Стоглавый собор 1551

Стоглав – сборник, содержащий описание деяний и постановленийсобора 1551 г. Такое название сборника установилось лишь в научной литературе. Описатели XVII в. называли его «Стоглавником», в виду того, что он разделен на 100 глав. Отсюда и сам собор 1551 г. принято называть стоглавым. Он был открыт самим царем. На соборе присутствовали преимущественно представители духовенства: митр. Макарий, 9 архиепископов и епископов, многие архимандриты, игумены, духовные старцы и священники. Были и представители светской власти: в обращении к членам собора царь поименовывает свою братию, всех любимых своих князей, бояр и воинов. По своему значению, это был один из важнейших соборов московского государства. Собор созван был главным образом в виду того, что многие священные обычаи «поисшаталися»: многое было учинено в церкви по самовластию, прежние узаконения оказались нарушенными, божественные заповеди оставались в небрежении. В руководство собору царь предложил сначала 37 вопросов, потом еще 32. Царские вопросы и ответы на них собора и составляют главное содержание С. Они затрагивают следующие темы: 1) о церковном богослужении, а именно об уставности и чинности церковных служб, об исправности богослужебных книг, о правилах иконописания, о крестном знамении, о пении аллилуия и о некоторых других церковных обрядах; 2) об упорядочении епархиального управления и суда, путем учреждения новых органов надзора над духовенством, устранения светских архиерейских чиновников от вмешательства в сферу чисто духовного суда и организации контроля над их судебной деятельностью по другим делам, устранения злоупотреблений при взимании различных пошлин и поборов с духовенства и мирян; 3) об устранении злоупотреблений при управлении монастырскими имуществами и доходами и об искоренении разных пороков монашеской жизни; 4) об улучшении различных сторон мирского быта (меры против брадобрития в связи с содомским грехом, против волшебства и колдовства, скоморошества, языческих народных увеселений, игры в зернь и пр.). Были затронуты на соборе и вопросы общегосударственные: царь возвещал собору о своих «нужах и земских настроениях». Он предложил собору рассмотреть судебник и уставные грамоты и, если в них не окажется ничего несогласного с правилами церкви и прежними законами, утвердить своими подписями (гл. 4). Сюда же относятся постановления собора о новом общегосударственном сборе на выкуп пленных (гл. 72); о святительских и монастырских слободах и отношении их к посадам (гл. 98); о несудимых грамотах (гл. 67) и пр. Известно также, что царь имел в виду внести на рассмотрение собора целый ряд весьма важных вопросов: о местничестве, об организации службы, о поместьях и вотчинах, о корчмах, мытах и т. д. – но эти вопросы в С. не включены, так что нельзя сказать, обсуждались они на соборе или нет. Несмотря на такое обилие и разнообразие поставленных вопросов собор дал свои ответы в сравнительно короткое время: заседания, открытые 23 февр., закончились к началу мая, так как до 11 мая соборные постановления сообщены были на просмотр в Троицкий монастырь и возвращены оттуда. Постановления С. представляют богатейший материал для изучения культурного быта московского общества половины XVI в. и до сих пор имеют важное практическое значение, так как служат для старообрядцев одним из главных опорных пунктов в их полемике с представителями господствующей церкви. Самым важным, но и наиболее спорным является вопрос: был ли С. официальным памятником, имел ли он каноническое значение в том виде, как сохранился до наших дней, или нет? Решение этого вопроса затрудняется тем, что до нас не дошло почти никаких, известий о порядке заседаний собора и выработки его постановлений. Сохранилось лишь известие, что собору должны были быть представлены дьяками доклады об указах прежних князей; в самом С. сказано, что все царские предложения и вопросы и ответы на них «писанию преданы» и в записанном виде посылались в Троицкий Сергиев монастырь на просмотр бывшему митр. Иоасафу и другим находившимся там духовным лицам, которые, рассмотрев «царское и святительское уложение», к этому «соборному уложению» присоединились (гл. 99) и сделали лишь несколько к нему примечаний, которые также вошли в состав С. (гл. 100). Указания на запись соборных постановлений и их название подтверждаются целым рядом официальных документов. Так, в промежуток времени от 17 мая 1551 г. по 1560 г. издано до 12 грамот и актов, которыми проводятся новые меры в порядки церковного управления и суда по «новому соборному уложению» или просто «по соборному уложению», иногда именуемому еще соборным уложением митр. Макария, или соборным уложением царя и митрополита совместно, или наконец «царским советом и соборным уложением». Один раз предписано «чинити о всем потому, как в соборном уложении писано». Сверх того довольно обширные извлечения из соборных постановлений, под именем наказов или наказных списков, рассылались митрополитом и епископами по городам и монастырям подчиненных им епархий. До сих пор известны два типа таких наказов (по три наказа для каждого типа): наказы одного типа предназначались для руководства епархиальному духовенству; другого – для монастырей. В грамоте митрополита, при которой послан в июле 1551 г. наказ в Симонов монастырь, сохранилась припись, из которой видно, что с такими же грамотами предписано было разослать и по иным монастырям «поучение, главы из тое же соборные книги выписати». Подобное же указание на существование соборной книги сохранилось еще в записи деяний церковного собора 1553 г., на котором царь с митрополитом и со всем собором рассуждал «о прежнем соборном уложении, о многоразличных делех и чинех церковных, и по книге соборной чли, которые дела исправилися и которые еще не исправилися». Наконец известно, что большой московский собор 1667 г. о соборе стоглавом («и что писаша о знамении честного креста, сиречь о сложении двою перстов, и о сугубой аллилуии, и о прочем, еже писано нерассудно, простотою и невежеством в книге Стоглаве», и о клятве в соблюдении соборных правил) постановил, что «той собор не в собор, и клятва не в клятву, и ни во что же вменяем, яко же и не бысть». Совокупность всех этих официальных свидетельств приводит некоторых исследователей к убеждению, что постановления собора 1551 г. получили законодательную силу в кодексе, известном под именем С. (Голубинский). Не смотря на всю авторитетность защитников этого мнения, далеко не все в нем является бесспорным. Подлинная соборная книга с подписями членов собора не сохранилась или до сих пор не разыскана. Списки С. XVI и XVII вв. значительно между собой различаются; между ними отмечают три редакции: пространную, среднюю и краткую. Какую же из них следует считать основной? Лишь относительно средней установилось согласное мнение, что она возникла в XVII в. Относительно двух остальных мнения расходятся: одни, в том числе и защитники официальности С., считают основной краткую редакцию; другие убедительно доказывают неосновательность этой точки зрения и признают подлинными пространные списки. и эти списки, однако, оказываются не тожественными. Не говоря уже о часто встречающихся небольших, а иногда и немаловажных вариантах, недавно стал известен список С. 1595 г. с иным распределением материала по главам; кроме того здесь недостает некоторых статей, напр. о брадобритии, но зато имеются новые вставки в текст. Самое разделение сборника на 100 глав скорее обнаруживает работу частного описателя, так как по главам распределены не только вопросы царя и постановления собора, но и запись о составе собора, предисловие, речи царя к собору, посылка постановлений собора на просмотр бывшего митр. Иоасафа и пр. Само число глав указывает на неудачное подражание Судебнику, разделенному на 100 статей. Распределение материала по главам также вызывает недоумения. В 5-й главе изложены первые царские вопросы, ответы на которые начинаются с 6-й главы и идут до 41-ой, где изложены новые 32 вопроса, с ответами на них в таком порядке, что за каждым вопросом помещен и ответ на него; с 42-й главы опять продолжаются ответы на первые вопросы. Не всегда возможно установить и соответствие между постановлениями собора и царскими вопросами; в числе первых несомненно имеются такие, вопросов на которые в С. нет. Нельзя, однако, утверждать, что они возникли по собственной инициативе собора, так как теперь известны еще царские вопросы, почему-то в С. не включенные, а равно и такие царские предложения, которые хотя и попали в стоглав, но оказались зарытыми в соборных ответах (гл. 49 и 69) и не упомянуты в числе царских вопросов. С другой стороны в числе последних встречаются места, занесенные сюда по ошибке (вопрос 6-й: «а нам пастырем о том небрежении о всем ответь дати»). Как эти, так и другие, более детальные наблюдения над составом С. приводят к заключению, что «в С. мы имеем только извлечение из соборных деяний; в нем сохранились лишь немногие следы тех первоначальных материалов, которые послужили основою для соборных решений. Изборник этот мог и должен был служить исторической основой и материалом для таких чисто законодательных памятников, как царские и соборные наказы и грамоты» (Жданов). Источниками С. послужили, прежде всего, канонические правила и законы византийских императоров; некоторые из них помещены в С. в обширных извлечениях. То же самое следует сказать и о церковно-юридических памятниках русского происхождения, каковы церковные уставы, послания представителей церкви, постановления прежних соборов и пр. Не все эти выдержки и ссылки отличаются каноническою точностью, на что обратил уже внимание собор 1667 г., указавший, что неправильности С. произошли от незнакомства членов собора 1551 г. с греческими и древними харатейными славянскими книгами. Трудно допустить, что указанные источники собиралась по мере надобности уже по открытии собора; многое должно было быть заготовлено ранее. Как в подборе материала, так и в самой постановке вопросов не могли не сказаться те бурные течения общественной мысли, какие волновали московское общество со времени возникновения ереси жидовствующих. Две борющиеся партии в среде духовенства и культурного общества – иосифляне и нестяжатели – должны были столкнуться не только на соборе, но и в период приуготовлений к нему. Созыв собора для обсуждения церковных нестроений вовсе не был в интересах иосифлянского большинства. Почин в этом деле скорее всего мог исходить или от митрополита, или из среды парии нестяжателей. Известно, что митрополит написал царю обширный «ответ» в защиту вотчинных прав церкви. Он мог быть составлен только до собора, потому что после постановлений собора о том же предмете такое послание было совершенно излишне. Значит, возбуждались вопросы о секуляризации церковных имуществ и к митрополиту обращались за указаниями, почему он и написал свой «ответ». Поздние (1553 г.) обвиняли троицкого игумена Артемия в том, что он писал царю, убеждая его «села отнимати у монастырей»; Артемий хотя и отрицал такой факт, но не скрыл своей точки зрения на вопрос и в тоже время признал, что о чем-то государю «писал на собор». Далее известна анонимная статья, перечисляющая «многая неисправления, яже есть неугодна Богу и неполезно души»; почти все указания статьи проникли в С. в форме царских вопросов или постановлений собора. Эта статья найдена в сборнике, принадлежавшем члену собора, рязанскому епископу Кассиану, горячему противнику Иосифа Волоцкого и его последователей. В том же сборнике помещены и другие статьи, вошедшие в состав С., а рядом с ними – знаменитая кормчая Вассиана Патрикеева. На С. оказали влияние и некоторые мысли Максима Грека. Все эти соображения говорят в пользу догадки, что почин созвания собора и его программа исходили из среды нестяжателей, которые, при помощи избранной рады и при содействии митрополита, наметили обширный круг реформ в области церковного и государственного управления. Нестяжатели как бы готовились дать иосифлянам генеральное сражение, но победа осталась на стороне последних; на соборе их оказалось большинство, и по многим спорным вопросам они были поддержаны митрополитом. Такой исход борьбы повлиял и на дальнейшую судьбу немногих влиятельных противников иoсифлян: Артемий и Кассиан лишились своих мест, первый, сверх того, был судим и сослан в заточение. Приводить в исполнение постановления собора выпало на долю тех, кто в этом был совсем не заинтересован, а митрополит, без деятельной поддержки, ничего не мог сделать. Естественно. что при таких условиях «почти все узаконенное собором было забыто и все пошло по старому, как бы совсем и не бывало собора, деяния которого превратились в простой исторический памятник». – Пространная редакция С. издана в Лондоне (1860), в Казани (1862) и Н. Субботиным (1890); средняя – Кожанчиковым, в 1863 г.; краткая – Калачовым, в «Арх. ист. и практ. свед. за 1860 – 61 г.», кн. 5. Ср. Илья Беляев, «Об историческом значении деяний московского собора 1551 г.» («Русск. Бес.» 1858, № 4); его же, «Наказные списки соборного уложения 1551 г. или С.» (1863); И. Добротворский, «Дополнительные объяснения к изданию С.» («Прав. Собес.», 1862, ч. 3); его же, «Каноническая книга С. или неканоническая» (там же, 1863, ч. 1 и 2); митр. Макарий, «История церкви», т. 6-й; И. Жданов, «Материалы для истории стоглавого собора» («Журн. Мин., Нар. Пр.», 1876, №№ 7 и 8); Л. Н., «Новооткрытый рукописный С. XVI в.»; «Богосл. Вестн.», 1899 г.», №№ 9 и 10; Е. Голубинский, «История церкви» (т. 2-й, 771 – 793 и 892).

М. Д.

Вопрос 14. «Стоглав» 1551 г. — общая характеристика, семейно-брачное право.

1. Библия

2. Церковный устав и др. богослужебные книги

3. Кормчия и канонические сборники

4. Сборники исторические и нравоучительные

Стоглав 1551г. был принят на вселенском церковном соборе созванным Иваном 4. Собор работал с февраля – май 1551г.

Состав:

1. Иван Грозный

2. Митрополит Макарий

3. Освещенный собор

4. Представители Боярской Думы

Постановления собора провозгласили неприкосновенность церковного имущества, исключительную подсудность духовных лиц церковному суду, отменили жалованные грамоты, устанавливающие подсудность церковных лиц царю.Стоглав являлся основным кодексом, определявшим жизнь представителей духовенства, их взаимоотношения с обществом и государством. Помимо церковного законодательства Стоглав содержал нормы брачно-семейного права.

Единственной законной формой брак признавался церковный и допускалось 3 законных брака(1-й брак венчался, 2-й и 3-й благословлялся церковью). Для заключения брака требовалось согласие родителей или опекунов, за исключением случаев, когда эти лица находились в плену, были невменяемыми или пропали без вести, возраствступления в брак устанавливался 15 лет для мужчин и 12 лет для женщин. При заключении брака должен был быть составлен договор сторон. Его форма — нотариальная, а его несоблюдение влекло судебную ответственность нарушителя и уплату неустойки. Помимо согласия родителей на брак, требовалась «венечная память», т. е. разрешение на брак епархиального архиерея. По Стоглаву прекращение брака

Сохраняется институт власти мужа над женой, родителей над детьми.
Муж имел право:

· Бить свою жену

· Записывать в кабалу, при этом записывая и себя

· Муж определял место жительства жены и детей, жена обязана следовать за мужем

Входя в семью муж обязан внести инвентарь для сельского хозяйства. Закрепляется принцип совместного владения супругов имуществом, все совместное имущество наследует переживший супруг.

Родители по отношению к детям могли:

1. Наказывать своих детей

2. Могли насильственно постричь своих детей в монастырь

3. Записать в кабалу

Происходит сокращение поводов к разводу:

1. Длительное (безвестное) отсутствие

2. Невозможность иметь детей

3. Физическая смерть

4. Пострижение одного из супругов в монахи

Совершение преступление перестает быть поводом к разводу

Вопрос 15. Правовое положение населения по Соборному Уложению 1649 г. Этапы юридического оформления закрепощения крестьян в XV — XVII вв.


Юридически все население страны в XVII делилось на 3 разряда, (не считая духовенства):

1 разряд составляли «служилые люди», которые служили государству лично. Этот разряд делился на 2 подгруппы: «служилые люди по Отечеству»(думные и недумные чины); «служилые люди по прибору»(стрельцы, пушкари, городовые казаки, казенные мастера)

Ко 2 разряду относились «тяглые люди»(городское население и крестьяне), обязанные выполнять натуральные повинности государству и платить ему налоги.

К 3 разряду относились холопы, имевшие обязанности только по отношению к своим владельцам.

Основными классами являлись феодалы и крестьяне.

Дворяне оттесняют бояр во всех сферах. Было расширено право помещика на владение землей (после отставки получал «прожиток и прожиточное поместье», после смертитакуюже землю получала вдова и дети)

По Соборному уложению покупать свободные земли могли только дворяне и дети боярские.

Соборное уложение дает право боярам распоряжаться вотчиной. Ее можно было продать, подарить, заложить, дать в приданное.

Соборное уложение закрепило право на крепостных крестьян. Крестьянство — основная производительная сила Российского государства. Оно делится на 2 группы: черносошные и частновладельческие.

Этапы юридического оформления закрепощения крестьян в XV – XVII вв.:

1. Судебник 1497 г:разрешался переход крестьян от одного помещика к другому только в течение недели до и недели после осеннего Юрьева дня при условии уплаты пожилого.

2. Судебник 1550 г: увеличивался размер пожилого, введены новые пошлины Повоз(чтобы забрать урожай) и пошлина, чтобы забрать нажитое за время работы на господина вещи

3. Заповедные лета 1581г: запрет перехода на период с 1581-1586гг.

4. 1592 г: составление писцовых книг: крестьян приписывали к земле

5. 1597 г: введение «урочных лет», определяющих сыск беглых крестьян 5 годами

6. 1607 г: продление урочных лет до 15 лет

7. 1649 г: отмена урочных лет и введение бессрочного сыска беглых крестьян

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *