Ресентимент в психологии

Ресентимент — синдром ущербной агрессивности

Поделиться:

Вы жили по правилам – соблюдали законы и заповеди, платили налоги, слушались городового и священника, уважали власть. Но вам не везло в жизни. Все вокруг богатели, процветали и радовались. А у вас все не так – и денег не хватает, и начальник идиот, и жена спит с соседом и дочка хамит. В общем вы – неудачник, лузер, случайный гость на празднике жизни. И хотя вы гоните от себя эту мысль, в глубине души вы понимаете, что винить здесь некого, кроме самого себя, если здесь вообще есть виноватые. Может быть, вы просто таким уродились? Но вам от этого не легче.

И тут вы слышите по радио, что на самом деле вы ни в чем не виноваты. Причина ваших несчачтий – не вы сами, а Некто, кто посягнул на ваши блага и права, причитающиеся вам по рождению, ваш Враг.

И вы такой не один. Все вам подобные (братья по классу или братья по крови) находятся под постоянной угрозой того же Врага (эксплуататора, европейца). Именно Он – виновник ваших несчастий. А правила и законы, по которым вы до сих пор жили с ним в мире, придуманы как раз для того, чтобы вы безропотно ему подчинялись.

И вы вдруг понимаете, что вы вовсе не лузер, и что вам есть чем гордиться, и за что себя уважать, и что вместо того, чтобы смириться, вам следует встать с колен, расправить плечи и осознать что во всем виноват Враг.

И вы, вместе с вам подобными, начинаете ненавидеть Врага. И вместе с этой ненавистью к вам возвращается чувство собственного достоинства.

Если ваши мысли в последнее время шли по этому пути, и вы неожиданно для себя одновременно обрели самоуважение и ненависть к Врагу, то вы страдаете психологическим состоянием под названием «Ресентимент» — (фр. ressentiment — «негодование, злопамятность, озлобление»), синдромом ущербной агрессивности.

Понятие ресентимента впервые было введено немецким философом Фридрихом Ницше в его работе «К генеалогии морали» (1887). Ресентимент по Ницше — это чувство враждебности к тому, что субъект считает причиной своих неудач («врагу»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе». Чувство слабости или неполноценности, а также зависти по отношению к «врагу» приводит к формированию особой системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Субъект создает образ «врага», чтобы избавиться от чувства вины за собственную ущербность.

Ресентимент является более сложным понятием, чем простая зависть или неприязнь. Феномен ресентимента заключается в сублимации чувства неполноценности в особую систему морали. Ницше считает ее определяющей в самоосознании «рабов»:

“Восстание рабов в морали начинается с того, что ресентимент сам становится творческим и порождает ценности: ресентимент таких существ, которые не способны к действительной реакции, реакции, выразившейся бы в поступке, и которые вознаграждают себя воображаемой местью. В то время как всякая преимущественная мораль произрастает из торжествующего самоутверждения, мораль рабов с самого начала говорит “Нет” «внешнему», «иному», «несобственному»: это “Нет” и оказывается ее творческим деянием. Этот поворот оценивающего взгляда — это необходимое обращение вовне, вместо обращения к самому себе-как раз и принадлежит к ресентименту: мораль рабов всегда нуждается для своего возникновения прежде всего в противостоящем внешнем мире.”

Ницше пишет, что человеку, охваченному ресентиментом, не свойственно чувство прощения – христианская «любовь к врагам своим»:

“Как много уважения к своим врагам несет в себе благородный человек! — а такое уважение и оказывается уже мостом к любви… Представьте же теперь себе «врага», каким измышляет его человек ресентимента,- и именно к этому сведется его деяние, его творчество: он измышляет «злого врага», злого как раз в качестве основного понятия, исходя из которого и как послеобраз и антипод которого он выдумывает, и «доброго»-самого себя!”

Ресентимент, овладевший массами и оформленный в политическую доктрину, составляет угрозу свободным обществам по той простой причине, что свобода предполагает ответственность за себя и не допускает переноса вины за свои неудачи на «Врага».

Черчилль говорил в отношении нацистов, что «этим людям не нужна свобода, а вид свободных людей приводит их в ярость». Автор “Доктирины сдерживания” Джордж Кеннан считал, что агрессивность СССР вызвана коплексом ущербности: “В основе невротического представления Кремля о мировой политике лежит традиционное инстинктивное чувство неуверенности в себе, страх перед более компетентным, сильным, лучше организованным обществом”.

Договориться с субъектом ресентимента – будь то человек или целая страна — или умиротворить его агрессивность невозможно, ибо причина агрессивности лежит не не во вне, а внутри его. Сдержать его можно только с позиции сылы.

Психологическая цепочка: ущербность-ресентимент-ненависть-агрессия-уступка силе может временно привести к ослаблению напряженности, но лишь усиливает эмоцию ресентимента. Ресентимент интернизируется до поры до времени, но в любой момент может вырваться еще более мощной агрессией.

Соответственно, вернуть субъекта ресентимента к норме практически невозможно. Выбор политики в подобных случаях – это выбор меньшего из зол: умиротворения, которое лишь поощряет агрессию, или бесконечного силового сдерживания. Третьего не дано. Первый вариант был применен Западом к Гитлеру и привел к войне. Второй подход использовался в случае СССР и закончился крахом последнего.

Философские теории рессентимента (Ф.Ницше, М.Шелер)

Ресентиме́нт (фр. ressentiment /rəsɑ̃timɑ̃/ «негодование, злопамятность, озлобление») — чувство враждебности к тому, что субъект считает причиной своих неудач («врагу»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе». Чувство слабости или неполноценности, а также зависти по отношению к «врагу» приводит к формированию системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Субъект создает образ «врага», чтобы избавиться от чувства вины за собственные неудачи.

Понятие ресентимента впервые было введено немецким философом Ф. Ницше в его работе «К генеалогии морали». По мысли этого философа, ресентимент является определяющей характеристикой морали рабов, которая противостоит морали господ. Ресентимент, по Ницше, деятельно проявляет себя в «восстании рабов»: «Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности…», — этими словами, собственно, и вводится понятие ресентимента.
Ресентимент является более сложным понятием, чем зависть или неприязнь. Феномен ресентимента заключается в сублимации чувства неполноценности в особую систему морали.

Ресентимент — эти события мировой истории, — пишет он, — сопровождавшиеся гигантскими взрывами насилия в результате отравления медленно действующими ядами души (попытка исследовать способ их образования и влияние на оценки современного человека предпринимается прежде всего во втором сочинении первого тома “Ресентимент в структуре моралей” и в социологических статьях второго тома), находятся в смысловом контексте той внутренней исторической эволюции форм оценок, которые всегда и всюду составляют подлинную душу всех событий и процессов внешней истории, и в то же время являются, быть может, высшим проявлением буржуазного духа — великой перипетией, в которой человеческое сердце готовит себе исцеление после переворота в вечном порядке ценностей, осуществленного буржуазно-капиталистическим духом”.

Таким образом, Шелер полагает, что “переворот в ценностях” — отнюдь не следствие мировой войны и революций, гигантского передела вещных благ и ценностей. Он убежден в обратном: ресентимент — или, как он выражается, “медленно действующий яд души” — подлинная причина “переворота в ценностях” современного западного человека. И лишь этот болезненный сдвиг в его мироощущении сделал неизбежной мировую войну с ее разрушительными последствиями. На фоне других работ сборника “Ресентимент” приобретает ключевое значение как раз потому, что в нем Шелер видит не просто один из фрагментов исследовательского поля, а нечто большее: в ресентименте он нашел своего рода универсальный объяснительный и разоблачительный принцип.

Душевная смута, вызванная нарушением объективного “порядка любви”, — если она своевременно не преодолевается — ведет к тому, что человек начинает, по выражению Шелера, “неправильно” любить, укореняется в “ложной”, или “мнимой” любви. Эта последняя и является истоком ненависти — ненависти к тому, что могло стать, но не стало предметом его “истинной”, или “подлинной” любви. Приведем два фрагмента, чрезвычайно важные как для понимания шелеровской концепции ненависти, так и его учения о ресентименте.

Ресентимент – это глубочайшее смущение в ordo amoris, при котором происходит радикальный, качественный сдвиг в “порядке любви и ненависти”. Ненависть к самому себе, вызванная немощью, бессилием заполучить некое благо, ложно олицетворяющее высшую ценность, заходит так далеко, что эмоциональное напряжение между влечением к благу и бессилием или невозможностью его достичь становится просто невыносимым. Ресентимент оказывается тем иллюзорно-спасительным средством, которое снимает это напряжение: ненависть превращается в свою противоположность — в особого рода “любовь” к объектам, олицетворяющим низшую (часто зеркально-перевернутую) ценность, к объектам, вызывавшим вначале естественное отвращение и антипатию.

Первоначальное воздействие ресентимента опасно как раз тем, что не только приносит облегчение от снятия напряжения душевных сил, но и создает иллюзию их благородного, возвышенного движения.

Охватывая массы, ресентимент производит то, что Ницше называл “фальсификацией ценностных таблиц”, а Шелер — “переворотом в ценностях”. Как это происходит? Новый, извращенный ресентиментом этос формирует в первую очередь новые моральные оценки и целые их системы (морали). Обладая, как правило, повышенной энергетикой и агрессивностью, такой этос стремится проникнуть во все социальные слои общества и стать господствующим. Добившись цели, он поглощает остатки прежнего этоса (по выражению Ницше, “рабы заражают господ”), а свою групповую или классовую мораль выдает за “общественную”. Последняя получает теоретическое обоснование в надстраиваемой над ней этике, которая доказывает, что данная мораль существует от века и представляет собой вершину нравственной эволюции человечества. Так ресентимент участвует в построении моралей.

На первом уровне (речь идет прежде всего о главе I “Ресентимента в структуре моралей”) ресентимент — предмет феноменологического исследования. И хотя в конечном счете Шелер приходит к видению ресентимента как чистого феномена, пройденный им путь, в ходе которого феномен очищается от разного рода наслоений, сам по себе весьма поучителен и может стать (при определенной доводке) отправным пунктом для эмпирического исследования — будь то психологического, социально-психологического или социологического. Тем более, что Шелер сам пишет не только о “феноменологии”, но и о “социологии” ресентимента, делая к последней интересные наметки.

На втором уровне ресентимент — предмет историческо-социологических изысканий и размышлений Шелера. Как таковой он является, с одной стороны, важным культурологическим понятием (или понятием “социологии знания” в ее шелеровском понимании), а с другой — образует ядро идеологической конструкции, призванной пролить свет на генезис капитализма, поставить диагноз его современному состоянию и дать прогноз его развития. В этом аспекте речь идет прежде всего о четвертой и пятой главах “Ресентимента” — “Ресентимент и современное человеколюбие”, “Ресентимент и другие смещения в современной морали”, — а также о тесно связанных с ними трех последних статьях сборника “О перевороте в ценностях”: “Буржуа”, “Буржуа и религиозные силы”, “Будущее капитализма”.

Наконец, ресентимент является важнейшим философско-религиозным понятием Шелера. “Феноменология ресентимента”, представленная в первой главе “Ресентимента в структуре моралей” — лишь прелюдия к философско-религиозному исследованию способов явленности (данности) людям космического начала, противоположного любви, в третьей главе “Христианская мораль и ресентимент”. По замыслу Шелера, оно должно разоблачить перед людьми сам механизм действия мирового зла. Рассматривая чистую любовь как божественное начало в человеке и единственно верный путь к Христу, М.Шелер именно в ресентименте видит основной источник “метафизических заблуждений”. В этом смысле ресентимент предстает как дьявольское в человеке, как все то, что в конечном счете ведет человечество к Антихристу и погибели. В такой, философско-религиозной, трактовке ресентимента М.Шелер отталкивается от известных положений “Генеалогии морали” (1887) Ф.Ницше.

Разумеется, между тремя уровнями, на которых немецкий мыслитель рассматривает ресентимент и находит ему применение, нет непреодолимых преград: они являются последовательными ступенями его работы. С социологической точки зрения интерес вызывают первые две. Однако без соотнесения с третьей они сильно проигрывают, теряя часть потенциально заложенного в них смысла.

Бессильная зависть и злоба (феномен ресентимента в познании индивидуальности)

Многим нашим современникам очевидно, что при формальном уравнивании в правах (юридически) членов общества, фактически наблюдается значительное различие в уровне достатка, личной свободе, качестве жизни и т.д. Соответственно формальное равенство даёт некоторые основания сравнивать себя с прочими «равными». При этом в таком сравнении человек находит множество различий, что зачастую становиться поводом для зависти. Такая зависть становиться неосознанной и влияет на жизнь общества и частных её представителей. Термин, который обозначает рассматриваемый феномен — ресентимент. Впервые подробно его рассмотрел в своих трудах представитель философии жизни Ф. Ницше. Также его исследованием активно занимался М. Шелер и отечественный философ А. Н. Малинкин.

Аналогичного точного термина в русском языке нет. Дословно расшифровать, перевести с французского слово ressentiment можно как бессильная зависть и злоба. Этот феномен принципиально отличается от так называемой белой зависти, когда человек видит у другого то, что он хочет и может получить сам, предпринимает конкретные усилия для достижения этого. Ресентимент же характеризуется ненавистью к человеку у которого есть что-либо большее (деньги, статус, власть и т.д.) чем у завидующего, желанию отомстить, или уничтожить его. При этом агрессия не проявляется в открытую, а скорей выражается косвенно, через псевдо лояльность, ироничную лесть, причинение урона по мелочам, клевету за глаза и т.д. Ницше писал: «Я ничего не вижу, но я тем больше слышу. Это вкрадчивый, коварный, едва различимый шепот и шушуканье во всех углах и закоулках. Мне кажется, что здесь лгут; каждый звук липнет от обсахаренной нежности. Слабость следует перелгать в заслугу, это бесспорно — с этим обстоит так, как Вы говорили. А бессилие, которое не воздает, — в «доброту»; трусливую подлость — в «смирение»; подчинение тем, кого ненавидят, — в «послушание» (Ницше, 1990). Проясняя этот термин М. Шелер писал, что немецкое слово «Groll» больше всего подходит для выражения основной части смысла данного слова. «Grollen» — это блуждающая во тьме души затаенная и независимая от активности “Я” злоба, которая образуется в результате воспроизведения в себе интенций ненависти или иных враждебных эмоций и, не заключая в себе никаких конкретных враждебных намерений, питает своей кровью все возможные намерения такого рода. (Шелер, 1999)

Вероятно, что этот способ обращения с реальными различиями между индивидами и массами в обществе приводит к повышению косвенной агрессии и психологического «отравления». Когда при внешней благополучности общества внутреннее содержание «прогнивает» в форме враждебного отношения и негативной направленности друг к другу, желания одних масс людей отомстить другим. Любопытно, что менее вероятно развитие ресентимента в обществе, где изначально обозначена разница между разными массами людей, исторически и юридически закреплена. Где раб, к примеру, не сравнивает себя с господином, в силу того, что у него даже мыслей таких не возникает. Примером сего общества может служить Индия с её историческим разделением на касты.

Средневековый крестьянин, живший до XIII века, не сравнивал себя со своим господином, ремесленник не сравнивал себя с рыцарем и т.д. Крестьянин равнялся в лучшем случае на более богатого или уважаемого крестьянина — и точно так же дело обстояло у всех: сравнение происходило только внутри собственной сословной сферы. У каждого сословия был свой круг жизненных задач, связанный со спецификой его деятельности, и эта идея особой жизненной задачи, присущая группе как таковой, удерживала сравнивающее восприятие в рамках отдельных общностей. Если последние между собой и сравнивались, лишь как групповые единства. Поэтому в такие эпохи все отношения жизни пронизывает идея о данном Богом и природой «месте», на котором каждый человек призван исполнить свой особый долг. (Шелер, 1999)

Современное же общество с его «свободной демократией» предлагает человеку самому выбрать кто он, какого его будущее и прошлое. Всё чаще мы слышим в СМИ, рекламе и интернете лозунги о том, что нет границ, ты можешь всё, ты тот, кем себя назовёшь. Это в корне подрывает любую возможность найти и признать своё место в системе общественных отношений. Такие лозунги питают прежде всего жадность, а она, как известно, в человеке не насыщаема. Таким образом, человек становиться голодной и вечно двигающейся машиной, без малейшего желания остановиться и заметить себя, своё место, своё движение, течение собственной жизни. В таком движении человек одинок, ибо не распознаёт своей принадлежности, он постоянно стремиться выйти из привычного круга людей в поисках «лучших» для себя. Оборотной медалью такой гонки также становиться бессилие, злоба и отчаяние, ибо безусловно ресурсы и возможности человека конечны. В душе он очень обижен, поскольку повсюду слышит, что можно всё, но получается лишь очень ограниченная часть того, что он хотел. Тем более само движение его затруднено, потому что он скорей игнорирует реальность, чем опирается на неё и пользуется её ресурсами.

Вариантов развития ресентиментных чувств достаточно много в жизни каждого человека. В преподавательской практике мы часто встречаемся с ситуацией ресентиментных чувств по отношению к власти учителя. Теоретически студенты и преподаватели по современным стандартам считаются равными участниками процесса (субъект-субъектный подход), между тем фактически большей властью (по крайней мере формальной) обладает преподаватель. Это становиться предметом зависти и злобы амбициозного студента, который так же желает распоряжаться временем и вниманием аудитории, не обладая при этом должной квалификацией и не признавая своей зависти в открытую. Что могло бы привести к желанию стать преподавателем, более усердной работе и развитию в карьере. Вместо этого он становиться подхалимом начинает льстить преподавателю, завоёвывая его симпатию, расположение и внимание и лишь затем через иронию, лесть и обсуждение «за глаза» медленно, но верно старается подорвать его авторитет.

В работе практикующего психолога мы часто имеем дело с феноменом ресентимента в самых разных формах и случаях. Безусловно многие трудности, комплексы, внутренние конфликты формируются у человека в детстве. Часто дети из разных по уровню финансового состояния и качества жизни семей ходят в один садик, учатся в одной школе, играют на одной площадке. Там более бедные, больные, менее талантливые, либо в чем-то ущемленные дети (например один родитель или двое часто имеет важность) завидуют более богатым, здоровым, успешным сверстникам. В семье тоже множество возможностей для формирования ресентимента. Например, когда в пределах одного семейства достаточно большая разница в уровне жизни. Часто случается так, что родственники серьёзно завидуют более успешным сородичам и держатся с ними рядом, демонстрируют к ним расположение, но с целью поиметь что-либо от них. Это само собой может являться формой латентной мести. Часто родители стараются компенсировать собственное ощущение ущербности выращивая так называемых вундеркиндов, талантливых детей завышая из чувство собственной компетентности и важности с одной стороны, унижая их достоинство и право на естественное развитие с другой. Таким образом, ребенок получает достаточно сильную нарцыссическую раскачку, что ведёт к формированию определённых комплексов и зависти всем и вся (богатым он завидует в богатстве, свободным в свободе, талантливым в таланте), глубокой ненависти к окружению. Вероятно, самым трудным в такой ситуации становиться быть равным себе, так как человек с самого детства не получает качественной обратной связи, которая позволяла бы ему себя обнаруживать. Между тем адекватное восприятие себя само по себе уже является хорошим основанием для развития. В описываемой ситуации развитие замедленно в силу того, что человек постоянно ощущает себя то меньше, то больше (комплекс бога), чем он есть. Поэтому у него нет «фундамента», достаточного основания, отправной точки для развития. В связи с этим силы, которые можно было бы направить на обнаружение себя и развитие направляются на рост ресентимента. Если говорить о психотерапевтической практике, то любопытно обнаружить связь между комплексом Эдипа (Джонсон, 2001) и рессентиментом. Мальчик завидует своему отцу в его власти, силе и владению матерью. В норме такая зависть приведёт к признанию отца более сильным и страшим, желание учиться у него и продолжать своё дело (если я стану как папа, то мама будет моей). Естественно мама не будет принадлежать мальчику, но он многому обучиться у отца и встретит свою женщину. В патологичном же развитии семейной системы (такой сценарий более распространен в российских семьях) мать серьёзно обижена на отца (и это зачастую взаимно), явно или неявно с ним конфронтирует, проявляя больше лояльности к сыну. Это становиться основанием для уравнивания себя с отцом, что само по себе приводит к трагедии. Ребёнок не имеет достаточно поддержки и фрустрации от старшего мужчины. И, с одной стороны, ощущает себя всемогущим (становиться не чувствителен к психологическим границам), с другой, внутри переживает глубокое чувство одиночества, растерянности и ужаса. Он мало чему научился от отца, ему трудно ощущать себя в полной мере мужчиной, поскольку мужчину породившего его он не признаёт.

Как же обходиться с ресентиментными чувствами? Один из путей — познание своей индивидуальности в её уникальности и самости, вместе с тем в принадлежности к определённой группе, классу людей, понимание её задач и роли в обществе. Естественно этот процесс включает в себя осознание собственного ресентимента. На этом пути придётся встретиться со многими трудностями. Не очень-то приятно понимать, что одним из источников моих действий является бессильная зависть. Но, благодаря этому, можно определить себя через самопознание, а не через бесконечную конкуренцию и демонстрацию своего возвышения. М. Шелер указывает, что одним из маркеров рессентимента является бесконечное стремление показаться лучше чем он есть и тем более лучше другого, особенно если он ему завидует (Шелер, 1999). Учёный указывает, что в основе таких действий лежит глубокое переживание своего бессилия и слабости, которое компенсируется внешней демонстрацией своей компетентности (пример: «я всё равно лучше тебя, если даже ты богаче, то я зато умнее!»). Если тебе удалось определить, распознать обрести себя, благодаря осознанию, которое в гештальт-подходе называется «awareness» (обнаружение) (Хломов, 2011), то ресентимента просто не возникнет. Плохой, хороший, лучше, хуже уйдёт на второй план, станет не важно, поскольку тот какой ты есть — это данность и она не может быть сравнима (другого меня нет). Ресентиментная конкуренция — это когда не важно находить свой интерес, определять свои задачи, осмыслять и переживать свой жизненный путь. Нет, все силы направлены, чтобы казаться лучше другого и самый большой душевный ущерб переживается от мысли, что ты можешь быть в чем-то хуже. Это в значительной мере отличается от здоровой конкуренции, где центральным является азарт игры, а не ненависть войны. Она содержит в себе элементы признания и уважения к конкуренту. Бессмысленно конкурировать с тем, кто тебя сильнее, куда разумней у него поучиться, но многие использует это как отличный повод для самовозвышения («посмотрите с кем я себя сравниваю!»). Очень важный этап на этом пути — это осознание ресентиментных чувств и тут ценной является способность честно признаться себе, например, в том, что я завидую другому столь сильно, что хочу ему отомстить, побороть его, или уничтожить! Тогда рост личности человека будет возможен через признание реальности, своего подлинного отношения, а не игнорирования каких-то (часто неприятных) граней своей души.

Другой путь, который возможен, если мы используем первый — это познание индивидуальности окружающих. Иными словами, когда я могу видеть людей, которые меня окружают объёмно, не только их успехи, победы, заслуги, преимущества, но и их проблемы, трудности, сложности. Евгений Голдобин говорит, что все мы равны в своей боли. Мне кажется, он имеет в виду, что на какой бы ты ни был ступеньке общества, какими бы богатствами и властью не обладал тебе не избежать проблем, решения трудных задач и страдания. Поскольку само столкновение с реальностью для человека травматично. Он раз за разом встречается с ограничениями, разочарованием и отчаянием, одиночеством и непониманием кем бы он ни был. И если удаётся видеть боль другого, то ресентимента не возникает. Поскольку сложно завидовать человеку в его существовании и желать его уничтожить, если знаешь про его сложности.

Философия жизни открывает для нас многие ресурсы познания разных сторон индивидуальности. Одним из таких ресурсов безусловно является исследование феномена ресентимента, поскольку этот термин и его содержание достаточно точно описывают многие аспекты психологической реальности. Он на сегодняшний день становиться всё более актуальным по мере того, как общество и его члены отрываются от реальности в бесконечном стремлении превзойти себя и возвыситься над другим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *