Суд над иисусом

Понтий Пилат, суд над Иисусом

Поделиться:

«Мы теперь будем всегда вместе, – говорил ему во сне оборванный философ-бродяга, неизвестно каким образом вставший на дороге всадника с золотым копьем. – Раз один – то, значит, тут же и другой! Помянут меня, – сейчас же помянут и тебя!»

Все верно, благодаря Иисусу римский прокуратор Понтий Пилат навеки вошёл в историю.

Евангелия рисуют римского властителя, павшего жертвой обстоятельств, вынужденного под напором первосвященников и толпы отправить иудейского проповедника Иешуа гаНоцри на мучительную смерть. Авторы Нового Завета (кроме явно антиримской книги Откровение, написанной в пылу праведного гнева, после страшных гонений на Церковь), как и знаменитый еврейский историк Иосиф Флавий, старались избегать острых углов, дабы выжить в жесточайшем мире, где любая критика римской власти расценивалась как призыв к неповиновению и наказывалась смертной казнью. Христианские редакторы Евангелия от Матфея полностью снимают вину с Пилата за казнь Иисуса:

«Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:24-25).

Осуждать весь иудейский народ в смерти Иешуа — глупо. Более 99.9% евреев, живших в то время, не присутствовали на злополучной иерусалимской площади, вмещавшей несколько сотен человек. А дети тех, кто кричал: «распни», уж тем более не виноваты, так как каждый отвечает за свои грехи (Иез. гл. 18).

Однако стоит напомнить, что Иероним Стридонский, автор IV века, говорит о переводе Евангелия от Матфея с еврейского на греческий. Вероятно, именно в процессе перевода возникли столь откровенные антиеврейские пассажи, очень характерные именно для второй половины второго века. Оригинал же, чтобы не была выявлена ложь, уничтожили.

«В Евангелии, которым пользуются эбиониты и назареи, и которое мы недавно перевели с еврейского на греческий, и которое многими почитается подлинным (евангелием) Матфея, человек с высохшей рукой назван каменщиком, который обратился с мольбой о помощи такими словами): Я был каменщиком и зарабатывал на жизнь своими руками, я прошу Тебя, Иисусе, возврати мне здоровье, чтобы я не просил с позором милостыни» (Иероним. Com. in Natth. 12.13).

Пятый прокуратор Иудеи и Самарии — Понтий Пилат, согласно сообщению Иосифа Флавия, решил «начать с демонстрации своего презрения к еврейским законам». Он приказал внести штандарты с изображением кесаря в Иерусалим. На дело пошёл как «тать ночью», не желая излишнего возмущения жителей города. Как ни странно, иудейские старейшины проявили изрядное благоразумие и удержали народ от насильственных действий. Иудеи попытались объяснить прокуратору, умоляя его отказаться от нарушения status quo, положение которого осуждало на смерть даже римского гражданина, зашедшего на священную территорию (250 × 250 м) и тем самым поправшего святость Храма. В 1870 г. и в 1936 г. в Иерусалиме были обнаружены две таблички на греческом и латинском языках с предупреждением: неевреям под страхом смерти запрещено подниматься на Храмовую гору.

Итак, народ пришел в кейсарийскую резиденцию прокуратора и разместился на стадионе, который неплохо сохранился до наших дней.

Иудеи, почти за две тысячи лет до знаменитого Ганди, оказали оккупантам пассивное сопротивление: на угрозу предать их смерти, они «обнажили шеи и ответили, что скорее умрут, чем допустят поругания своих святых и мудрых законов». Прокуратор не отдал приказ рубить головы демонстрантам. Флавий пишет, что «Пилат не мог не восхититься верностью евреев своему закону и приказал вернуть штандарты в Кейсарию». Трудно поверить сообщению историка по поводу восторга Пилата перед кротостью евреев и готовностью уступить толпе, сорвавшей его план. Но факт остается фактом – Пилат распорядился убрать из святого города римские штандарты. Может, он получил совет не обострять отношений с туземцами, так как Иерусалим находился на грани восстания.

Пилат еще раз повторил попытку навязать иудеям чуждые правила. Филон Александрийский рассказывает о письме Агриппы к императору Гаю по прозвищу Калигула. Пилат повесил в Иерусалиме на дворце Ирода «золотые щиты с надписями», оскорбившие евреев. Делегация во главе с четырьмя принцами из семьи Ирода просит не доводить иудеев до мятежа. Они требуют у Пилата предъявить полномочия для его действий и угрожают апеллировать к императору, которого многозначительно называют своим господином. Эта угроза обеспокоила Пилата, опасавшегося, что о его злодеяниях станет известно Тиберию.

«Одним из людей Тиберия был Пилат, ставший наместником Иудеи, и вот, не столько ради чести Тиберия, сколько ради огорчения народа, он посвятил во дворец Ирода в Иерусалиме позолоченные щиты; не было на них никаких изображений, ни чего-либо другого кощунственного, за исключением краткой, надписи: мол, посвятил такой-то в честь такого-то. Когда народ все понял — а дело было нешуточное, то, выставив вперед четырех сыновей царя, не уступающих царю ни достоинством, ни участью, и прочих его отпрысков, а также просто властительных особ, стал просить исправить дело со щитами и не касаться древних обычаев, которые веками хранились и были неприкосновенны и для царей, и для самодержцев. Тот стал упорствовать, ибо был от природы жесток, самоуверен и неумолим; тогда поднялся крик: «Не поднимай мятеж, не затевай войну, не погуби мира! Бесчестить древние законы — не значит воздавать почести самодержцу! Да не будет Тиберий предлогом для нападок на целый народ, не хочет он разрушить ни один из наших законов. А если хочет — так скажи об этом прямо приказом, письмом или как-то иначе, чтобы мы более не докучали тебе, избрали бы послов и сами спросили владыку». Последнее особенно смутило Пилата, он испугался, как бы евреи в самом деле не отправили посольство и не обнаружили других сторон его правленья, поведав о взятках, оскорбленьях, лихоимстве, бесчинствах, злобе, беспрерывных казнях без суда, ужасной и бессмысленной жестокости. И этот человек, чье раздраженье усугубило природную гневливость, оказался в затруднении: снять уже посвященное он не отваживался; к тому же он не хотел сделать хоть что-нибудь на радость подданным; но вместе с тем ему были отлично известны последовательность и постоянство Тиберия в этих делах. Собравшиеся поняли, что Пилат сожалеет о содеянном, но показать не хочет, и направили Тиберию самое слезное письмо. Тот, прочитав, как только не называл Пилата, как только не грозил ему! Степень его гнева, разжечь который, впрочем, было непросто, описывать не буду — события скажут сами за себя: Тиберий тотчас, не дожидаясь утра, пишет Пилату ответ, где на все корки бранит и порицает за дерзкое нововведенье, и велит безотлагательно убрать щиты и отправить их в Цезарею, ту, что стоит на побережье и названа в честь твоего деда, а там посвятить в храм Августа, что и было сделано. Тем самым ни честь самодержца не была поколеблена, ни его обычное отношение к городу» («О посольстве к Гаю» 38).

Теперь о суде над Иисусом. Проповедник был арестован скорее всего не римскими легионерами, а храмовой стражей, допрошен в доме Ханана (Анны). Этот первосвященник приобрел среди евреев дурную славу:

«Проклятье на дом Боэфа; проклятье на их копья! Проклятье на дом Ханана (Анны); проклятье на его ехидное шипение! Проклятье на дом Канферы, проклятье на их красивые перья! Проклятье на дом Исмаила бен (сына) Фаби, проклятье на кулаки их! Ибо они — первосвященники, и сыновья их в сокровищнице (заведуют деньгами). И зятья их среди правящих, И слуги их побивают людей кольями» (Аггадическое сказание).

Во время допроса в доме первосвященника, судя по Евангелиям, Иисуса попытались обвинить в осквернении Храма, однако доказать вину не удалось, поэтому он был передан на суд римского префекта, ибо многие слышали, что Иисуса называли: «Царь Иудейский», что являлось преступлением перед Римом. Согласно сообщениям древних иудейских историков, Понтий Пилат был жестоким, упрямым человеком, не брезговавшим взятками, казнивший несчастных без суда и следствия.

Как бы он поступил с человеком, которого лояльные Риму иудейские первосвященники обвинили в непризнании полномочий Кесаря? Мог казнить, а мог, если вина не доказана, — отпустить? Нечто подобное произошло спустя тридцать лет с другим проповедником. Некий Иешуа (интересное совпадение, имя Иисуса звучало именно как Иешуа) возвещал, что Бог разрушит Иерусалим и Храм. Еврейские власти арестовали возмутителя спокойствия и передали римскому прокуратору, который после бичевания отпустил проповедника, посчитав его юродивым:

«Еще знаменательнее следующий факт. Некто Иешуа, сын Анана, простой человек из деревни, за четыре года до войны, когда в городе царили глубокий мир и полное благоденствие, прибыл туда к тому празднику, когда по обычаю все иудеи строят для чествования Бога кущи, и близ храма вдруг начал провозглашать: «Голос с востока, голос с запада, голос с четырех ветров, голос, вопиющий над Иерусалимом и храмом, голос, вопиющий над женихами и невестами, голос, вопиющий над всем народом!» Денно и нощно он восклицал то же самое, бегая по всем улицам города. Некоторые знатные граждане в досаде на этот зловещий клич схватили его и наказали ударами очень жестоко. Но не говоря ничего в свое оправдание, ни в особенности против своих истязателей, он все продолжал повторять свои прежние слова. Представители народа думали как это было и в действительности, что этим человеком руководит какая–то высшая сила, и привели его к римскому прокуратору, но и там, будучи истерзан плетьми до костей, он не проронил ни просьбы о пощаде, ни слезы, а самым жалобным голосом твердил только после каждого удара: «О горе тебе, Иерусалим!» Когда Альбин так назывался прокуратор допрашивал его: «Кто он такой, откуда и почему он так вопиет», он и на это не давал никакого ответа и продолжал по прежнему накликать горе на город. Альбин, полагая, что этот человек одержим особой манией, отпустил его» (Иуд. Война кн. 6. Гл. 5:3).

Марк и Матфей сообщают, что Пилат тоже бичевал Иисуса: «Иисуса, бив, предал на распятие» (Мк. 15:15; Мф. 27:26). И, кстати, Иисус из Назарета говорил о разрушении Храма и предрекал горе Иерусалиму (Мф. 23:2; Мф. 24:2)

Допустим, Пилат симпатизировал Иисусу, тогда зачем отдал приказ избить его до полусмерти и предать лютой, мучительной казни?

Может, евангелисты всё-таки правы, и Пилат посчитал преступление Иисуса не заслуживающим мучительной смерти? Хватит с него и наказания римской плетью- многохвосткой с вплетёнными в неё утяжелителями, терзающей плоть до костей. А после экзекуции (если выживет) намеревался освободить Иисуса, но, вняв требованиям толпы, неудовлетворённой недостаточным наказанием, – отдал приказ казнить проповедника. «И Пилат решил быть по прошению их» (Лк. 23:24).

Иоанн подробно рассказывает о суде над Иисусом. Пилат, желая спасти Иисуса от смерти, наказывает его и выводит избитого, окровавленного к первосвященникам и толпе, надеясь, что конфликт исчерпан. Однако толпа, увидев того, с кем связывала чаяние на освобождение, в таком плачевном состоянии, вознегодовала. Первосвященники пригрозили Пилату донести о случившемся кесарю, ведь согласно римским законам Иисус должен быть распят как государственный преступник. И поэтому прокуратор отдает приказ казнить проповедника.

В принципе, традиция в особых случаях внимать требованию народа могла существовать, гладиаторские игры – яркий пример, когда от воли толпы зависит, кому жить, а кому умирать.

Почему Синедрион, затеявший разбирательство, кстати, в нарушение существующих иудейских правовых норм, передал Иисуса властям Рима? Ведь Суд имел полномочия казнить, вспомним Стефана, обвиненного в богохульстве, и убийство брата Иисуса Иакова. Более того, Иисуса могли убить по приказу тетрарха Ирода, который, по словам фарисеев, желал его уничтожить (Лк. 13:31). Однако Ирод не только не предал смерти Иисуса, но даже не наказал. Возможная причина – Иисус добыча Рима. Назначение кого-либо царем Иудеи по законам римской империи являлось неотъемлемой частью прав кесаря. Сенатским указом по предложению Октавиана Августа царем был назначен Ирод Великий; позднее, по указу императора Клавдия, — Агриппа. Всякий, кто без одобрения императора объявлял себя царем, считался нарушителем главного закона империи «Об оскорблении величества» (закон Октавиана Августа) и подлежал пытке, чтобы подсудимый сознался, выдал товарищей. Далее следовала казнь через распятие – ибо меньшей меры наказания за это преступление закон не знал.

«Ибо он уже восстановил закон об оскорблении величия, который, нося в былое время то же название, преследовал совершенно другое: он был направлен лишь против тех, кто причинял ущерб войску предательством, гражданскому единству — смутами и, наконец, величию римского народа — дурным управлением государством» (Тацит. Анналы. Книга I 72).

В докладе императору Траяну (111-113 гг. н. э.) от одного из римских судей, Плиния Младшего из Малой Азии, сообщаются интересные подробности о борьбе со «зловредным суеверием»:

«Я спрашиваю их, исповедуют ли они христианство. Если они признаются, я повторяю вопрос еще два раза и объясняю, что преступление это карается смертью. Если они и тогда не отказываются от своей религии, я приказываю их казнить. Тех же, кто отрицает, что они христиане или когда-либо были христианами, и повторяют за мной заклинания богов и поклоняются твоему, император, образу, совершая возлияние вина и благовоний, и под конец, проклинают Христа, т. е. тех, кто делают то, что ни один христианин не согласился бы делать даже под пыткой, я оправдываю и отпускаю. Тех же, кто сначала признался в принадлежности к христианству, а потом отказался от своих слов, — этих я подвергаю пытке, чтобы узнать правду».

Некоторые историки утверждают, что не существовало два наказания сразу, избиение или казнь, одно либо другое, поэтому сообщение Луки о попытке Пилата спасти Иисуса заслуживает доверия.

Однако это не совсем так. В римском праве были приняты два вида бичевания.

Первый — следственное бичевание: пытка, чтобы заставить обвиняемого говорить правду. «Судебный процесс без бичевания считался исключением из общего правила». Второе бичевание — часть общего наказания по приговору. Законы XII таблиц повелевали «заключить в оковы и после бичевания предать смерти того, кто поджигал строения или сложенные около дома скирды хлеба, если совершил это преднамеренно. случайно, т.е. по неосторожности, то закон предписывал, возместил ущерб, а при его несостоятельности был подвергнут более легкому наказанию» (Гай, I. 9. D. XLVII. 9).

Вполне возможно, что подобное правило распространялось не только на поджигателей, но и на оскорбителей величия императора.

Могла ли быть пытка по отношению к Иисусу? Вполне. Пилат спрашивает: «Ты Царь Иудейский?» (Ин. 18:33). Иисус как настоящий еврей отвечает вопросом на вопрос: «От себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне?» (Ин. 18:34). Такой ответ ясности не вносил, поэтому за ним могла последовать пытка, о которой умолчал Иоанн.

В письме Павла к Тимофею говорится об исповедании веры Иисусом перед Понтием Пилатом. Апостолу было известно, вследствие какого разговора проповедник, не отказавшийся от своих убеждений, был распят.

«Веди достойную битву веры, овладей вечной жизнью, к которой ты был призван! Ведь ты достойно исповедал свою веру перед многочисленными свидетелями. И теперь я заклинаю тебя Богом, дающим всему жизнь, и Христом Иисусом, который достойно засвидетельствовал ту же веру перед Понтием Пилатом» (1- Тим. 6:12-13).

Вполне возможно, Иисус желал объяснить префекту, что не претендует на светскую власть: «Царство мое не от мира сего» — и приводит доказательство: «Если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня» (Ин. 18:36). Иисус не отрицает того, что он царь, но не этого мира, потому что никто из якобы его подданных за него не вступился.

Однако такое откровение могло служить приговором, потому что Иисус своими словами претендовал на божественные царские полномочия, которыми обладал только император и никто другой.

Пилат повторяет вопрос во второй раз, звучащий как приговор: «Итак, ты Царь?» Иисус отвечает: «Царство мое есть царство истины». На что Пилат, не вникнувший в слова Иисуса, говорит с оттенком пренебрежения: «Что есть истина». Объяснять уже не имеет смысла, Иисус, как в случае с Иродом, прокуратору не отвечает.

Евсевий Кесарийский, христианский историк (ок. 263-340 гг. н. э.), обвиняет в смерти Иисуса именно Понтия Пилата, называя действие прокуратора — злодейским. Евсевий сообщает о самоубийстве Пилата при императоре Гае (37–41 гг. н. э.), ссылаясь на неких греческих писателей:

«Стоит обратить внимание, что тот самый Пилат, живший во времена Спасителя, впал, по преданию, при Гае в такие беды, что вынужден был покончить с собой и собственной рукой наказать себя: Божий суд, по-видимому, не замедлил настигнуть его. Это рассказывают греческие писатели, отмечавшие Олимпиады и события, происшедшие в каждую из них. Пилат же, наместник, который вынес обвинительный приговор в отношении Христа, после того как он вызвал и претерпел в Иерусалиме множество волнений, был подавлен такой тревогой, исходившей от Гая, что, пронзив себя собственной рукой, в скорой смерти искал сокращение мучений. Пилат не остался безнаказанным за свое злодейское преступление — убиение Господа нашего Иисуса Христа: он наложил на себя руки».

Нелишне рассказать о значительной археологической находке, подтверждающей существование Понтия Пилата.

В 1961 г. во время раскопок в Кейсарии (Израиль), проводившихся итальянскими археологами, на территории античного театра был найден обломок гранитной плиты с латинской надписью, содержащей имена Тиберия и Пилата. Надпись, состоящая, по всей видимости, из четырех строк, сильно повреждена временем; первые три строки сохранились частично, последняя же строка уничтожена почти полностью — там едва читается одна буква.

Руководитель экспедиции А. Фрова опубликовал надпись в следующем виде:

. . . . . . . . . .]STIBERIEVM

. . . . . .PON]TIVSPILATVS

PRAEF]ECTVSIVDAE . . .

По мнению А. Фрова, первую строку можно восстановить как s(ibus) Tiberieum — «Цезарейский, т. е. Кесарийский Тибериеум». Во второй строке перед tius Pilatus стояло так и оставшееся неизвестным нам его личное имя (praenomen). В третьей строке читается его должность: ectus Iudae — «префект Иудеи». В четвертой восстанавливается буква «Е», которая входила в некое слово, например e. Судя по всему, это посвятительная надпись, установленная римским наместником в так называемом Тибериеуме, культовом сооружении в честь императора Тиберия, которое находилось перед зданием театра. Стоит обратить внимание на титул «префект Иудеи». До открытия Кесарийской надписи считалось, что судья Иисуса, согласно Анналам Тацита, был прокуратором. В Евангелиях он фигурирует под званием «правитель». Иосиф Флавий называет его правителем, уполномоченным, управляющим.

В современной Евангелиям греческой литературе префект — это облеченный военной властью наместник императорской провинции (praefectus civitatis). Что касается термина «управляющий», то он нередко обозначал императорского прокуратора (procurator Caesaris), уполномоченного по налоговым сборам. Обе эти должности занимали лица из сословия всадников. Поскольку Иудея не была самостоятельной провинцией, а входила в качестве отдельной области в сенатскую провинцию Сирии, то Пилату более подходила должность прокуратора. Однако ввиду особой военно-политической ситуации в Иудее Пилат был наделен также функциями префекта.

Суд Пилата

«Христос перед Пилатом»
(мастер Бертрам из Миндена, около 1390)

Суд Пила́та — описанный в Евангелиях суд римского префекта Иудеи Понтия Пилата над Иисусом Христом. Суд Пилата входит в число Страстей Христовых. Согласно Евангелию от Иоанна, суд происходил на месте, называемом Лифостротон, или по-еврейски — Гаввафа (Ин. 19:13).

Евангельское повествование

Описание суда Пилата над Иисусом приводится у всех четырёх евангелистов:

Евангелие Описание суда
От Матфея
(Мф. 27:11-14)
…и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю… Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
От Марка
(Мк. 15:1-5)
Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. И первосвященники обвиняли Его во многом. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
От Луки
(Лк. 23:1-7)
И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату, и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь. Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке. Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.
От Иоанна
(Ин. 18:29-38)
Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет. Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем.

«Христос перед Пилатом», ниже смерть Иуды
(Россанский кодекс, ок. 550 года)

Иисус Христос на суде Понтия Пилата

Иудейские первосвященники, осудив Иисуса Христа на смерть, не могли сами привести приговор в исполнение без его утверждения римским наместником. Как повествуют евангелисты, они после ночного суда над Христом привели его утром к Пилату в преторию, но сами не вошли в неё, «чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху».

По свидетельству всех евангелистов, основной вопрос, который Пилат задал Иисусу, был: «Ты Царь Иудейский?». Этот вопрос был обусловлен тем, что реальное притязание на власть в качестве Царя Иудейского, согласно римским законам, квалифицировалось как опасное преступление. Ответом на этот вопрос стали слова Христа — «ты говоришь», что можно рассматривать как положительный ответ, так как в еврейской речи словосочетание «ты сказал» имеет положительно-констативный смысл. Дав такой ответ, Иисус подчеркнул, что он не только по родословию имеет царское происхождение, но и как Бог имеет власть над всеми царствами. Наиболее подробный диалог Иисуса Христа и Пилата приводится в Евангелии от Иоанна (см. цитату выше).

Евангелист Матфей сообщает, что во время суда над Иисусом жена Пилата послала к нему слугу сказать: «не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф. 27:19). Согласно апокрифам, жену Пилата звали Клавдия Прокула, и она позднее стала христианкой. В греческих и коптских церквях она причислена к лику святых, её память совершается 9 ноября (27 октября по старому стилю).

Иисус Христос на суде Ирода Антипы

«Иисус облекается Иродом в белые одежды»
(Дуччо, Маэста)

О приведении Иисуса к Ироду Антипе сообщает только евангелист Лука. Пилат, узнав, что Иисус из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме (Лк. 23:7). Ирод Антипа много слышал об Иисусе Христе и давно желал видеть его, надеясь стать свидетелем одного из его чудес. Ирод задал Иисусу много вопросов, но он не отвечал на них. После, как сообщает Лука,

Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом.

— (Лк. 23:11-12)

Следует отметить, что в белую (светлую) одежду у римлян облекались кандидаты на какую-либо начальственную или почетную должность. Таким образом, Ирод, одев так Иисуса, хотел выразить, что воспринимает его только, как забавного претендента на иудейский престол и не считает опасным преступником. Вероятно именно так и понял Ирода Пилат, поскольку ссылался перед первосвященниками на то, что и Ирод не нашел в Иисусе ничего достойного смерти.

Поругание Иисуса Христа

Колонна бичевания.
Собор Святого Георгия (Стамбул)

После того, как Пилат первый раз вывел Иисуса к народу, который потребовал Его казни, он, решив вызвать у народа сострадание ко Христу, повелел воинам бить Его. Иисуса отвели во двор и, сняв с Него одежду, били. Затем одели Его в шутовской наряд царя — багряницу (плащ царственного цвета), возложили на голову венок, сплетённый из терния («корону»), дав в правую руку трость, ветку («царский скипетр»). После этого воины стали насмехаться над ним — вставали на колени, кланялись и говорили: «Радуйся, Царь иудейский!», а после плевали на Него и били тростью по голове и лицу.

При исследовании Туринской плащаницы, отождествляемой с погребальной плащаницей Иисуса Христа, был сделан вывод, что Иисусу было нанесено 98 ударов (при этом у иудеев допускалось наносить не более 40 ударов): 59 ударов бича с тремя концами, 18 — с двумя концами и 21 — с одним концом..

Христос перед толпой

«Христос перед народом»
(Квентин Массейс, ок. 1515 года)

Пилат дважды выводил Иисуса к народу, заявляя что не находит в Нём никакой вины, достойной смерти (Лк. 23:22). Второй раз это было сделано после Его истязаний, имевших целью вызвать жалость народа, показав, что Иисус уже наказан Пилатом.

Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им : се, Человек!

— (Ин. 19:4-5)

В словах Пилата «се, Человек!» видно его желание вызвать у иудеев сострадание к узнику, который после истязаний своим внешним видом не похож на царя и не представляет угрозы римскому императору. Сам вид Христа после поругания над ним стал исполнением одного из пророчеств 21 мессианского псалма: «Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе» (Пс. 21:7).

Народ ни в первый, ни во второй раз не проявил снисхождения и требовал казни Иисуса в ответ на предложение Пилата отпустить Христа, следуя давнему обычаю: » Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?». При этом, согласно Евангелию, народ ещё сильнее стал кричать да будет распят. Видя это, Пилат вынес смертный приговор — приговорил Иисуса к распятию, а сам «умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего». На что народ воскликнул: «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:24-25). Умыв руки, Пилат совершил принятое среди иудеев ритуальное омовение рук в знак непричастности к совершаемому убийству (Втор. 21:1-9). Также Пилат написал и поставил на кресте надпись, написанную по-еврейски, по-гречески и по-римски, означающую вину Иисуса Христа: «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин. 19:19) — предположительно латинский вариант.

Апокрифические сказания

«Суд Пилата»
(икона московской школы, XV век)

Суд Пилата описан в апокрифическом «Евангелии от Никодима». В нём кроме сведений, содержащихся в канонических Евангелиях, автор делает добавления, подчеркивающий мессианский статус Христа (например, эпизод с поклонением Христу хоругвей в руках знаменосцев). Суд Пилата начинается со спора о законности рождения Иисуса, который завершается диалогом Пилата с 12 мужами, бывшими при обручении Девы Марии, и засвидетельствовавшими законность рождения Иисуса:

(И) сказал им Пилат: «Почему хотят Его убить?»
Сказали ему: «Гнев на него имеют, ибо лечит по субботам».
Сказал Пилат: «За добрые дела хотят Его убить?»
Сказали ему: «Да, господин».
Пилат же, разгневавшись, вышел прочь из претория и сказал: «Солнце мне свидетель — объявлю всем, что ни единого греха не нашел я в этом человеке».

«Евангелие от Никодима» приводит ответ Иисуса на вопрос Пилата «что есть истина?» (вопрос согласно Евангелию от Иоанна остался без ответа): «Сказал Иисус: „Истина — от небес“. Сказал Ему Пилат: „А в земном истины нет?“ Сказал Иисус Пилату: „Внимай — истина на земле среди тех, которые, имея власть, истиной живут и праведный суд творят“».

Свидетелями в защиту Христа на суде выступают чудесно исцелённые им больные: расслабленный, слепорождённый, Вероника, жена кровоточивая; жители Иерусалима вспоминают чудесное воскрешение Лазаря. В ответ на это Пилат по случаю праздника предлагает народу отпустить на их выбор Христа или Варавву и в дальнейшем апокриф повторяет канонический евангельский текст, за исключением выведения Иисуса к народу после поругания.

В изобразительном искусстве

«Ecce Homo»
(Квентин Массейс, 1526 год)
Основная статья: Ecce Homo

В иконографии Иисуса Христа существует его изображение после истязаний, одетого в багряницу и увенчанного терновым венцом. В таком виде он изображается перед толпой к которой его приказал вывести Пилат. От слов Пилата, сказанных народу, данный иконографический тип и получил своё название — Ecce Homo («се, Человек»).

Встречаются изображения где Иисус просто стоит перед Пилатом во время допроса, а также — сцены бичевания. К более редким сюжетам относятся композиции с Иисусом на суде Ирода Антипы.

Различным деталям при изображениях сцены суда придаётся символический смысл. Так сумрак вокруг трона Пилата символизирует мрак язычества, а яркий свет претории, куда уводят Христа на поругание — свет христианской веры; собака у трона Пилата выступает символом нечестивости.

«Что есть истина?»
(Христос и Пилат)
(Николай Ге, 1890 год)

Персонажи

«Пилат умывает руки»
(Дуччо. «Маэста», деталь)
Понтий Пилат

Часто изображается сидящим на троне с атрибутами царской власти (в короне, диадеме или лавровом венке), которых он, как римский наместник, в действительности не имел. В сцене умовения рук Пилат изображается сидящим в судейском кресле, один слуга льёт ему воду на руки, рядом может изображаться слуга, передающий ему просьбу Клавдии Прокулы, его жены, или протягивающий свиток с её посланием.

Иисус Христос

Иконография зависит от того, в какой сцене изображён Христос: связанные руки характерны для его первого появления перед Пилатом, после суда Ирода Антипы на нём появляются белые одежды, после поругания — багряница и терновый венец.

Ирод Антипа

Всегда изображается в соответствии с его царским статусом, увенчанным короной и сидящим на троне. Рядом помещают фигуру воина с белыми одеждами, приготовленными для Христа.

> См. также

  • Понтий Пилат
  • Страсти Христовы
  • Quod scripsi, scripsi

Примечания

  1. 1 2 3 Афанасий Гумеров. Суд над Иисусом Христом: богословский и юридический взгляд (часть 1)(часть 2). Православие.ру, 08-09.04.2004.
  2. Кротов Я. К Евангелию.
  3. Аверкий (Таушев), архиепископ. Четвероевангелие. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета М., 2001, с. 303
  4. Мк. 15:19
  5. Втор. 25:3
  6. Синельников В., священник. Туринская плащаница на заре новой эры. — М., 2001. — С. 20—22.
  7. Рассел Григ. Надписи на кресте
  8. Евангелие от Никодима. 2-3.
  9. Евангелие от Никодима. 3.

Ссылки

  • Майкапар А. Суд над Христом (Новозаветные сюжеты в живописи)
  • Серафим Слободской. Закон Божий
  • Аверкий (Таушев), архиепископ. Руководство к изучению Священного Писания

> См. также

  • Понтий Пилат
  • Страсти Христовы
  • Quod scripsi, scripsi

Как судили Христа

Трибунал над Иисусом: как судили Христа
Суд над Иисусом Христом – реальное историческое событие, оказавшее беспрецедентное влияние на ход мирового развития. Но вот уже около 2000 лет он остается «самым известным неизвестным судом». Почему Иисус осужден сначала иудейским синедрионом, а затем римским прокуратором Понтием Пилатом, какие противоречия содержатся в евангельских описаниях суда?

Правовое исследование всех известных обстоятельств этого процесса предпринял в своей новой книге «Трибунал для Иисуса» судья в отставке, начальник аналитического отдела ВАС РФ действительный государственный советник юстиции 3-го класса Вячеслав Звягинцев.
Самый известный неизвестный суд
Вячеслав Звягинцев является автором широко известной в юридическом сообществе книжной серии «Двуликая Клио: версии и факты» о громких судебных процессах — «Трибунал для академиков», «Трибунал для флагманов», «Трибунал для сталинских соколов» и «Война на весах Фемиды», выпущенной московским издательством «ТЕРРА-Книжный клуб» в 2006-2009 годах.
Под занавес 2011 года постоянная аудитория писателя-историка получила продолжение серии. Интерес к теме суда над Спасителем и его казни в пятницу 7 апреля 30 года нашей эры со временем только возрастает, а неразрешенных вопросов, возникающих после прочтения евангельских текстов, по-прежнему, остается больше, чем ответов на них. Судья в отставке решил восполнить эти пробелы.
«Суд над Иисусом – реальное историческое событие. Причем беспрецедентное по своему значению и последствиям. И уж судей-то оно должно было интересовать. Однако они, как и большинство людей, имеют о нем смутное представление, — рассказал Вячеслав Звягинцев в интервью книжному клубу «Кнгиговек» накануне выхода в свет книги («Трибунал для Иисуса» в онлайн-магазине). — Процесс Иисуса до сего времени остается самым известным неизвестным судом. Ряд ключевых вопросов практически не исследован. Убежден, что выяснение всех обстоятельств послужит ответом, почему Иисус был осужден вначале иудейским синедрионом, а затем Понтием Пилатом, позволит снять некоторые противоречия, которые находят в евангельских описаниях этого уникального события…»
Если все написанное об Иисусе представить, по образному выражению Звягинцева, в виде безбрежного океана, то число правовых исследований и публикаций о самом процессе – лишь капля в нем. Те немногие юристы, которые подступали к теме суда над Иисусом, его казни и воскресения, чувствовали себя на этом пути первопроходцами, блуждающими по Terra Incognita.
Дело о «заочной реабилитации Йешуа из Нацерета»
Израильский юрист Хаим Коэн (1911-2002) констатировал, что «книги, написанные юристами , почти отсутствуют». «Это удивительно: в истории человечества не было судебного процесса, имевшего такие значительные последствия, как этот. И все же ни один процесс не содержал столь далеко идущих признаков судебной ошибки, не было судебного процесса, отзвуки которого не потеряли бы своей силы даже по истечении двух тысячелетий. И ни один процесс не был освещен так неудовлетворительно и неполно», — писал Коэн.
Сам он, будучи молодым юристом, получил от председателя Верховного суда только что созданного государства Израиль неофициальное, но экстраординарное поручение — «принять к рассмотрению дело о реабилитации Йешуа из Нацерета». По результатам этого дела Коэн написал книгу «Суд над Иисусом из Назарета» (на русском языке специалистам она известна под названием «Иисус: суд и распятие»). Обращаясь к заседанию синедриона, описанного в Евангелиях, собравшегося в нарушение всех существовавших норм иудейского закона — вне особого помещения, ночью и в канун праздника Песах, автор труда выразил свое мнение, что лишь одна причина могла побудить первосвященника созвать ночное заседание синедриона у себя дома: предотвратить казнь римлянами Иисуса.
Вывод Коэна был таким: реабилитации обвиняемый Йешуа из Нацерета по закону не подлежит. По еврейскому праву, как утверждал Коэн, Йешуа не был и не мог быть осужден, а потому в рамках еврейской юрисдикции реабилитирован быть не может. По римскому же праву он, несомненно, совершил правонарушение — оскорбление величия, которое ему инкриминировал прокуратор Понтий Пилат, и осужден в соответствии с тогдашним имперским законом. Коэн назвал наказание жестоким, несправедливым, но — юридически неотменяемым.
Однако версия израильского юриста после выхода труда не раз подвергалась серьезной критике других исследователей, считающих, что многие основополагающие выводы Коэна с юридической точки зрения необоснованны. К их числу принадлежит и автор книги «Трибунал для Иисуса» Вячеслав Звягинцев.
Свидетельства четырех евангелистов по правилам юридических доказательств
Не менее известен и другой, более ранний труд о достоверности информации о жизни Иисуса, суде над ним, смерти и воскресении — «Исследование свидетельств четырех евангелистов по правилам юридических доказательств», написанный в 1864 году одним из основателей юридического факультета в Гарварде, общепризнанным авторитетом по определению надежности доказательств Саймоном Гринлифом (1783-1853).
После изучения четырех Евангелий с юридической точки зрения Гринлиф пришел к выводу, что, по своему типу, свидетельства очевидцев, данные в четырех Евангелиях, совпадают, но, в то же время, отличаются наличием или отсутствием некоторых деталей и могут считаться надежными, независимыми источниками, и быть принятыми в суде в качестве убедительного доказательства. «Если бы все Евангелия содержали точно ту же информацию с теми же подробностями, написанными с той же перспективы, то это свидетельствовало бы о сговоре, то есть о том, что их авторы заранее договорились о составлении одинаковых историй для создания видимости надежности, — утверждал Гринлиф.
— Различия между Евангелиями, а иногда, на первый взгляд, даже очевидные несоответствия в деталях, говорят о независимой природе написанного. Таким образом, природа четырех Евангелий, совпадающих по информации, но различающихся в перспективе, количестве деталей и записанных событиях, свидетельствует о том, что информация, которую мы имеем о жизни и служении Христа, является фактически достоверной и надежной».
«По этому делу происходило два судопроизводства»
Свою лепту в правовое освещение события многовековой давности внесли российские толкователи Священного писания — историк церкви магистр богословия Александр Лопухин (1852-1904) и ныне здравствующий кандидат богословия священник Афанасий Гумеров (иеромонах Иов). «С судебной точки зрения судопроизводство над Иисусом Христом является необыкновенным, может быть, даже единственным в своем роде фактом, — писал в своем трактате «Суд над Иисусом Христом, рассматриваемый с юридической точки зрения» Лопухин.
— История сохранила много судебных трагедий. Уголовные процессы вроде процессов Сократа, Карла I, короля английского и Марии Стюарт, всегда с чарующею силой привлекали к себе внимание людей. Но суд над Христом произвел большее впечатление на мир, чем все они вместе». По словам богослова, «он становится самою интересною задачей, какую только может представить история юриспруденции».
К каким же заключениям пришел Лопухин по итогам собственных исследований? Он, прежде всего, подчеркнул, что «по этому делу происходило два судопроизводства. <…> Иисус Христос был осужден на основании двойного обвинения в государственной измене. Он умер за то, что пред религиозным собором провозгласил себя Сыном Божьим и Мессиею Израиля, а пред мировым — светским судилищем — провозгласил себя Христом Царем».
«Строго говоря, был не один суд, а три — Синедриона, Ирода Антипы и Понтия Пилата»
Лопухин особое внимание уделил процессуальным нарушениям в действиях синедриона:
«I. Суд начался, продолжался и, как кажется, был кончен в течение одной почти ночи; свидетели против Обвиняемого были подысканы судьями, но свидетельские показания не могли быть приняты даже и такими судьями.
II. Суд начался перекрестными допросами, которых еврейский закон не дозволял, и окончился требованием собственного сознания, прямо запрещенным еврейскими толкователями закона.
III. За судом последовал двадцатью четырьмя часами раньше законного срока приговор, признавший богохульством заявления права на достоинство Исполнителя надежд Израиля. Такой суд не имел ни форм, ни добросовестности законного судопроизводства».
В свою очередь Гумеров в труде «Суд над Иисусом Христом» (в электронной версии – «Суд над Иисусом Христом. Богословский и юридический взгляд») подчеркивает, что «строго говоря, был не один суд, а три — Синедриона, Ирода Антипы и Понтия Пилата».
«Хотя окончательный приговор Иисусу Христу вынес Пилат, — пишет Гумеров, — несомненно, что главной силой в этом необычном судебном процессе был иерусалимский Синедрион, которому Рим оставил право осуждать на смерть за преступления против отеческих законов. Но решения Синедриона подлежали утверждению римским прокуратором, — пишет богослов. — Приговор, вынесенный ночью 7 апреля, не был окончательным, поэтому Иисус Христос с одного судебного заседания попадает на другое. Если бы вина обвиняемого была несомненна, то дело бы ограничилось двумя процессами».
Но Пилат, по мнению Гумерова, легко увидел «злонамерение тех, кто добивался смерти загадочного для него узника». Из затруднения он пытался выйти формально-юридически, отослав Иисуса Христа к Ироду Антипе, правителю Галилеи, которому также дано было право суда, так как осужденный Синедрионом проповедник был родом из его страны. Но тот не вынес никакого приговора и вернул узника Пилату, которому предстояло теперь определить окончательно судьбу подсудимого. «Итак, над Иисусом Христом в течение нескольких часов были совершены три суда и вынесены два приговора», — констатирует Гумеров.
«Суд не исследовал мессианские права Того, Кто назвал Себя Христом»
Гумеров останавливается и на различных нарушениях в действиях синедриона, которые «напоминали процедуру суда, но законной силы не имели». Можно отметить несколько из них, которые дополняют выводы Лопухина. Во-первых, после взятия под стражу без законного основания Иисус Христос сразу же был приведен на суд, минуя предварительное заключение, во-вторых, состав синедриона, собравшегося судить Спасителя, был неполным, в-третьих, участь Иисуса решали не только члены иерусалимского суда, хотя закон только им давал такое право .
Кроме того, в основу принятого судебного решения не были положены показания свидетелей — лиц, обладавших точными и тождественными сведениями о поступках обвиняемого. Не были приглашены и свидетели защиты. Еще одно грубое правовое нарушение было в том, что суд не исследовал «мессианские права Того, Кто назвал Себя Христом».
27 нарушений судебной процедуры по Евангелиям или особый порядок судопроизводства?
Вячеслав Звягинцев — в сущности, первый российский юрист и судья, предпринявший попытку заполнить правовой вакуум, образовавшийся в деле Иисуса Христа. Погрузившись в правовые хитросплетения того времени и своеобразие древнееврейского права, автор «Трибунала для Иисуса» пришел к выводу, что на проведении полноценного юридического анализа сказывается нехватка доказательственной базы (здесь — совокупность доказательств, подтверждающих то или иное обстоятельство).
«В течение целого столетия после казни Иисуса лишь четыре нехристианских автора вскользь упомянули о Нем. Историки даже ввели понятие – «молчание века», — говорит Звягинцев в интервью «Кнгиговеку». — И этот исторический парадокс далеко не единственный. Некоторым я попытался найти объяснение, опираясь на новозаветные тексты. Надо признать, что они предоставляют ограниченные возможности для юридического анализа, поскольку суд описан в них фрагментарно. Связывают это с тем, что евангелисты не являлись очевидцами». Впрочем, автор фундаментального труда о суде над Иисусом предлагает будущему читателю свою версию фрагментарности описания процесса, явившуюся «объективным отражением скоротечности самого судебного процесса».
Практически все исследователи, аргументирует свою позицию Звягинцев, анализируя римские и древнееврейские законы, а также практику их применения в суде, приводят длинные перечни «грубейших нарушений», допущенных при рассмотрении этого дела. Например, специалист по Новому завету и античному иудаизму, автор биографии апостола Павла, протестантский библеист Эдуард Лозе из Германии (род. в 1924 году) насчитал в Евангелиях 27 нарушений судебной процедуры.
«Моя же позиция отличается от общепринятого подхода, — объясняет Звягинцев. — Представляется, что правильнее говорить не о допущенных нарушениях, а о применении трибуналом изъятий (исключений) из общих правил древнееврейского права по делам о богохульстве и идолопоклонстве. Как, впрочем, и об особом порядке судопроизводства, присущего римским трибуналам при рассмотрении дел об оскорблении величия».
Соблюдение синедрионом судебной процедуры, пусть даже в упрощенной форме, присущей чрезвычайному суду, не дает полного и ясного ответа на вопрос о законности и обоснованности самого приговора. Его синедрион мог вынести лишь при условии наличия вины в словах и деяниях Иисуса. Однако эта вина не была установлена в суде. Такую задачу, предполагает Звягинцев, судьи, вероятно, перед собой не ставили. Возможно, что как раз по этой причине они и прибегли к чрезвычайному закону.
Применительно к суду Пилата это более понятно, говорит далее автор книги. В подвластных Риму провинциях приговоры римских наместников основывались на нормах особого права, которые устанавливались «в отклонение от точного содержания общих норм» (Дигесты Юстиниана).
Их применение всегда являлось прерогативой трибуналов, которые руководствовались не общими правилами, а изъятиями из этих правил. «Однако мало кто знает, — подчеркивает Звягинцев, — что и в древнееврейском законодательстве существовали аналогичные нормы, действовали особые правила судопроизводства и даже допускалась внесудебная расправа над теми иудеями-вольнодумцами, которые отрицали Тору и подвергали тем самым опасности иудейское общество».
Презумпция виновности Иисуса
Автор «Трибунала для Иисуса» приходит к следующим выводам. Осуждение Иисуса при отсутствии состязательности и доказательств вины, особенности ареста, проведение суда в ночное время и в канун праздника, попытка использования судебной ловушки (тайного розыска), применение смертной казни, исходя из складывавшейся политической ситуации, свидетельствует о действии презумпции виновности и объективного вменения (наступление ответственности в силу опасного состояния личности, а не вины).
«Но даже в таких условиях, присущих чрезвычайному процессу, Иисуса не смогли осудить в рамках Моисеева закона, — считает Звягинцев. — Первосвященники вынуждены были пойти на фальсификацию, преследуя цель придать универсальность разработанной ими формуле обвинения, которая позволяла дело особой подсудности по древнееврейскому закону трансформировать в дело особой подсудности по римскому закону.
Эта формула давала возможность (в условиях судебного двоевластия в Иудее) расправиться с Иисусом не только на основании норм древнееврейского права, но и по римским законам, поскольку позволяла преобразовать подведомственные синедриону религиозные преступления (богохульник и лжепророк, подстрекавший людей к идолопоклонству) в преступления против интересов Рима (оскорбление величия)».
Звягинцев отмечает при этом, что, обвиняя Иисуса в нарушении Моисеева закона, синедрион мог и сам вынести приговор и даже привести его в исполнение, получив формальную санкцию Пилата. Однако, рассчитывая расправиться с Иисусом с помощью римской власти, иудейский суд сформулировал свой вердикт таким образом, чтобы инкриминируемые Иисусу деяния одновременно содержали признаки нарушений и Моисеева, и римского законов.
«Трибунал для Иисуса» – исследование, рассчитанное не только на юристов, говорит автор книги. Основная задача, которую он ставил перед собой — разобраться в теме самому и рассказать другим. Причем рассказать о сложных вещах понятным языком.
via

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *