводилось по партийным спискам, а правые партии Временным правительством были запрещены, так что их сторонники в значительном большинстве своем в выборах участвовать не захотели, лишь некоторые из них решили проголосовать за «меньшее зло», каковым им представлялись кадеты, оказавшиеся к тому времени на правом фланге легального политического спектра.

В выборах, состоявшихся в намеченный срок, приняло участие менее половины граждан, имевших право голоса. В основном их результаты оказались ожидаемыми. Избрано было 715 депутатов. Победу одержали эсеры, получив 370 мандатов. 40 депутатов составили фракцию левых эсеров во главе со Спиридоновой и Натансоном, окончательно оформивших свой разрыв с партией Савинкова, Керенского и Чернова в самый канун выборов и потому столкнувшихся с затруднениями при формировании своего избирательного списка, из-за чего их выборные результаты уступали популярности партии в крестьянской и солдатской среде.

На выборах в Учредительное собрание победу одержали эсеры, получив 370 мандатов; у большевиков было 175 мест

Большевики получили в Учредительном собрании 175 мест, составив в нем вторую по численности фракцию. Катастрофическое поражение потерпели на выборах кадеты, получившие 17 мандатов, и меньшевики с их фракцией из 15 человек, в основном представлявших избирателей из Грузии. Меньше мест досталось лишь экзотической партии народных социалистов – 2 депутата. 86 мандатов получили депутаты от национальных и региональных партий.

Расклад голосов, поданных за разные партии, был, однако, иным в столицах и в действующей армии. В Петрограде голосовало около 1 миллиона человек – значительно больше половины избирателей, – и 45% из них отдали свои голоса большевикам, эсеры заняли там только третье место с их 17%, уступив второе кадетам, набравшим в имперской столице 27% голосов, не в пример картине своего сокрушительного поражения в крестьянской России. В Москве также на первом месте оказались большевики, получив без малого половину голосов избирателей. За кадетов там было отдано более трети голосов, так что эсеры проиграли и в первопрестольной столице. Таким образом, поляризация политических настроений в столицах была более острой, чем в стране: умеренный элемент там консолидировался вокруг кадетской партии, которая в развернувшейся вскоре гражданской войне представляла политическое лицо белых армий. Большевики вышли победителями из выборов на Западном и Северном фронтах и на Балтийском флоте.

В «столкновении воли и интересов»

Продолжавшаяся война, дезорганизация транспорта и иные сложности, неизбежные в стране, охваченной смутой, не позволили всем депутатам в назначенный срок прибыть в столицу. Постановлением Совнаркома от 26 ноября решено было считать кворумом, необходимым для открытия Учредительного собрания, присутствие на нем не менее 400 избранных депутатов.

Предвидя вероятную обструкцию со стороны Учредительного собрания декретов II съезда советов, большевистский Совнарком принимал превентивные меры на вероятный случай столкновения с Учредительным собранием. 29 ноября он запретил «частные совещания» депутатов Учредительного собрания. В ответ на эту акцию эсеры образовали «Союз защиты Учредительного собрания».

В.И. Ленин: «Интересы революции стоят выше формальных прав Учредительного собрания»

На заседании ЦК партии большевиков был сформирован новый состав бюро большевистской фракции Учредительного собрания. Из него удалили противников его разгона. На следующий день Ленин составил «Тезисы об Учредительном собрании», в которых утверждалось, что «созываемое по спискам партий, существовавших до пролетарски-крестьянской революции, в обстановке господства буржуазии», оно «неминуемо приходит в столкновение с волей и интересами трудящихся и эксплуатируемых классов, начавших 25 октября социалистическую революцию против буржуазии. Естественно, что интересы этой революции стоят выше формальных прав Учредительного собрания… Всякая попытка, прямая или косвенная, рассматривать вопрос об Учредительном собрании с формальной юридической стороны, в рамках обычной буржуазной демократии, вне учета классовой борьбы и гражданской войны является изменой делу пролетариата и переходом на точку зрения буржуазии». Эсеры энергично агитировали за лозунг «Вся власть Учредительному собранию», а один из лидеров большевиков Г.Е. Зиновьев заявил тогда, что «этот лозунг обозначает “Долой советы”».

Обстановка в стране накалялась. 23 декабря в Петрограде было объявлено военное положение. В эсеровских кругах обсуждалась возможность физического устранения большевистских вождей Ленина и Троцкого. Но перспектива неизбежной в этом случае гражданской войны с ничтожно малыми шансами на успех пугала эсеровское руководство, и идея прибегнуть к столь привычной для эсеров практике террора была отвергнута.

1 января 1918 года совершено было первое и неудачное покушение на Ленина, но его вероятным организатором были не эсеры, а кадет Н.В. Некрасов, который, впрочем, впоследствии сотрудничал с советской властью. 3 января состоялось заседание ЦК партии эсеров. На нем ставился вопрос о вооруженном свержении власти советов, но подобное предложение не было принято: в столице имелись части, которые поддерживали эсеров, и среди них Семеновский и Преображенский полки, но солдатские советы других полков Петроградского гарнизона шли за большевиками. Причина этого заключалась в том, что после отречения императора Николая II солдаты не видели уже смысла в продолжении войны. Провозглашенный Лениным лозунг «Превратим войну народов в гражданскую войну» обращен был к европейской социал-демократии и не был широко известен в солдатской среде, зато его призыв к немедленному заключению мира, который составлял квинтэссенцию большевистской пропаганды, был привлекательнее для солдат, чем «революционное оборончество» эсеров. Сознавая это, эсеровский ЦК ограничился принятием решения в день открытия Учредительного собрания 5 января провести мирную демонстрацию в его поддержку.

В ответ в большевистской «Правде» в тот же день было опубликовано постановление ВЧК за подписью члена коллегии этого учреждения Урицкого, которым запрещались демонстрации и митинги на территории, прилегающей к Таврическому дворцу. Исполняя это постановление, полк латышских стрелков и Литовский полк заняли подступы к дворцу. 5 января в Петрограде сторонники эсеров и кадетов устроили демонстрации в поддержку Учредительного собрания. О числе их участников имеются крайне противоречивые сведения: от 10 до 100 тысяч человек. Эти демонстрации были разогнаны латышскими стрелками и солдатами Литовского полка. При этом, по опубликованной на следующий день в «Известиях ВЦИК» информации, погиб 21 человек. В тот же день подобная демонстрация состоялась в Москве, но там, как и в ноябрьские дни при захвате власти большевистским советом, событие это повлекло за собой большое кровопролитие. Эсеры и кадеты оказали вооруженное сопротивление разгонявшим их солдатам. Перестрелка продолжалась в течение всего дня, и число жертв с обеих сторона составило 50 человек, более 200 было ранено.

Первый день заседаний

Заседание Учредительного собрания в Таврическом дворце 5–6 января 1918 г.

Утром 5 (18) января в Таврический дворец прибыло 410 депутатов. По предложению большевика Скворцова-Степанова депутаты спели «Интернационал». Воздержались от пения лишь кадеты и часть представителей национальных фракций, так что значительное большинство Собрания – большевики и меньшевики, правые и левые эсеры – этим пением объявили стране и миру и о «кипении» своего «возмущенного разума», и о решительном намерении «разрыть» (именно такой была первая редакция русского перевода вместо позднейшего «разрушим») «до основанья» старый мир «насилья» и построить «новый мир», в «котором кто был ничем, тот станет всем». Спор был только о том, кому предстояло разрушать старый мир и строить новый – партии революционных террористов (эсерам) или большевикам.

Открыл заседание Учредительного собрания большевик Я.М. Свердлов, занимавший должность председателя ВЦИК. В своем выступлении он выразил надежду на «полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять написанный В.И. Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в котором форма государственного правления в России обозначалась как «республика советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». В проекте воспроизводились также основные положения принятой II съездом советов резолюции о мире, об аграрной реформе и рабочем контроле на предприятиях.

Левые эсеры и большевики предложили избрать председателем Всероссийского учредительного собрания М.А. Спиридонову. За нее проголосовало 153 депутата. Большинством в 244 голоса председателем Собрания избран был В.М. Чернов.

В первый и оказавшийся последним день заседаний Собрания выступили эсеры В.М. Чернов, В.М. Зензинов, И.И. Бунаков-Фондаминский (впоследствии принявший Православие, погибший в Освенциме и канонизированный Константинопольской Патриархией), левые эсеры И.З. Штейнберг, В.А. Карелин, А.С. Северов-Одоевский, большевики Н.И. Бухарин, П.Е. Дыбенко, Ф.Ф. Раскольников, меньшевик И.Г. Церетели.

Заседание не закончилось с наступлением ночи. В 3-м часу 6 января, после того как эсеровская и кадетская фракции Учредительного собрания вместе с мелкими фракциями окончательно отказались рассматривать составленный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которым вся власть в стране передавалась советам, Раскольников от лица большевистской фракции заявил: «Не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы… покидаем Учредительное собрание», – и большевики покинули Таврический дворец. Их примеру в 4 часа утра последовала левоэсеровская фракция. Ее представитель Карелин, взяв слово, сказал: «Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс… Мы идем для того, чтобы наши силы, нашу энергию принести в советские учреждения».

Учредительное собрание провозгласило Россию федеративной демократической республикой

В результате обструкции со стороны двух фракций Учредительного собрания его кворум (400 членов) был утрачен. Оставшиеся в Таврическом дворце депутаты под председательством В.М. Чернова решили, однако, продолжить работу и уже почти без дискуссии в спешке проголосовали за ряд решений, по содержанию своему фундаментальных, но оставшихся только на бумаге. Учредительное собрание провозгласило Россию федеративной демократической республикой – двумя днями раньше советский ВЦИК постановил, что Российская советская республика является федерацией советских национальных республик. Учредительное собрание издало закон о земле, в котором она объявлялась общенародным достоянием; согласно этому закону частная собственность на землю отменялась и помещичьи земли подлежали национализации. Этот закон не имел принципиальных отличий от декрета II съезда советов «О земле», поскольку основные положения декрета следовали не большевистской, но эсеровской аграрной программе, которой сочувствовали крестьяне.

Учредительное собрание выпустило также воззвание о мире с призывом к воюющим державам безотлагательно начать переговоры о прекращении войны. Это воззвание также не имело радикальных отличий от большевистского «Декрета о мире»: с одной стороны, эсеры давно уже стояли за заключение мира без аннексий и контрибуций, а с другой – большевики в своем требовании немедленного мира не высказывались прямо за капитуляцию, и, как это видно из реального хода событий, созданная советской властью Красная армия до заключения Брестского договора пыталась, хотя и безуспешно, противостоять продвижению германских и австро-венгерских войск вглубь страны.

Более того, Учредительное собрание выступило также за введение рабочего контроля на заводах и фабриках, и в этом не расходясь с позицией большевиков.

А разделял большевиков, верховодивших в советах, и эсеров, доминировавших в Учредительном собрании, не сохранявшиеся еще доктринальные расхождения, но вопрос о власти. Для Учредительного собрания противостояние большевиков и эсеров завершилось прекращением его заседаний.

«Караул устал»

В начале 5-го часа утра начальник охраны Учредительного собрания анархист А. Железняков получил от наркома Дыбенко (они оба были из матросов Балтийского флота) указание прекратить заседание. Железняков подошел к председателю Собрания Чернову и сказал ему: «Я получил инструкцию, чтобы довести до вашего сведения, чтобы все присутствующие покинули зал заседаний, потому что караул устал». Депутаты подчинились этому требованию, постановив собраться снова в Таврическом дворце вечером того же дня, в 17 часов.

Когда Ленину доложили о закрытии Учредительного собрания, он вдруг… рассмеялся. Смеялся заразительно, до слёз

Бухарин вспоминал, что, когда Ленину доложили о закрытии Учредительного собрания, он «попросил повторить что-то из рассказанного о разгоне Учредилки и вдруг рассмеялся. Смеялся он долго, повторял про себя слова рассказчика и всё смеялся, смеялся. Весело, заразительно, до слёз. Хохотал». Другой вождь большевиков Троцкий впоследствии иронизировал: эсеры и кадеты «тщательно разработали ритуал первого заседания. Они принесли с собой свечи на случай, если большевики потушат электричество, и большое количество бутербродов на случай, если их лишат пищи. Так демократия явилась на бой с диктатурой – во всеоружии бутербродов и свечей».

Утром 6 января большевистская «Правда» поместила статью, в которой Учредительному собранию давалась, мягко говоря, чрезмерно темпераментная характеристика, по хлесткости своей граничащая с площадной бранью, в стиле партийной пропаганды той эпохи:

Вооруженная охрана Таврического дворца. В правой стороне снимка – начальник караула А. Г. Железняков. 1917 год.

«Прислужники банкиров, капиталистов и помещиков… холопы американского доллара, убийцы из-за угла, правые эсеры требуют в Учредительном собрании всей власти себе и своим хозяевам – врагам народа. На словах будто бы присоединяясь к народным требованиям: земли, мира и контроля, на деле пытаются захлестнуть петлю на шее социалистической власти и революции. Но рабочие, крестьяне и солдаты не попадутся на приманку лживых слов злейших врагов социализма, во имя социалистической революции и социалистической советской республики они сметут всех ее явных и скрытых убийц».

Вечером 6 января депутаты Учредительного собрания пришли к Таврическому дворцу с намерением продолжить дебаты и увидели, что его двери заперты на замок, а возле них расположился караул, вооруженный пулеметами. Депутатам пришлось разойтись по своим квартирам и гостиницам, где разместились приезжие члены Собрания. 9 января 1918 года был опубликован датированный 6-м числом декрет ВЦИК о роспуске Учредительного собрания.

18 (31) января Совнарком выпустил декрет, согласно которому из изданных им актов устранялись все ссылки на предстоящее Учредительное собрание и на временный характер самого советского правительства. В тот же день аналогичное решение принял III Всероссийский съезд советов.

Так скоропостижной кончиной завершился эксперимент с Учредительным собранием, на который многие политики делали ставку.

Комуч и Колчак

Александр Колчак

Но у этого учреждения была еще и своего рода посмертная история. После заключения Брестского мирного договора в России началась, как предсказывал Ленин, полномасштабная гражданская война. Чехословацкий корпус, сформированный из пленных солдат Австро-Венгрии чешской и словацкой национальностей для участия в военных действиях на стороне России и Антанты, подлежал по условиям Брестского договора разоружению. Но корпус не подчинился соответствующему распоряжению Совнаркома и летом 1918 года сверг местные органы советской власти в Поволжье, на Южном Урале и в Сибири – там, где находились его части. При его поддержке в Самаре был образован так называемый Комуч – Комитет членов Учредительного собрания во главе с Черновым из тех его депутатов, которые приехали в Самару. Аналогичные учреждения появились в Омске, Уфе и некоторых других городах. Эти комитеты формировали региональные временные правительства.

А.В. Колчак: «Разгон Учредительного собрания является заслугой большевиков, это надо поставить им в плюс»

В сентябре в Уфе состоялось Государственное совещание из представителей региональных правительств, на котором была учреждена Всероссийская директория во главе с эсером Н.Д. Авксентьевым. Наступление Красной армии заставило Директорию переместиться в Омск. В октябре в Омск прибыл адмирал А.В. Колчак. 4 ноября он, по настоянию британского генерала Нокса и при поддержке кадетов, был назначен военным и морским министром в правительстве директории, а две недели спустя, в ночь на 18 ноября, был совершен военный переворот: глава директории Авксентьев и ее члены Зензинов, Роговский и Аргунов были арестованы и затем высланы за границу, а адмирал Колчак издал приказ, которым он объявлял о своем назначении Верховным правителем России. Несколько членов Учредительного собрания во главе с В.М. Черновым, собравшиеся на съезд в Екатеринбурге, протестовали против переворота. В ответ А.В. Колчак издал приказ о немедленном аресте Чернова и других участников Екатеринбургского съезда.

Бежавшие из Екатеринбурга депутаты перебрались в Уфу и там вели агитацию против диктатуры Колчака. 30 ноября Верховный правитель России приказал предать членов Учредительного собрания военному суду «за попытку поднять восстание и вести разрушительную агитацию среди войск». 2 декабря отряд под командованием полковника Круглевского арестовал 25 депутатов Учредительного собрания. В товарном вагоне они были доставлены в Омск и там брошены в тюрьму. При неудачной попытке их освобождения большинство из них было убито.

И уже в качестве эпилога к истории Учредительного собрания можно привести слова арестованного командованием чехословацкого корпуса и затем переданного большевикам адмирала А.В. Колчака, сказанные в январе 1920 года на допросе: «Я считал, что если у большевиков и мало положительных сторон, то разгон этого Учредительного собрания является их заслугой, что это надо поставить им в плюс».

***

Из всей этой истории с предельной очевидностью вытекает, что перспектива устроения в России либерального режима в 1917 году не просматривалась абсолютно. Конечно, большевикам не была гарантирована победа в гражданской войне, но альтернативами были либо военная диктатура, либо распад страны с установлением самых разных форм правления на ее обломках. Даже лучший из возможных исходов смуты – восстановление самодержавного правления, при крайне малой его вероятности, хотя на исходе гражданской войны народные массы, но не политические деятели, тосковали по утраченной царской власти, – был все-таки более реальным, чем установление в стране либеральной демократии.

Ретроспективно сожалеть о поражении эсеров в схватке с другой революционной партией – большевиками, казалось бы, особых оснований нет. Но из этого их поражения вытекает одно и крайне важное печальное последствие. Партийная дисциплина эсеров, в отличие от социал-демократов, не требовала от них приверженности марксизму с его атеистическим компонентом. Поэтому если вообразить несбыточное – утверждение власти Учредительного собрания и сформированного им эсеровского правительства, то отделение Церкви от государства не было бы проведено так скоропалительно, как это сделали большевики, и соответствующий акт не носил бы столь же драконовского характера, как советский декрет об отделении, изданный немедленно после утверждения III съездом советов решения Совнаркома о закрытии Учредительного собрания.

СУДЬБА УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ

Одной из самых острых проблем, с которой большевики столкнулись сразу после захвата власти, стала проблема Учредительного собрания, поскольку, как верно отметили многие историки (Валерий Журавлёв, Николай Симонов, Лев Протасов), для разных политических сил и классов идея его созыва всё ещё оставалась «альфой и омегой демократической революции». Именно поэтому, захватив государственную власть, большевики, надеясь на положительный для них исход выборов, подтвердили свою готовность провести их в установленный Временным правительством срок.

Демонстрация в поддержку Учредительного собрания. Фотография 1917 года

Следует сказать, что ещё 25 марта 1917 года решением первого состава Временного правительства под председательством князя Георгия Львова было образовано Особое совещание для подготовки проекта «Положения о выборах в Учредительное собрание», которое сформировалось только в конце мая в составе 82 членов, включая ряд специалистов по государственному праву, в том числе известных юристов-профессоров Владимира Гессена и Сергея Котляревского. Затем, 14 июня 1917 года, назначили и первую дату выборов в Учредительное собрание — 17 сентября. Однако 9 августа по не вполне понятным причинам Временное правительство под председательством нового премьера Александра Керенского постановило назначить выборы на 12 ноября. Хотя работа над проектом «Положения о выборах в Учредительное собрание» завершилась уже в августе 1917 года. По оценкам современников и историков, это положение стало самым демократичным избирательным законом, поскольку: 1) избирательные права были предоставлены женщинам; 2) устанавливался самый низкий для того времени возрастной ценз в 20 лет (в европейских странах он составлял 21–25 лет); 3) избирательные права предоставлялись военнослужащим и, наконец, 4) Положение о выборах не признавало имущественного ценза, ценза оседлости и грамотности, ограничений по вероисповедному или национальному признакам.

12 ноября 1917 года в 68 избирательных округах состоялись выборы во Всероссий­ское Учредительное собрание, в которых приняло участие более 44 млн избирателей, что составило менее 50% от общего числа избирателей, имевших право голоса. Согласно статистическим данным итоги этих выборов оказались неутешительными для большевиков: они получили только 24% голосов, в то время как эсеры и меньшевики заручились 59% голосов, а кадеты и близкие к ним политические группировки — 17% голосов. Таким образом, из 703 депутатов, избранных во Всероссийское Учредительное собрание, 105 депутатских мандатов достались кадетам, 168 мандатов получили большевики, а 278 мандатов — эсеры и меньшевики, из которых 39 мандатов оказались у левых эсеров, заключивших политический союз с большевиками. При этом членами Учредительного собрания были избраны такие одиозные фигуры и «политические трупы», как экс-премьер Временного правительства Александр Керенский (от Саратова), экс-министр иностранных дел Павел Милюков (от Петрограда), атаман Донского казачьего войска Алексей Каледин (от Новочеркасска), атаман Оренбургского казачьего войска Александр Дутов (от Оренбурга) и вожди УНР Симон Петлюра (от Румынского фронта), Владимир Винниченко и Михаил Грушевский (оба от Киева).

При этом результаты выборов в разных регионах страны резко различались между собой. Например, в том же Петрограде за большевиков было подано 45% голосов, за кадетов — 27%, за эсеров — всего 17%. В Москве большевики получили 48%, а в действующей армии и того больше: на Северном фронте — 56%, на Балтийском флоте — больше 58%, а на Западном фронте вообще 67%. В революционные времена мнение столиц и армии становится ключевым.

В подобной ситуации созыв Учредительного собрания грозил большевикам реальной потерей власти, поэтому уже 23 ноября 1917 года по указанию Владимира Ленина и Льва Троцкого были арестованы все члены Центральной избирательной комиссии, занимавшиеся подготовкой этих выборов и окончательным подсчётом голосов: Максим Винавер, Марк Вишняк, Владимир Гессен, Виктор Крохмаль, Григорий Лордкипанидзе, Василий Маклаков, Владимир Набоков, Борис Нольде и другие. Одновременно с этой акцией решением советского правительства был учреждён пост комиссара по делам Учредительного собрания, на который назначили члена ЦК РСДРП(б) Моисея Урицкого.

25 ноября ЦК партии левых эсеров, согласившись войти в состав Временного советского правительства, предложил руководству партии большевиков создать совместную межпартийную фракцию Учредительного собрания и ВЦИК и образовать на базе этой фракции Революционный конвент, однако это предложение вскоре пришлось похоронить, даже несмотря на то что эту идею первоначально поддержали Лев Троцкий и Николай Бухарин. Именно тогда Ленин окончательно сформулировал свой вывод о несовместимости Учредительного собрания и иных форм буржуазно-демократического парламентаризма, основанных на всеобщих и равных выборах, с задачами социалистического строительства. В частности, он прямо писал, что «не общенациональные, а только классовые учреждения, каковыми являются Советы, в состоянии победить сопротивление имущих классов и заложить основы социалистического общества в стране».

Аннулированный бюллетень по выборам в Учредительное собрание с надписью поверх списка большевиков ЗА ПРЕДАТЕЛЕЙ НЕ ГОЛОСУЮ

Надо сказать, что ещё в 1916 году на страницах партийной печати прошла дискуссия между Лениным и Бухариным по основным проблемам социалистической государственности, которая, по мнению ряда современных авторов (Стивен Коэн, Сергей Леонов), вскрыла полное отсутствие у большевиков чётких представлений по данному вопросу. Однако в январе 1917 года Ленин вынужден был признать справедливость основных марксистских положений о необходимости полного разрушения буржуазной государственной машины и уничтожения «мнимого государства», которые в полемике с ним отстаивал Бухарин.

Именно эта доктринальная установка ортодоксального марксизма была взята за основу Лениным при написании им знаменитых «Апрельских тезисов», в которых он выдвинул два принципиально новых положения: 1) о Республике Советов как форме будущей диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства и 2) о Парижской коммуне как прообразе нового типа государства «диктатуры пролетариата».

Первый шаг к признанию ленинской идеи государства-коммуны был сделан на VII Всероссийской конференции РСДРП(б). Правда, вопреки устоявшемуся мнению всех советских историков она не приняла целиком ленинский тезис о Республике Советов «снизу доверху». Ряд делегатов этой конференции, в частности Сергей Багдатьев, Лев Каменев, Виктор Ногин, Алексей Рыков, Пётр Смидович и П.И. Эйланд , активно выступая за традиционную парламентарную республику, рассматривали Советы как временные, переходные органы народного самоуправления, предназначенные только для овладения государственной властью в стране.

Все эти обстоятельства подвигли Ленина, в тот период находившегося в подполье, завершить свою знаменитую работу «Государство и революция», которую он начал писать ещё в январе 1917 года. В этой работе лидер русских якобинцев развил и конкретизировал марксистскую идею «полугосударства» или «отмирающего государства», в котором традиционный чиновничий аппарат будет заменён широчайшим самоуправлением трудящихся. Реализации этой исторической задачи должны были способствовать: 1) полное уничтожение регулярной армии и чиновничьего аппарата; 2) предельно простая, нерасчленённая структура власти, которая соединит в себе законодательные, исполнительные и контрольные функции, то есть станет настоящей работающей корпорацией; 3) выборность и постоянная сменяемость государственного аппарата, наделённого минимальным количеством функций, и т.д.

Н.И. Бухарин. Москва, 1910-е годы. Из личного архива

Кроме того, именно в этой работе Ленин прямо заявил, что не парламентарная республика, а именно Республика Советов может и должна стать полноценным «государством диктатуры пролетариата», то есть государством-коммуной. По твёрдому убеждению вождя мирового пролетариата, непосредственно этот тип Советского государства представляет собой существенный шаг вперёд по сравнению с парламентарной республикой, выступающей скрытой формой «буржуазной диктатуры», истинным хозяином которой является финансово-олигархический капитал.

Тем временем всё руководство партии эсеров и меньшевиков (Виктор Чернов, Николай Авксентьев, Абрам Гоц, Юлий Мартов), отказавшись от идеи создания «левого социалистического блока», приняло решение пойти на политический союз с кадетами и любыми средствами заставить большевиков созвать Учредительное собрание, открытие которого было назначено на 28 ноября 1917 года.

Однако уже 26 ноября 1917 года Владимир Ленин подписал Декрет СНК РСФСР «К открытию Учредительного Собрания», в котором заявлялось, что оно может быть созвано только при условии прибытия в Петроград не менее 400 его депутатов. В середине декабря 1917 года Моисей Урицкий дал понять высшему партийному руководству, что блок большевиков и левых эсеров вряд ли сможет набрать и треть всех депутатских мандатов. В этой ситуации 15 декабря «Правда» опубликовала ленинские «Тезисы об Учредительном Собрании», в которых содержалась прямая угроза всем политическим оппонентам правящей коалиции левых эсеров-большевиков: «…если Учредительное Собрание не признает Советскую власть, то возникший конституционный кризис будет решен революционным путем».

Между тем, по утверждению ряда российских историков (Сергей Леонов), этот курс высшего партийного руководства в отношении Учредительного собрания привёл к открытому конфликту между ЦК РСДРП(б) (Владимир Ленин, Лев Троцкий, Яков Свердлов) и Временным бюро большевистской фракции Учредительного собрания (Лев Каменев, Виктор Ногин, Владимир Милютин), которое рассматривало его созыв как завершающий этап победившей революции. По итогам состоявшейся дискуссии 20 декабря 1917 года СНК принял решение о созыве Всероссийского Учредительного собрания 5 января 1918 года. Однако одновременно ВЦИК РСФСР назначил на 8 января созыв III Всероссийского съезда Советов, который должен был подстраховать Советскую власть в случае возникновения любых непредвиденных обстоятельств. Одновременно 23 декабря СНК РСФСР объявил в Петрограде военное положение и привёл в повышенную боевую готовность свой главный вооружённый оплот — два латышских стрелковых полка и части и соединения Балтийского флота.

Более того, 3 января 1918 года СНК и ВЦИК РСФСР приняли Декрет «О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти», который совершенно чётко дал понять, что советское правительство самым решительным образом сокрушит все попытки свержения своей власти, в том числе и со стороны Учредительного собрания.

5 января 1918 года в Таврическом дворце началась работа Всероссийского Учредительного собрания, председателем которого был избран лидер партии эсеров Виктор Чернов. В самом начале работы этого форума председатель ВЦИК Яков Свердлов от имени объединённой фракции большевиков и левых эсеров предложил его делегатам признать легитимность Советской власти, утвердить Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа и все декреты, изданные ей. Однако рассмотрение данного вопроса было провалено, и в знак протеста против этого решения большевики и левые эсеры покинули Таврический дворец. В результате Учредительное собрание потеряло свою легитимность, поскольку при необходимом кворуме в 400 голосов в здании дворца осталось всего 272 депутата. Поздним вечером того же дня руководитель охраны «всероссийского парламента» матрос-анархист Анатолий Железняков настойчиво «попросил» Чернова покинуть здание дворца, а уже утром 6 января 1918 года был опубликован Декрет СНК РСФСР «О роспуске Учредительного Собрания». Как позднее вспоминал Бухарин: «В ночь разгона Учредительного собрания Владимир Ильич позвал меня к себе… и попросил рассказать о разгоне Учредилки, а потом вдруг рассмеялся, смеялся долго, весело, заразительно, до слез, просто хохотал».

Кстати, в тот же день, 5 января, на Марсовом поле меньшевики, эсеры и кадеты предприняли попытку провести манифестацию в защиту «законного органа верховной власти страны», которая обернулась для их сторонников жуткой трагедией: она была хладнокровно расстреляна латышскими стрелками и балтийскими моряками. В результате это расстрела, по официальным данным, опубликованным «Известиями ВЦИК», погибло более 50 человек, в том числе видные эсеры Е.С. Горбачевская и Г.И. Логвинов , и более 200 человек получили разные ранения.

10–18 января 1918 года в Петрограде состоялся III (Объединённый) Всероссийский съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который принял Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, ставшую прообразом первой Совет­ской Конституции. Помимо этой декларации III Всероссийский съезд Советов принял резолюцию «О федеральных учреждениях Российской республики», в соответствии с которой высшим органом государственной власти провозглашался Всероссийский съезд Советов, делегировавший ряд своих управленческих и законодательных функций, в том числе по изданию декретов, ВЦИК и СНК РСФСР. Кроме того, именно на этом съезде из названия советского правительства было исключено определение «временное». И это однозначно говорило о том, что политический блок большевиков и левых эсеров окончательно узаконил высшую законодательную и исполнительную власть в стране.

Новый этап теоретического осмысления концепции пролетарского государства был связан с выходом знаменитой ленинской работы «Пролетарская демократия и ренегат Каутский» (1918), где в ходе заочной полемики с Карлом Каутским Ленин особо подчеркнул тот аспект, что «государство диктатуры пролетариата» будет самой оптимальной формой реализации классовой демократии рабочего класса и беднейших слоёв крестьянства, поскольку «чистой» демократии в природе не бывает. При этом всякие ссылки своего давнишнего оппонента на парламентскую демократию как форму «чистой демократии» Владимир Ленин с присущим ему сарказмом и полемическим задором вполне справедливо высмеял и разоблачил: «Если не издеваться над здравым смыслом и над историей, то ясно, что нельзя говорить о «чистой демократии», пока существуют различные классы, а можно говорить только о классовой демократии. «Чистая демократия» есть не только невежественная фраза, обнаруживающая непонимание как борьбы классов, так и сущности государства, но и трижды пустая фраза… «чистая демократия» есть лживая фраза всякого либерала… и при капитализме она не может не оставаться узкой, урезанной, фальшивой, лицемерной формой диктатуры крупной буржуазии».

Тогда же, в марте 1918 года, на VII съезде РКП(б) при обсуждении новой программы партии возникла очередная полемика между Бухариным и Лениным по проблеме социалистического государства. В частности, Бухарин потребовал включить в программный документ положение о полной ликвидации государства при социализме, заявив, что социалистическое государство является абсолютной чепухой и полностью отвергалось Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом. Однако Ленин разнёс это предложение своего оппонента в пух и прах и заявил, что раз «до коммунизма… всё ещё далеко, то мы сейчас, безусловно, стоим за создание сильного пролетарского государства».

Дальнейшее развитие событий неизбежно обнаружило невозможность практического воплощения исходной модели пролетарской государственности, которая мыслилась как «непосредственная власть вооружённых и организованных рабочих». Как верно отметили многие историки (Джузеппе Боффа, Сергей Леонов), полное отсутствие формационных предпосылок социализма в России, а также новые тенденции в государственном строительстве после Октября заставили большевиков вначале скорректировать, а затем принципиально изменить свои прежние взгляды на пролетарскую государственность и демократию. Уже на VIII партийном съезде, который состоялся в марте 1919 года, Владимир Ленин вынужден был признать, что построение государства-коммуны фактически зашло в тупик.

Более того, в начале 1920 года в ходе так называемой дискуссии о профсоюзах, которая вновь обнажила кризис теоретических представлений большевиков о социалистической государственности, у Ленина начинают складываться контуры новой концепции всей политической системы страны. В частности, он пришёл к твёрдому убеждению, что осуществление диктатуры пролетариата в России возможно только через коммунистическую партию большевиков. А Советы, профсоюзы и другие органы самоуправления трудящихся могут и должны стать «системой зубчатых колёс» от партии к широким народным массам. Таким образом, новая концепция пролетарской государственности предусматривала не «отмирание» государства, а создание сильного централизованного государства, в основе которого будет лежать не непосредственная, а представительная демократия.

Поэтому Карл Каутский («Терроризм и коммунизм», 1919) и Роза Люксембург («Рукописи о русской революции», 1919) в очередной полемике с вождём большевиков позднее заявили, что «пролетарская диктатура в России» при полном отсутствии мировой пролетарской революции станет нелепой «квадратурой круга» и может привести к созданию «азиатского социализма».

Евгений СПИЦЫН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *