Спасение в православии

О спасении в Православии: по делам или благодати? Об уверенности в спасении
Протестанты любят проповедовать об уверенности в спасении на основании веры во Христа. Они сочувствуют несчастным православным, которые не считают себя уже спасенными, не уверены, будут ли они спасены, и, тем самым, не верят обетованиям Бога, который обещал, что всякий верующий уже имеет жизнь вечную (Ин. 3:18, 36). Они продолжают жить по закону и признают большую важность добрых дел для спасения.
Кроме этого, протестанты обвиняют православных в том, что они умаляют благодать Божию. Бог ведь уже простил нам грехи, а православные все продолжают просить: «Господи, спаси и помилуй». Как же это объяснить?
Писание говорит более чем определенно, что спасение только по благодати, а не по делам. Веру протестанты понимают как веру во Христа как «своего личного Спасителя» (Это выражение является вполне устойчивым определением веры для многих протестантов), т.е., веру, что Он умер за меня лично. Если человек так верит, то этого достаточно для спасения. Давайте сейчас рассмотрим некоторые места Писания, касающиеся спасения.
В Мф. 6:15 сказано: «…если не будете прощать людям согрешений их, то и Отец ваш небесный не простит вам согрешений ваших». Если понимать этот текст прямо, то получается, что можно верить во Христа как своего Спасителя, но не простить брата и, прийдя на суд, узнать, что и Бог нас не прощает и, естественно, не спастись».
Кроме этого, Христос в Мф. 7:2 продолжает: «Ибо каким судом судите — таким будете судимы». Отсюда также следует, что Христос нас будет судить не только на основании нашей веры в Него как своего Спасителя, а в прямой зависимости от того, как мы судили других. Наше спасение, таким образом, зависит не только от веры, а и от конкретного нашего отношения к ближним.
Еще Христос говорил о том, что не все верующие достойны Его: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня. И кто не берет креста своего и не следует за Мной, тот не достоин Меня» (Мф.10;37-38).
Опять явствует, что для спасения нужна не только вера во Христа как своего личного Спасителя, но и любовь ко Христу превыше всего, и несение своего креста. А сколько из нас веруют во Христа, но любят детей, свое удобное положение, peпутацию или даже телевизор на деле более, нежели Христа, и, что caмое главное, даже не подозревают об этом? Я хорошо осознал свое заблуждение, в котором я находился, думая, что я люблю Христа более всего, когда пришло время решать: выбираю ли я свое удобное место, стабильную зарплату, хорошее отношение ко мне близких или Христа и истину со всеми соответствующими пoследствиями. Тогда я узнал о себе, что не люблю Христа более всего, как мне казалось. Не только вера, но и любовь превыше всего нужна для спасения.
Еще Писание говорит, что для входа в Царствие Небесное нужно много трудиться «и всякий усилием входит в него» (Лк. 16:16). И здесь стоит спросить: достаточно или нет одной веры (в протестантском ее понимании)? В Мф. 10:З2-33 также нечто говорится касательно спасения и уверенности в нем: «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того иcповедаю и Я пред Отцом моим небесным; а кто отречется Mеня пред людьми, отрекусь от того и Я». Как нужно понимать это место? Человек верит, но пришли гонения. За Христа требуется отдать жизнь и, возможно, в мучениях, что часто происходило в истории. Человек отрекается, приходит на суд, и там Христос отрекается от него также, хотя он и был верующий. Помимо этого Христос говорил: «Претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22).
Павел говорит подобное: «Пожнем, если не ослабеем» (Гал. 6:9). Откуда же мы знаем, что все претерпим, не ослабеем и cпасемся, даже если мы и сейчас в должном духовном состоянии? Конечно, мы сможем все претерпеть благодатью Божией, но здесь есть и наше участие и воля, которую Бог не преступит.
A сколько вам самим известно случаев, когда люди, начав, казалось бы, хорошо, падали? Откуда мы знаем, как мы кончим? К тому же, мы вообще можем быть в обольщении, думая, что мы находимся должных отношениях со Христом, в хорошем духовном cocтоянии, на правильном пути, в Церкви, но это окажется перед Богом не так. Фарисеи ведь были также полностью уверенны в своем хорошем духовном состоянии, но Христос оценил их по-другому. Расселисты, мармоны и прочие сектанты также до глубины сердца и ума убеждены, что они на пути спасения, но это не так. Ведь те люди, которые на суде услышат слова: «Я никогда не знал вас» (МФ. 7:23) — все будут верующими, все будут признавать Христа как Своего личного Спасителя, но этого окажется мало для спасения.
Кстати, можете не сомневаться, мои дорогие протестанты, что если вы не прекратите упорствовать в своем отступлении и лжи, то непременно окажетесь на суде среди той группы «верующих». Христос говорил еще нечто, что мы обычно не учитываем, рассматривая вопрос спасения: «Алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и вы не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и вы не посетили Меня: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25:42-45). «Но так как вы верили в Меня — войдите в радость Господина Моего», — так ли закончился этот разговор? Нет: «…и пойдут сии в муку вечную». Так от дел или веры спасение? Здесь наше отношение к ближнему, наши дела ставятся в прямую зависимость к нашему спасению. Если говоришь, что веруешь, но не помог ближнему, когда мог, значит, не имеешь истинной веры Христу, что этот нуждающийся есть Сам Христос.
В Н.3. содержатся и много других мест, предостережений и примеров того, что реально можно потерять веру и отступить от Бога (2 Тим. 4:10; Евр. 2:1; 3:6,12, 14; 4:1; 6:4-6,9,12; 10:38; 12:4; 1 Кор. 10:12 и др.). В Откровении же Иисус Христос постоянно повторяет, что только побеждающий войдет в Его Царство и наследует все, а не просто признающий Его за Спасителя (Откр. 2:7, 11, 17; 3:5, 12, 21; 21:7). Потому православные и говорят, что спасутся, если Бог даст, если окажемся достойными Христа, если до конца донесем веру и не отречемся от Него. Но заслужим не в смысле самоискупления, а в смысле, если на деле явим свою веру, плоды истинной веры, без которых, как говорит Иаков, вера мертва. И если человек верит во Христа «как своего личного Спасителя», а осуждает и не может простить брата или врага; если на деле любит что-либо более Христа; не прилагает усилий для своего освящения; стыдится признавать себя христианином среди знакомых, то будет ли он спасен и может ли он быть уверен в своем спасении? Спасение по вере, но вера в Протестантизме имеет под час очень извращенное понятие, а постоянные уверения проповедников, что мы уже спасены и переживать не о чем, только притупляют совесть и законный Божий страх грешить и оказаться недостойным Его. В протестантизме благодать часто вообще понимается не как Божья помощь свыше человеку, старающемуся и желающему верить, исполнять Божьи заповеди, спастись, но своими силами никак не способного сделать это, а как всеобщая индульгенция за счет заслуг Христа. Делать для спасения уже совершенно ничего не нужно, как будто они никогда не читали, что «Царствие Небесное силою берется и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12). Спасение по вере, но не всякая вера спасительна. Об этом много будет еще сказано в IV части. Мы можем даже не подозревать, что истинной веры и любви к Богу и не имеем.
Вообще, это абсолютно не по-библейски, во время, в которое нужно бороться и воевать, страшиться и трепетать (Фил. 2:12), быть во всеоружии — праздновать свое спасение и победу. Я все больше убеждаюсь, что для Церкви мало что есть настолько противно Ее Духу, как подобная легкомысленная поголовная уверенность в том, что все мы уже спасены. Это большая духовная прелесть (обольщение), о которой предупреждают все Отцы и учителя Церкви. Ни один святой никогда при жизни не был уверен, что спасется, а лишь рассчитывал на милосердие Божие, и многие повторяли часто: «Один суд человеческий — другой Божий». (Насколько, кстати, на этом фоне кажутся нелепыми утверждения протестантов, что баптистом быть — это так трудно, это такой тернистый путь, а в Православии свечку поставил, «пропуск» в гроб положили — и все, больше ничего делать не нужно. На деле же нет более трудного пути, чем предлагает Православие. Как бы человек ни верил, какие бы ни являл плоды покаяния и веры — никто никогда при жизни ему не дает гарантию, что он точно будет спасен). Христос говорил, что многие будут веровать в Него, но не все спасутся. Петр пишет, что и «…праведник едва спасается…» (1 Пет. 4:18), но мы спасаемся не едва, а со всей уверенностью. Это ж праведники едва спасаются, а мы-то больше, мы Ангелы, наверное, уже. Эта ведь протестантская идея спасения идет с гуманистического Запада, где говорить людям о таких неприятных реалиях, как возможность угодить в ад, очень некультурно. Мы, вообще, уже обижаемся, если кто-то даже сомневается в нашем спасении. Нельзя здесь не признать, что мы становимся учителями, льстящими слуху (2 Тим. 4:3). Ведь это так людям лестно услышать, что опасаться уже нечего и место на небесах мне уже забронировано, и его уже потерять нельзя, как бы я ни старался. Никто никогда раньше в истории Церкви так не учил. Вы посмотрите на то, с какой строгостью Златоуст и все другие учителя Церкви во все времена относились ко спасению и предупреждали о реальной опасности его потерять.
Теперь рассмотрим употребление в Н.3. самого слова «спасение». Протестанты любят выделять одни места часто за счет других. Одно из таких любимых наших мест записано в Еф. 2:5, 8: «…благодатью вы спасены…». Вот здесь, мы говорим, очевидно, что мы уже спасены. Но Писание использует это слово не только в завершенном времени. Павел пишет: «…мы Христово благоухание Богу в спасаемых…» (2 Кор. 2:15). 1 Кор. 1:8 «…для нас спасаемых сила Божия». Деян. 2:47 «Господь прилагал спасаемых к Церкви». В этих местах Писание говорит о спасаемых, а не о спасенных; о находящихся в процессе спасения.
Кроме этого, Павел говорит: «со страхом и трепетом совершайте свое спасение…» (Фил. 2:12). Не радуйтесь о уже совершившемся своем спасении, а совершайте его постоянно, со страхом. Еще Павел пишет: «Ибо мы спасены в надежде» (Рим. 8:24), т.е., мы не уже спасены, а надеемся, что будем спасены. Как же можно так пренебрегать столькими местами Писания и выделять только одну, Божию сторону спасения? Есть ли у православных уверенность в спасении хоть какая-то? Да, при условии, что человек имеет плоды истинной веры и покаяние, без чего спасение невозможно.
Поэтому на каждой службе по несколько раз произносится прошение: «Прочее время живота нашего, в мире и покаянии скончати у Господа просим». Но православный христианин постоянно остерегается и того, чтобы не потерять эту веру и покаянное чувство, ведь дьявол может обольстить, и то, что нам будет казаться истинной верой и покаянием, не окажется таковым перед судом Божьим. Поэтому страх Божий, незнание — точно буду ли я спасен, которые исходят от понимания реальной возможности потерять веру или возлюбить что-либо более Христа, и надежда на свое спасение в Православии сочетаются. Мы надеемся на спасение, совершаем его, но не в отчаянии, т.к. знаем, что с нами Бог, который еще более, чем мы сами, желает нам спасения, и что мы имеем все возможности для спасения, т.к. «даровано нам вся потребное для жизни и благочестия» (2 Пет. 1:3).
Важно сказать теперь несколько о покаянии и грехе. Вообще, это серьезнейший богословский вопрос, и именно здесь лежит основная пропасть между Православием и протестантизмом, и об этом можно было бы говорить очень много.
Справедливо отметить, что ни католики со своим учением об индульгенциях и чистилище, ни протестанты со своей уверенностью в спасении и юридическим подходом к этому вопросу не понимают в полноте того, что такое грех. Для протестантов и католиков грех — это прежде всего вина, долг. И от этой вины можно благополучно избавиться. Католики предпочитают расплатиться деньгами, купив индульгенцию у папы.
Протестанты же платить не хотят, за них Христос все заплатил.
Для православных грех — это, прежде всего закон смерти, болезнь. Отсюда, протестантов более всего заботит освобождение от греха как снятие вины. Православных же — реальное избавление от него, реальная, а не только юридическая святость. Грех ведь не столько вина, как закон смерти, как болезнь, убивающая нас. Человеку, по вине которого произошла авария в Чернобыле, мало узнать то, что суд прощает его за это преступление. Ему нужно исцеление от смертельной болезни, которая стала результатом его ошибки, греха. И в этом разница в акцентах между православными и протестантами. Мы считаем, что в покаянии Бог простил нам все грехи прошлые и будущие, и тем успокаиваемся: мы уже спасены. Освящение и реальная святость — это уже вопрос второй. Православие же не отделяет спасения от освящения. Процесс освящения и процесс спасения — это одно и то же. Сперджен говорил, что это так оскорбляет Божью благодать, когда человек постоянно просит у Него прощения: ведь Он уже его простил, нужно поверить в это и принять, а православные вот постоянно просят: «Спаси и помилуй».
В Православии, вообще, главная молитва — это молитва мытаря: «Боже! Будь милостив ко мне, грешному» (Лк. 18:13) или же молитва Иисусова: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного», которую нужно творить постоянно и которой всю жизнь непрестанно молились многие святые. Это действительно является полным недоразумением для протестантов по той как раз причине, что они отделяют грех как вину от греха как болезни, отделяют спасение от освящения.
Но для православного смысл этих бесконечных просьб не в том, чтобы вымолить себе прощение грехов. «Господи, освободи меня от желания грешить, от власти греха, от скверных мыслей и мотивов; исцели мою душу искалеченную и изуродованную грехом и лежащую в бездне растления; дай мне иметь Твою любовь, смирение, кротость и чувствования; освободи и спаси меня от закона греха в плоти моей», — вот смысл и дух этих бесконечных молитв и воздыханий. Ведь когда Бог действительно показывает человеку эту бездну и уродство его души, то других слов и не найдешь, да и не надо. Христос говорил: «Блаженны плачущие» (Мф. 5:4), плачущие постоянно, плачущие о своих грехах. Иоанн Креститель возглашал: «Сотворите достойный плод покаяния…» (Лк. 3:8), т.е., нужно не только попросить прощения за грехи, но реально в них раскаяться (отвернуться), перестать их делать, возненавидеть их. Как же можно считать, что я покаялся, если продолжаю, например, осуждать, превозноситься, пустословить? Ведь это не отвечает смыслу слова «покаяться».
Для православного, кстати, мало что звучит так нелепо и тщеславно, как заявления протестантов: «Я покаялся». Православные признают, что может быть момент (хотя чаще всего это бывает долгий процесс) покаяния, обращения человека от неверия к вере, но это только начало покаяния. Для православного покаяние есть содержание и образ жизни, настроение духа до конца своих дней. Сказать в общем смысле «я покаялся» значит: «Я стал святой, как Христос, я отвернулся (Покаяться значит отвернуться, обратиться, оставить) и избавился от всякого греха». Неужели протестанты, действительно, это хотят сказать? А если мы никогда не перестаем грешить, то почему перестаем каяться? Христос велел всем быть такими же совершенными, как совершенен Бог (Мф. 5:48). Никто этого из нас не достиг, а всякое несовершенство есть грех. Ведь если мы не усовершенствовались в любви, то в нашем сердце вместо нее ненависть и равнодушие; если не усовершенствовались в смирении, то еще горды; если не достигли совершенства в терпении, то в нашем сердце живет еще страсть раздражения и т.д. Почему же мы не каемся и не плачем о своих грехах? Ап. Павел, например, свидетельствовал, что за своих братьев иудеев готов был быть отлученным от Христа (Рим. 9:3) — такую любовь он к ним питал. Имеем ли мы такую же любовь к ближнему? Если нет, то почему в этом не каемся и не сокрушаемся? Нам кажется, что мы не такие грешные? Тогда, вообще, нужно рыдать о своей огрубелости, что, находясь в пропасти греха, мы даже не чувствуем этого, Церковь учит, что от первого обращения к Богу и до самой смерти — это период, данный нам Богом для покаяния. Постоянное недовольство собой и плач о своих грехах являются основой духовной жизни в Православии. Давид согрешил и покаялся в прелюбодеянии, но свидетельствует: «…грех мой всегда пepeдо мною» (Пс. 50:5). Еще долго после греха он оплакивал его, не просто раз покаялся. Величайший Апостол и святой Павел восклицает: «Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти» (Рим. 7:24). Достигнув большой святости, Павел все же сознавал то, насколько он еще поражен грехом, и сокрушался в этом. И это сокрушение, покаяние, плач о грехах, недовольство собой являются постоянным содержанием жизни православного человека.
Поэтому Православие — это не просто иное догматическое учение, а иной, построенный на покаянии образ жизни. Ведь покаяние является наилучшей возможностью для освящения и спасения, ведь только сокрушенное сердце Бог способен изменять.
Спасение в Православии только по благодати (Как повторяется на каждой службе неоднократно на каждой ектений: «Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас Боже Твоею благодатию»), но благодать может действовать только при условии покаяния. Потому нет в постоянной просьбе к Богу спасти и помиловать оскорбления благодати, а только лишь размягчение сердца для принятия этой благодати. Потому и молитва Иисусова имеет такое большое значение, ведь в ней исполнение практически всех блаженств и заповедей. Если христианин постоянно молится этой молитвой от сердца, то он, безусловно, нищ духом, т.к. постоянно просит и нуждается в Боге. Он, естественно, и плачущий, т.к. постоянно сокрушается и осознает свою греховность и недостоинство. Он также алчет и жаждет правды (праведности), т.к. не хочет оставаться грешником и просит Бога об освящении. Само слово «помилуй» имеет в греческом один корень со словом «елей». Елей же, как хорошо известно протестантам, использовался в древнем мире для лечения.
Таким образом, смысл просьбы «Господи помилуй» состоит не столько в просьбе простить, сколько в просьбе об исцелении, уврачевании, смягчении. Грех разрушает душу человека, причиняет ей рану, ожог. Мы не только виноваты перед Богом, но и больны грехом, а больному нужно не только прощение, но и исцеление. Поэтому не много 40 или даже 120 раз за службу и каждый день сотни раз повторять «Господи, помилуй». Это один из верных путей для освящения и стяжания Святого Духа, как говорил Серафим Саровский. Молящийся Иисусовой молитвой будет также и милостив, так как сам постоянно просит о милости. Он будет также исполнять и самую главную заповедь о любви к Богу, так как постоянно призывает и имеет в уме сладчайшее имя Иисусово, постоянно помышляет о Боге.
Вообще, всю глубину этого делания (творения Иисусовой молитвы) не осмыслить до конца. О ней написана не одна книга, но для протестантов все это безумие; им со своей системой спасения никогда не понять ее смысла; для подобных проявлений духа в их богословии просто нет полочки. Понимание спасения в протестантизме, вообще, имеет языческие корни. В представлении язычников бог изменчив. Его можно умалить, задобрить жертвами и отвратить тем его гнев. В протестантизме то же самое. Бог гневался на человека и должен был его погубить за грехи. Но Христос предложил Себя, и Бог излил гнев Свой на Него. Теперь же Бог на верующих во Христе смотрит через Христову Кровь и уже не гневается на человека. Т.е., изменился Бог. Раньше Он гневался — теперь перестал. Человек может при этом не меняться; главное — стать под тень Христову, признать Его Своим Спасителем, и гнев Божий уже проходит мимо нас. В Православии же меняется не Бог, а человек. Он обожается, богоуподобляется благодатию Божией, кается и меняется, и тем спасается.
Итак, мы, живя на земле, не можем до конца быть уверенными, что будем спасены. Бог это решит, и, может, его суд будет не таким, как человеческий; может, наша вера и покаяние окажутся не истинными, как нам кажется. Кроме веры по Писанию нужно казаться еще достойными Христа, а мы не знаем, отречемся ли мы от Него при гонениях, ведь таких случаев немало было. Необходимым условием являются также таинства Крещения, Mиpoпомазания и Евхаристии, чего в протестантизме нет. Если мы и верим во Христа, но любим что-либо более Его — будем ли мы спасены и есть ли эта вера истинная? Мы можем осудить нашего брата или не простить, и Бог тогда также нас не простит на суде. Я хоть мы и веруем в Него. Если мы так поступаем, то это как раз говорит о том, что истинной веры у нас нет. Поэтому лучше и намного безопаснее проверять свое сердце постоянно и со страхом совершать свое спасение, чем быть так уверенным, что я уже спасен: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы?» (2 Кор. 13:5)

СУТЬ ПРАВОСЛАВНОГО УЧЕНИЯ О СПАСЕНИИ

Этот вопрос очень глубоко разработан в православном богословии, но именно глубина и обилие литературы затрудняет восприятие основных его моментов. Мы устремляемся к высотам, достигнутым святыми, а люди не понимают простейших вещей.

Главное, что должен знать и понимать каждый христианин — земной жизнью он должен так преобразовать себя, чтобы по исходе из этого мира Бог удостоил его святости хотя бы в малейшей степени (Л.11 стр. 112 — 122). Зачаток праведности и святости в душе человека делает его способным к общению с Богом. Если этого зачатка не будет, то и невозможно будет общение с Богом в Царстве Небесном.

Исходя из этого, следует работать над собой, строить свою жизнь:

  • q “Как послушные дети, не сообразуйтесь с прежними похотями, бывшими в неведении вашем, но, по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках; ибо написано: “будьте святы, потому что Я Свят”. (1Петр. 1 гл. 14 — 16);
  • q “… плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная” (Рим. VI гл. 22);
  • q “Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа”. (Евр. XII гл. 14);
  • q “Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, “… (Фил. II гл. 12)

Спасение не только дар Божий, но и результат собственного труда человека, преобразующего свой характер и изменяющего собственный образ жизни.

Личное спасение нужно совершать, исполняя учение Иисуса Христа и изменяя себя самого к достижению идеала святости, соделывая себя способным в будущем веке к общению с Богом.

Высота призвания не должна смущать никого: не всем даны силы подняться до высот, достигнутых святыми, но хоть небольшой отрезок пути к святости может пройти каждый. После воскресения одни будут сиять, как солнца на духовном небосводе, другие как звезды, которые, в свою очередь, будут разными во славе. У каждого хватит сил, чтобы засиять хотя бы самой маленькой звездочкой (см. 1Кор. XV гл. 35 — 44).

Достижение святости, хоть в самой малой степени, — цель и этим словом сказано все, правда, этого наши прихожане не всегда знают, а некоторые только догадываются. Вся жизнь христианина посвящена тому, чтобы удостоиться прославления святости.

Но достичь святости невозможно без того, чтобы Бог не освятил бы человека. Этот вопрос разработан в разделе догматики об освящении человека. Освящение имеет две стороны — освящение от Бога и нравственное самосовершенствование. Бог освящает человека через Таинства Церкви, в которых Он подает людям благодать (Дары) Святого Духа. (Л.12 т.2 стр. 224 — 243)

Учение об освящении глубоко и детально разработано, но наряду с устремлением к высотам, чем характеризуется наша литература о спасении, есть некоторые стороны духовной жизни, без которых спасение невозможно. Они для нас понятны настолько, что даже не пытаемся об этом говорить с инославными, а ведь без выполнения ряда требований Иисуса Христа спасение невозможно даже при самой высокой нравственной жизни.

У спасения есть нижняя граница, за которую выходить нельзя. Определение этой границы мы назовем внешне — формальным подходом и рассмотрим, без соблюдения каких требований о спасении не может быть речи и почему.

Сначала перечислим необходимые моменты, потом раскроем их содержание и обоснуем выдержками из Священного Писания.

Для спасения души необходимо:

  • q веровать в Иисуса Христа;
  • q любить Иисуса Христа и быть послушными Ему и Церкви;
  • q креститься;
  • q получать Дары Святого Духа в Таинствах;
  • q быть членом Церкви Христовой;
  • q получать прощение грехов;
  • q причащаться;
  • q делать добрые дела и нравственно самосовершенствоваться;
  • q любить ближнего.

Составляющие спасения (его соделывания) можно условно разделить на две группы:

  • q христианскую нравственность (включающую веру в Истинного Бога, вера в Сына Божия Иисуса Христа, любовь к Богу, послушание Иисусу Христу и Церкви, добрые дела и нравственное самосовершенствование, любовь к Богу и ближнему);
  • q освящение души, получаемое от Бога (через Крещение, получение Даров Святого Духа, прощение грехов, Причащение — это получают в Церкви).

Необходимость любви к ближнему не вызывает ни у кого сомнений, поэтому на ней останавливаться не будем.

Нужно знать, что спасение не только дар Божий, каждый должен трудиться: —

  • q “От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают Его”. (Мф. XI гл. 12);
  • q “Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него”. (Лк. XVI гл. 16)

Свое спасение нужно совершать:

q “Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, “… (Фил. II гл. 12)

Сильнейшим искажением учения о спасении является учение о безусловном предопределении.

Спасение

(48 голосов: 4.69 из 5)

См. раздел К ОДНОМУ ЛИ БОГУ ВЕДУТ РАЗЛИЧНЫЕ РЕЛИГИИ?

  • Без Христа спасенья нет Юрий Максимов
  • Вне Церкви нет спасения диакон Георгий Максимов
  • Двери ада заперты изнутри А. Десницкий
  • О спасении добродетельных неверующих Сергей Худиев
  • Спаси меня завтра Александр Ткаченко
  • Православное учение о личном спасении архиеп. Михаил (Мудьюгин)
  • Православное учение о спасении архим. Сергий (Страгородский)
  • Об уверенности в спасении Сергей Худиев
  • Верой или делами? архим. Ианнуарий (Ивлиев)
  • Пути спасения христианина иерей Вадим Коржевский
  • Сравнение православного учения о спасении с протестантским о. Н. Ким
  • В чем наше спасение? архиеп. Аверкий Таушев
  • Путь ко спасению. Краткий очерк аскетики свт. Феофан Затворник
  • Благоразумный разбойник
  • Спасение Ю. Рубан
  • Спасение и вера по православному учению мученик Михаил Новоселов
  • О невозможности спасения иноверцев и еретиков свт. Игнатий (Брянчанинов)

Спасе́ние (от греч. «σωτηρία» — избавление, сохранение, целение, спасение, благо, счастье) —
1) Промыслительное действие Всесвятой Троицы, направленное на соединение человека и Бога, избавление его от власти диавола, греха, тленности, смертности, приобщение к вечной блаженной жизни в Царстве Небесном (Пс.23:5);
2) деятельность Сына Божьего, воплотившегося ради воссоединения человека и Бога, Искупления его от греха, освобождения от рабства диаволу, тленности, смертности; создавшего Церковь, непрестанно заботящегося о ней как её неизменный Глава (Лк.2:11);
3) деятельность человека, осуществляемая при содействии Отца и Сына и Святого Духа, направленная на уподобление Богу и духовное единение с Ним, приобщение к вечной блаженной жизни; 4) действия святых, направленные на оказание той или иной помощи грешникам.

Спасение есть исцеление от греха и его последствий. Своими силами человек не мог избавиться от греха, для спасения нужен был Новый Родоначальник человечества, Который должен быть человеком, но и совершенно безгрешным Существом. А таковым Существом является только Сам Бог. Поэтому Сам Творец берет на Себя миссию спасения людей. «Мы стали побуждением к Его воплощению; для нашего спасения показал Он столько человеколюбия, что принял человеческое тело и явился в нем» (св. Афанасий Великий).

Воплощение Слова Божия – основание спасения человечества. Через Воплощение Бог возжелал самого павшего показать победителем, ибо Он делается человеком, чтобы посредством подобного восстановить подобное (св. Иоанн Дамаскин).

Иисус Христос спасает человечество Своим учением, жизнью, смертью и Воскресением. В искупительном подвиге все эти четыре этапа присутствуют в нераздельном единстве.

Если Воплощение Слова – основание спасения, то условием спасения является участие свободной человеческой воли, ибо Бог не желает спасать людей насильно. Добровольная вера и подвижническая жизнь христианина в непрестанном сотрудничестве с Богом позволяет ему стать причастником Божественной благодати, освятить свое естество соединением со Всесвятым Богом, победить грех, обрести вечную жизнь в Боге.

См. ИСКУПЛЕНИЕ, ОБОЖЕНИЕ, ПРАВОСУДИЕ БОЖИЕ, ДУХОВНАЯ БОРЬБА, АПОКАТАСТАСИС (Учение о всеобщем спасении), СИНЕРГИЯ, ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ, РАЙ, АД

***

архим. Софроний (Сахаров):
Два монаха беседовали о спасении. Один говорил: «Душа моя не может примириться с мыслью, что кто‑то погибнет на веки. Я думаю, что Господь всех как‑нибудь спасет». Другой ответил: «Святые отцы говорят, что создать человека без содействия человека Бог мог, но спасти человека без содействия и согласия самого человека нельзя. Спасение и гибель — в свободе человека». Первый: «Думаю, что Бог множеством любви своей преодолеет сопротивление твари, не нарушая ее свободы». Второй: «Мне кажется, не должно забывать, что свобода человека настолько велика потенциально, что он и в плане вечного бытия может отрицательно определиться к Богу. Те, кто не знает этого или забывает об этом, питаются оригеновским молоком». Первый: «Но ведь это же безумие!» Второй: «Да, безумие». Первый: «Что же делать?» Второй: «Бог хочет всем спастись, и мы должны всем промышлять спасение и молиться за всех, но ни откровение, ни опыт не дают оснований полагать, что все спасутся. Свобода — великий дар, но страшный».

Христос Яннарас:
В наше время в результате неверного религиозного воспитания у многих людей сложилось представление о Церкви как о некоем орудии или средстве, способном обеспечить индивидуальное спасение каждого из нас. В понимании этих людей спасение – нечто вроде «выживания» в потустороннем мире после смерти. Между тем в действительности Церковь возлагает на каждого человека безмерную ответственность, а вместе с ней и неслыханную честь: привести к спасению весь мир, плоть которого есть наша плоть и жизнь которого есть наша жизнь. Спасение заключается, согласно учению Церкви, в освобождении от пут разложения и смерти, в преобразовании простого выживания в экзистенциальную полноту, в причастии твари образу нетварного бытия.

епископ Александр Милеант:
На вопрос книжников, когда откроется Царство Божие, Христос ответил, что оно «не придет приметным образом, и не скажут: вот оно здесь, или вот оно там, ибо Царство Божие внутри вас» (Лук. 17:20). Этим Господь указал, что спасение связано самым тесным образом с внутренним состоянием человека. Оно – не просто «переселение» из нынешних жизненных условий в другие, лучшие, но нечто более глубокое и замечательное. «Если нечестивый будет помилован, – говорит Писание, – то не научится он правде, – будет злодействовать в земле правых и не будет взирать на величие Господа» (Ис. 26:10) – т.е. по-прежнему он будет завидовать, враждовать, ссориться и томиться жаждой чувственных удовольствий – т.е. будет носить в себе ад. Ведь истинная радость, мир и блаженство – это внутренние состояния, которые приходят в результате общения с Богом, которого грешник не имеет. Праведный же человек, где бы он ни находился, всюду будет наслаждаться общением с Богом и как бы носить в себе рай.

профессор Осипов А.И.:
«Что такое спасение? Богопознание. На религиозном языке это означает не что иное, как единение человека с Богом.
Церковь настойчиво утверждает: человек, помни, не забудь, время идет, и ты идешь к последней точке и никуда ты от этого не денешься, никуда. Ни слава, ни богатство, ни знание, ни сила ничто тебя не спасет. Время идет только в одном направлении, и коль скоро предназначен ты к вечной жизни, следовательно, вся твоя деятельность, на какую бы сторону она не распространялась, должна вся проходить под знаком того, что по латыни хорошо звучит так – sub specia aeternitatis (с точки зрения вечности). Вот как предполагает Церковь смотреть на любую область человеческой жизни. Мы должны на все смотреть с точки зрения подготовки к вечной жизни. Что это означает? Это означает правильный взгляд на саму эту вечную жизнь, на то, что делает человека причастником этой вечной жизни. Что же его делает? Его делает приобщение Тому, Кто есть любовь.
Это следует даже из самой элементарной логики, из понимания Бога. Если в Нем и все из Него и все Им, и раз само наше бытие обусловлено бытием Божьим, то наше благо, конечно же, только тогда может иметь место, когда мы пребываем в Боге, т.е. живем согласно Богу, т.е. являемся теми людьми, которые осуществляют нормы человеческой жизни, соответствующие Божественным свойствам. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть».
Цель жизни человека, по учению Отцов Восточной Церкви, есть «обожение» (theosis). Уподобление Богу и обожение – это одно и то же: «Наше спасение возможно только через обожение. А обожение есть, насколько возможно, уподобление Богу и соединение с Ним» (Дионисий Ареопагит) Апостол Павел называет это соединение с Богом «усыновлением» Богу (Рим.8:15), апостол Петр – «причастием божеского естества» (2Пет.1:4). Единение с Богом, являющееся конечной целью существования человека, не есть слияние с божественной сущностью и растворение в Божестве (как у неоплатоников), не есть, тем более, погружение в небытие-нирвану (как у буддистов), а есть жизнь с Богом и в Боге, при которой личность человека не исчезает, но остается самой собой, приобщаясь к полноте Божественной любви».

священномученик Сергий (Мечев):
Один святой отец говорит, что начало нашего спасения есть познание самого себя. Но ведь познание самого себя есть дело всей жизни, это и есть то, к чему человек стремился в течение всего своего существования. Святые отцы раскрывают смысл этого изречения, говоря, что до тех пор пока ты не познал, кто ты, пока ты сам в себе не ощутил образа Божия, пока ты, живя среди земных граждан, не почувствовал, что ты гражданин неба, и поработился «чуждым гражданам», пока ты, живя среди грязи своей собственной души, не познал в себе образа Божия, – до тех пор ты не вступил на путь спасения, не начинал еще своего спасения. Оно начинается с того момента, когда я познал свою Божественную природу.
Так было и с блудным сыном. Он в один момент почувствовал, что есть иная жизнь в Отце и с Отцом, он почувствовал, что живет порабощенный в стране чуждой и не имеет подлинной, настоящей жизни. Начав с познания самого себя, человек, идя дальше по этому пути, противопоставляет в самом себе то, что есть в нем от образа Божия, хотя и покрытого язвами согрешений, и то, что внесено им, человеком, как растление своей души чуждыми обычаями: «Поработихся гражданом странным, и в страну тлетворную отъидох…» – говорит служба этого дня. И с этого момента он начинает жаждать жизни в Боге и очищения себя от язв согрешений во имя образа Божия.
К великому подвижнику – преподобному Антонию – пришел один инок и стал просить, чтобы он простил и помиловал его. Антоний же отвечал ему: «Ни я, ни Бог тебя не помилует, если ты сам себя не помилуешь». С первого взгляда этот ответ кажется странным. Как же так? А для духовной жизни это величайшая истина. Пока я сам в себе не обрету образа Божия, сам не помилую этого человека, находящегося в бездне греховной, но имеющего образ Божий, до тех пор пока я сам не помилую в себе создание Божие, в своей совести не помилую себя грешного, скверного и блудного, – до тех пор и Бог не помилует меня, до тех пор тщетна и моя мольба.

диакон Андрей:
— Спасение предначертано или у человека есть право выбора?
– Есть, есть у человека право выбора. А вот чего у нас нет – так это теоретической схемы, позволяющей совместить Божественное всезнание с нашей свободой. Мы не сможем такую теорию создать. Ты никогда не составишь истинное представление о своем доме, если однажды не выйдешь из него и не посмотришь на него со стороны. Вот и мы поймем наш дом, только когда выйдем из нашего космоса, в котором настоящее и будущее существуют порознь.
Так что мы знаем, что наше мировоззрение противоречиво, но оно нам нравится именно таким. Все в нашей жизни – даже падение волоса с головы – зависит от Бога, и все зависит от нас, так что именно я несу ответственность за свою жизнь. Оба этих христианских догмата нашли свое отражение в песнях Вячеслава Бутусова. Догмат о Боге как Вседержителе у него звучит так: «С неба падает снег – значит, небу так надо». Догмат о нашей свободе в бутусовской формулировке гласит: «Твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад».
Но на уровне практики ответ есть. Его сформулировал Фома Аквинский: «Мы должны молиться так, как если бы все зависело только от Бога, а работать мы должны так, как если бы все зависело только от нас». Христианин должен уметь работать с противоречиями.
Надо заметить, что это не признак идиотизма. Замеченное и осознанное противоречие – это признак высокой культуры мышления. Я знаю, что верно это; знаю же, что верно другое; и знаю, что первое и второе противоречат друг другу. Но еще я знаю, что другой модели, которая помогла бы сохранить все многообразие известных фактов и непротиворечиво их все (все – без цензуры!) объяснить, пока еще нет. Что в такой ситуации делать? Хотелось бы жить в трехэтажном особняке, но раз это невозможно, то надо поддерживать в порядке и свою обычную блочно-панельную малометражку.
В современной физике тоже есть нескрываемые противоречия, о которых знает каждый физик. Например, теория корпускулярно-волнового дуализма. Верно и то, что свет есть волна, и то, что свет состоит из частиц. Как это совместить? Надо признать и то и другое. Христианство давно научилось работать с этой логической моделью. Оно состоит из противоречий, которые соединены благодатью. Надо уметь принять их во всей полноте. Нельзя сказать, что я на 80% свободен, а на 20% зависим от Бога. Ничего подобного: я на 100% свободен и я на 100% завишу от Бога. И Христос на 100% Бог и на 100% человек, а не так – частичка того, частичка другого.

– Известно, что с принятием крещения человек получает отпущение старых грехов. Предположим такую ситуацию: некто, на протяжении всей своей жизни много и долго грешивший, незадолго до смерти принимает крещение и таким образом как бы получает «фору» перед человеком, крещенным в детстве, но за свою долгую жизнь много раз оступавшимся.

– Этот вопрос заставляет обратиться еще и к теме различия Православия и западного христианства. Перед западным богословием (и в католичестве, и в протестантизме) вопрос, поставленный вами, возникает вполне естественно. И этот вопрос не получает убедительного ответа. Но для Православия такого вопроса не существует. Потому что в Православии спасение не просто прощение греха, а соединение с Богом.
И если для протестантского мышления спасение – это некое отрицательное понятие, то есть избавление от чего-то, от греха, от наказания за грех, то в Православии спасение есть позитивное понятие – соединение во Христе, соединение с Богом. Да, на человека, прожившего всю жизнь вне заповедей, вне благодати Христовой и лишь на смертном одре принявшего крещение, Господь не будет гневаться за грехи. Но дело в том, что человек своими грехами все равно свою душу изуродовал. Представьте себе инженера, по вине которого произошла какая-то серьезная технологическая катастрофа, та же чернобыльская авария. И вот на смертном одре на тюремной койке он получает помилование. Его вина прощена, но последствия этой вины он несет в себе. Он уже отравил свою душу и сжег свое тело. Он умирает от радиации и болезней. Так и человек, проживший всю жизнь во грехе.
Если его душа при жизни так и не смогла встретить Христа, насытиться Светом, то будет ли ему в радость встреча и вечное Предстояние перед Христом, – перед Тем, от Кого он всю жизнь убегал? Да, своим предсмертным покаянием он спас себя от вечного безбожия, но и полноту духовных даров Христа он в себя не вместит (по крайней мере на первых шагах своего возрастания в вечности).

Клайв Льюис:
Я заплатил бы любую цену за право сказать: «Все спасутся», но разум спрашивает меня: «По своей воле или насильно?». Я отвечаю: «Насильно», и впадаю в противоречие: может ли высший акт воли – предание себя Богу – совершаться так? Я отвечаю: «По своей», – и разум мне возражает: «А если кто-нибудь не захочет?».
Гибель человека не в приговоре ему, а в том, что он остается таким, как есть. Погибшие души «отвергают всё, кроме себя».

священник Павел Флоренский. Из книги «Столп и утверждение истины»:
Сознание исходит из идеи о Боге, как Любви. Любовь не может творить, чтобы губить, – созидать, зная о гибели. Любовь не может не простить… Под углом зрения вечности все прощается, все забывается: будет Бог всяческая во всех (1Кор. 15:28). Одним словом, невозможна невозможность всеобщего спасения. Так с высоты идеи о Боге. Но… исходя не из Божией любви к твари, а из любви твари к Богу, то же самое сознание приходит к прямо противоположному заключению. Теперь сознание не может допустить, чтобы могло быть спасение без ответной любви к Богу. А так как невозможно допустить и того чтобы Бог принудил тварь к любви, то отсюда неизбежно следует вывод: возможно, что любовь Божия останется без ответной любви твари, то есть возможна невозможность всеобщего спасения. Тезис – невозможна невозможность всеобщего спасения – и антитезис – возможна невозможность всеобщего спасения – явно антиномичны… Отрицание антитезиса отрицает и тезис; утверждение антитезиса утверждает и тезисы наоборот. Тезис и антитезис неразлучны. В пределах рассудка нет и не может быть разрешения этой антиномии. Оно лишь в фактическом преобразовании самой действительности…

К. Борисов:
Спасение – понятие не количественное, а качественное. Некоторые с иронией высчитывают процент христиан из всего человечества, но мало кто вспоминает, что прообразом Страшного Суда был Всемирный потоп, во время которого из всего человечества спаслось лишь восемь верных Богу людей.

***

Почему исключают возможность покаяния на Страшном Суде атеиста или закоренелого грешника, увидевшего Бога во славе? Неужели он мгновенно не предпочтёт наслаждаться общением с Богом, войти в Царство Бога? Разве Бог ему не поможет?

Самый краткий ответ на этот вопрос прост: если у человека за чертой земной жизни пусть даже затеплится покаяние, то Господь ему поможет, недаром мы именуем Христа Спасителем. Остаётся понять, насколько реально будет атеисту по мировоззрению или по жизни покаяться и обратиться к Богу после смерти.
Ведь атеисты же не считают себя грешниками, не желают и не имеют опыта покаяния и богообщения. Во время земной жизни происходит глубокое внутреннее самоопределение человека; без опыта покаяния в этом мире, как атеист сможет явить его в мире ином? Если некто не желает учиться плавать, то какова вероятность, что он научится этому при крушении лодки? Если человек скрывался от солнца, то каково ему будет на солнечном пляже после полудня?
На Страшном Суде Бог явится в сиянии святости и силе благодати, для христиан она желанна и радостна, у них есть опыт богообщения и соединения с Богом в Таинствах. Атеисты же отчуждены от Бога, у них нет опыта жизни в Боге, для них эта энергия мучительна, ведь грех и святость несоединимы. Если человек не искал Бога, не знал Его, то с чего мы можем считать, что он сможет вместить Его благодать в вечности?
И увидят ли атеисты Бога, как Того, кто желанен для них? Или для них Его явление будет невыносимо, как невыносимо для лжеца услышать о себе правду?

Допустимо ли в в рамках богословия употреблять слово «спасение» применительно к частным случаям оказания помощи одними членами Церкви другим?

В богословии, как и в обычном, народном словоупотреблении, термин «спасение» может нести различные смысловые оттенки.

По большей части в богословской литературе Спасителем именуется Господь Иисус Христос, а спасением — деятельность Христа как Спасителя.

В более расширенном богословском применении Спасителем именуется Бог вообще, то есть не только Сын, но Отец и Сын и Святой Дух.

Вместе с тем богословская практика допускает использование термина «спасение» в более частном звучании.

Так, в Книге Судей Израилевых спасителем назван Гофониил, избавивший (при содействии Божьем) Израильтян от власти Хусарсафема (Суд.3:9).

Текст одной из наиболее распространенных молитв к Пресвятой Богородице содержит обращение к Ней, как к Владычице, с просьбой о спасении: Пресвятая Богородица, Спаси нас!

В этом случае под спасением может подразумеваться близкое к обиходному пониманию значение: избавление от опасности, бедствия, болезни, смерти и пр. С другой стороны смысл, вкладываемый в просьбу о спасении, может быть и более глубоким.

Таким образом, просьба спасти бывает уместна и в условиях обыкновенной житейской опасности, и в условиях угрозы, возникающей в рамках религиозной жизни. Например, верующий может просить Богородицу (или других святых) о спасении от нападок нечистых злых духов, избавлении от их лукавых воздействий.

В рамках регулярных молитв к Божьей Матери прошение о спасении может употребляться и относительно избавления от вечных адовых мук. Ведь Пресвятая Дева имеет особое дерзновение к Богу, как Матерь Единородного Сына по человеческому естеству, как Пренепорочная, Пречистая, Пресвятая Небесная Царица.

Разумеется, понятие «Спасительница» не приложимо к Ней в том же значении, что и понятие «Спаситель», используемое в отношении Её Божественного Сына.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *