Седьмой круг ада

p_i_f

Красочный путеводитель по кругам ада из «Божественной комедии» Данте Алигьери. Теперь вы убедитесь, что в этом мире еще не все так плохо.надеемся, что никому эти мучения не грозят. Потому что попасть хотя бы в один круг чрезвычайно просто.

1 круг — Лимб

© Александр Литовченко

Первый круг ада — Лимб, где пребывают души тех, кто в неправедных делах уличен не был, но умер некрещеным. В Лимбе обитают античные философы и поэты (кроме того, Вергилий): здесь же находились Ной, Моисей и Авраам, — все праведники, упомянутые в Ветхом Завете, но затем им позволили вознестись в Рай.

Страж: Харон.
Наказание: безбольная скорбь.

2 круг — Сладострастие

© William Blake

У входа путешественников встречает царь Минос (справедливый судья и отец Минотавра), который распределяет души по кругам. Здесь все покрыто мглой и постоянно бушует буря — порывы ветра швыряют души тех, кого на путь греха толкнула любовь. Возжелал чужую жену или мужа, жил в разврате — твоя душа будет носиться неприкаянной над бездной во веки вечные.

Страж: Минос.
Наказание: кручение и истязание бурей.

3 круг — Чревоугодие

Цербер

В этом круге заключены обжоры: здесь вечно льет ледяной дождь, души вязнут в грязной жиже, а демон Цербер обгладывает попавшихся под когтистую лапу заключенных.

Страж: Цербер.
Наказание: гниение под солнцем и дождем.

4 круг — Жадность

© Гюстав Доре

Обитель тех, кто «недостойно тратил и копил», гигантская равнина, на которой стоят две толпы. Толкая грудью грузы, они идут навствечу друг другу, сталкиваются и затем расходятся, чтобы начать все сначала.

Страж: Плутос.
Наказание: Вечный спор.

5 круг — Гнев и Лень

© Гюстав Доре

Гигантская река, а вернее Стигийское болото, куда ссылают за лень и гневливость. Все круги до пятого — пристанище несдержанных, а несдержанность считается меньшим грехом, чем «злоба или буйное скотство», и поэтому страдания душ там облегчены по сравнению с теми, кто обитает на дальних кругах.

Страж: Флегий.
Наказание: Вечная драка по горло в болоте.

6 круг — Для еретиков и лжеучителей

© Фурии

Пламенеющий город Дит (Дитом римляне звали Аида, бога подземного царства), который сторожат сестры-Фурии с клубками змей вместо волос. Здесь царит неизбывная скорбь, а в раскрытых гробницах, словно в вечных печах, покоятся еретики и лжеучителя. Переход к седьмому кругу огражден зловонной пропастью.

Стражи: Фурии.
Наказание: быть призраком в раскаленной могиле.

7 круг — Для насильников и убийц всех мастей

© Гюстав Доре

Степи, где вечно идет огненный дождь, и взгляду предстает одно и то же: страшные муки душ, запятнавших себя насилием. Сюда попадают и тираны, и убийцы, и самоубийцы, и богохульники, и даже игроки (которые бесмыссленно истребляли собственное имущество). Грешников раздирают собаки, на них охотятся гарпии, их варят в алом кипятке, превращают в деревья и заставляют бегать под струями пламени.

Страж: Минотавр.
Наказание: кипеть в кровавой реке, изнывать в знойной пустыне у горящего потока, быть терзаемыми гарпиями и гончими псами.

8 круг — Для обманувших недоверившихся

© Сандро Ботичелли

Пристанище сводников и обольстителей, состоит из 10 рвов (Злопазухи, Злые Щели), в центре которых лежит самый страшный девятый круг Ада. Поблизости мучаются прорицатели, гадатели, колдуньи, взяточники, лицемеры, льстецы, воры, алхимики, лжесвидетели и фальшивомонетчики. В этот же круг попадают священники, торговавшие церковными должностями.

Страж: Герион.
Наказание: грешники идут двумя встречными потоками, бичуемые бесами, влипшие в кал зловонный, туловища некоторых закованы в скалы, по ступням струится огонь. Кто-то кипит в смоле, и если высунется — черти вонзают багры. Закованных в свинцовые мантии ставят на раскаленную жаровню, грешников потрошат и мучают гады, проказа и лишай.

9 круг — Для отступников и предателей всех сортов

© Гюстав Доре

В самом центре преисподней — ледяное озеро Коцит. Как в аду викингов, тут невероятно холодно. Здесь покоятся вмороженные в лед отступники, и главный из них — Люцифер, падший ангел. Иуда Искариот (предавший Христа), Брут (обманувший доверие Юлия Цезаря) и Кассий (также участник заговора против Цезаря) терзаются в трех пастях Люцифера.

Стражи: гиганты Бриарей, Эфиальт, Антей.
Наказание: вечные терзания в ледяном озере.

Tags: Люди

7. Филиппо Ардженти

Своего личного врага Данте приговорил к стигийскому болоту

Филлипо Ардженти был известным политиком и «чёрным» гвельфом. Данте встречает его в пятом круге ада – стигийском болоте гневных и ленивых.

Гвельфы были сторонниками ограничения власти императора Римской империи через увеличение влияния религиозного христианства, в частности, Папы Римского. В XIII веке между ними произошло разделение на более радикальных «чёрных» и умеренных «белых» гвельфов, особо ожесточённая борьба между которыми во Флоренции (родине Данте) продолжалась до конца столетия, пока «чёрных» не поддержали войска Карла Валуа, и тогда «белые» подверглись жестоким гонениям. Будучи «белым» гвельфом, Данте сильно пострадал непосредственно от самого Ардженти, который не только лишил его семью дома, но и преследовал даже в изгнании.

В аду Ардженти встречается с Данте на реке Стикс, и поэт отвечает своему врагу: «Плачь, сетуй в топи невылазной, проклятый дух, пей вечную волну!», после чего Ардженти разрывают на куски другие осуждённые безумные души.

3. Гвидо да Монтефельтро

Лукавые советники достойны вечного скитания внутри неугасимого огня

Ещё одна отсылка к ненавистному Данте Папе и его окружению. Гвидо да Монтефельтро, полководец и советник, был помещён поэтом вместе с лукавыми советниками в глубоком рве всё того же восьмого круга ада.

Папа Бонифаций VIII, желая избавиться от врагов, особенно от рода Колонна, попросил помощи у Монтефельтро, и тот посоветовал ему как можно обманом взять Палестрину, владение Колонна. Гвидо предложил папе объявить им ложную амнистию, а после захвата крепости казнить. За это папа выдал своему советнику полную индульгенцию, впоследствии Гвидо принял монашеский постриг в орден францисканцев. Хотя Данте и знал об этом, он всё же твёрдо верил, что Монтефельтро не приносил настоящего покаяния.

Поэт осудил коварного политика на вечное скитание по восьмому кругу внутри неугасающего огня. В двадцать седьмой песне «Ада» Гвидо рассказывает Данте, как в момент его смерти за ним было прилетел Святой Франциск, но тут же явился чёрный херувим и унёс Монтефельтро в глубины ада.

1. Брут и Кассий

Самой жестокой каре подвергаются предатели

В самом низу девятого круга в ледовой воронке находится сам Люцифер в виде чудовищного зверя с тремя головами и шестью крыльями. В безобразных пастях падшего ангела терзаются три заледеневшие души. Данте определил на самое дно ада трех величайших предателей: Иуду Искариота, Гая Кассия Лонгина и Марка Юния Брута. Для Данте эти трое были величайшими грешниками в истории человечества и достойны самого сурового наказания за их отвратительные преступления.

Как мы уже упоминали, Данте считал, что Юлий Цезарь был избранным Богом правителем мира, и не только как император. По мнению поэта, Цезарь должен был стать главным распространителем христианства в Риме, и два предателя и зачинщика заговора против императора, Брут и Кассий, осуждены на вечное терзание.

Во всей «Божественной комедии» Данте есть много других персонажей, которые также интересны с точки зрения истории и литературы, в том числе и провожатый по аду Вергилий и возлюбленная поэта Беатриче. И хоть это всего лишь художественное произведение, но путешествие по кругам ада заставляет нас задуматься о смысле жизни и правильности выбранного пути.

Если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые; потому что и Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал, некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению.
Первое соборное послание святого апостола Петра

Когда Данте впервые увидел Беатриче, ему было девять лет, ей – около девяти. «В это мгновение, — вспоминает он, — дух жизни, обитающий в самой сокровенной глубине сердца, затрепетал». Они жили по соседству, но почти не встречались. Она была из уважаемой во Флоренции и очень богатой купеческой семьи Портинари; он – из дома Алигьери, дворян небольшого достатка.

Потом они встретились еще через девять лет, будучи уже молодыми людьми. Это произошло в приходской церкви, куда оба ходили. Она узнала его и приветствовала легким поклоном. «Я преисполнился такой радости, — пишет Данте, — что, как опьяненный, удалился от людей». Он заперся у себя и написал о ней первые стихи. В то время у поэтов было принято скрывать имя возлюбленной, и Данте выбрал для прикрытия другую даму. Но так усердствовал в своих поэтических ухаживаниях за бедной девушкой, что по городу поползли слухи о его дурном поведении. И вот Беатриче перестает с ним здороваться. Данте убит горем, он хочет как-то объясниться и вскоре встречает ее на чьей-то свадьбе, она стоит с подружками. Данте так смущен, так неловок, что девушки смеются над ним. Они догадались, кто был истиной причиной его вдохновения, и принялись пытать поэта. «В чем же цель твоей любви, когда ты слова при ней сказать не можешь?» — «Мое блаженство в стихах, восхваляющих госпожу».

Вскоре Беатриче вышла замуж за банкира Симоне де Барди, и в 25 лет умерла. Узнав о ее смерти, Данте так тяжело заболел, что едва не скончался сам. С трудом прейдя в себя, поэт дал обещание не говорить больше о своей возлюбленной до тех пор, пока он не сможет сказать о ней так, как «никогда еще не было сказано ни об одной женщине на свете».

Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины,
Каков он был. О, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!
Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но благо в нем обретши навсегда,

Скажу про все, что видел в этой чаще.

Данте родился во второй половине мая 1265 года. Полжизни он прошел к началу четырнадцатого столетия – к тридцати пяти. Окутанный сном, как это нередко случалось с поэтами того века, он отправился изучать загробный мир, взяв в проводники Вергилия – своего любимого классика и литературного учителя. Со времен первых римских христиан великий певец божественной Любви пользовался славой мудреца и античного пророка, провозвестника Христова Рождества.
Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,
Сызнова ныне времен зачинается строй величавый,
Дева грядет к нам, опять грядет Сатурново царство.
Снова с высоких небес посылается новое племя.
К Новорождённому будь благосклонна, с Которым на смену

Роду железному род золотой по земле расселится.

Это строчки из знаменитой Мессианской эклоги Вергилия. Они написаны за сорок лет до новой эры, когда вся Империя была объята огнем гражданской войны. В них – все надежды ветхого мира на счастье, свободу, мир, на наступление «золотого века», в котором будет править Любовь.

Во времена Алигьери Италию вот уже два столетия раздирала война гвельфов и гибеллинов. Первые поддерживали папу и народ, вторые – императора и знать. Началось это с высоких богословских споров о том, чья власть лучше, а закончилось кровавой резнёй. Как правило, членами партий не становились, а рождались. Два знаменитых клана, Монтекки и Капуллети, впервые упоминаются у Данте. Они враждовали по той же причине, что и у Шекспира, но, увы, повесть реальной жизни была еще печальней – гвельфов и гибеллинов не могла примирить гибель и сотен Ромео и Джульетт. Во Флоренции дело доходило до уличных боев. При этом воюющие дома так часто меняли свои политические убеждения, что четкую границу невозможно было установить. В конце-концов гибеллины были изгнаны из города, но мира это не принесло. Гвельфы сами раскололись на две группировки: Белых, к которым принадлежал Данте, и Черных, к которым принадлежал… отец его жены.

Родители обручили его с Джеммой Донати еще до начала партийной чехарды. Но обвенчались они только через шесть лет после смерти Беатриче, в отличие от которой Джемма ни разу не попала на страницы бессмертных творений супруга, хотя и родила ему троих сыновей и дочь. Кто знает, может быть, причиной этой несправедливости были как раз тяжелые отношения с тестем и его соратниками. Один из них, живший по соседству, отличался бешенным нравом. Это был молодой рыцарь Ардженти, получивший это прозвище за то, что подковывал коня серебряными подковами. Он любил разъезжать по узким улочкам, широко растопырив ноги, и прохожим ничего не оставалось, как обтирать подошвы его сапог. Данте сказал об этом экзекутору, и Ардженти пришлось уплатить солидный штраф. Позднее поэт опишет, как они с этим кавалером сцепились, встретившись в Аду.

Я увожу к отверженным селеньям,
Я увожу сквозь вековечный стон,
Я увожу к погибшим поколеньям.
Был правдою мой зодчий вдохновлен:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою Любовью сотворен.
Древней меня лишь вечные созданья,
И с вечностью пребуду наравне.

Входящие, оставьте упованья.

Под этой мрачной надписью – вход в подземелье. Но сами ворота разрушены. Их нет. Дантовский Ад хранит следы землетрясения, произошедшего в момент смерти Господа на Кресте. Для многих, обитавших здесь душ, этот миг стал сигналом спасения. Ведь они умирали от греха, от темноты и безысходной, безнадежной отдаленности человека от Бога, какую представлял собой Ад до Христа. А теперь во мрак сходил Сам Свет, в царство смерти и недра зла, входила Сама Любовь и Сама Жизнь, чтобы вернуть его обитателям «упованья». И Ад погиб. Вергилий рассказывает о том, как это произошло.
Я был здесь внове, — мне ответил он,
Когда, при мне, сюда сошел Властитель,
Хоруговью победы осенён.
Им изведен был первый прародитель;
И Авель, чистый сын его, и Ной,
И Моисей, уставщик и служитель;
И царь Давид, и Авраам седой;
Израиль, и отец его, и дети;
Рахиль, великой взятая ценой;

И много тех, кто ныне в горнем свете.

В июне 1300 года, на Иванов день, произошло то, что и должно было рано или поздно случиться: Белые и Черные передрались. Пролилась кровь. По признанию Данте, «это стало началом всех его бедствий». Недели не прошло с тех пор, как он был назначен одним из семи приоров Флоренции, пик карьеры! и вот, такая история.

Правительство решило изгнать главарей обеих группировок, нажив себе врагов и там и там. 15 августа приорат Алигьери закончился. Он еще принимал участие в заседаниях совета «мудрых мужей» республики, всячески поддерживая демократию, но позиции Белых слабели с каждым днем. Черные готовили мятеж. Летом следующего года синьория отправила посольство в Ватикан, надеясь, что «господин папа» поможет разрешить ситуацию. На обратной дороге делегация, в составе которой был и Данте, узнала, что Черные захватили власть. Оказав слабое и неорганизованное сопротивление, Белые бежали. Их обвинили в растрате казенных средств и отдали их дома на разграбление толпе. По особому настоянию рыцаря Ардженти, Алигьери был заочно приговорен к сожжению на медленном огне. Как святотатец. Однажды он действительно нанес ущерб храму, разбив мечом каменную купель для крещения младенцев. Один несчастный малыш застрял в ней и мог просто погибнуть, если бы не решительность Данте.

Ты будешь знать, как горестен устам
Чужой ломоть, как трудно на чужбине
Сходить и восходить по ступеням.
Но худшим гнетом для тебя отныне
Общенье будет глупых и дурных,
Поверженных с тобою в той долине.
Безумство, злость, неблагодарность их
Ты сам познаешь; но виски при этом

Не у тебя зардеют, а у них.

Алигьери не был первооткрывателем темы загробных странствий. Во времена Вергилия поэты тоже любили посылать своих героев в царство теней. Размышления о смерти всегда подводили мудрых людей к поискам смысла жизни. В средние же века проблема Ада – сложнейшая для христианства – стала предметом всеобщего обсуждения. Спорили о том, как Божие милосердие допустило адские муки, и о том, что они собой представляют теперь, после победы Христа над злом.

Данте принадлежал к тем, кто считал, что Бог смерти не сотворил. Но Он создал Личность и вложил в нее способность любить, а значит и возможность свободно отказаться от Любви. От Самого Создателя. Значит, должно быть место, куда от Жизни можно уйти. Эта область последнего изгнания начинается не за пределами бытия, а в сердце человека. Войну с силами ада каждый призван вести в себе самом. И, может быть, самым тяжким испытанием посмертья будет узнать, что на земле эта битва была проиграна или даже не начата. Эту тайну Данте открывает Беатриче, говоря о покаянии…

Как малыши, глаза потупив ниц,
Стоят и слушают и, сознавая
Свою вину, не подымают лиц,
Так я стоял. «Хоть ты скорбишь, внимая,
Вскинь бороду, — она сказала мне. –

Ты больше скорби вынесешь взирая».

Юношей Данте пытался получить юридическое образование в Болонье, но труба позвала его на войну с гибеллинами, потом началась государственная служба, политическая жизнь… словом, серьезной учебой он мог заняться только теперь, в изгнании. Жена с детьми осталась в Черной Флоренции – как дочь одного из победителей она была вне опасности; бывшие друзья быстро нашли общий язык с гибеллинами, и постепенно Алигьери перестал вспоминать о том, что он гвельф.

Вся житейская суета отходит на второй план. Данте становится бродячим философом. Начал сочинять научные трактаты. Писал их в отличие от предшественников не на латыни, а на живом итальянском языке, на котором, как он говорил, «разговаривают женщины».

Просвещение простых людей он считал одной из главных своих заслуг. «Я как чужестранец, почти что нищий, исходил все пределы, куда только проникает родная речь, показывая против воли рану, нанесенную мне судьбой». Он жил в Болонье, в Вероне, в Падуе, где подружился с Джотто, который в то время как раз расписывал знаменитую капеллу. В «Чистилище» Данте назовет его лучшим из нынешних живописцев.

В 1307 году он отправляется в Сорбонну – центр богословской и научной жизни тогдашней Европы. В Париже его знания становятся поистине энциклопедическими. Современники вспоминали, что на диспутах итальянец поражал аудиторию своей начитанностью и находчивостью.

И вдруг, в этом же году Алигьери неожиданно для всех бросает свои трактаты. Через семнадцать лет после смерти Беатриче Данте решает, что пора наконец, сдержать свое обещание. Он начинает писать поэму о Любви и называет ее «Комедией» – в его эпоху под таким заглавием выходили произведения с мрачным началом и светлым концом.

Она написана не для созерцательных целей, а для действия, и задача ее вырвать людей из состояния злополучия и привести их к счастью. Из письма Данте правителю Вероны

Таков путь человеческой жизни – чтобы достичь Рая, нужно спуститься до самых глубин преисподней своей души, ужаснуться, и двинуться вверх. После Воскресения Христа такая возможность есть у всех. Даже у обитателей ада судьба до конца не решена. Жуткое, мучительное состояние их отпавших душ – не обреченность, а последняя надежда на возвращение.

На пороге Рая Вергилий прощается с Данте и передает своего спутника Беатриче – Дарующая блаженство. По небесным обителям поэта поведет она. В «Комедии» Алигьери Вергилий олицетворяет собой разум. Ум, который, как говорят святые отцы, надо держать во аде. Знание, которое ставит человека на правую стезю и не дает сбиться. Но окончательно с этой дороги к Богу возносит только Любовь. Только она выводит человека из ада.

Но собственных мне мало было крылий;
И тут в мой разум грянул блеск с высот,
Неся свершенье всех его усилий.
Здесь изнемог высокий духа взлет;
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,

Любовь, что движет солнце и светила.

Свою Комедию Алигьери писал четырнадцать лет, а точку поставил лишь за месяц до смерти. Но оконченные отрывки сразу становились известными. Их распевала вся Италия. Торговки, видя идущего поэта, шептались: «Видишь, какой темный, это он обгорел в Аду». Это была всенародная слава.

Ходило множество историй о том, как Данте возмущался, когда кто-нибудь при нем коверкал его строчки. Однажды он набросился за это на одного кузнеца и повыкинул из мастерской все его инструменты. «Если ты не хочешь, чтоб я портил твои вещи, — объяснил философ, — не порть мне мои».

Наконец, после долгих лет изгнания, Данте получает от своего старого флорентийского друга известие: город готов помиловать Белых. Но за право вернуться они должны, во-первых, заплатить штраф, а во-вторых, в холщовых рубахах и бумажных колпаках, со свечами пройти через весь город и принести в храме публичное покаяние.

«Нет, отче, — пишет поэт, — это не путь возвращения на родину. Но если сначала вы, а потом другие найдете иной путь, приемлемый для славы и чести Данте, я поспешу ступить на него. И если ни один из таких путей не ведет во Флоренцию, значит, во Флоренцию я не войду никогда!» За этими гордыми словами прячется, скорее, забота о признании своей философии, чем о себе самом. Поэт давно не искал особых почестей или удобств. Но как бы там ни было, ответ оказался пророческим. 15 октября 1315 года синьория цветущего города вновь осудила Алигьери на смерть. И как ни пыталась потом Флоренция вернуть хотя бы прах своего идейного врага, он до сих пор находится в Равенне.

«Комедия» Данте долго воспринималась просто как популярная «энциклопедия итальянской жизни». Только двести лет спустя два других великих флорентийца – Боттичелли и Микеланджело – по настоящему прочли поэму. Только при них потомки оценили ее глубочайший духовный смысл и добавили в название эпитет «Божественная»…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *