Семья священника

Как живут семьи священников

Как живет семья священника в современном секуляризированном, а порой и откровенно враждебном к ней мире? Как батюшки и матушки воспитывают своих верующих детей, которые учатся в наших бездушных школах-инкубаторах? Как они вообще живут в окружении любопытных глаз, как прихожан, так и людей, далеких от церкви?

Об этом корреспондент «РЕАЛа» попытался узнать во время интервью с винницким священником Виталием Голоскевичем и его женой Викторией, которые воспитывают троих детей.
— Очень интересно, как образуются семьи священников? Например, ваша. Насколько здесь все регламентируется церковью?
Виталий: — У каждого по-разному. Но зачастую вопрос этот остро встает во время учебы в семинарии – жениться можно только до принятия сана. Часть моих однокурсников склонялась к монашескому пути. Но я с самого начала себя монахом не видел. Понятно, что найти матушку непросто. Священник не может развестись. Если он даже фактически разведен, вновь жениться он не имеет права. А если он это сделает, с него снимают сан, и он становится мирянином.
— Интересно, простым верующим Церковь иногда разрешает развод, а священникам нет…
Виталий: — Церковного развода вообще не существует, никто не может разлучить. Семью разрушают сами супруги, например, изменяя друг другу. Но миряне могут взять разрешение на второй брак. Священник такого права не имеет. Если все же семья распалась, живет сам, без жены.
Виктория: — У нас есть такие случаи. Например, когда матушки умирают, священники остаются сами с детьми.
Виталий: — Кто-то из них принимает монашество… Так вот, учась в Киевской семинарии, я подумал: «Чтобы получить то, что хочешь, надо просить об этом Бога и молиться». Корпус, в котором я жил, находился возле дальних пещер. Мы часто после занятий ходили помолиться к преподобным Печерским. Там есть мощи Евфросинии, преподобной игумении Полоцкой. Думаю: «Одна преподобная, буду ей молиться». Я становился на колени перед ракою с мощами, а все удивлялись: «И почему это Виталий так долго что-то шепчет перед этой святой?» А я молился, чтобы Господь помог ее молитвами найти мне вторую половинку. Чтобы была любовь, понимание, настоящая матушка. Ведь быть женой священника непросто – это совсем другой образ жизни. Я думал: «Где ее искать? В храме?»
Виктория: — Тогда еще молодежи в церквях было немного. Это сейчас половина прихожан – молодежь. А раньше – единицы.
Виталий: — Все подробности не расскажешь… В общем, все получилось по молитве: Господь взял за руку, привел и сказал: «Это твое». Познакомились мы после всенощной службы на Успение Божьей Матери. Провел Викторию к ее многоэтажке, по дороге мы говорили на духовно-философские темы и разошлись. Она даже не думала, наверное, что я еще раз подойду…
Виктория: — Ну, мы визуально друг друга давно знали. Я была прихожанкой Воскресенского храма (возле универмага), а Виталий на каникулах там читал на клиросе.
Виталий: — Как раз были последние дни перед учебным годом, я должен был скоро уезжать. Утром проснулся, и меня осенило: «Я должен ее найти!» Нашел дом, но даже подъезда ее я не знал. Решил зайти в любую квартиру и расспросить, может, подскажут. А там на каждом этаже 6 квартир, да и в таких больших домах обычно никто никого не знает. Зашел в первый подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил в квартиру наугад. Открывает бабушка, я начинаю ей рассказывать, кого я ищу, может она подскажет. Она меня до половины дослушала, развернулась и кричит: «Вика, к тебе пришли!»

Виктория: — Попал именно в ту квартиру!
— Как говорят в народе: судьба…
Виталий: — Господь услышал молитвы…
— Технический вопрос: сан священника дают только женатым, но в семинарию женатых принимают?
Виталий: — Конечно, даже с детьми… А вообще само образование не дает священный сан. Можно окончить Семинарию и Академию и остаться мирянином. Получение сана – это Таинство, где епископ рукополагает сначала в диакона, а потом в священника.
— А как вы женились и стали священником?
Виталий: — Мы женились, когда я был на четвёртом курсе семинарии. Через 5 дней после свадьбы я поехал учиться… Окончил стационарно и семинарию, и академию. Приезжал из Киева раз в месяц-полтора на несколько дней. А сан я получил уже на третьем, предпоследнем курсе академии.
Виктория: — Мы женились, а после того еще 5 лет учились, он в Киеве, я в Виннице. Виделись периодически. А уже когда заканчивали учебу, у нас родилась Елизавета, сейчас ей 11 лет. Еще у нас есть Роман, 9 лет, и София, 4 года.
— Вы с детства верующие, церковные люди?
Виталий: — Я из семьи священников. Дедушка, прадед, сколько мы знаем, все в нашем роду были батюшками. Единственное, что никто из сынов дедушки священником не стал. Но династия не оборвалась. Я с детства ходил в храм, бывал на службе у дедушки. Но в школьные годы я даже не думал, что буду священником. Собирался стать врачом, как отец. Но был момент в жизни, когда Господь взял за руку и сказал: «Ты не туда идешь». И теперь я понимаю: медицина — это не мое.
— Отец Виталий, как поступают в семинарию?
Виталий: — Когда я поступал, времени на подготовку и должных знаний у меня не было — слишком неожиданно я решил стать священником. А конкурс составлял 5 человек на место. Школьная программа не предполагает изучение богословских предметов. А вступительные экзамены весьма серьезные: Святое Письмо, Новый завет, Ветхий завет, пение (петь я вообще не умел), знание многих молитв на память. Да еще и экзамены перенесли на день раньше. На письменной работе среди предложенных тем была только одна, где я смог понять смысл задания: «Почему я хочу стать священником?» И хотя темы были на выбор, у меня выбора не было: я ни про что другое ничего не знал. На следующий день был устный экзамен, я был уверен в провале. Но мне попался такой билет, что я ответил на все вопросы. Даже не знаю, откуда я их знал. Когда пришло время сдавать пение, мой будущий куратор, которого я тогда совершенно не знал, стал петь со мной: то есть он пел, а я подпевал. А потом он говорит другим экзаменаторам: «Ну, как мы спели?!» А потом всем сказали: «Посмотрите на Голоскевича, он единственный проходит по знаниям». На все воля Божья…
— Батюшка, вы очевидно скромничаете. Во всяком случае, я так понимаю, что учились вы в семинарии и академии хорошо, и даже если что и не знали во время поступления, позже наверстали?
Виталий: — Ну, в общем, да. В семинарии у меня была одна четверка по украинскому языку, все остальные предметы – отлично. В академии — тоже неплохо.
— Интересно, какие светские предметы изучаются в той же семинарии или академии?

Виталий: — Украинский язык и литература, русский, английский, латынь, греческий, еврейский, история Украины, конституция Украины, философия, риторика, музыка, пение, педагогика. Математики и физики не было.
— Виктория, кто вы по образованию, работаете или дома с детьми? Каковы функции матушки в храме, возможно, есть какие-то выписанные в церковных правилах обязательства?
Виктория: — Сейчас я дома с детьми. А вообще я экономист и переводчик с английского языка, закончила экономический факультет Винницкого политехнического университета.
Матушка приходского священника задействована в храме гораздо больше, чем, например, я. На хоре ей приходится петь, даже если у нее нет музыкального образования. Читает, ведет воскресную школу с детками…
Но в Преображенском соборе, так как это город, этим занимаются специалисты. Например, школу ведет матушка, которая имеет педагогическое образование. На клиросе, как правило, профессиональные музыканты. У меня такого образования нет.
Виталий: — Ну, раньше ты читала на клиросе в Воскресенском храме… Виктория: — Это было давно. Сейчас я помогаю в редактировании церковных статей, книг, которые мы выпускаем…
Виталий: — Но главное не в этом. Для каждого священника матушка – это еще и отдельный механизм контакта с прихожанами. Она сбоку смотрит, может подправить, дать совет, например, в отношении той же проповеди.
Виктория: — Я стараюсь оценить службу с точки зрения рядовой прихожанки, дать объективную оценку.
Виталий: — Часто люди, пытаясь решить с батюшкой какие-то вопросы, сначала звонят матушке. А она уже передает мне. Люди ведь часто стесняются разговаривать или подойти к священнику.
— Существуют какие-то церковные правила и запреты на мирскую жизнь священника и его жены? Или это частный выбор их веры, совести? Что можно, а что нельзя? Например, в театр можно, а в кинотеатр уже нет. На модный ныне боулинг можете пойти?
Виталий: — Прежде всего, есть заповеди Божьи, которые мы нарушать не можем. Например, даже если матушка и работает гинекологом, она не должна делать аборты. Я думаю, что матушка не может работать на ликероводочном заводе или торговать водкой… Есть и каноничные правила: например, священник не имеет права кого-то ударить. Даже если очень хочется …
Виктория: — Когда писались каноны, боулинга и кинотеатров еще не было.
Виталий: — Если серьезно, то, по моему мнению, каждый священник это решает для себя сам. Я не могу говорить за всех. Возможно, мне было бы интересно попробовать поиграть в боулинг, хотя я никогда этого не делал. В самой игре, как в спорте, ведь ничего плохого нет. Но он почему-то стойко ассоциируется с увеселительными заведениями. Дело даже не в том, что это не грех. Ведь само присутствие священника в развлекательном клубе неизбежно станет соблазном для людей, причем он подвергает риску не только лично свою репутацию, но и всей Церкви.
Виктория: — Просто все мы под Богом. Главный критерий – чувство меры…
Виталий: — Нам еще в семинарии преподаватели говорили, что у священника дом с прозрачными стенами. Тогда мы этого еще не совсем понимали, но это правда. Один знакомый священник рассказывал, что соседи (его прихожане) изучали содержимое выброшенных им мусорных пакетов. А я, скажем, в постный день в магазине даже молоко не покупаю: не могу же я всем объяснять, что это для маленького ребенка. Да и к детям нашим повышенные требования: что кому-то в той же школе можно, им уже нельзя.

— Ваши дети, естественно, верующие. Но они учатся в светской школе, где, даже если уже и не говорят, что Бога нет, все равно остается много камней преткновения.
Виталий: — Когда мы еще отдавали старшую дочку в садик, меня спрашивали, не боюсь ли я… Да, на ребенка все влияет: и садик, и школа, и улица. Но основа воспитания – это все-таки семья. Воспитать словами ребенка невозможно, главное – личный пример и семейная атмосфера. Зачем быть, таким, как все? Не лучше ли иметь свою позицию? Когда ты не будешь, как общая масса, тебя будут уважать. Конечно, гордость – это грех, но отстаивать свое мнение и быть индивидуальностью, безусловно, надо.
— Притесняются ли ваши дети другими?
Виктория: — Пока что мы с этим не сталкивались, слава Богу. Наоборот, наши дети пользуются уважением сверстников и учителей. Учатся хорошо, я с ними занимаюсь. Кроме того, у нас ведь здесь много православных. И у детей есть верующие сверстники, с которыми они дружат. Лиза ходит в детский хор в Преображенском храме, они часто репетируют, выступают, встречаются. Дети на богослужения часто ходят. Свободного времени у них практически нет. Рома как-то в садике разочек автоматично перекрестился и сделал поклон, вместо того, чтобы поздороваться. Воспитатели смеялись.
Виталий: — У меня в студенческие годы тоже так иногда бывало — рефлекторно крестился в самых неподходящих местах и ситуациях … Знаете, мы учим детей быть милосердными. Но и с этого иногда бывают казусы. Например, дает им бабушка, скажем, 50 гривен одной купюрой на что-то для себя. А они эту купюру бросают в карнавку на пожертвования или нищим отдают. И что тут скажешь?..
А в целом, я думаю, что верующим детям жить легче, чем неверующим. Несмотря на то, что мы очень требовательные и строгие родители. Не хочешь заниматься бандурой, не надо, но выбери, что ты хочешь, и чем будешь заниматься. Просто сидеть дома и смотреть телевизор – я не разрешаю. И бездельничать у них подолгу не получается.
— Зато у них нет времени на подростковую хандру. Но ваши дети имеют доступ к телевизору, Интернету?
Виктория: — Конечно! Главное — фильтровать, что они смотрят. Правда, в посты мы телевизор вообще не смотрим. Есть друзья, игрушки, больше читают. Кроме того, наши дети ходят в школу искусств. Старшая дочка рисует. Сын занимается музыкой и дзюдо — мы его отдали в спорт, чтобы закалился немного, а то часто болел.
— Вы видите в нем будущего продолжателя династии священников Голоскевичей?
Виталий: — Возможно, мне бы хотелось этого. Но главное, как захочет он. Естественно, мы примем его выбор. Как управит Господь…
— Дети строго постят вместе с вами?
Виктория: — В духовном смысле – однозначно. Никаких мультиков, праздников, в гости не ходим… В плане еды – сладостей и конфет не едят однозначно, и это для них самая большая жертва. Младшенькая на молоке весь пост провела, мы ей и мясо давали, но она в этот Великий пост сама от него отказалась…
Виталий: — Я как-то во время поста захотел посмотреть новости. Как раз тогда в Японии страшное цунами было, а мы ничего не знали. А дети говорят: «Ага, вы любите новости, а мы – мультики!» Ну, ничего не поделаешь: всем нельзя, значит, всем. Воспитывая детей, себя воспитываешь…

— Вы имеете возможность отдохнуть всей семьей на море в отпуск?
Виталий: — У священника отпуска не бывает. Если хочет куда-то поехать на отдых, он берет разрешение у архиерея. Возможности, конечно, у каждого свои. Но заграничные поездки для большинства, даже городских священников нереальны. Мы к родственникам и друзьям по Украине иногда ездим. Например, у Виктории под Одессой тетя родная живет.
— Священник имеет право на дополнительный подработок по какой-то гражданской специальности?
Виталий: — С разрешения духовной власти. Но только, если это не вредит его обязанностям священника. Хотя в принципе это нежелательно, существует угроза запустить свои пасторские обязанности. А, например, лично у меня, если бы и было такое желание, то и времени нет: каждый день службы в храме.
— Виктория, у кого вы исповедуетесь? У мужа?
Виктория: — В городе много священников, у мужей, как правило, не исповедуются. Но где-то в отдаленных глухих регионах, возможно, матушки исповедуются у своих мужей.
— Отец Виталий, то есть, ваша жена вам на вас же не жалуется?
Виталий: — Нет, она жалуется другим.
Виктория: — Суть исповеди не в том, чтобы на кого-то жаловаться. Надо не чужие грехи рассказывать, а свои…
P.S.: А знаете, они абсолютно нормальные люди: интеллигентные, образованные, эрудированные, самокритичные, с хорошим чувством юмора. Если, конечно, таких можно назвать нормальными…

Замуж за священника: как живут современные матушки и какие они

Наталья Букреева, жена настоятеля храма святого благоверного князя Александра Невского (с. Игнатьево) священника Андрея Букреева.

Положение православной матушки, пожалуй, самый не-ожиданный оборот, который приняла судьба Натальи Букреевой. Со своим будущим мужем она познакомилась, когда устроилась на работу в рекламную компанию, которой руководил Андрей. Если говорить о ее отношении к вере на тот момент, то проще сказать, что никакого отношения не было. Наталья была крещеной, но церковь не посещала (крестилась в 17 лет за компанию с соседкой). У Андрея все было сложнее — несколько лет он посещал одну из религиозных организаций, однако разочаровался.

Жизнь сложилась так, что оба остались без работы, Наталья вскоре устроилась секретарем на кондитерскую фабрику, а Андрей… сторожем в церковь. «Познакомилась с директором, встречалась со сторожем, а стала женой священника», — впоследствии такие «сюрпризы» судьбы стали поводом для семейных шуток. Впрочем, процесс воцерковления Андрея и Натальи был не таким уж и быстрым.

— Муж начал проникаться православием, ходить на службы, а я за компанию. Мы все больше укреплялись в вере, стали исповедоваться и причащаться, потом Андрея ввели в алтарь, затем рукоположили в диаконы. Ко всему этому я относилась спокойно, но когда речь зашла о том, что он может стать священником, я запаниковала. Я прекрасно понимала, что значит быть священником: принадлежать не себе, не семье, а Богу. Признаюсь, я боялась ответственности, а еще мне было немного страшно за мужа, ведь ему предстояло отречься от мира и «прилепиться» к Богу, — рассказывает матушка Наталья.

Однако Андрей сделал свой выбор, и ей, как это заведено в православных семьях, не оставалось ничего иного, как идти за мужем. Батюшку отправили служить в Прогресс, затем в Талакан. Именно в Талакане Наталья по-настоящему ощутила себя матушкой — прихожане стали ее так называть.

— Сначала мне было непривычно слышать обращение «матушка», но потом это стало естественным. В Талакане я почти постоянно ходила в платке, с удивлением убедилась, что длинные юбки по удобству не уступают брюкам. В Благовещенске, где мы сейчас живем, поскольку в селе Игнатьево, куда перевели батюшку, пока нет жилья, платки я ношу реже. Как и многие женщины, люблю красивую одежду, но стараюсь выбирать строгие фасоны. В косметике, парфюмерии не испытываю потребности, это все отошло как ненужная шелуха, — делится Наталья.

Кстати, отношение к своему статусу у Натальи своеобразное.

— Я думаю, что статус матушки не выше и не ниже, чем у обычной женщины. Я не считаю нужным акцентировать внимание на своем положении. Меня смущает то, что благоговейное отношение к батюшке проецируется и на меня. Я одинаково ровно отношусь к обращению «матушка» и по имени, но когда слово «матушка» пишут с большой буквы, прошу так не делать, — выражает свою позицию Наталья Букреева.

Как признается матушка, самое сложное — во всем слушаться мужа, борьба с гордыней — процесс очень длительный.

— Конечно, как и в обычных семьях, мы можем поспорить, но конфликт не доходит до точки возгорания, ссора не бурлит, а быстро затухает.

Выходных в привычном понимании у священника не бывает: суббота и воскресенье — самые напряженные дни: литургии, крещения и т.д. Нередко поесть в первый раз за день священник может только в четыре часа дня. В приходских храмах обычно по понедельникам устраивают сандень, но отец Андрей приверженец мнения, что храм должен быть открыт всегда, и поэтому работает семь дней в неделю. За десять лет семья Букреевых была в отпуске только два раза: один раз в Новосибирске и один раз за границей (любопытно, что и там батюшка посетил православный храм и служил службу).

Задумываясь о будущем своей дочери, Наталья склоняется к мысли, что ребенок сам выберет свой путь, когда повзрослеет.

— Когда дочь пошла в школу, я переживала, как будут реагировать одноклассники на то, что она из семьи священника. К счастью, проблем не возникло. Дочь, как маленький миссионер, всем подружкам рассказывает о Боге, делает это убедительно, видимо, у нее есть дар рассказчика. Примерно в семь лет она стала соблюдать пост вместе с нами, и это было ее осознанное решение, мы никоим образом к нему не подталкивали, — рассказывает Наталья Букреева.

Хотела стать актрисой

Анна Семерня, жена иерея кафедрального собора Благовещения Пресвятой Богородицы Евгения Семерни.

Задорная и энергичная Анна меньше всего соответствует существующим стереотипам. «Стаж» в качестве жены священника у нее совсем небольшой — всего полтора месяца, но за это время она привыкла и мужа называть «батюшкой», и откликаться на обращение «матушка». Трудно поверить, но всего несколько лет назад Анна была совершенно далека от церкви, она училась в Хабаровском колледже искусств, увлекалась танцами и мечтала стать актрисой музыкального театра.

— В церкви я оказалась случайно, пришла послушать, как мой преподаватель поет в церковном хоре, и захотела попробовать сама, — вспоминает Анна.

Стоя на клиросе, девушка думала только о нотах, в тонкости происходящего не вникала. И лишь спустя два-три года Анна начала воцерковляться. Любовь к пению привела ее не только к вере, но и к замужеству: со своим будущим мужем она познакомилась на клиросе.

— Как-то раз хор остался без тенора, и Евгений, тогда еще семинарист, предложил помочь. Руководящий хором заметил: «Вы смотритесь как муж и жена». Мы тогда даже не были знакомы и лишь улыбнулись в ответ, — описывает молодая матушка.

Будущих супругов сблизило участие в благотворительном концерте, однако после этого их пути едва не разо-шлись: Анна поступила в Санкт-Петербургскую консерваторию. Но, видимо, Богу было угодно, чтобы разлука продлилась недолго.

— Я проучилась всего полгода и поняла — надо возвращаться, я не могу без этого человека. Мы решили пожениться. Кто-то считает, что я поступила опрометчиво, упустив большой шанс, а я, наоборот, благодарю Бога за то, что он всё так устроил, — убеждена Анна.

Евгений, в отличие от Анны, в церковь пришел давно: еще в детстве он после школы прибегал в храм, чтобы полюбоваться на свечи — вид пламени притягивал и завораживал.

Прежде чем вопрос о женитьбе был окончательно решен, Анне предстояло познакомиться не только с мамой Евгения, монахиней, но и с архиереем, чтобы получить его благословение.

— Для меня это было очень волнующе, но владыка искренне за нас порадовался, и все переживания вмиг рассеялись.

В августе молодожены обвенчались, отец Евгений поступил на службу в кафедральный собор, а Анне предложили стать регентом храма в честь святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии.

— Я батюшку сразу предупредила: не думай, что всегда буду ходить в платке, на что он только посмеялся, — улыбается Анна. — Конечно, за последние годы мой гардероб заметно изменился: раньше я могла выйти на улицу в драных джинсах, сейчас одеваюсь намного скромнее. Брюки надеваю редко, в основном дома во время уборки. Раньше я активно пользовалась косметикой, сейчас лишь иногда подкрашиваю брови, ресницы, пользуюсь пудрой. Бывает, встанешь утром, а отражение в зеркале совсем не радует, тогда я позволяю себе немного подкраситься. Батюшке это не очень нравится, но он понимает, что мне некомфортно чувствовать себя бледной.

Однако отказ от косметики Анна не считает большой жертвой, на личном опыте и примере подруг она убедилась, что кожа без «краски» отдыхает и выглядит даже лучше. Да и красота у верующего человека идет изнутри и не требует дополнительных штрихов.

— Меня часто спрашивают, как мне живется в условиях патриархата. Смею заверить — замечательно! Это очень приятно, когда за тебя всё решает муж. Хотя никакого деспотизма в нашей семье нет, важные вопросы всегда обсуждаем.

Супруги вместе молятся по утрам и перед сном, а также до и после еды, по вечерам читают Евангелие. В остальном же их жизнь не сильно отличается от жизни молодоженов: в свободное время они могут сходить в кино, покататься на велосипедах или роликах, Анна по-прежнему любит слушать музыку, особенно ей нравятся мюзиклы.

— Есть хорошая фраза: «Все мне можно, но не все полезно». Став женой священника, я отказалась лишь от того, что не полезно для души. И считаю, что потеря невелика, — заключает Анна.

Послан Богом

Анастасия Король, жена настоятеля прихода в честь Святой Животворящей Троицы (г. Белогорск) Виктора Короля.

Анастасию и ее будущего мужа свел Бог в самом что ни на есть прямом смысле. Еще будучи студенткой АмГУ, девушка посещала церковь. Однажды ее духовный наставник обратился к ней с необычным предложением… взять шефство над послушником по имени Виктор. Молодой человек хотел постричься в монахи, однако архиерей его не поддержал, а посоветовал… жениться и стать священником. В качестве потенциальной супруги для Виктора выбрали Настю. На то, чтобы обдумать и дать ответ, девушке отвели три месяца. Задача, поставленная перед молодой прихожанкой, была сложна вдвойне: ей полагалось не просто отважиться на роль матушки, но и выйти замуж за практически незнакомого человека, ведь свиданий как таковых у молодых людей почти не было, они виделись на службе и иногда общались по телефону.

— Самое интересное, в этот момент у меня вдруг стали появляться поклонники. До этого в личном плане было затишье, а тут — то один на свидание позовет, то другой, даже на улице стали подходить знакомиться. Признаюсь, я была ошеломлена таким вниманием со стороны парней. Но, подумав хорошенько, поняла, что это искушение, своего рода проверка, — рассказывает матушка Анастасия.

Разумеется, прежде чем сделать выбор, девушка посоветовалась с мамой. Та возражать не стала, единственное, что ее смутило, так это то, что дочь не успела окончить университет (Настя училась на четвертом курсе).

Девушка сомневалась до последнего дня, ведь от ее решения зависела не только ее судьба, но и судьба Виктора: в случае ее отказа он должен был принять монашеский обет.

— Я просила Бога подать мне какой-нибудь знак, но ничего похожего не происходило. Даже в назначенный день я была в нерешительности, но когда пришла в церковь, появился совершенно ясный ответ: «Да!»

Еще до того, как принять решение, Анастасия спрашивала у наставников: «Каково это — быть матушкой?», но те отвечали уклончиво: «Вот сделаешься и узнаешь». Сразу после рукоположения мужа в священники, молодая семья отправилась в Сковородино. Пребывание на новом месте оказалось настоящей школой жизни для новоиспеченной матушки.

Необходимость топить печь, носить воду, заниматься огородом для горожанки была серьезным испытанием, особенно во время ожидания первенца.

— Каждый месяц на целую неделю батюшка уезжал в район, поэтому мне приходилось топить печь не только в доме, но и две печи в церкви. Батюшка старался облегчить мою участь, сам приносил дрова. Потом нашелся добрый человек, который помогал растапливать печи в храме.

Были моменты, когда на глаза молодой матушки наворачивались слезы. Других священников поблизости не было, поэтому исповедоваться приходилось собственному мужу.

Спустя пять лет отца Виктора перевели в Белогорск, родной город Анастасии. Сейчас матушка помогает мужу при храме и занимается воспитанием двоих детей.

— Чем отличается жизнь матушки от жизни обычной женщины? Тем, что у нас есть вера. Мы сталкиваемся с теми же проблемами, что и все, но смотрим на них иначе, стараемся не роптать, просим помощи у Господа, — говорит Анастасия.

Как и большинство матушек, Анастасия не пользуется косметикой (изредка может позволить себе тушь), однако к стремлению других женщин выглядеть красиво относится положительно.
Платок она надевает в храм и на домашнюю молитву, а юбки в пол вовсе не носит.

— Главное, чтобы человек был благочестив внутренне, а то, что внешне, нередко бывает напускным, — уверена матушка.

Дарья ДРУЖИНИНА

Моя Мадонна

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *