Софроний сахаров старец

«Жизнь без Христа безвкусна, грустна и беспросветна»

11 июля отошел ко Господу известный подвижник и духовный писатель старец Софроний (Сахаров). Почтим память старца, вспомнив его наставления.

Архимандрит Софроний родился в Москве, в православной купеческой семье, и прожил долгую жизнь, вместившую в себя почти весь XX век с его трагическими событиями, научными открытиями и техническими достижениями. Старец дожил почти до 97 лет и был горящим светильником для всех, кто встретился ему на жизненном пути.

Обер-офицер инженерных войск в Первую мировую войну и талантливый студент Академии художеств, он пережил два ареста ЧК и Лубянку, был успешным художником в Париже, а затем уехал на Афон. Подвизался в русском монастыре святого Пантелеимона, а потом и как отшельник на «страшной» Карулии – в суровом месте подвигов афонских аскетов. Жил в полной нищете, когда сокровищем становилась пустая консервная банка – из нее можно было пить воду.

Архимандрит Софроний (Сахаров) Отец Софроний стал учеником преподобного Силуана Афонского, находился при нем неотлучно с 1930 по 1938 год – до кончины преподобного – и написал книгу «Старец Силуан». Эта книга в кратчайший срок нашла отклик у широкого круга читателей – от новоначальных до ученых-богословов и монашествующих. Также известны его книги «О молитве» и «Видеть Бога как Он есть».

В 1959 году старец основал монастырь святого Иоанна Предтечи в юрисдикции Константинопольского Патриархата в графстве Эссекс в Великобритании. Будучи настоятелем этого монастыря, он приобрел известность как выдающийся духовник, стяжавший дар духовного рассуждения. Тысячи людей из разных стран приезжали к нему за духовным советом. Было много случаев исцелений по молитвам старца и при его жизни, и после его смерти.

Почтим память старца, вспомнив его наставления.

Обстоятельства жизни

«В зависимости от того, как человек живет, складываются и внешние обстоятельства его жизни. Иногда по причине наших внутренних ошибок или, наоборот, исправлений изменяются к худшему или лучшему и внешние условия жизни…»

«Прежде чем совершить что-либо, нужно ждать, пока Господь даст на это силы. Например, если у нас есть желание уйти на Святую Гору, но нет сил на этот шаг, то, даже и исполнив его, мы не получим никакой пользы».

«Если Бог ожидает чего-либо от нас, то дает нам энергию, и благодать, и силу на совершение этого».

О семейной жизни

О выборе спутника жизни старец говорил: «Чтобы сделать выбор, необходима молитва. Чтобы сделать правильный выбор и для того, чтобы Бог дал подходящего человека, нужна сильная молитва».

«Благословение и молитва матери играет большую роль в жизни ребенка, поскольку обычно мать молится с болью. А молитва, творимая с болью, имеет особую силу».

«Великое значение имеет тот факт, если в ребенке течет кровь молящихся родителей и если мать молилась, когда ребенок был еще в утробе».

«Когда люди вступают в брак и Бог дарует им детей, они должны прославлять Бога. Если Бог не дает детей, они должны принять этот факт в мире и не удручаться».

Одна женщина спросила старца, каким молоком ей кормить свое дитя: своим или коровьим. Старец ответил: «Кто его родил: вы или корова?».

О пище

«Пища дает энергию телу. Мы нуждаемся в ней, чтобы трудиться и иметь силы для молитвы. У молящихся энергия пищи преобразуется в духовную энергию. У тех, кто молится немного, избыточная энергия пищи преобразуется в страсть и чревоугодие».

Общение с другими людьми

«Если кто искушается при общении с нами, предпочтительнее удаляться от таковых».

«Дерзость часто бывает пожигающим огнем. Поэтому требуется простота, а не дерзость».

«Если хочешь кого-нибудь погубить, скажи ему, что у него прекрасный голос или похвали его за какую-нибудь его добродетель».

«Даже совершенные претерпевают вред, когда слышат похвалу».

«Мы должны уважать свободу другого человека. То, что делается по принуждению, не пребудет ни во времени, ни в вечности».

Благодать Божия

«Когда к нам приходит благодать Божия, мы уже здесь живем в измерении вечности».

«Самое главное в духовной жизни – стремиться получить благодать Святого Духа. Она изменит нашу жизнь (прежде всего внутренне, а не внешне). Мы будем жить в том же доме, в той же обстановке и с теми же людьми, но жизнь наша будет уже другой. Но возможно это только при определенных условиях: если мы будем находить время молиться пламенно, со слезами на глазах. С утра просить благословения Божиего, чтобы молитвенный настрой определил весь наш день».

«Жизнь без Христа безвкусна, грустна и беспросветна».

О молитве

«Мы сможем полюбить других через молитву о них. Чтобы понять, чем живет другой человек, следует молиться за него от всего сердца. Тогда мы сможем увидеть и его нужды, ища способ, как облегчить их».

«Помыслы, приходящие во время молитвы, выявляют самые сильные из одержащих нас страстей. Затем нам предлежит подвиг и решительная борьба за исцеление от сих страстей. Прежде всего для этого необходимо исповедаться духовному отцу и искать наставления. Так молитва обнаруживает страсти, а покаяние по благодати исцеляет их».

Один брат пожаловался старцу, что плохо понимает книги святых отцов. Старец ответил: «Когда мы читаем сочинение какого-нибудь святого отца, мы должны молиться этому святому отцу, чтобы понять его слово так, как понимал его сам автор».

Мир в сердце

«Лучше предпочесть малый духовный труд, но с миром в сердце, чем стремиться ко многому и потерять сердечный мир».

«Лучше быть духовно на уровень ниже, но с миром в душе, чем выше с треволнениями».

«Простые люди приходят в умиление от малого, и это придает им силу. Но они также жалуются и ропщут от пустяков и легко изматываются ими».

Многословие

«Святые отцы не искали многих слов. Получив единое духовное слово, они уходили в пустыню и жили многие годы, питаясь этим единым словом и стараясь исполнять его. Мы же говорим и слышим многие слова, но ничего не делаем, чтобы их исполнить. Многословие ослабляет духовно».

«Беседуя о вещах, не познанных лично и превосходящих наше разумение, мы воздвигаем перед собой непреодолимую преграду (стену), не позволяющую нам затем пережить это опытно».

Духовное рождение и смерть

«Духовное рождение человека сотрясает весь мир, подобно тому, как сотрясается всё вокруг, когда самолет преодолевает звуковой барьер».

«Человек, идущий к Богу, после упокоения и выхода из своей физической телесной оболочки, подобно запуску космического корабля, взлетит в мощнейшем порыве к Богу. Если человек постоянно стремится к Богу, то и по смерти он, как ракета, понесется к Богу».

«Увлеченная любовью к Богу, покинув тело, душа пойдет к Богу; или, обратное сему: оттолкнувшись от Бога, она двинется “во тьму внешнюю” – к нескончаемым терзаниям противоположного любви состояния».

«Читал я об одном несчастном случае на авиационном заводе. Один инженер испытывал работу одного реактивного мотора. Двигаясь кругом пущенной машины, он, по неосторожности, попал в поток воздуха, который захватил его и, оторвав от земли, понес в направлении мощного двигателя. Ассистент инженера, увидев эту сцену, немедленно остановил мотор. Подбежав к упавшему на пол коллеге, он нашел его мертвым.

Ищущий молитву тоже может быть захвачен ее стремлением и оказаться вырванным из этого мира. Возвратившись, он также бывает “мертв” для страстных интересов и материальных стяжаний: он не будет искать никакой карьеры; он не слишком печалится, будучи отвергаем, и не гордится хвалимый; он забывает о прошлом, не прилепляется к настоящему, не заботится о земном будущем. Новая жизнь, исполненная Света, открылась ему и в нем; детские развлечения, занимающие огромное число людей, перестают интересовать его».

§ 3. Архимандрит Софроний (Сахаров)


Архимандрит Софроний ( Сахаров)
Одно из самых сильных миссионерских свидетельств о Христе XX в. начинается размышлением о глубинных отношениях Бога и человека: «Откровение о Боге говорит: „Бог есть любовь», „Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1 Ин. 4. 8; 1. 5).
Как трудно нам, людям, согласиться с этим. Трудно потому, что и наша личная жизнь, и окружающая нас жизнь всего мира свидетельствуют, скорее, об обратном… Сам Христос свидетельствует, что Бог внимательно промышляет о всей твари, что ни одна малая птица не забыта Им, что Он заботится даже об убранстве травы и что о людях его забота еще и несравненно большая, что „у нас и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10, 30).
Но где же этот внимательный до последней мелочи промысл? Все мы подавлены зрелищем неудержимого разгула зла в мире. Миллионы жизней, часто едва начавшихся, прежде, чем достигнуто самое осознание жизни, с невероятной жестокостью вырываются.
Итак, зачем же дана эта нелепая жизнь?
И вот жадно ищет душа встречи с Богом, чтобы сказать ему: Зачем Ты дал мне жизнь?… Я пресыщен страданиями: тьма вокруг меня; зачем Ты скрываешься от меня?… Я знаю, что Ты благ, но почему Ты так безразличен к страданию моему? Почему Ты так… жесток и беспощаден ко мне? Я не могу Тебя понять!» .
Прп. Силуан (1866—1938), простой русский монах, проживший на Афоне сорок шесть лет, оставил нам свои записки (иначе их можно определить как духовный дневник), в которых он запечатлел свои мысли о Боге, свой разговор с Ним, свой опыт молитвы и покаяния, свои попытки понять замысел Творца о мире и человеке, о возможности и путях спасения.
Эти записки, опубликованные вместе с его жизнеописанием в книге «Старец Силуан», оказали огромное влияние на жизнь всего христианского мира — в Греции, России, Европе, Америке было засвидетельствовано, что в XX в. высота православного подвига — подвига молитвы, смирения и покаяния — может нисколько не уступать примеру древних святых.
Книга была составлена учеником и преемником старца Силуа- на, архим. Софронием (Сахаровым), своей жизнью продолжившим это свидетельство после кончины старца.
Русская эмиграция в постоянном соприкосновении с католической и протестантскими религиозно-культурными традициями формулировала свою историческую задачу как миссию — ознакомление инославных с глубиной и богатством православия. В это же время медленно, трудно, но происходило укоренение на Западе эмигрантских русских православных монашеских общин с их острой потребностью богообщения и опытом личной духовной жизни.
В первые годы эмиграции русские старались обосноваться в православных монастырях Болгарии и Сербии по причине общности древних традиций и близости языка. Однако чем дольше продолжалось «рассеяние», тем более насущной становилась потребность в правильной, традиционной организации монашеской жизни по типу русских монастырей. С конца 1920-х гг. в разных странах Западной Европы происходило, хотя и медленно, формирование русских монашеских общин, давших ряд выдающихся личностей — архиереев, богословов, познакомивших людей западной культуры с восточнохристианской традицией монашеской жизни. Для многих европейцев этот путь поиска смысла жизни стал наиболее убедительным.
Выдающаяся роль в этом процессе принадлежит архим. Соф- ронию (Сахарову).
Сергей Семенович Сахаров (будущий архим. Софроний) родился в 1896 г. в Москве, в семье предпринимателя, где господствовал традиционный православный уклад. Большое влияние на него оказала мать, которая была «человеком глубокого сердца и праведной жизни» , а няня привила ему вкус к молитве и богослужению. С детства он привык часто и подолгу молиться: «Промолиться полчаса, сорок пять минут
для меня не составляло никакого труда. Это была как бы потребность» . Такая явная духовная одаренность хотя и спровоцировала в юности некоторый период духовных поисков за пределами христианства (что было характерно для русской интеллигенции начала XX в.— интерес к восточным религиям и религиозным практикам, в том числе медитации), однако он достаточно быстро вернулся к православному пути богопознания, поскольку лишь этот путь дает реальное ощущение божественного присутствия — как в молитве, так и в Таинствах. Занимаясь живописью (1915—1924), он постоянно был занят мыслями о том, каким образом человек может достичь вечности и Вечное воплотить в красках: «Искусство… изощрялось представить себя как нечто высокое, трансцендирующее земной план; в лучших своих достижениях дающее прикоснуться к вечности» . Все его существо искало «исхода» из рамок времени и пространства, «прорыва в вечность» . «Мой дух нуждался в вечности, и вечность, как я понял позднее, стояла передо мною, действенно перерождая меня» .

Покинув в 1921 г. Россию, Сергей Сахаров оказался в Италии, затем в Берлине, а в 1922 г. переехал в Париж. Основным его занятием стала живопись, его картины выставлялись в лучших художественных салонах и галереях Парижа, рецензии на них появлялись в ведущих газетах. Однако в его душе интенсивно шел поиск Живого Бога, который удостоил его Своим посещением на Пасху 1924 г.: «Знаю одного человека, в Париже, который с Великой Субботы до третьего дня Пасхи, в течение трех дней был в состоянии видения, которое в образах нашего земного бытия он находил возможным выразить только словами, что он видел утро невечернего дня. Утро — потому что свет был необычайно нежный, тонкий, «тихий», как бы голубой. Невечерний же день — вечность» . Этот опыт настолько потряс Сергея, что о занятиях искусством для него уже не могло быть и речи. Он поступил в только что открытый Свято-Сергиевский богословский институт, где стал духовным чадом и учеником прот. Сергия Булгакова. Наибольшее влияние на Сергея Сахарова (будущего о. Софрония) оказали идеи, касающиеся тринитарного богословия, кенотической
теории и антропологии . При этом он разделял критику, которой подверглось учение прот. С. Булгакова об Искуплении. В целом же общение с выдающимися богословами того времени не смогло утолить жажду С. Сахарова к богопозна- нию, поскольку он ощущал потребность не в интеллектуальном богословии как таковом, а в «богословии жизни» — реальной жизни в Боге. В 1925 г. он ушел на Афон и поступил в братию Русского Свято-Пантелеимонова монастыря.
Исполняя простые и не отвлекающие от молитвы послушания, он целиком был охвачен молитвенным покаянным чувством. После нескольких лет интенсивной духовной работы, в 1930 г., он встретился с прп. Силуаном и прилепился к нему: «И он стал для меня первой и главной опорой всей моей дальнейшей жизни» . Прп. Силуан покорил о. Софрония глубиной духовного опыта, ясностью мысли, став олицетворением живого примера святости и «бытийного богословия»: «Иное дело — веровать в Бога, и иное — знать Бога» .
Иеродиакон Николай (Сахаров), исследователь духовного наследия архим. Софрония, выделяет в учении прп. Силуана три ключевые темы, оказавшие решающее влияние на богословие о. Софрония. Это — молитва за весь мир, Христово смирение и любовь к врагам .
Первая глава записей старца Силуана передает его молитву за весь мир: «Дай, Господи, всем народам Твоим разуметь любовь Твою и сладость Духа Святого, да забудут люди горе земли, и да оставят все плохое и прилепятся к Тебе любовью, и да будут жить в мире, творя волю Твою во славу Твою» . С точки зрения о. Софрония, эта молитва выражает сущность и цель подвижничества, поскольку единство человеческого рода осуществляется через взаимную любовь и находит выражение в молитве за весь мир. Эта абсолютная, божественная любовь (у старца Силуана — «Христова любовь») объемлет собой всех без исключения, и критерием ее истинности является любовь к врагам. «Природа всечеловеческого бытия такова, что каждое отдельное лицо, преодолевая в себе зло, этой победою наносит поражение космическому злу столь великое, что следствия ее благотворно отражаются на судьбах всего мира» . «Молитву за врагов и за весь мир он (старец) ощутил
как Вечную Жизнь, как Божественное действие в душе человека, как несозданную благодать и дар Святого Духа; и доколе мир воспринимает сей дар, дотоле он будет существовать, а как скоро не станет на земле… хотя бы отдельных носителей этой благодати, так кончится земная история…» .
Одним из основополагающих моментов в аскетическом учении старца Силуана и в богословии о. Софрония является понятие Христова смирения: «Господь смиренным дает благодать Свою. Много труда надо положить… чтобы удержать смиренный дух Христов; а без него угасает в душе свет жизни и она умирает» . Развивая понятие Христова смирения, о. Софроний говорит, что «смирение Христа не есть «черта характера», а божественный атрибут, выявляющий Его ипостас- ное бытийное самоопределение по отношению к другим Ипостасям Святой Троицы» . «Каждая Ипостась Троицы в жертвенной любви смиряет-умаляет Себя ради других Ипостасей до абсолютных пределов. Подобный принцип имеет свое отражение во взаимоотношениях между Богом и человеком, когда человек умаляет себя Бога ради… Отец Софроний… развивает догматическую основу послушания, рассматривая аскетическую практику с точки зрения триадологии… человеческое бытие является отражением Божественного троичного бытия» .
После кончины старца Силуана, последовавшей в 1938 г., весной 1939 г. о. Софроний ушел в затвор в одном из самых уединенных и труднодоступных афонских скитов — Карульском, затем — в пещере неподалеку от монастыря Св. Павла, где проводил дни и ночи в молитве за мир. В 1941 г. он принял священный сан и вскоре стал духовником нескольких монастырей. Свой пастырский опыт он изложил несколько позднее в сочинении «Об основах православного подвижничества» (Париж, 1952). Годы Второй мировой войны ознаменовались для него углубленной молитвой за весь мир, благодаря которой он опытно осознал онтологическое единство человечества («всего Адама») как образ единства Святой Троицы.
После Второй мировой войны многим русским монахам пришлось покинуть Святую Гору. В их числе были иером. Софроний и монах Василий (Кривошеин), будущий архиеп. Брюс-
сельский и Бельгийский. В феврале 1947 г. о. Софроний вновь оказался во Франции, где предполагал завершить свое богословское образование в Свято-Сергиевском институте, находившемся в юрисдикции Константинопольского Патриархата. Но поскольку о. Софроний поддерживал Московскую Патриархию (в частности, одобрял позицию Патриарха Сергия) и выражал почитание мученического и исповеднического подвига Русской Церкви, то в институт он не был принят. Он начал сотрудничать в журнале «Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата» (с 1950 по 1957 г.) и параллельно служил священником в Свято-Успенской кладбищенской церкви в Сен-Женевьев-де-Буа. Вокруг него стали собираться его первые ученики. В 1948 г. он опубликовал книгу «Старец Силуан», вскоре переведенную более чем на двадцать языков и ставшую классикой православной духовной литературы.
Несмотря на то что официального богословского образования о. Софронию получить так и не удалось, он, живя в Париже, читал сочинения современных ему богословов и философов— прот. С. Булгакова, архим. Киприана (Керна), прот. Г. Флоровского, Н. А. Бердяева, В. Н. Лосского и др. Поскольку его собственный духовный опыт был глубже и достовернее, чем у парижских «теоретиков», он смог выявить ряд заблуждений в понятиях о монашестве и «переосмыслить наследие русской религиозной мысли через призму своего аскетического опыта» . В частности, о. Софроний разошелся во взглядах с В. Н. Лосским по целому кругу богословских вопросов, в том числе по поводу понятия о «Божественном мраке» , а также об онтологическом родстве между Божественной и человеческой природами. В результате богословской полемики с Лосским возникла статья «Единство Церкви».

Начиная с 1950-х гг., будучи священником церкви в Сен-Же- невьев-де-Буа, о. Софроний стал приобретать известность как опытный духовник людей, ищущих углубленной духовной жизни и монашества. К 1958 г. вокруг него собралась уже целая община. Поскольку французское законодательство значительно ограничивало условия формирования монашеских общин, в то время как английское в этом отношении было более терпимым, то выбор территории для создания монастыря был сделан
в пользу Великобритании. Сам о. Софроний уже был известен там как по английскому переводу книги о старце Силуане, так и по выступлениям на различных богословских конференциях.
В 1958 г. в графстве Эссекс удалось купить небольшое поместье, в котором обосновался Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, первоначально находившийся в составе Сурожской епархии под окормлением митр. Антония (Блума), но в 1965 г. с согласия Патриарха Алексия I монастырь стал ставропигиаль- ным в юрисдикции Вселенского Константинопольского Патриархата.
Иоанно-Предтеченский монастырь с самого начала был основан как обитель, не имеющая национальной окраски и традиции, поскольку членами общины были люди многих (более десяти) национальностей. Монашеский устав здесь сильно отличается от уставов традиционных монастырей, хотя многие особенности взяты из святогорских обителей разных типов (как отшельнических, так и общежительных), а также разных эпох (включая правила, применявшиеся еще в XVII—XVIII вв.). Например, дневной богослужебный круг Типикона частично заменен общей Иисусовой молитвой по четкам, которую в полумраке храма читает один из братии, что было в употреблении у преподобных Никодима Святогорца и Паисия Величковского. Главными основаниями обители считаются единство духовного сознания и умно-сердечное делание, в то время как пост, молитвенное правило, поклоны и др. являются лишь средствами.
Формированием и окормлением обители о. Софроний занимался всю оставшуюся жизнь вплоть до кончины (11 июля 1993 г.), хотя и передал в 1974 г. управление своему сподвижнику архим. Кириллу (Аргенти). Кроме того, он благословил основание новых православных монастырей в Великобритании тем членам своей братии, которых считал достаточно подготовленными к этому. За духовным советом к нему приезжали тысячи людей из многих стран мира.
Из воспоминаний владыки Илариона (Алфеева): «В его лице я увидел человека, который достиг того, что на святоотеческом языке называется обожением. Одно дело — читать об обожении у древних отцов, другое — видеть это своими глазами на примере живого человека, твоего современника. Глядя на него, ты
вдруг понимаешь, что человек обоженный — это не какой-то небожитель; это такой же человек, как все мы, из той же плоти и крови, но только каждое его слово, каждый взгляд, каждое движение пронизаны Богом. Он остается человеком, но во всех его человеческих проявлениях присутствует Божественная энергия, Божественная благодать» .
Ученик архим. Софрония о. Симеон (Коссек) вспоминает о старце: «Я знал о. Софрония приблизительно пятнадцать лет… и с его первых слов, по его лицу и словам, я почувствовал, что передо мной человек Божий… Меня поразило, до какой степени прямым человеком был о. Софроний. На каждый вопрос, который перед ним ставился, ему удавалось отвечать перед лицом Божиим, с необыкновенной любовью, но и с очень большой честностью» .
Одновременно о. Софроний выступал с лекциями и докладами на различных ассамблеях и конференциях, представляя православную точку зрения по многим актуальным вопросам современной жизни Церкви и общества, в том числе о взаимоотношениях Востока и Запада, о сущности святости, о роли женщины в Церкви и др.
Кроме того, он подготовил расширенное издание книги о старце Силуане, где дополнил и уточнил свою часть текста, раскрывающую богословие молитвы за мир. После этого появились и другие книги, в которых изложение собственного аскетического опыта о. Софрония сопровождается формулированием и развитием положений о соизмеримости человека с Богом («образ и подобие»), о сущности страданий, об искуплении, а также о созерцании Нетварного Света, о Гефсиманской молитве, о молитве за весь мир (идея о всеединстве человечества). Вначале эти мысли были изложены в книге «His Life is Mine» (Его Жизнь — моя), а затем — в более фундаментальном труде «Видеть Бога как Он есть», где получили завершение многие темы богословия о. Софрония — богопознание, истощание и богооставленность, смертная память, любовь до ненависти к себе и др. Мнения православных богословов по поводу идей, изложенных о. Софронием, резко разделились, но влияние этих идей на богословие (не только православное) очевидно. Многие серьезные исследователи, прежде всего профессора греческих
университетов, хорошо знающие афонскую традицию, усвоили положения о. Софрония и считают их ответами на животрепещущие вопросы современности в русле классической исихастской традиции. Прочитав книгу «Видеть Бога как Он есть», архиеп. Василий (Кривошеин) писал: «Многие будут Вами смущаться, даже осуждать, говорить, что Вы все пишете о самом себе, да еще при жизни, о Вашем долголетнем аскетическом подвиге, о Вашей непрестанной молитве, видении Несозданного Света и т. д., но я мог бы на это возразить Вашим критикам, что совершенно так же нападали и на преподобного Симеона Нового Богослова за его откровения о самом себе, за его видения света, за «мистическое многословие», прежде всего за «самосвидетельство» при жизни, за сравнение себя с апостолом Павлом. Так что у Вас есть что возразить Вашим критикам и защитить Ваш духовный путь».
В 1991 г., незадолго до своей кончины, о. Софроний подготовил сборник статей «О молитве», который включает руководство к деланию Иисусовой молитвы. До настоящего времени выпестованная им обитель постепенно готовит к публикации материалы, хранящиеся в архиве монастыря: доклады, беседы, переписку своего основателя, воспринимая эту деятельность как продолжение служения архим. Софрония миру.
Богословие о. Софрония «отличает органическое единство… современной религиозной философии, святоотеческого предания, живой афонской традиции и личного аскетического опыта» . Он стал «выразителем идей и духовных запросов современного человечества» , что помогало и помогает прийти к истине православия многим людям как на Западе, так и в России.
Содружество св. Албания и преп. Сергия. Н. М. Зернов

  1. Андерсон П. Ф. Англо-русское содружество во имя св. мч. Албания и прп. Сергия Радонежского // Путь,— Париж, 1928,— № 10,— С. 112—114.
  2. Биннс Дж. Содружество св. Албания и прп. Сергия в последние годы // Соборность: Сб. избр. ст. из журнала Содружества «Sobornost».— М.: ББИ, 1998,- С. 37-40.
  3. Иларион (Алфеев), иеромон. Православное богословие на рубеже столетий: Статьи, доклады,— М.: Крутицкое подворье, 1999.
  4. Казнима О. А. Русские в Англии: Русская эмиграция в контексте русско- английских литературных связей в первой половине XX в.— М.: Наследие, 1997.
  5. Н. К. Съезд в St. Albans, 11-15 января 1927 г. // Путь,- 1927 — № 7,- С. 107- 112.
  6. Филоненко А. С. Православие на Западе: английский опыт // Православное богословие и Запад в XX веке: История встречи: Материалы междунар. конф. Синодальной богословской комиссии РПЦ и итал. Фонда «Христианская Россия» (Италия, 2004).— М., 2006.
  7. Южаков Р. М. Русское православие в Англии: Николай Зернов и Антоний Сурожский // Русский мир,- 2000,- № 2 — С. 219-228.
  8. Зернов Н. М. Русское религиозное возрождение XX века.— Париж, 1991.
  9. Зернов Н. М. Русский религиозный опыт и его влияние на Англию // Русская религиозно-философская мысль XX века / Под ред. Н. П. Полторацкого,— Питсбург, 1975.
  10. Зернов Н. М., Зернова М. В. Содружество св. мученика Албания и прп. Сергия: (Ист. очерк) // Соборность: Сб. избр. ст. из журнала Содружества «Sobornost».- М.: ББИ, 1998,- С. 10-37.
  11. ZernovN. The Reintegration of the Church — L.: SCM Press, 1952.

12.3a рубежом: Белград— Париж— Оксфорд: (Хроника семьи Зерновых) (1921-1972) / Под ред. Н. М. и М. В. Зерновых,- Париж, 1973.— 561 с.

    1. Каляист (Уэр), еп. Диоклийский. Николай Зернов (1898-1980) // Соборность: Сб. избр. ст. из журнала Содружества «Sobornost».— М.: ББИ, 1998.— С. 41-62.
    2. Ульянкина Т. И. Н. М. Зернов // Русское зарубежье: Золотая книга эмиграции: Первая треть XX в.: Энцикл. биограф, словарь,— М.: РОССПЭН, 1997 — С. 254-255.

Митрополит Антоний (Блум)

    1. Антоний (Блум), митр. Сурожский. «…Быть православным в Англии»: О Сурожской епархии / Публ. Е. А. Майданович // Альфа и Омега,— 1995.— № 2 (5).- С. 93-116.
    2. Антоний (Блум), митр. Человек перед Богом.— М., 2000.
    3. Антоний (Блум), митр. Церковь. Киев, 2005. 249 е.— (Слова и беседы).
    4. Антоний (Блум), митр. Человек. Киев, 2005. 301 е.— (Слова и беседы).
    5. Антоний (Блум), митр. «Жизнь для меня — Христос…» // ВРЗЕПЭ,— 1983.— N° 113,— С. 109—114 (см. также: Антоний (Блум), митр. Любовь всепобеждающая- СПб., 1994.
    6. Антоний (Блум), митр. Без записок // Новый мир,— 1991.— № 1,— С. 212— 230.
    7. Антоний (Блум), митр. Беседы о вере и Церкви.— М., 1991.
    8. Антоний (Блум), митр. Беседы о молитве.— СПб., 1996.
    9. Антоний (Блум), митр. Брак и семья.— Киев, 2004.— 301 е.— (Слова и беседы).
    10. Антоний (Блум), митр. Быть христианином,— Электросталь, 2000.
    11. Антоний (Блум), митр. Вера,— Киев, 2004,— 271 с,— (Слова и беседы).
    12. Антоний (Блум), митр. Во имя Отца и Сына и Святого Духа: Проповеди,— Париж: Сурожская епархия, 1982; переизд.: М., 1993.
    13. Антоний (Блум), митр. Войду в дом Твой…— СПб., 1994.
    14. Антоний (Блум), митр. Воскресные проповеди.— Минск, 1996.
    15. Антоний (Блум), митр. Встреча.— Киев, 2004,— 242 е.— (Слова и беседы).
    16. Антоний (Блум), митр. Дом Божий: Три беседы о Церкви,— М.: Путь, 1998.
    17. Антоний (Блум), митр. Духовное путешествие: Размышление перед Великим постом,— М.: Паломник, 1997.
    18. Антоний (Блум), митр. Жизнь. Болезнь. Смерть.— М., 1995.
    19. Антоний (Блум), митр. Любовь всепобеждающая: Проповеди, произнесенные в России.— СПб., 1994.
    20. Антоний (Блум), митр. О встрече.— СПб., 1994.
    21. Антоний (Блум), митр. О жизни христианской.— М., 2004,— 448 с.
    22. Антоний (Блум), митр. О миссионерстве // Церковь и время,— 2004,— № 2 (27).- С. 82-91.
    23. Антоний (Блум), митр. О покаянии: Проповеди,— Клин, 1999.
    24. Антоний (Блум), митр. Проповеди и беседы,— Париж, 1976; переизд.: М., 1991.
    25. Антоний (Блум), митр. Пастырство,— Минск, 2005,— 460 е., ил.
    26. Антоний (Блум), митр. Предисловие // Соборность: Сб. избр. ст. из журнала Содружества Sobomost.— М.: ББИ, 1998,- С. 8.
    27. Антоний (Блум), митр. Пути христианской жизни: Беседы,— М., 1998.
    28. Антоний (Блум), митр. Слово Божие,— Киев, 2005.— 338 е.— (Слова и беседы).
    29. Антоний (Блум), митр. Таинство любви: Беседа о христианском браке.— СПб., 1994.
    30. Антоний (Блум), митр. Школа молитвы,— Клин, 2000.
    31. Архив творчества митрополита Антония // Вестник русского христианского движения,— Париж; М.; Нью-Йорк, 2003,— № 186,— С. 391-392.
    32. Владыка Антоний в молодости: (Ответы М. А. Струве-Ельчаниновой на вопросы «Вестника РХД» // Вестник русского христианского движения,— 2003,- № 186,- С. 380-383.
    33. Каплист (Уэр), еп. Диоклийский. Православный путь / Пер. с англ. А. Кра- силыцикова.— СПб.: Алетейя, 2005.
    34. Кырлежев А. Митрополит Антоний Сурожский — «заезжий православный миссионер» в России // Континент.— 1994,— № 4.— С. 29—245.
    35. Майданович Е. Л. О похоронах митр. Антония // Вестник русского христианского движения— 2003,— № 186,— С. 387-390.
    36. Пастернак Е. Светлой памяти Владыки Антония // Вестник русского христианского движения,— 2003,— № 186,— С. 373-379.
    37. Струве Н. А. Памяти митр. Антония // Вестник русского христианского движения- 2003.- № 186,- С.384-386.

Архимандрит Софроний (Сахаров)
Основная литература
(Сочинения. Издания)

    1. Софроний (Сахаров), архим. Старец Силуан.— Париж, 1948, 1952; Эссекс: Св.-Иоанно-Предтеческий мон-рь, 1990; переизд.: Преподобный Силуан Афонский,— Сергиев Посад: ТСЛ, 1999 .
    2. Софроний (Сахаров), архим. Об основах православного подвижничества. Париж, 1952; Тоже // ВРЗЕПЭ,- 1953 — № 13,- С. 41-57; № 14,- С. 103-113.
    3. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога, как Он есть,— Эссекс: Св.-Иоан- но-Предтеческий монастырь, 1985; 3-е изд. Эссекс: Св.-Иоанно-Предтеческий монастырь; Сергиев Посад: ТСЛ, 2006.
    4. Софроний (Сахаров), архим. О молитве: Сб. ст.— Париж, 1991; 3-е изд. Сергиев Посад: ТСЛ, 2003.
    5. Софроний (Сахаров), архим. Подвиг Богопознания: Письма с Афона (к Д. Балъфуру). — М.; Эссекс: Св. Иоанно-Предтеченский монастырь, 2001.
    6. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы,— СПб., 1997; переизд. Т. 1. М.: Паломник; Эссекс: Иоанно-Предтеченский монастырь, 2003.
    7. Софроний (Сахаров), архим. Письма в Россию: .— М.; Эссекс, 1997 (переизд.: М.: Паломник; Эссекс: Иоанно- Предтеченский монастырь, 2003).
    8. Софроний (Сахаров), архим. Письма к близким людям: .— М., 1997.
    9. Софроний (Сахаров), архим. Единство Церкви по образу Единства Пресвятой Троицы: (Православная Триадология как основа православной эккле- зиологии) / Иером. Софроний // ВРЗЕПЭ,- 1950,- № 2/3,- С. 8-33.
    10. Софроний (Сахаров), архим. Православие — свидетельство Истины: // Церковь и время,— 2000. — № 3 (12).— С. 226-252.
    11. Sophrony, Archimandrite. His Life is Mine.— London, 1977.

Литература об о. Софронии и его книгах

    1. Гуревич А. Л. Состояние отчаяния и духовная практика: (По прп. Силуану Афонскому и архим. Софронию) // Альфа и Омега,— 1998,— № 1 (15) .— С. 189-200.
    2. Завершинский Г., диак. Богословский экзистенциализм архим. Софрония (Сахарова) // Альфа и Омега — 1999 — № 3 (21).- С. 167-180.
    3. Захария (Захару), архим. Христос как путь нашей жизни: Введение в богословие старца Софрония (Сахарова) / Пер. с новогреч. — М.: ПСТГУ; Эссекс: Иоанно-Предтеченский монастырь, 2003.
    4. Иларион (Алфеев), еп. Архимандрит Софроний // Иларион (Алфеев), еп. Православное богословие на рубеже столетий: Статьи, доклады,— М.: Крутицкое подворье, 1999.- С. 335-355.
    5. Николай (Сахаров), иеродиакон. Основные вехи богословского становления архимандрита Софрония Сахарова // Церковь и время,— М., 2001.— № 3 (16).— С. 229-270.

    1. Преподобный Силуан и его ученик архимандрит Софроний: По материалам «Силуановских чтений» / Сост. A. JI. Гуревич,— Клин: Христианская жизнь, 2001. — 268 с.
    2. Симеон (Коссек), игум. Смех старца // Альфа и Омега,— 1995,— № 2 (5).— С. 186-188.

Дополнительная литература

    1. Иоанн (Зизиулас), митр. Пергамский. Учение о Боге-Троице сегодня: Предложения для экуменического изучения / Пер. с англ. Д. Гзгзян // Страницы,—
      1. Т. 2. № 1,- С. 36-47.
    2. Иоанн (Зизиулас), митр. Пергамский. Личность и бытие: От «маски» к «личности»: рождение онтологии личности: / Пер. свящ. С. Киселева // Духовный мир,— Сергиев Посад, 1996 — Вып. 3 — С. 116-127.
    3. Иоанн (Зизиулас), митр. Пергамский. Личность и бытие: От биологической к экклезиологической сущности: экклезиологическое значение личности: / Пер. А. Горбунова // Духовный мир,— Сергиев Посад, 1997.— Вып. 4,— С. 113-125.
    4. Иоанн (Зизиулас), митр. Эсхатология и общество / Пер. с англ. // Страницы,- 2000,- Т. 5. № 1,- С. 37-49.
    5. Иоанн (Зизиулас), митр. Пергамский. Богословие — это служение Церкви: Беседа с корр. ж. «Церковь и время» (Лондон, 11 июля 1998 г.) / Пер. с англ. Е. Л. Майданович; Ред. иером. Иларион (Алфеев) // Церковь и время,—

  1. — № 3 (6).- С. 87-97.
    1. Ковалевский Е., прот. Экклезиологические проблемы // ВРЗЕПЭ,— 1950.— № 4,— С. 11—20.
    2. Николай (Ярушевич), митр. Крутицкий и Коломенский. Ответ священнослужителю // ВРЗЕПЭ,- 1959,— № 32,— С. 269-277.
    3. Ware К. We Muast Pray For All: Salvation According to St. Silouan // Sobornost.— 1997,— Vol. 19. N 1,— P. 34—55.

Старец Силуан Афонский

См. также АУДИО: Старец Силуан Афонский

Предисловие

Часть первая. Жизнь и учения старца Силуана I. Детство и молодые годы Время военной службы Приезд на Святую Гору II. Монашеские подвиги III. Внешность и беседы старца IV. Учение старца О познании воли Божией О послушании О Священном Предании и Писании Об Имени Божием Мысли Старца: о растениях и животных О красоте мира О уподоблении человека Христу Об искании Бога Об отношении к ближнему О единстве духовного мира и о величии Святых О духовном видении мира О двух образах познания мира О признаках благодати и прелести Мысли о свободе О личном отношении человека к Личному Богу О любви к врагам Различение добра и зла Путь Церкви О различии христианской любви и человеческой справедливости Непрерывность молитвы Старца V. Об умном безмолвии и чистой молитве О трех образах молитвы О развитии помысла Сущность «безмолвия» В основе безмолвия лежит заповедь Христа: любить Бога всем умом и всем сердцем Антропологическая основа умного безмолвия Опыт вечности Начало духовной жизни – борьба со страстями VI. О видах воображения и о борьбе с ним VII. О прозорливости и видах ее VIII. О Несозданном Божественном свете и образах созерцания его О богоподобном бесстрастии О мраке совлечения IX. О благодати и о рождаемом ею догматическом сознании X. Духовные испытания XI. «Держи ум твой во аде, и не отчаивайся» XII. О Слове Божием и о пределах возможностей твари О значении молитвы за мир Последнее слово XIII. Кончина старца XIV. Некоторые посмертные отзывы о старце Послесловие О комментариях игумена Никона Часть вторая. Писания старца Силуана Предисловие I. Скучание о Боге II. Слово о молитве III. О смирении IV. О мире V. О благодати VI. О воле Божией и о свободе VII. О покаянии VIII. О познании Бога IX. О любви X. Мы – чада Божии и похожи на Господа XI. О Божией Матери XII. О святых XIII. О пастырях О духовниках XIV. О монахах О монастырском экономе XV. О послушании XVI. О духовной войне Великая наука XVII. О помыслах и о прелести XVIII. Адамов плач XIX. Повествования о пережитом опыте и о некоторых встречах и беседах с подвижниками Отец Иоанн Кронштадтский Отец Стратоник Молодой монах Орел и петух Беседы с детьми Мысли об исходе Часть третья. Об основах православного подвижничества

Предисловие

ОТКРОВЕНИЕ о Боге говорит: «Бог есть любовь», «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Иоан. 4, 8, 1:5).

Как трудно нам, людям, согласиться с этим. Трудно потому, что и наша личная жизнь, и окружающая нас жизнь всего мира свидетельствуют, скорее, об обратном.

На самом деле, где же этот СВЕТ ЛЮБВИ ОТЧЕЙ, если все мы, подходя к концу своей жизни, вместе с Иовом в горечи сердца осознаем: «Лучшие думы мои, достояние сердца моего, разбиты. Дни мои прошли; преисподняя станет домом моим… где же после этого надежда моя?», и то, что от юности тайно, но сильно искало сердце мое, «кто увидит?» (Иов. 17, 11–15).

Сам Христос свидетельствует, что Бог внимательно промышляет о всей своей твари, что ни одна малая птица не забыта Им, что Он заботится даже об убранстве травы, и что о людях его забота еще и несравненно большая, что «у нас и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10, 30).

Но где же этот внимательный до последней мелочи промысл? Все мы подавлены зрелищем неудержимого разгула зла в мире.

Миллионы жизней, часто едва начавшихся, прежде, чем достигнуто самое осознание жизни, с невероятной жестокостью вырываются. Итак, зачем же дана эта нелепая жизнь? И вот, жадно ищет душа встречи с Богом, чтобы сказать ему:

«Зачем Ты дал мне жизнь? … Я пресыщен страданиями: тьма вокруг меня; зачем Ты скрываешься от меня? … Я знаю, что Ты благ, но почему Ты так безразличен к страданию моему?

Почему Ты так… жесток и беспощаден ко мне?

Я не могу Тебя понять!»

* * *

ЖИЛ НА ЗЕМЛЕ человек, муж гигантской силы духа, имя его Симеон. Он долго молился с неудержимым плачем: «помилуй меня»; но не слушал его Бог.

Прошло много месяцев такой молитвы, и силы души его истощились; он дошел до отчаяния и воскликнул: «Ты неумолим!» И когда с этими словами в его изнемогшей от отчаяния душе еще что-то надорвалось, он вдруг на мгновение увидел живого Христа: огонь исполнил сердце его и все тело с такой силой, что если бы видение продлилось еще мгновение, он умер бы.

После он уже никогда не мог забыть невыразимо кроткий, беспредельно любящий, радостный, непостижимого мира исполненный взгляд Христа, и последующие долгие годы своей жизни неустанно свидетельствовал, что Бог есть любовь, любовь безмерная, непостижимая.

О нем, этом свидетеле Божественной любви, предстоит нам слово.

Со времени Иоанна Богослова, за истекшие девятнадцать веков, прошли целые сонмы таких свидетелей, но сей последний особенно нам дорог потому, что он был нашим современником. Частое явление среди христиан – желание, вполне естественное желание видимых знамений нашей веры, иначе изнемогают они в своем уповании, а повествования о чудесах давно минувших дней в их сознании становятся мифом. Вот почему так важно повторение подобных свидетельств, вот почему нам так дорог этот новый свидетель, в лице которого было возможно видеть самые драгоценные проявления нашей веры. Мы знаем, что и ему поверят лишь немногие, как немногие поверили в свидетельство прежних Отцов: и это не потому, что свидетельство ложно, а потому, что вера обязывает к подвигу.

Мы говорим, что за девятнадцать веков христианской истории прошли целые сонмы свидетелей любви Христовой, и все же в необъятном океане человечества их так мало, они так редки.

Редки подобные свидетели потому, что нет подвига более трудного, более болезненного, чем подвиг и борьба за любовь: потому, что нет свидетельства более страшного, чем свидетельство о любви: и нет проповеди более возвышающей, чем проповедь любви.

Взгляните на жизнь Христа. Он пришел в мир, чтобы сообщить людям благовестие о вечной Божественной жизни, которое Он предподал нам в простых человеческих словах, в своих двух заповедях о любви к Богу и ближнему, и из евангельского повествования мы видим, каким искушениям подвергся Он от диавола, который сделал все, что мог, чтобы вынудить Христа хотя бы в чем-нибудь нарушить эти заповеди, и тем отнять у Него «право» давать их человеку.

Посмотрите, что было в пустыне (Мф. 4; Лк. 4). По ответам Христа мы видим, что там была борьба за первую заповедь, т. е. о любви к Богу. Победителя в этой борьбе – Христа, исшедшего на проповедь, диавол окружает атмосферой непримиримой убийственной вражды, преследуя Его на всех путях, но и тут не достигает он своей цели. Последние удары, нанесенные Христу: предательство ученика-апостола, общее отступление и неистовые крики облагодетельствованной толпы: «Распни, распни Его»; но и здесь побеждает любовь Христа, о чем Сам Он категорически свидетельствует: «Дерзайте, Я победил мир» и еще: «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего».

Итак, диавол не смог отнять у Него право дать миру новую заповедь. Господь победил, и победа Его вечно пребывает, и уже никогда, и никто, и ничто не умалит этой победы.

Иисус Христос безмерно возлюбил мир: и эту любовь дано было действенно пережить Старцу Силуану, который и сам в ответ полюбил Христа и долгие годы провел в чрезвычайном подвиге за то, чтобы никто и ничто не отнял у него этого дара, и под конец жизни он мог бы, подобно великому Павлу, сказать: «Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?… Я уверился, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь, не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8, 35–39).

Остановившись на словах Апостола Павла, мы поймем, что так говорить он мог лишь пройдя через все эти испытания. И всякий, идущий вслед Христу, как показал опыт веков, проходит чрез множество испытаний.

Прошел чрез них и Старец Силуан.

Блаженный старец схимонах Силуан в течение сорока шести лет подвизался на Афонской горе в Русском монастыре Святого Великомученика Пантелеимона. В этом монастыре нам пришлось прожить около четырнадцати лет. В последние годы жизни Старца, с 1931 г. по день кончины его – 11/24 сентября 1938 г., просьбы вынудили нас написать его «житие». Задача для человека, не имеющего ни дара, ни опыта «писать», – нелегкая: но мы все же решаемся, потому что глубоко и искренно убеждены в том, что на нас лежит долг поведать людям об этом воистину великом человеке.

Настоящая книга по своему содержанию предназначается для узкого круга людей, интересы которых сосредоточены на христианском подвижничестве, и потому главной заботой нашей является не литературное искусство, а возможно более точный «духовный портрет» Старца.

Все наше внимание при общении с ним было поглощено его духовным обликом с единственной целью личной «пользы». Мы никогда не имели идеи писать его биографию, и потому многое, что, естественно, должно было бы интересовать биографа, нам осталось неизвестным. О многом мы обязаны умолчать потому, что это связано с людьми еще живыми. Мы приводим здесь лишь небольшое количество фактов из жизни Старца, рассказанных им по разным случайным поводам во время наших частых бесед или же услышанных нами от других подвижников Святой Горы, друзей Старца. Мы полагаем, что складность сведений о его внешней жизни не составит существенного недостатка нашего труда. Мы были бы вполне удовлетворены, если бы нам удалось хотя бы отчасти выполнить более важную задачу, а именно – нарисовать духовный образ Старца тем, которые не имели счастья непосредственного живого общения с ним. Насколько мы имеем возможность судить и поскольку нам приходилось соприкасаться с людьми, это был единственный бесстрастный человек, которого нам было дано встретить на нашем жизненном пути.

Теперь, когда его нет с нами, он представляется нам каким-то исключительным гигантом духа.

Когда Господь жил на земле, то смиренное явление во плоти закрывало от взоров людей Его подлинное Божественное величие, и лишь по Вознесении Господнем и по сошествии Святого Духа открылось умному взору учеников и Апостолов – Божество Христа.

Нечто подобное произошло с нами в отношении к Старцу Силуану. При жизни он был так прост и доступен, что при всем благоговении к нему, при всем сознании высокой святости этого мужа, мы все же не могли в полноте ощутить его величия, и лишь теперь, когда в течение целого ряда лет мы не встречаем на своем пути ничего равного, мы с опозданием начинаем понимать подлинное величие того, кого по непостижимому Промыслу Божию нам довелось так близко знать.

Иеромонах Софроний

Биография

Родился 22 сентября 1896 года в Москве в православной купеческой семье. В детстве увлекался чтением Гоголя, Толстого, Достоевского и Пушкина. Среднее образование получил в Москве.

Участник Первой мировой войны (инженерные войска, обер-офицер). Занимался живописью и в 1915 году поступил в Академию художеств, где учился до 1917 года. В 1918 году в Москве дважды арестовывался органами ЧК.

В 1921 году эмигрировал из России и несколько месяцев провёл в Италии и Берлине. В 1922 году переехал в Париж, где работал художником и выставлял свои картины в парижских салонах. В 1924 году на Пасху у него было видение Нетварного Света в связи с чем он решил посвятить свою жизнь Богу.

В 1925 году он поступил на подготовительные курсы в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже, но вскоре уехал сначала в Югославию, а оттуда — на Афон, где 8 декабря 1925 года был принят в монастырь святого великомученика Пантелеимона и 18 марта 1927 года пострижен в монашество с именем Софроний.

В 1930 году познакомился со старцем Силуаном Афонским, который стал его духовным руководителем.

13 мая 1930 года монах Софроний был рукоположен во иеродиакона епископом Жичским Николаем (Велимировичем).

В 1935 году иеродиакон Софроний тяжело заболел, но несмотря на то, что был на грани смерти, он выжил и 1 декабря 1935 года был пострижен в великую схиму.

В 1938 году скончался духовный наставник иеродиакона Софрония — старец Силуан в связи с чем иеродиакон Софроний уходит в «пустыню»: сначала в Карульский, а затем в некоторые другие афонские скиты.

В 1941 году он был рукоположён во иеромонаха и с 15 февраля 1942 года стал духовником монастыря св. Павла на Афоне. С 1943 по 1947 годы — член братии Троицкой кельи в Новом Скиту.

После войны, по политическим соображениям иеромонах Софроний вместе с группой других русских монахов был выслан с Афона и в 1947 году приехал во Францию, где поступил на четвёртый курс Свято-Сергиевского богословского института. Ввиду перехода в клир Западно-Европейского Экзархата Московского Патриархата был исключен из института и начал служить помощником настоятеля Никольской церкви при Русском старческом доме в Сент-Женевьев-де-Буа (1947—1956).

В 1948 году публикует первое ронеотипное ручное издание книги «Старец Силуан», а в 1952 году в Париже вышло первое типографское издание книги этого труда о Силуане Афонском (через несколько лет было публиковано первое издание этой книги на английском языке).

25 апреля 1954 года был возведён в сан архимандрита, а в 1956 году во Франции, на ферме Колара (близ Сент-Женевьев-де-Буа), им была учреждена монашеская община, но основать полноценный монастырь во Франции у него не получается.

4 марта 1959 года он переехал в Великобританию, где основал монастырь Святого Иоанна Предтечи в графстве Эссекс в юрисдикции Константинопольского Патриархата. С 1959 по 1974 годы был его первым настоятелем. По словам иеромонаха Петра (Прутяну):

Он осуществил, пожалуй, наиболее радикальную литургическую реформу XX века. В своем монастыре в Англии, где подвизаются монахи и монахини разных национальностей, он заменил утреню, вечерню и часы Иисусовой молитвой, которая совершается примерно по два часа утром и по два часа вечером. Хотя на первых порах эта «революция» казалась странной и даже скандальной, вскоре критика поутихла, а ещё спустя какое-то время эту практику стали перенимать и в других общинах.

1 сентября 1974 года отошёл от настоятельства и стал духовником обители.

В письме от 27 апреля 1991 года так описывал своё состояние: «Я сам болею злокачественным раком. Просто не знаю, когда я умру. Сил у меня совсем мало. Дни и ночи проходят в борьбе с болями. Я почти всё время провожу в постели или в удобном кресле. Давно не служу Литургию. Не владею моими ногами. Не хожу один. Не могу поворачиваться у Престола и тому подобное, естественное моему возрасту. <…> Мне всё стало через силу».

Скончался 11 июля 1993 года в монастыре Святого Иоанна Предтечи в Эссексе.

Изречения

  • Когда мы в благом ужасе от видения святости Бога и в то же время в отчаянии от нашего крайнего недостоинства такого Бога, то молитва становится могучим порывом духа, разрывающим тесное кольцо тяжелой материи.
  • «Блаженны мы, Израиль, что мы знаем, что благоугодно Богу. Дерзай, народ мой …» (Варух 4:4-5). А мы, христиане, одаряемся Богом в безмерно большей степени, чем все пророки и праведники до пришествия Иисуса на Землю. Когда осознаем сие, то в благодарности восклицаем: «Блаженны мы, Новый Израиль, освященный род христиан, ибо Сам Господь благоволит соединяться с нами настолько, что и Он, и мы — становимся «едино», (ср. Ио. 17:21-23).
  • Мы малодушествуем, но Христос говорит нам: «Дерзайте: Я победил мир». Если Он победил «мир» (по гречески «космос»), то это значит, что Он и как человек стал превысшим твари, надмирным. И всякий, верующий в Него, побеждающий в подвиге покаяния действующий в нас «закон греха» (ср. Рим. 7,23), становится, подобно Христу, надмирным (сверх-космическим).
  • Гордость, как явная или скрытая тенденция к самообожению — извратила сердца людей; едва мы увидим в себе некоторые признаки духовного восхождения, как этот змий подымает свою голову и тем омрачает ум, пресекает видение, удаляет от Бога.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *