Реабилитационный центр преображение России

«Преображение России»: овцы в волчьей шкуре

ОБОО «Преображение России» — организация, занимающаяся реабилитацией людей, попавших в трудную ситуацию – тех, кто оказался на улице, попал в зависимость от наркотиков, и т.д. Выглядит очень заманчиво, но есть и «довесок» – ореол слухов и недомолвок: то ли сектанты, то ли православные, то ли криминал… Чтобы разобраться, корреспондент сайта Милосердие.ru отправился в головную организацию

Когда человеку негде жить и нечего есть, он готов принять любую помощь. И многие готовы ему помочь: накормить, дать приют. Но в обмен на что? Известно, что под видом помощи социально неблагополучным людям сегодня нередко действуют секты и даже криминальные сообщества. Их задача – просто заманить человека.

ОБОО «Преображение России» — организация, занимающаяся реабилитацией людей, попавших в трудную ситуацию – тех, кто оказался на улице, попал в зависимость от наркотиков, и т.д. Для «пациентов» здесь все бесплатно: проживание, питание, собственно реабилитация. Выглядит все это очень заманчиво: бессрочное пребывание, свобода (хочешь приходи – хочешь уходи), и так – в полторастах филиалах по всей России. Правда, есть и «довесок»– ореол слухов и недомолвок: то ли сектанты, то ли православные, то ли криминал… На сайте размещен баннер, ведущий на сектантский ресурс, а год назад по всем православным информагентствам прошла информация о массовом крещении, совершенном клириками храма св.Александра Невского в Новосибирске (при котором — известнейший сектоведческий центр) над членами организации. Чтобы разобраться, корреспондент сайта Милосердие.ru отправился в головную организацию.

Козочка за воротами
Рудничный район – окраина Кемерово. Частный сектор, трамвайная линия, тропинка в сторону от основной дороги. На фоне общей неустроенности и неухоженности вдруг — аккуратное ограждение, большие ворота бывшего шахтерского профилактория. По ту сторону — человек в камуфляже. «Подождите, я пса придержу» — огромная белая собака скачет, лает и отчаянно пытается вырваться. Пробегаю на территорию. Кругом асфальтовые дорожки, огромные газоны и пожелтевшие деревья, невысокие корпуса. Из-за кустов выходит… козочка. Так живут в реабилитационном центре «Преображение» в городе Кемерово люди, которым нужна помощь, совет, или, возможно, совсем некуда идти: бездомные, наркозависимые, страдающие алкоголизмом. Кого-то сюда привозят, другие приходят сами.

Мой проводник — Сергей. Мы входим в основной корпус: кухня, медпункт, комнаты… Изнутри это похоже на санаторий или хорошо обустроенное отделение больницы. Ходят люди. Совершенно обычные: радостные, грустные, молодые и постарше. Форма одежды – «гражданская»: джинсы, спортивные костюмы. Слышны детские голоса, мимо по коридору пробегает смеющийся карапуз. Появляются девушки с тазами и тряпками.
— Вот так и живем, — говорит Сергей, — сейчас у нас начинается утренняя уборка. А у мужчин идет собрание.

Приоткрываем одну из дверей. В зале полукругом сидят люди и по-деловому что-то обсуждают.
— Такие собрания проходят регулярно. На них обсуждаем, кто куда идет работать, как построить свой день, и говорим о духовном, Библию читаем… После этого все пойдут на завтрак – он как раз успеет приготовиться, — потом мужчины отправятся на работу, а женщины останутся на хозяйстве. А вечером, когда все вернутся, проведем собрание. Ребята расскажут о событиях за день, поделятся своими проблемами, обсудят решения… А еще мы проводим дискотеки, концерты, фильмы показываем. У нас даже есть своя музыкальная группа с двойным названием — «Мост» и «Наркоконтроль».

Сейчас в Кемеровском центре «Преображение» реабилитацию проходят порядка сорока человек. Многие из других городов и даже регионов.

«Уехала по делам»
Молодая женщина, на вид совершенно обычная, приветливо улыбается и представляется неожиданно солидно: Ольга Павловна. Оказывается, у Ольги Павловны есть двадцатилетний сын – хороший, такой, на которого можно положиться. А сама Ольга уже пятнадцать лет живет в борьбе с наркотиками.
— Бросала, делала перерывы, думала, что все, — вспоминает она, — но каждый раз находился человек, для которого это в кайф, и которому нужна компания. И каждый раз я убеждала себя: уже имею горький опыт, далеко не пойду, только чуть-чуть и все.

— А как вам удалось воспитать сына? Ведь получается, ему было всего пять лет, когда с вами случилась эта беда…
— О, в сыне я изо всех сил развивала мысль о наркотиках как о страшной мерзости, большом грехе и очень опасном занятии. Да что там, я сама страшно себя стеснялась, мне стыдно было колоться! Скрывала это от родных. Сначала, когда я кололась первые четыре года, моя мать была в курсе. Но потом я лечилась, и, вроде бы, бросила. В семье до сих пор думают, что тогда все кончилось. Вот и сейчас никто не знает, где я нахожусь…

— Они же вас, наверное, разыскивают!
— Да нет. Сын сейчас с бабушкой, а у меня выходные, я «уехала по делам». Я вообще пришла сюда на несколько дней. Думаю, мне этого хватит. Просто нужна поддержка, живые примеры перед глазами. А так, во внешнем мире у меня уже все подготовлено: работа, новое окружение. С приятелями-наркоманами общаться больше не буду. А то я же знаю, как это бывает. День терпишь, второй. Приходят друзья, предлагают «расслабиться». Отказываешься, а когда они уходят, бежишь за ними вдогонку!

«Мать мне предлагала денег на передозировку»
Вообще проживание здесь бессрочное. Многие бывшие реабилитанты остаются в центре работать. Они здесь свои, знают проблему и готовы отдавать благому делу все силы. Один из таких людей – мой «экскурсовод». Когда-то Сергей жил в Москве, учился, работал. У него была мать и жена. Но потом появились они…

— Наркотики в девяностые годы были в моде. Для нас, молодежи, было заманчивым попробовать. Ну, попробовали. Я сначала колоться боялся, даже сознание терял, когда у меня кровь из пальца брали. А наркотики меня «научили» — сначала нюхал, потом этого стало мало. В общем, была у нас компания из двадцати человек – друзья детства, однокашники. В живых остались единицы.

— А что семья?
— Сначала семья боролась. Но жена тоже пристрастилась, и в итоге попала в тюрьму. Мать просто от меня уехала. Помню, даже деньги мне предлагала на передозировку, говорила: «Лучше я один раз поплачу, чем каждый раз буду плакать в ожидании твоего прихода».. Я, честно, все перепробовал: больницы, психологи, экстрасенсы. А потом просто увидел объявление об этом центре. Реабилитацию проходил в Москве, а потом уже в качестве сотрудника пол-России объездил. Вот, сейчас я здесь.

Система
«Преображение» появилось 1998 году именно здесь, в Кемерово. Создали его Андрей Чарушников с единомышленниками – люди, которым также когда-то пришлось с трудом «возвращаться» в жизнь, преодолевая обстоятельства и борясь с зависимостями и болезнями. Официально зарегистрировано общество было в 2001 году. Город передал в безвозмездную аренду помещение бывшего санатория. Правда, пришлось вложиться в его ремонт – в здании не было даже окон. Сейчас у «Преображения» 165 филиалов по всей России. Разрослось оно постепенно: в каждом городе находились те, кому помогать и те, кто готов был это делать.

В «Преображении» практикуется отправка реабилитантов в аналогичные центры в другие города, чтобы сменить обстановку и оторваться от пагубной среды. Это, кстати, помогает «Преображению» чувствовать себя единым целым, жить одними радостями и заботами. Также, как реабилитанты, путешествуют и сотрудники – в большинстве сами бывшие «клиенты». Именно так находят свое место в жизни многие из тех, кому некуда уходить. Тем, кто в центре не остается, помогают найти родственников, друзей, хотя бы временно решить проблему с жильем.

Помогают здесь абсолютно бесплатно. Финансирует себя каждый центр самостоятельно, себе на жизнь зарабатывают сами реабилитанты. «Женщины у нас обычно не работают, они постоянно находятся в центре, занимаются хозяйством, готовят, следят за чистотой, — объясняет Сергей, — а мужчинам мы находим работу. Сначала, конечно, неквалифицированную: грузчиками, ремонтировать подъезды, кидать снег». Коллективный доход от такого труда и является источником существования «Преображения». Реабилитанты живут в центре на полном обеспечении: питаются из «общего котла» (готовят тоже сами), в быту пользуются тем, что приобретает центр.

Если человек не в силах трудиться и вносить свою лепту, его примут и так. Но все-таки, труд – это тоже своего рода терапия. Поэтому каждый, кто в силах, либо зарабатывает, либо занят работой по дому — дежурит на вахте, охраняет территорию, следит за порядком.

Но «охраняют территорию» и «следят за порядком» — это не значит «поддерживают строгий режим». В «Преображении» уважают свободу людей. Если кто-то уходит раньше времени, бросает начатое, силой его никто не удерживают. А они, говорят, в основном возвращаются. В итоге здесь царит идеальная самодисциплина. Не потому, что все бродяги и наркоманы сразу становятся спокойными и мирными. Просто остаются здесь только те, кто согласен жить в мире с остальными, помогать, а не мешать другим. Кому-то, конечно, приходится себя переделывать, если в «прошлой» жизни сложились другие привычки. В случае чего можно успокоить «нарушителя» и силовыми методами: здесь есть охрана, есть следящие за порядком люди – те реабилитанты, которые находятся в центре давно, и им можно доверять. Но прибегать к этому приходится редко.

Врачей в центре нет, лекарственными или еще какими-то медицинскими методами здесь не пользуются. Если человеку нужно лечение, его проще отправить в больницу. Содержать полноценный «лазарет» здесь нет ни возможности, ни необходимости. Смена обстановки, места жительства – одно из основных средств, которое здесь применяют. Но самое главное – это общение с людьми, которые прошли через те же трудности и испытания и преодолели их. Это «морально устойчивая среда» как говорят здесь. О наркотиках, спиртном, табаке в стенах центра не идет и речи. Здесь даже матом не ругаются. В то же время, разговор с бывшим наркоманом для наркомана практикующего оказывается полезнее, чем беседа с психологом, знакомым с наркотиками только на уровне формул и статистики. Люди с одинаковыми проблемами или с похожим опытом лучше понимают друг друга.

Секта или поле для миссии?
Важная и наиболее спорная особенность «Преображения» — религиозная практика. «Преображение» — организация не религиозная, но сайт подписан (по-английски и как бы неброско) «Фундаментальное внеденоминационное христианство», есть и баннер, ведущий на сайт, пропагандирующий в типично неопятидесятнической терминологии отказ от конфессиональности во имя «единства». Так что же, «Преображение» — волки в овечьей шкуре, под видом спасения от житейских бед ведущие к погибели души?

На практике «фундаментальная внеконфессиональность» выражается в регулярном совместном чтении и обсуждении Библии и попытках сотрудничества с разными конфессиями. Каждый филиал «самоопределяется» в религиозном отношении по-своему. В том же Кемеровском центре за годы работы побывало множество протестантских проповедников, а недавно туда пригласили православного священника. «Центр “Преображение” находится недалеко от нашего храма — говорит настоятель церкви иконы Божией Матери “Всех скорбящих Радость” г. Кемерово иерей Константин Федяев. — Я приходил туда, беседовал с реабилитантами и руководством. Хотя они не соотносят себя ни с какой конфессией, они в основном верят в Христа, тянутся к Богу, у них есть воля и желание стать лучше, решать свои проблемы. Так что надеюсь на совместную работу с “Преображением” и в дальнейшем, ведь важно помочь людям найти путь к Богу, ощутить Его заботу».

В Новосибирске сотрудничество зашло еще дальше. «С 2006 года клириками и прихожанами Новосибирской и Бердской епархии ведется работа по духовному окормлению лиц, освободившихся из мест лишения свободы, лиц с наркотической и алкогольной зависимостью, находящихся в реабилитационных центрах ОБОО «Преображение России» г. Новосибирска — сообщает сайт Информационно-консультационного центра по вопросам сектантства при соборе во имя святого Александра Невского г. Новосибирска. — Такое сотрудничество оказалось возможным после обращения руководства ОБОО «Преображение России» г. Новосибирска в ИКЦ по вопросам сектантства при соборе св. Александра Невского…

Основанием для обращения послужила настороженность государственных органов, контролирующих деятельность и распространение общин ОБОО «Преображение России», которая была вызвана первичной и небезосновательной идентификацией этого движения с неопятидесятническим сектантским объединением «Движение веры».

В результате всей совокупности переговоров была достигнута договоренность о том, что духовное окормление возможно только при условии полного отказа руководства ОБОО «Преображение России» от каких бы то ни было контактов с тоталитарными сектами и их практиками, и в частности, с неопятидесятническим объединением «Движение веры»…

Однако продолжительное знакомство с деятельностью этой организации в городе Новосибирске позволяет утверждать, что никаких религиозных практик и навязывания сектантских методик прочтения Библии в Новосибирских филиалах ОБОО «Преображение России» в настоящий момент нет. Есть лишь неконтролируемое чтение Библии, вызванное естественной формой общения и возможностью свободного доступа к ней, а также распространение ранее полученных искажений в отношении христианства. Все выявленные особенности Новосибирской организации ОБОО «Преображение России» с учетом желания ее руководства позволяют миссионерам Русской Православной Церкви осуществлять духовное окормление лиц, находящихся на реабилитации». Благодаря этому сотрудничеству и совершились массовые крещения «Преображенцев» в Новосибирске — первый раз летом 2007, второй — летом 2008.

Крещение сотрудников и подопечных «Преображения» в Новосибирске, 2007 год

Сектанты тоже не дремлют: cектантское «крещение» «Преображенцев» в Нижнем Новгороде (лето 2006)

В порядке эксперимента наш корреспондент обзвонил все подмосковные центры «Преображения» с таким вопросом: «Я — член харизматической церкви, хотел бы пройти лечение там, куда ходит проповедовать какой-нибудь пастор». Практически во всех центрах нам сказали: «Мы — светская организация, стараемся жить по Библии. К нам иногда приходят пасторы, священники и т.д., но по своему желанию, специально мы их не зовем». А вот в филиале в Ивантеевке сказали гораздо тверже: нас окормляет местный православный храм. Действительно, как сообщил нам настоятель ивантеевского храма вмч.Георгия Победоносца священник Алексий Барашков, он с клириками храма еженедельно стараются навещать реабилитантов с беседами, снабжают их иконами и духовной литературой. Часто насельники центра, в которых руководство уже уверено и может отпустить их, посещают храм сами, участвуют в Таинствах, многие принимают Крещение. По словам священника, многие ребята проявляют интерес к вопросам веры, стараются воцерковляться. Но Православие реабилитантам не навязывается, и лечение в Центре могут проходить представители любых религий и конфессий, атеисты.

Таким образом получается, что «Преображенцы» — не столько сектантские волки в овечьей шкуре благотворительности, сколько наоборот — потенциальная паства Русской Церкви, на местах иногда еще одетые в волчью шкуру сектантства. Люди, нуждающиеся в помощи, уже сейчас могут найти филиалы, окормляемые Православной Церковью, а православные миссионеры легко найдут филиалы, еще не окормляемые (а то и находящиеся под «опекой» сект) и нуждающиеся в миссии.

Все филиалы (окормляемые как Церковью, так и сектами) указаны на сайте организации «Преображение России». Чтобы не ошибиться при решении, куда идти, рекомендуем предварительно навести справки в своей епархии или благочинии.

Вера ШАРАПОВА

См. также: Неопятидесятники и псевдореабилитация наркозависимых

Обращаем внимание наших читателей на то, что со времени публикации статьи ситуация значительно изменилась. За развитием событий следите

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *