Светское и религиозное право

Концепция светского права

Папская революция впервые вызвала к жизни самостоятельное, автономное церковное государство и самостоятельный, автономный корпус церковного права, то есть каноническое право церкви. Она же впервые вызвала к жизни и политические формирования без церковных функций и нецерковные светские правовые порядки. Партия папы дала этим политическим образованиям и их праву название «преходящих», то есть привязанных ко времени, и «светских», то есть мирских.

Уменьшение сакральности светской власти было связано с представлением о множественности и разнообразии этих нецерковных политических формирований и их правовых порядков, они не сводились к чему-то одному Новое каноническое право было одно, и новая церковная полития была тоже одна, но светское право было многообразным, оно соответствовало разным светским политическим укладам: императорскому, королевскому, феодальному, манориальному, торговому и городскому Все эти новые виды политических образований требовали новых видов права хотя бы уже потому, что их религиозные функции, их «духовные» аспекты, оказались в руках отдельной и независимой организации, которая носила вселенский характер и глава которой находился в Риме.

Применение слова «духовный» для характеристики права церкви имело целью обозначить присущую церкви святость, которой лишено было зависимое от времени, или мирское, право нецерковных политических образований. Тем не менее светский порядок, включая и светское право, уже не считался в принципе хаотичным и бесцельным. Да, он был неискуплен, но его можно было спасти. Его можно было обновить.

Как и церковное право, светское право считалось отражением, пусть и несовершенным, естественного права и в конечном счете — божественного права. Оно было подвластно разуму и совести. Корни его лежали в божественном откровении. Ведь само разделение на церковное и светское право подразумевало, что перед церковью стоит задача переделки мира к лучшему, а значит, все христиане (но особенно облеченные духовным саном) должны способствовать приведению светского права к его высшей цели — справедливости и истине.

Предполагалось, что светское право должно подражать каноническому. Все различные светские правовые системы: феодальная, манориальная, торговая, городская, королевская — приспосабливали для себя многие основные идеи и приемы канонического права хотя бы уже потому, что каноническое право было развито более высоко и было доступно для имитации. Это было неизбежно, потому что в XII—XIII вв. большинство юристов, судей, советников и чиновников светских правовых учреждений были клириками: они либо получили образование в области канонического права, либо были знакомы с его основными чертами. В то же самое время светские власти сопротивлялись поползновениям церковных властей на светскую юрисдикцию и по этой причине старались придать светскому праву такую же связность и разработанность, как у канонического права.

Развиваясь отчасти в подражании, отчасти в соперничестве с каноническим правом, каждый из различных видов светского права постепенно стал восприниматься (хотя каждый в весьма различной степени) как правовая система, то есть целостный и органично развивающийся корпус правовых институтов и понятий. Однако в сравнении с каноническим правом новые светские правовые системы в значительно меньшей степени были прямо связаны с крупными политическими и интеллектуальными событиями и движениями эпохи, зато они были гораздо более непосредственно связаны с широкими социальными и экономическими переменами.

Корни феодального и манориального права, в меньшей степени торгового и городского и в еще меньшей степени королевского права лежали в обычае, и потому они складывались медленнее, чем каноническое право церкви. Развитие классового сознания феодальной аристократии, юридическое оформление его отношений с крестьянством происходили куда медленнее и незаметнее, чем развитие классового сознания духовенства и юридическое оформление его отношений со светскими властями.

Кроме того, возникновение таких учреждений, как коммерческие рынки и городское самоуправление, отличалось по характеру от возникновения таких учреждений, как университеты и церковные суды. Отчасти разница определялась тем, какие слои и какое число людей были этим прямо затронуты. Светское право выросло «из почвы». Он было менее программным. Отчасти и по этой причине его рост был выражен гораздо менее ясно. К тому времени, когда университетски образованные юристы начали «суммировать» феодальное право, городское или королевское, оно уже было достаточно развито.

В сущности, первые системы светского права не нуждались в том, чтобы их описывали в учебниках или преподавали в университетских курсах: их и без этого воспринимали как целостные, развивающиеся, автономные совокупности права. Ученые книги по разным отраслям светского права были, конечно, не лишними, и они появлялись, хотя далеко не в том количестве и не такого качества, как правовая литература романистов и канонистов.

Проблемы, возникавшие в разных видах светского права, часто попадали в университетские курсы права, хотя ни один из этих видов права не удостоился преподавания в качестве отдельного предмета университетской программы. Напротив, правоведение было неотъемлемой частью процесса создания новой системы канонического права, она была немыслима без учебников и курсов, так как четко сформулированная теория была необходимым компонентом ее содержания, а академически образованные профессионалы — необходимым компонентом ее применения.

Таким образом, понятие светского права в том виде, в каком оно сложилось в конце XI—XII в., подразумевало разнообразные возникающие правовые системы, каждая из которых была ограничена определенными мирскими делами, вырастала из обычая, была несовершенна, но направляема Богом и подлежала исправлению в свете разума и совести.

Светское право: от системы несовершенства к совершенной системе

От редакции. Публикуя статью А. Егорова, мы должны признать, что не все в ней может понравиться читателю: некоторые тезисы нуждаются в более подробном изложении, в иных случаях было бы полезно привести примеры (и особенно контрпримеры), хотелось бы увидеть исторический экскурс: попытки построить право на следовании Божией правде уже были, и т. д. Но тем не менее мы рассматриваем эту работу как очень важную и полезную, так как она написана вопреки дурному обычаю, которому, к сожалению, следует часть православных христиан и который состоит в пренебрежении светским правом. При этом довольно часто те люди, которые декларируют, что они выше права, на деле оказываются ниже его, ибо Бог поругаем не бывает (Гал 6:7) и не вознаграждает ни гордыни, ни невежества.

“Бог есть совершенство, а потому совершенен и гармоничен сотворенный Им мир”, — такими словами предваряют авторы Основ социальной концепции Русской Православной Церкви (далее — Концепция) характеристику современного светского права1. Таким образом, гармоничность мира и его обустроенность несомненно предполагают и совершенство права как регулятора видимых, проявляющихся вовне поступков человека. Юристы такую правовую гармонию называют системностью права, или его системой, под которой понимается всего лишь наличие “однопорядковых, взаимосвязанных и взаимодействующих элементов”, названных нормами права или правилами поведения2. Но системность и гармония, а тем более системность и совершенство не есть тождественные понятия. К сожалению, современная юриспруденция не знает названных критериев продолжения Божественного бытия и лишена подобного научного предмета. Как следствие, созданная система права либо неработоспособна, наподобие реформированной постсоветской системы, либо ужасна по своим функциональным последствиям, каковой была советская сталинская система права. Корень зла — не в отсутствии сбалансированности элементов, а в качестве связей с Божественным совершенством, формальным (внешним) источником которого является Священное Писание.

В последнее время стали появляться работы, посвященные анализу Божественных норм с точки зрения их применимости в гражданском обществе и, в частности, в правовой системе3. Но изначально в них не решен основной вопрос — подчинение любой нормы права и любого из правовых институтов Божественным законам, при котором системность права станет истинной, а не формальной, представляющейся в виде правовых норм, институтов и отраслей права. Иными словами, системность рождается в Истине, а не в форме, а облачается, напротив, в форму, а не в Истину. Ни одна норма по своей форме не может считаться богоданной. Она — продукт труда законодателя, будь то в форме закона, указа или постановления. Но по сути совершенства и гармонии она должна рождаться в недрах Истины, подобно любому созерцаемому предмету или материальному явлению.

Правовая наука вместо Бога называет некие объективные и субъективные факторы, которые якобы лежат “в основе любой системы права”4. Тупиковость этих факторов очевидна. Как могут, например, экономические или политические условия способствовать созданию и функционированию системы права, если сами они обезличены и непостоянны, а закон конкретен и непреходящ, какие бы формы он ни принимал: Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться,и нет ничего нового под солнцем (Еккл 1:9–11).

Каковы же критерии построения системы современного права? Стоит заметить, что другие религиозные общества, не тронутые в отличие от христианского общества богоборческими потрясениями, давно создали и используют такую систему критериев. Самым главным в построении совершенной системы норм является соответствие последних элементам зафиксированного предания. Так, система мусульманского права соответствует шариату, существующему в форме Корана и иных признаваемых религиозным сообществом книг, система индусского права — традициям брахманского учения и т. д. И только христианское общество, сотрясаемое искушениями мамонизма и коммунизма, отошло от традиций первичности Священного Писания как основного системообразующего элемента иерархии норм права. Вторым же таким элементом должны выступить творения Отцов Церкви как толковательный ориентир создаваемых и функционирующих норм. Сегодня трудно говорить о третьей составной, ориентирующей на образование системы права, — церковном праве, поскольку основная масса населения не задействована в церковном процессе. Но удержаться от погибели и самому современному светскому праву нужно хотя бы при помощи двух первых критериев: Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь <…> погибнете и не пробудете долго на земле (Втор 30:17–18).

На первый взгляд Концепция большое внимание уделяет оценке преступления и характеру наказания. Но это не означает, что только уголовное право является предметом анализа поступков христианина. Речь идет в целом о грехе и воздаянии за него. Недооценка и таким образом сужение понятия греха приводит к массовым правонарушениям в имущественных, семейных, трудовых и других отношениях, что на практике уже грехом и не считается.

Понятие греха в его доктринальном и духовно-практическом смысле должно восприниматься как любое противное Божественным заповедям поведение человека, будь то в сфере хищения имущества или нарушения авторских прав, в области антиконституционного непослушания властям или разводов в семье. К сожалению, наша правовая система далека от такого “греховно-идеального” правопонимания (я не говорю уже относительно каждого члена общества).

В Концепции отмечается характер “разведенности” преступления и наказания, то есть наличие разрыва во времени между содеянным грехом и понесенным возмездием. В светском праве, напротив, существует принцип неотвратимости наказания, который воспринимается как скорейшее и обязательное создание неблагоприятных последствий для нарушителя. С бытийной точки зрения такой подход оправдан в первую очередь по причине краткости человеческого века в этом мире. Для виновно­го — благо — понести наказание в этой жизни, тем более если оно подкреплено истинным покаянием. Но чем это “виновное благо” будет являться для других участников правоприменительного процесса — должностных лиц судов, прокуратур, милиции и полиции? Ведь они, представляя лицо общества, как и все общество, жаждут скорейшего возмездия. Недаром наше законодательство переполнено сроками — 2 месяца для предварительного расследования, 10 дней на обжалование и т. д. Причина тому — в необоснованном богоборческом присвоении человеком Божественных функции воздаяния. И потому временные сроки должны быть пересмотрены в пользу нарушившего закон.

Частная картина преступления и наказания, определенным образом изложенная в Концепции, не влияет на общее правопонимание греха и его пагубности для человеческой души. Грех вошел в мир по причине свободы человека, которой он не смог должным образом распорядиться. Не много ли нам и сегодня этой свободы? В правовой системе господствует так называемый либеральный принцип: “разрешено все, что не запрещено”. В результате предполагаемое правомерное поведение превратилось в нерегулируемый беспредел, который и нарушением закона назвать нельзя по причине отсутствия нарушаемого закона. Из области правового регулирования человеческих отношений выпали такие важные компоненты, как отношения любви, дружбы, почтительности и иные этико-нравственные компоненты. Причем уже в учебных заведениях преподаватели права с неким профессиональным удовольствием говорят о том, что есть сферы, неподвластные праву. Но тогда какими нормами они регулируются? Нормами безнравственно-бездуховными, так как ни Божий закон, ни закон человеческий уже не руководит поступками людей. Если в душе человека будет господствовать ненависть, обман, то какие бы хорошие законы, нацеленные на внешнее поведение человека, мы ни принимали, они не будут действовать. В лучшем случае они будут формально исполняться. Дело же закона написано Богом в сердцах человеческих (см. Рим 2:15), и право в истинном его понимании призвано не допустить превращения мира в ад5. Для этого право должно активнее вторгаться в сферу межличностных отношений, где нет места свободе6, а где должен присутствовать тот же Божественный императив: “не делай другому того, чего не желаешь себе”.

Современные ученые-юристы продолжают спор о таком вопросе, как происхождение права. В юридической науке ему посвящена обширная литература7. Но ответ на вопрос о причинах происхождения этого нормативного регулятора банален. Право, по мнению большинства исследователей, возникло по своего рода материалистическим причинамкак некий общественный договор, как гарант независимости, как результат появления классов и т. д. Ближе всех к истине подошел Фома Аквинский, который определил Божественный характер происхождения права, но и он до конца не постиг глубины свершившегося. Бог не просто дал Закон Моисею, а через него и всему человечеству, Он открыл истину греха, который лишил человека Рая. В противном случае человек мог бы и не принять закон, как он не принял его, нарушив запрет Бога на вкушение от древа добра и зла. Но истина греха заставила человека содрогнуться. И потому право появилось не в результате страха человека перед причинением ему вреда другим человеком, а в результате страха продолжения греховного падения всех и каждого. Поэтому можно сказать, что человеческое право появилось незамедлительно после изгнания человека из Рая, с момента первого грехопадения.

Концепция не определяет понятия права, как это охотно делают правоведы. Она не определяет его нормативного содержания, да и вообще очень осторожно подходит к оценке значимости современного права в жизни общества. И это понятно. За последние десятилетия право перестало быть гарантом мира и стабильности. Напротив, с его помощью “узаконили” ужасающие явления — аборты, наркоманию, блуд. Вряд ли сегодня стоит всерьез относится к светскому праву как к гаранту “не­пре­вращения мира в ад”. Секуляризованный закон не есть закон общества, он есть похоть индивида, твердящего о своих естественных неотчуждаемых правах и одновременно творящего беззакония. Современный закон развращает общество либо свободой, либо непонятными притеснениями.

Человеческий закон должен быть основан на нормах Священного Писания. И задача сегодняшней юриспруденции — помочь праву в таком становлении. Некогда европейская культура, не отвергнувшая нормы Евангелия, сумела создать стабильную схему человеческих поступков, соразмерных принимаемым законам, которые стараются не противоречить нормам Писания. Современное европейское и российское общество, искушаемое и страдающее, не имеет и такой примитивной схемы. Советские декреты до сих пор лежат в основе взаимоотношения Церкви и государства, а по сути дела Бога и человека. Процесс налаживания их отношений, начавшийся в последнее время, скорее формален, но хотя бы эта формальность может поспособствовать созданию формальных рамок закона с нравственно чистым содержанием боговдохновенного начала.

Что для этого необходимо сделать?

В основе возрождения светских нормативных регуляторов должны быть изначально заложены канонические принципы формирования новых и реформирования существующих норм. И только затем можно изменять конкретику регулирования отношений.

Первый принцип заложен в первой Заповеди: Аз есмь Господь Бог твой; да не будут тебе бози инии, разве Мене. Реализация этого принципа должна победить богоборческие тенденции в праве, когда основными являются стороны правоотношений, удовлетворяющие свой личный, иногда богомерзкий интерес. В отношениях между субъектами (так людей формально именует право) должен находиться не личный и даже не государственный интерес, а идея благоденствия, которую мы сейчас называем безликим словом справедливость. Идея благоденствия — это и путь служения Христу, и ограничение самого себя ради высшей цели, если не ради ближнего. Нормативно эти правила должны быть изложены в первых статьях кодексов, например, в следующем виде: “целью заключения договора является его исполнение” вместо существующей сегодня цели “удовлетворения потребностей участников гражданских правоотношений”. В уголовных нормах должен внедриться принцип страдания виновного, а не кары, возлагаемой человеком, может быть, более грешным по своей духовной сути, чем осужденный.

Идея благоденствия — это светлый путь правды в праве, на котором кажущаяся безликость исполнения должного возвращает личность к истоку богоподобия.

Второй принцип, которым должно наполняться светское право, это принцип непосредственного нормативного участия Божьего Закона в делах правды. Заповеди не убий, не укради, не прелюбы сотвори и другие должны внедряться повсеместно с помощью вновь принимаемых норм, причем толкование этих заповедей должно носить не узконормативный, а широкий доктринальный характер. Так, заповедь не убий должна касаться не только норм уголовного права, но и гражданских правоотношений, где имущественное разорение нередко доводит до отчаяния и страшных последствий самоубийства. Заповедь не прелюбы сотвори должна касаться не только семейных отношений, но и уголовных, где сегодня отсутствуют санкции за подобные злодеяния.

Таким образом, в основе нормотворчества должны находиться заповеди Божии, так или иначе присутствующие сегодня в жизни. Но помимо нормотворчества современная правовая система больна и пороками правоприменения, может быть, даже еще большими, так как именно там кипят страсти, рушатся надежды, ломаются жизни. Заповеди Блаженства — вот спасение сегодняшним алчущим правды, плачущим за ближнего, терпящим за веру. Враз мы не создадим идеальную систему правоприменения, как, наверное, в отличие от хороших законов, не создадим таковую и вовсе. Но постоянное привыкание к правде должно стать элементом этой системы. Судья — порождение общества, а отправление правосудия — это заложничество не только истца и ответчика, но и суда, от норм светского права. Это нормативное заложничество отягчается еще и нравственной беспринципностью субъектов права, оказывающих (пусть и не для себя) себя как глупцов гордости и порока. И если мы когда-нибудь сможем создать хорошие законы, мы никогда не создадим хорошее их претворение в жизнь, так как грех пришел с человеком, с человеком и уйдет. Поэтому основная задача правоприменения — оградить человека от продолжающегося грехопадения, а не восстановление в правах, имуществе, как полагают современные теоретики и практики правоприменения. Если будет выполнена эта задача, то последует безболезненная реализация и видимых формальностей — вещей, извинений и т. п. В противном случае существование правоприменения будет бессмысленным, а люди больше будут обращаться к избранным ими же авторитетам, а не к официальным органам, что в сегодняшнее время и происходит в православном обществе.

Конечно, мир, лежащий во зле, глух к голосу добра. Но свет Истины способен просветить любого. История знает много поразительных примеров обращения к этой Истине. И всякий раз, готовясь к принятию Святых Христовых Тайн, мы говорим:яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.

Аминь.

1Основы социальной концепции Русской Православной Церкви // Альфа и Омега. 2000. №№ 3(25), 4(26).

2Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах. Т. 2. Теория права.М., 1998. С. 11.

3Папаян Р. А. Христианские корни современного права.М., 2002;Каневский К. Социальная концепция Русской Православной Церкви. Институт государства глазами православных христиан // Российская юстиция. 2003. № 2 и др.

4Общая теория государства и права. Т. 2. С. 11.

5Концепция (Раздел IV. 2).

6Здесь может возникнуть недоразумение, связанное с различным пониманием свободы. В области межличностных отношений человек, разумеется, свободен — но той свободой, которая предполагает добровольную ответственность: нельзя принуждать к вступлению в брак, но брачные обеты необходимо соблюдать. То же можно сказать и об отношении к детям и к родителям. — Ред.

7Морган Л. Древнее общество. М., 1934;Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1994;Каманина Т. В. Происхождение государства и права. Современные трактовки и новые подходы. М., 1999 и т. д.

Светское государство

Светские государства Государства с официальными религиями Нет данных

Светское государство — государство с устройством, где религия отделена от него, и которое регулируется на основе гражданских, не религиозных норм; решения государственных органов не могут иметь религиозного обоснования.

«В настоящее время в науке доминирует представление о светском государстве как о государстве, в котором не существует какой-либо официальной государственной религии и ни одно из вероучений не признаётся обязательным и предпочтительным. Соответственно, светский характер государства предполагает, что государство и церковь отделены друг от друга и не вмешиваются в дела друг друга».

Законодательство светского государства может соответствовать (полностью или частично) религиозным нормам; «светскость» определяется не наличием противоречий с религиозными установками, а свободой от таковых. Например, запрет абортов является светским решением, если это обосновывается общегуманистическими соображениями (точнее — медико-биологической целесообразностью), а не религиозными предпосылками.

В светском государстве каждый человек вправе рассчитывать на то, что он сможет жить, не обращаясь к религиозным институтам. Например, заключение браков и осуществление правосудия является в нём прерогативой государства. В светском государстве последователи всех религий равны перед законом.

Большинство мусульманских стран не отвечают критериям светскости. Так, Иран и Саудовская Аравия официально являются теократическими государствами, в конституциях большинства арабских стран записано, что их законодательство основано на Коране и шариате, религиозная форма брака является единственно возможной. В Малайзии в последние годы произошёл отход от светского государства (появилась религиозная полиция, разбирающая дела мусульман). Из государств с преобладанием мусульманского населения светскими являются, например, Турция и Казахстан, Кыргызстан и Азербайджан. Кроме того, бывают случаи, когда государство имеет государственную религию и вместе с тем провозглашает себя светским (Англия, Дания, Египет, Тунис, Бангладеш и так далее).

Не полностью религия отделена от государства и в Израиле.

Принцип светскости предполагает отделение государства от религиозных догм, но не означает удаление религии из общественной жизни. Также он способствует разграничению сфер влияния государства и религиозных организаций при сохранении роли государства, как основной формы организации общественно-политической власти.

В социологической науке представлена типология светских и несветских государств по различным основаниям. Критерии классификации светских государств: 1) наличие партнёрства государства и религиозных организаций и 2) степень влияния религии на правовую систему государства. Данные критерии позволяют выделить 4 типа светских государств: преференциальный, эквипотенциальный (государство стремится к максимально возможной изоляции религиозных организаций от государственной жизни), контаминационный, идентификационный (сотрудничество государства с религиозными организациями).

Разные типы светских государств, существующие в современном мире, являются закономерным итогом развития общества. Формирование определённого типа светского государства обусловлено конкретными историческими, политическими, культурными и иными особенностями общественной динамики.

Литература

  • Алейникова С. М., Бурьянов С. А. Светское государство в вопросах и ответах: кратко, доступно и актуально / под ред. И. Кондратьева — М., 2015. — 62 с.
  • С. А. Бурьянов. Светскость государства и международно признанная свобода совести. Теоретико-прикладное исследование за 2015 — начало 2016 года. — Москва: Фонд «Здравомыслие», 2016. — 258 с. — ISBN 978-5-86388-238-3.
  • Безнюк Д. К. Национальная и религиозная безопасность Беларуси: социологический аспект // Социология. — 2006. — № 1.
  • Понкин И. В. О типологии светских государств // Вестник Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. — 2004. — № 1 (27)
  • Шахов М. О. К вопросу о правовом соотношении принципа светскости государства и принципа отделения от него религиозных объединений в современной Франции // Религия и право. — 2014. — № 2.
  • Шахов М. О. «Нужно ли России именовать себя в Конституции «светским государством»? // Славянский правовой центр. — 06.04.2015.
  • Шкурова Е. В. Социальные аспекты функционирования светского государства в Республике Беларусь / Е. Шкурова. // Философия и социальные науки. — 2007. — № 4
Для улучшения этой статьи желательно:

  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *