Таинство крещения в православной церкви

Крещальные формулы «Во имя» в Новом Завете: обзор исто рии исследований Текст научной статьи по специальности «Языкознание»

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2005. Вып. 14. С. 88-99

Крещальные формулы «ВО ИМЯ» в Новом Завете: Обзор истории исследований

АВ. Пономарев

(ПСТГУ, цнц ПЭ)

Выражение «во имя», часто употребляемое в Священном Писании и богослужебных книгах, до сих пор не было удостоено должного внимания отечественных исследователей. В то же время смысл этого выражения, уже и сам по себе не совсем очевидный, еще более затемняется разнообразием контекстов, в которых оно употребляется.

Предметом рассмотрения в настоящей статье являются случаи употребления выражения «во имя» в Новом Завете в связи с Таинством Крещения и история их исследования в научной литературе XX столетия. При этом делается попытка обобщить имеющиеся на сегодняшний день сведения и наиболее важные точки зрения, а также оценить последствия, которые могут иметь предложенные интерпретации для понимания кре-щального богословия ранней Церкви в целом.

Выражение «во имя» настолько привычно для человека, знакомого со Священным Писанием и православным богослужением, что, как правило, не становится предметом специальных размышлений о его значении, отходя в восприятии читающего или молящегося на второй план по отношению к Тому, о Чьем имени говорится. В то же время смысл этого выражения не очевиден сам по себе и уже потому требует некоторых разъяснений. В этой статье мы обратимся к ограниченной, но хорошо знакомой всем области его употребления, а именно к новозаветным свидетельствам о Крещении, а также к наиболее значительным попыткам их интерпретации.

Прежде всего, надо отметить разнообразие употребления выражения «во имя» в крещальных контекстах Нового Завета. Так, о Крещении говорится, что оно совершается «во имя Иисуса Христа» (Деян 2. 38; 10. 48; ср.: Рим 6. 3; Гал 3. 27), «во имя Господа Иисуса» (Деян 8. 16; 19. 5; ср.: 1 Кор 6. 11) 1 или «во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф

1 Крещение «во имя Господа Иисуса» упоминается и в более поздней христианской литературе: Didache 9. 5; Herma. Visiones 3. 7, 3; Iustin. Apologia I 61. 3, 13; Acta Pauli et Theclae 34.

28. 19; Мк 1б. 1б). Ап. Павел использует в связи с Крещением формулы «креститься во Христа Иисуса» (Рим б. З) или просто «во Христа» (Гал З. 27), которые признаются рядом исследователей сокращенными вариантами того же выражения «во имя» 2.В 1-й главе своего 1-го Послания к Коринфянам он, обращаясь к адресатам, употребляет, очевидно в полемических целях, выражения «креститься во имя Павла» (1 Кор 1. 1З) и «в мое имя» (1 Кор 1. 15). В том же послании, объясняя событие перехода через Чермное море как прообраз христианского Крещения, он говорит о крещении «в Моисея» (l Кор l0. 2). Заметное даже в переводе разнообразие дополняется тем, что в греческом тексте З предлогу «во», входящему в состав рассматриваемого выражения, соответствуют три разных предлога: ет , ev и els, управляющие двумя разными падежами значащего слова: дательным (em и ev) и винительным (els):

» Ч / » А ) /

em / ev та ovopari

Деян 2. З8 Meravoqaare, ка! /Заппаб^гш eKaaros vpov em гаїovOpari

‘I^aoO Xpiarov

els афeaiv rav apapriav vpov, ка! Arjpipea6e Try Swpeav rov ayiov nvevparos^

Деян 10. 48 npoaera^ev 8e avrovs /3anria6’qvai.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

1 Кор б. 11 Ka! ravra Tives tfre^ aAAa aneAovaaa6e, aAAa

rj’yiaa6rfre, aAAa eSiKaidBnre

ev таї ovopari ‘I^aoO Xpiarov

ev таї ovopari rov Kvpiov ‘I^aoO Xpiarov

3 По тексту NTG27.

Мф 28. 19

Деян 8. 16

Деян 19. 5

el? то ovopa

padnrevaare navra ra edvrj, ftanriZovres aVrovs

50/ \ ? 5 5 5 О \ 5л

ovOenw уар qv en ovOevi avrav eninenrwKos, povov 8k fiefianriGfttvoi vnypxov

aKovaavres 8k eeanriaQnGav

eis ro ovopa rov narpos Kai rov Yi ov Kai rov ayiov nvevparos

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

eis ro ovopa rov Kvpiov ‘IrjGoV

eis ro ovopa rov Kvpiov ‘In&ov

Предполагаемые сокращенные формулы

Гал 3. 27 oaoi yap

€j3anriadnre

Рим 6. 3 y ayvoeire ori oaoi €j3anriadnpev

els rOv Bavarov aVrov €j3anriadnpev;

Переносное употребление

1 Кор 1. 13 pepe piarai o Xpiaros;

navXos earavpaBn Vnkp Vpav, y

1 Кор 1. 15 iva ris ein’fl ori ej3anria6nre.

1 Кор 10. 2 Kai navres

ej3anriaavro ev rfj veфeX^ Kai ev rfj BaXaaa^

els XpiarOv

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

els XpiarOv ‘I^aovv

els ro ovopa navXov

eis ro epov ovopa

els rov Mwvayv

Сопоставляя приведенные в таблице примеры, можно сделать некоторые наблюдения. Большинство из упоминаний о Крещении «во имя» содержится в книге Деяний (4), остальные — в посланиях ап. Павла (3) и Евангелии от Матфея (1). При этом в Деяниях двум грамматическим вариантам формулы (eni / ev rwovopari и els ro ovo-pa) четко соответствуют два варианта христологического титула (Xpiaros и Kvpios). Это соответствие, однако, нарушается в языке ап. Павла (1 Кор 6. 11), причем в единственном случае употребления «правильной», с точки зрения Деяний, формулы. Существует ли какая-то закономерность в употреблении этих выражений разными ав-

торами и, если да, то какой она имеет смысл, и что она значит для нашего представления об истории богословия и практики Крещения древней Церкви?

Учитывая разнообразие контекстов, число примеров употребления выражения «во имя» в Новом Завете, даже если выйти за рамки крещальной тематики, оказывается недостаточным для исследования их значения. Поэтому важное значение имеет сравнительный материал, привлекаемый из греческой литературы классического и эллинистического периодов, а также из Ветхого Завета и раввинистичес-ких источ ни ков.

Классический греческий язык не знает выражения ev rwovopari с именем собственным в родительном падеже в функции обстоятельства. Выражение eni rwovopari в том же сочетании встречается крайне редко и имеет значение «с упоминанием, указанием или призыванием чьего-л. имени» (например, Demosthenes. Oratio adversus Leptinem 126). Выражение els ro ovopa (или просто els ro) с именем собственным в родительном падеже впервые обнаруживается в языке египетских папирусов эллинистического периода, где оно используется как terminus technicus для описания перехода какого-либо имущества от одного владельца к другому. При этом ovopa есть «имя человека, которым надписывается книга или список, представляющие его имущественные права и обязанности» 4.

В языке Септуагинты сочетание els ro ovopa употребляется только однажды, причем в тексте, еврейский вариант которого не сохранился (2 Мак 8. 4), и имеет, по-видимому, буквальное значение, т. е. букв. «на имя». Его вариант els ovopa трижды используется как перевод еврейского выражения Dol. Во всех этих примерах еврейское do (букв. «имя») употребляется в значении «слава» (Ис 55. 13; 1 Пар 22. 5) или, негативно, «молва», «слух» (Неем 6. 13) 5.

В еврейском языке Ветхого Завета выражения ev/eni (тш) ovo-pari используются как варианты перевода выражений Dol и Dob. При этом Dol употребляется в значении «в соответствии с» (напр., 3 Цар 16. 24) или как предложное сочетание, в котором do выступает в функции косвенного дополнения, напр., «на что ты спрашиваешь

0 имени Моем?» (Быт 32. 30; ср. Суд 13. 18) или «Он построит дом имени Моему» (2 Цар 7. 13). Выражение Dob имеет множество различных значений. В небогословских контекстах оно может употребляться

4 Preisigke F. Worterbuch der griechischen Papyrusurkunden. B., 1925—1993. Bde. I-IV, 5.

5 Ср. подобное употребление els ovopa в не имеющих еврейского оригинала

1 Мак 13. 29 и 3 Мак 2. 9.

в составе сочетаний «перечислять по имени», когда предваряет список имен или названий (напр., Нав 21. 9), или «называть кого-либо именем кого-либо» (напр., Суд 1S. 29). В сочетании с глаголами, имеющими значение «писать», «приветствовать», «говорить», DOb имеет значения «с упоминанием чьего-л. имени» и «по поручению» (1 Цар 25. 9; 3 Цар 21. S; Эсфирь 2. 22; 3. 12; S. S, 10; Иер 29. 25). Наиболее часто DOb употребляется по отношению к Богу. Оно может указывать на призывание, называние имени Божиего (Быт 4. 2б; 12. S; Соф 3. 9 и др.; к этой же сфере относится использование этого выражения в клятвах — Втор б. 13; Лев 19. 12; 1 Цар 20. 42; Иер 12. 1б, благословениях — Втор 10. S; 2 Цар б. 1S; Пс 129. S, проклятиях — 4 Цар 2. 24), на действие, совершаемое по Его повелению или со ссылкой на Его имя (1 Цар 17. 45; 3 Цар 1S. 32; Пс 19. б, S; 43. б; Пс 117. 10-12). Также возможно значение «по поручению» (Втор 1S. 1S—29; Исх 5. 22-23; Иер 14. 14; 29. 9; Втор 1S. 20). Надо заметить, что выражение DOb представляло проблему для переводчиков, на что указывает разнообразие вариантов его передачи в LXX (єк тov ovO^-a^s — Есфирь S. S.; dia — Есфирь 3. 12; S. 10; em таїovOpaтl — 1 Цар 25. 5; 3 Цар 20. S; ev таїovO-paті —1 Цар 25. 9). В этой связи необычное для классического греческого, но частое в LXX ev тшovOpaтl, представляется намеренной попыткой наиболее точно передать значение DOb.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

В раввинистических источниках DOb, также, каки в Ветхом Завете, используется в значении «с упоминанием имени такого-то», на «основании имени такого-то», «в силу имени такого-то» или в значении «по отношению к», «в связи с», «ради», когда маркирует основную идею или понятие, с которым связывается ритуальное действие. Так, жертва приносится DOn DOl, т. е. «для» Яхве, а не для иного бога. Обретший свободу раб принимает омовение ріп @b DOl (букв. «во имя свободного») и становится свободным (Jeb 45b). Рабыня, приходя в дом иудея, принимает омовение тпай DOl (букв. «во имя рабынь») и входит в него как рабыня (Jeb 47b). Обрезание прозелита совершается rg DOl (во имя прозелита) (Tosefta. Aboda Zara3, 12 ff.) или ппз DOl (во имя Завета).

Вопрос о значении формул «во имя», используемых новозаветными авторами, был поставлен, по крайней мере, уже в конце XIX в. В 1S91 г. голландский исследователь В. Брандт опубликовал статью, в которой установил близость их значения к еврейскиму выражению DOl и арамейскому DiOl, указав на ряд сходств в их употреблении б.

б Brandt W. ”ONOMA en de Doopsfomule in het Nieuwe Testament // Theologisch Tijdschrift. Leiden, 1в91. T. 25. S. 5б5—б10.

Однако, настоящим основанием научной полемики о значении новозаветных крещальных формул стала вышедшая в 1903 г. монография немецкого ученого В. Хайтмюллера «Во имя Иисуса» 7. В ней была затронута вся основная проблематика, связанная с этим вопросом. Хайтмюллер проводит строгое различение формул с eni (ev) и с els по происхождению и значению. При этом формулы с eni (ev) он возводит через семитизированный греческий (LXX, Филон Александрийский и Иосиф Флавий) к ветхозаветному Dob и определяет его основное, присущее большинству употреблений, значение как «называние, произнесение или призывание имени» 8. Формулы els он разделяет на два типа: 1) высказывания типа els ro e^ov ovopa (Мф 18. 20) и els ovopa пpoф*qтov (Мф 10. 41) и 2) els ro ovopa крещальных контекстов. Первые он считает калькированным переводом еврейского Dol или арамейского Dwol в том смысле, как эти выражения употребляются в раввинистической литературе, т. е. для обозначения основополагающей идеи какого-либо действия. Вторые он возводит к специальному греческому выражению, засвидетельствованному в папирусах эллинистического периода и использовавшемуся при описании торговых сделок для обозначения перехода денег или имущества от одного владельца к другому.

На основании этих разысканий Хайтмюллер делает вывод о том, что крещальные формулы eni /ev rwovopari отражают общие для всего древнего Востока представления о магической силе имени, а значение крещальной формулы els ro ovopa развивается на основании идеи перехода в собственность, т. е. указывает на переход крещаемо-го в положение раба по отношению ко Христу9. Таким образом, по мнению исследователя, призывание при Крещении имени Христа используется в Новом Завете как «средство внутреннего соединения со Христом и, прежде всего, как средство защиты от вражеских сил и сообщения Духа» 10.

Согласно Хайтмюллеру, на основании значения формулы els ro ovopa, развившегося из эллинистического «бухгалтерского» узуса, должны пониматься и слова ап. Павла els ro ovopa navXov, els ro e^ov ovopa (1 Кор 1. 12-17), а также /3anriaefjvai els Xpiarov (Гал 3. 27) и panriaefvai els Xpiarov ‘I-qaovv (Рим 6. 3). Исходя из этих наблюдений, исследователь подчеркивает присутствие магического элемента

8 Heitmuller. Op. cit. S. 55, 88.

9 Heitmuller. Op. cit. S. 127.

10 Heitmuller. Op. cit. S. 313.

в крещальном богословии ранней Церкви, связанного с древневосточными представлениями о чудодейственной силе имени, что, по его мнению, должно было проявляться в установившейся уже в то время связи Крещения с экзорцизмом.

Впоследствии выводы Хайтмюллера были в значительной степени пересмотрены. Так, хотя представление о том, что значение формулы els ro ovopa определяется идеей соподчинения крещаемого Христу было воспринято рядом исследователей 11, однако ни выведение ее из коммерческого языка эллинистических папирусов, ни представление о будто бы имевшем месте «магизме» крещального богословия ранней Церкви не нашли широкой поддержки.

Следующим шагом в исследовании значения формул «во имя» стала работа Х. Битенхарда 12, в которой он подошел к этой проблеме на несколько иных, чем Хайтмюллер, основаниях. Битенхард отмечал, что специфическое значение выражения els ro ovopa, зафиксированное в языке эллинистических папирусов, в большой степени определяется контекстом коммерческих операций и связанной с ним лексикой, и потому прямое перенесение этого выражения в язык христианского богословия и культовой практики без каких-либо «промежуточных» стадий маловероятно 13. По его мнению, значение новозаветных крещальных формул может быть объяснено только на основании анализа значения аналогичных еврейских и арамейских выражений с Dol и Dwol в языке Ветхого Завета и раввинистических источников. При этом, поскольку эти семитские выражения, как правило, используются в качестве идиоматических выражений, в которых значение отдельных входящих в них слов уже неразличимо, то и попытка указать на связь крещальных формул с представлениями о магизме имени не имеет оснований. На том же основании Битенхард объясняет и слова ап. Павла о Крещении «во Христа» или «в Моисея» как передачу арамейского Dwol вместо буквального els ro ovopa, более кратким, но эквивалентным по значению els. Надо заметить, что, отвергая главные предпосылки теории Хайтмюллера, Битенхард не отвергает предлагаемое им основное значение формулы els ro ovopa как указания на переход в собственность или под власть Христа, но только выводит его не из

12 Bietenhard H. ovo^a ktX. // ThWNT. Bd. 5. S. 242-283.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

13 Ibid. S. 275.

эллинистических папирусов, а из значения DWOl в некоторых кон-тек с тах.

Построение Битенхарда, сглаживая основные «острые углы» теории Хайтмюллера, имеет, однако, ряд проблематичных сторон. Критики его теории указывают, прежде всего, на трудность, связанную с тем необходимым следствием, что христиане, говоря об имени Христа, не придавали никакого значения самому слову «имя» (ср.: «Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» — Деян 4. 12). Кроме того, даже если допустить, что новозаветные крещальные формулы передают арамейское DWOl, ничего не добавляя к его значению, то следует признать, что в силу многозначности самого DWOl, точное значение которого в большой степени определяется контекстом, объяснение конкретных употреблений новозаветных крещальных формул также должно ориентироваться в первую очередь на контекст. Таким образом, само по себе указание на связь крещальных формул с DWOl не может дать ничего принципиально нового для объяснения этих формул. Поэтому в дальнейшем исследовании намечается тенденция исходить, главным образом, из анализа контекстуальных значений этих формул в самом Новом Завете. Однако, поскольку по крайней мере некоторые новозаветные выражения «во имя» могут считаться дословной передачей арамейского DWOl (напр., Мф 10. 41; 18. 20), обращение к раввинистическим источникам при исследовании крещальных формул в целом сохраняет свою актуальность 14.

Руководствуясь этой программой, Герхард Деллинг в своей работе «Усвоение спасения в Крещении» 15 рассматривает сначала все употребления слова Ovopa во всем Новом Завете, после чего переходит к крещальным контекстам. Согласно его выводам, представления об имени как о чудодейственной силе не свойственны новозаветной литературе (против Хайтмюллера), поскольку акцент в выражениях, упоминающих имя Господа, стоит не на имени самом по себе, но на личности Христа и на факте совершенного Им

14 Напр., Л. Гартман вновь обращается в своих исследованиях практики и богословия Крещения ранней Церкви к значению выражений Dwol/Dol. При этом он ограничивается их употреблением в культовых контекстах и приходит к выводу, что Dwol/Dol используется в этих случаях для обозначения «типа, основания или цели культового действия и его интенции» (Hartmann L. «Into the Name of Jesus»: A Suggestion Concerning the Earliest Meaning of the Phrase // NTS. 1974. Vol. 20. P. 439). Эти выражения, по его мнению, описывают наиболее характерные, отличительные признаки ритуала, что сближает их значение с тем, которое Деллинг устанавливает для новозаветного els ro ovopa, что, однако, не устраняет указанных выше различий.

15 Delling G. Die Zueignung des Heils in der Taufe. B., 1961.

спасения 16. Таким образом, по его мнению, имя в этих выражениях представляет собой указание на спасительное деяние Божье, совершенное во Христе 17. Как указывает Деллинг, такой способ выражения является новозаветной инновацией и не имеет аналогов в LXX 18. Точно такое же значение, согласно его выводам, имеют и крещальные формулы, что он демонстрирует на основании крещальных контекстов. Произнесение имени Иисуса Христа при Крещении определяет водное омовение в перспективе события спасения, т. е., по выражению Деллинга, Крещение в Новом Завете совершается в «событие Христа» 19. Таким образом, согласно Деллингу, крещальная формула имеет значение прямо противоположное тому, которое предлагали Хайтмюллер и Битенхард: из его рассуждений следует, что речь идет не о переходе новокрещенного во власть Христа, а, напротив, об усвоении совершенного Христом спасения новокрещенному.

Выводы своих предшественников обобщает Герхард Барт. Он особенно подчеркивает, что крещальная христологическая формула, осмысляющая Крещение в перспективе события спасения, была для первоначальной Церкви важнейшим элементом литургической практики, отличающим ее от других традиций ритуальных омовений.

Прежде всего, это касается крещения Иоанна Предтечи, которое было наиболее близко к христианскому по форме и значению, что, как известно, служило причиной недоразумений (Деян 19. 1-7). Однако, если крещение Иоанна совершалось в преддверии грядущего Суда и служило основанием надежды на спасение, то основанием христианского Крещения стало уже совершившееся спасительное деяние Божие во Христе, что выражалось, прежде всего, крещальной формулой.

Несмотря на существенную перемену в подходе к изучению новозаветных формул «во имя», наметившуюся в работе Деллинга, все упомянутые исследования сохраняют общую методологическую черту, состоящую в том, что ученый, руководствуясь теми или иными общими соображениями, определяет смысловое наполнение, или даже одно «основное» значение выражения «во имя», которое затем переносит на все частные случаи употребления. При этом, возникающие

16 Ibid. S. б7.

17 Ср.: Лк 24. 47; Ин 1. 12; 3. 18; 20. 31; Деян 4. 12, 17; 5. 28, 40; 9. 27; Рим 12. 5; 1

Кор 1. 10; б. 11; Кол 3. 17.

18 Он, однако, указывает пример такого выражения в эфиопском апокалипсисе Еноха (Hen 37—71), см.: Delling G. Op. cit. S. б4—б5.

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

19 Delling. Op. cit. S. 75.

в конкретных контекстах экзегетические затруднения решаются уже исходя из этой заранее заданной перспективы. Очевидно, что в ряде случаев результаты оказываются малоубедительными 20.

Определенный сдвиг в подходе к изучению рассматриваемого вопроса характеризует монографию «Крещальные повествования Деяний» Фридриха Авемари 21. Следуя, в основном, программе, заданной исследованием Деллинга, то есть ориентируясь в первую очередь на новозаветный текст, Авемари, однако, идет не от предвзятой общей идеи или гипотетического «основного» значения кре-щальной формулы к толкованию конкретных контекстов. Напротив, он определяет значение формулы «во имя» в каждом отдельном крещальном повествовании 22, проверяя затем полученные результаты посредством анализа способа употребления этих формул в других контекстах. Такой подход позволяет ему, с одной стороны, заранее определить характерные особенности каждого из рассматриваемых случаев и таким образом избежать преждевременных обобщений, с другой — дает критерий для дифференцированного привлечения выводов его предшественников.

В результате Авемари приходит к следующим выводам относительно употребления крещальных формул «во имя» в книге Деяний:

1) выражение els тO Ovopa употребляется там, где необходимо подчеркнуть, что совершенное Крещение является именно христианским, а не каким-либо еще (Деян S. 1б; 19. 5), тогда как выражения eni и ev тш ovOpaтl имеют более широкий спектр значений, включающий и диакритическое (как у конструкций с els), и обычные для языка Септуагинты «с призыванием имени» (Деян 2. 3S), «от имени» или «по поручению» (Деян 10. 4S), а также указание на причину совершающегося в Крещении отпущения грехов и спасения (Деян 2. 3S); при этом, в Деян 2. 3S основное ударение стоит на причине совершающегося в Крещении спасения 2З, а в Деян 10. 4S —

21 Avemarie F. Op. cit. S. 30-43. Как следует из названия работы, автор ограничивается случаями употребления крещальных формул в книге Деяний.

22 Иными словами, в каждом отдельном случае задается вопросом, чем вызвано употребление крещальной формулы в заданной контекстом ситуации.

23 Поскольку, по мысли Авемари, употребление в конце речи ап. Петра формулы «во имя» с предлогом eni лексически и семантически связано с цитатой из пророка Иоиля, с которой речь начинается: «…всякий, кто призовет (em—KaXiarjrat) имя

на легитимизации совершающегося впервые в истории Церкви кре-ще ния языч ни ков;

2) анализ употребления формул «во имя» (в т. ч. с предлогами dia и Vnep) во всем корпусе писаний ев. Луки показывает, что различение выражений eni /ev тalovOpaтl, обычных для языка Септуагинты, и els то Ovopa, редких для нее, имеет, прежде всего, смысловое, а не стилистическое значение 24;

3) используя выражение els то Ovopa, евангелист Лука следует традиции, отраженной в языке ап. Павла (1 Кор б. 11), что может служить обяснением, почему он избирает именно этот вид формулы для указания на то, что Крещение, о котором идет речь, является христианским, а не каким-либо еще;

4) предположение о том, что крещальные формулы «во имя» передают идею перехода крещаемого во власть Христа, не находит подтверждения ни в одном из крещальных контекстов книги Деяний (против Хайтмюллера); связь формул «во имя» с идеей усвоения христианину результатов спасительного подвига Христова имеет место и вне крещальных контекстов и потому не может считаться специфической особенностью именно крещального богословия, отраженного в книге Деяний (против Деллинга);

5) совокупность свидетельств (диакритическая функция формул «во имя», упоминание о призывании имени в рассказе ап. Павла

о своем Крещении — Деян 22. 1б) позволяет предположить, что призывание имени Христа было частью того чина Крещения, который имеет в виду ев. Лука; дополнительным указанием на это может служить и прослеживаемая в речи ап. Петра на Пятидесятницу связь между призыванием имени Господня ради спасения (єm-кaAєaцтal то Ovopa — Деян 2. 21) и Крещением во имя Иисуса Христа («» та>ovO-U■aтl — Деян 2. 3S).

Не можете найти то что вам нужно? Попробуйте наш сервис подбора литературы.

Таким образом, результатом многолетних исследований новозаветных формул «во имя» стали следующие выводы: 1) апостольская Церковь осмысляла совершаемое ею Крещение в христологической

Господне, спасется» (Деян 2. 21). Этаже связь может служить указанием на призывание имени Христа при Крещении (ср. Avemarie. Op. cit. S. 41).

24 Против мнения Л. Гартмана, утверждающего, что различение формул с eni /ev и els, которому соответствует, к тому же, и различение христологических титулов, имеет чисто стилистическое значение, имеющее целью архаизировать и юда-изировать речь ап. Петра (см. Hartman L. Auf den Namen. S. 40; idem. La formule bap-tismale dans les Actes des Apotres: Quelques observations relatives au style de Luc // A cause de l’Evangile: Etudes sur les Synoptiques et les Actes offertes au J. Dupont. Paris, 1985. P. 732. (Lectio divina; 123)).

перспективе как совершаемое «от имени» и «по поручению» Самого Господа и в силу Его спасительных Страданий. Именно в этой связи крещального омовения с событием спасения и в установленности его Самим Господом апостолы видели его отличие от дохристианских или нехристианских ритуальных омовений, включая крещение Иоанна Крестителя; 2) новозаветные тексты не дают оснований сомневаться в том, что эта связь выражалась в практике Крещения.

The New Testament Baptismal Formulas “In the Name of”: A Speculative Review of the Relevant Data and its Modern

AV. Ponomarev

О таинствах. Таинство Крещения

Одним из важных отделов литургики является изучение таинств. Изложению собственно литургической стороны каждого таинства мы здесь предпосылаем краткое раскрытие существа таинства, изъяснение его нравственно-догматического смысла на основе богослужебного текста чинопоследований.
Учение о том или другом таинстве в богословии сводится обыкновенно к тому, что дается объяснительная сводка всех библейских и святоотеческих мест, говорящих о нем. В лучшем случае эти места ставятся в историческую связь, чем дается некоторая картина развития взгляда Церкви на известное таинство. Но вопросы богословия слишком глубоки, и в каждом из них есть кое-что не поддающееся самому слову, мысли, сокрыта тайна, превышающая силы обыкновенного рассудка и постигаемая иначе, другим действием (актом) душевной жизни, а именно тем, что мы назвали бы творчески-религиозным вдохновением, творчески-религиозным проникновением.

Поэтому-то для таинств один из наиболее верных путей раскрытия их смысла, понимания их «тайны», насколько это возможно, — это их так называемый чин, т. е. богослужение, каким сопровождается совершение таинства.

Богослужение, или чинопоследование таинств, представляет собой не бессвязный произвольный подбор молитв и песнопений, а законченное молитвенно-религиозное произведение, — результат многовекового творчества многих песнотворцев, под непосредственным наблюдением всей Церкви, при ее тесном участии. Вернее, творила эти цельные произведения, эти чинопоследования — сама Церковь устами лучших своих сынов. И как произведения религиозного вдохновенного творчества облагодатствованных и святых песнописцев и отцов Церкви, они способны глубже освещать важнейшие вопросы жизни и бытия вообще, чем чисто рассудочные построения. Вот почему чинопоследование таинств, как и другие богослужебные чины, будучи совершаемы истово и без ненужных сокращений, производят такое высоко-назидательное и умиляющее впечатление на душу.

Как таинства, так и другие священнодействия сопровождаются соответствующими обрядами. Святые отцы, просвещенные благодатью Святого Духа, хорошо понимали, что человеку, погруженному в чувственную жизнь, необходимы внешние возбудители, чтобы ему возвышаться к предметам невидимым, Божественным. Для этого они установили разные обряды при совершении таинств и вообще богослужения, чтобы тем яснее изобразить величие тайн Божественных, возбуждать умы верующих посредством видимых знаков к созерцанию духовных предметов, пробуждать чувства веры, благоговения, умиления и благодарности Богу за Его благодатные дары и благодеяния, явленные в Искуплении.

Но польза от совершения обрядов будет только тогда, когда они будут исполняться не машинально, а осмысленно, истово, с проникновением в их дух и значение. Поэтому священники, сознавая всю высоту и значение совершаемых таинств и сопровождающих их обрядов, должны хранить себя от небрежного, невнимательного их совершения, от поспешности и неразумных сокращений. «Благочестие на все полезно» (1 Тим. 4, 7). Оно необходимо будет нормой и руководством к благоговейному и достойному совершению этих таинств. Достаточно вспомнить при этом молитву священника о себе самом при совершении одного из таинств (таинства Крещения). Она показывает, с какими чувствами и настроением должен приступать священник к совершению таинства Крещения и других таинств. В молитве говорится:
«Благоутробный и Милостивый Боже, истязуяй сердца и утробы, и тайная человеческая ведый един, не бо есть вещь неявленна Тобою, но вся нага и обнаженна пред очима Твоима: ведый яже о мне, да не омерзиши мя, ниже лица Твоего отвратиши от мене: но презри моя прегрешения в час сей, презираяй человеков грехи в покаяние, и омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освяти всесовершенною силою Твоею невидимою, и десницею духовною: да не свободу иным возвещаяй и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченнаго человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен (отвержен) буду. Ни, Владыко, Благий и Человеколюбивый, да не возвращуся смирен (да не буду наказан лишением благодати): но ниспосли мне силу с высоты, и укрепи мя к службе предлежащаго Твоего таинства, великаго и пренебеснаго, и вообрази Христа Твоего в хотящем паки родитися, моим окаянством».

Эта ревность о деле Божием и смиренное его исполнение, память о том, что «проклят всяк творяй дело Божие с небрежением» — должны быть неослабными у пастыря во всю его жизнь.

ТАИНСТВО КРЕЩЕНИЯ «Елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся. Спогребохомся убо Ему крещением в смерть, да якоже воста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем». (Апостол на последовании крещения — Рим. зач. 91-е). Мы крестились «в смерть Господню». Догматико-нравственное значение таинств Крещения и Миропомазания.

По благому Своему Промыслу о человеке Господь так устроил, что мы становимся причастными совершенному Им спасению не буквальным повторением Его Креста, Его крестной смерти, а иным путем, путем крещения в Его смерть, не нарушая естественного течения нашей жизни на земле, но вместе с тем полагая основы новой жизни во Христе («во Христа облекохомся»), новому бытию («пакибытие»).

Как же это совершается? Каждому из нас по закону природы в определенное время предлежит смерть, и, желаем мы того или не желаем, — она всегда и непременно людей настигает. Но умереть естественной смертью еще не значит стать причастным спасительной смерти и воскресению Господа Спасителя. Божественной благостью и премудростью, по снисхождению к «нищете нашего естества», в таинстве Крещения дан нам некий способ подражания Началоположнику нашего спасения Господу Иисусу Христу, «приводя в действие, что Им прежде было совершено» (святитель Григорий Нисский), т. е. спасительные смерть и воскресение. Прививаясь Христу верою, мы с Ним, «добровольно умершим за нас, умираем иным образом, а именно: погребаясь в таинственной воде чрез крещение, ибо «спогребохомся Ему, — говорит Писание, — крещением в смерть» (Рим. 6, 4), чтоб вслед за уподоблением смерти последовало и уподобление воскресению» (святитель Григорий Нисский).

Все умершие имеют свое место — землю, в которой погребаются. Земля же имеет ближайшей к себе стихией воду. И так как смерть Спасителя сопровождалась погребением в землю, то и наше подражание смерти Христовой изображается в ближайшей к земле стихии — воде. Мы, будучи по естеству тела в единении с нашим Началовождем Господом Иисусом Христом, имея в виду чрез смерть Господню очиститься от греха, достигнуть восстания к жизни, что делаем? Мы вместо земли наливаем воду и, троекратно погружаясь в этой стихии (во имя Святой Троицы), «подражаем благодати воскресения» (святитель Григорий Нисский).

В молитве на освящение воды при крещении говорится, что человек в этом таинстве отлагает ветхого человека, облекается в нового, «обновляемаго по образу Создавшаго его: да быв сраслен подобию смерти (Христовой) крещением, общник и воскресения будет и, сохранив дар Святаго… Духа и возрастив залог благодати, приимет почесть горняго звания и сопричтется перворожденным, написанным на небеси в Бозе и Господе нашем Иисусе Христе».

Таким образом, усвоение нами смерти и воскресения Христовых в крещении — имеет главным образом действие в онтологическом смысле (т. е. изменяет все бытие человека, все его естество), а не только нравственное и символическое (как учат протестанты, сектанты): в человеке происходит совершаемое благодатию Божией изменение во всем его существе и бытии. В молитве 1-й и 2-й на 8-й день после крещения говорится, что крещенному «водою и Духом» дана жизнь второго рождения и прощение грехов («избавление грехов святым крещением рабу Твоему даровавый, и жизнь паки рождения ему подавый», «паки родивый раба Твоего новопросвещеннаго водою и Духом»); теперь он находится в таком тесном единстве со Христом, что называется «одеявыйся во Христа и Бога нашего».

Для чего же за крещением следует миропомазание (у католиков раздельно — конфирмация)?

«В образе умерщвления, — говорит Григорий Нисский, — представляемом посредством воды, производится уничтожение примешавшегося порока, правда, не совершенное уничтожение, но некоторое пресечение непрерывности зла, при стечении двух пособий к истреблению злого: покаяния согрешившего и подражания смерти (Господа), — которыми человек отрешается несколько от союза со злом, покаянием будучи приведен в ненавидение порока и в отчуждение от него, а смертью производя уничтожение зла».

Порок теперь как бы гнездится на периферии. Борьба с ним будет всю жизнь. И вот во втором таинстве, таинстве Миропомазания, — «животворящем помазании», — крещенный получает «Божественное освящение», дары Святого Духа, возращающие и укрепляющие в жизни духовной: благодатью Святого Духа подается крещенному «утверждение в вере», избавление от козней «лукавого» (диавола), соблюдение души «в чистоте и правде» и благоугождении Богу, чтобы быть «сыном и наследником Небесного Царствия». В молитве на измовение на 8-й день Церковь молится о новопросвещенном, чтобы Господь через благодать

таинства миропомазания сподобил его пребыть непобедимым подвижником в борьбе с грехом и врагом-диаволом, показал его и нас до конца победителями в подвиге и увенчал Своим нетленным венцом.

Литургическая сторона таинства Крещения. Определение таинства. Крещение есть таинство, в котором крещаемый, после предварительного наставления в истинах христианской веры и исповедания их, при троекратном погружении в воду с произнесением слов: «Крещается раб Божий (или раба Божия) во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь», — очищается от грехов и возрождается для жизни духовной, благодатной.

История чинопоследования таинства. Таинство Крещения, как и все другие таинства, установлено Иисусом Христом, незадолго пред Его вознесением на небо. Господь дал заповедь апостолам сначала научать людей вере, а потом крестить их во имя Святой Троицы (Мф. 18, 19). На основании данных Иисусом Христом наставлений апостолы определили чин и порядок крещения и передали это своим преемникам. В век апостольский и мужей апостольских (I—II век) крещение отличалось простотою и несложностью и состояло:

из наставления в вере Христовой, или оглашения,

покаяния, или отречения от прежних заблуждений и грехов и открытого исповедания веры во Христа и

самого крещения чрез погружение в воду с произнесением слов «во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

В конце II века и в III веке в чин крещения введен был ряд новых действий. Подготовка ко крещению и испытание (оглашение) совершались в более продолжительный срок времени (от нескольких дней до нескольких лет), ввиду гонений и осторожности в принятии новых членов, чтобы не принять слабых в вере, которые во время гонений могли бы отречься от Христа или предавать христиан язычникам. В III веке были введены пред крещением заклинания, отречение от сатаны, сочетание Христу, после этого помазание всего тела елеем; пред погружением крещаемого в воду было освящение воды. После крещения новопросвещенного облачали в белые одежды и надевали венец (на Западе) и крест.

Восполнение чина крещения, начавшееся во II веке, значительно усилившееся в III веке, продолжалось и в эпоху IV и V веков, хотя и не в такой степени, как прежде. В это время литургическая сторона достигла наиболее полного развития и оформления. В IV—VIII вв. составлены многие молитвы, которые и теперь существуют в чине оглашения, освящения воды и крещения.

Крещение совершалось преимущественно в определенные дни, особенно в праздники Пасхи, Пятидесятницы, Богоявления, а также в дни памяти апостолов, мучеников и в храмовые праздники. Этот обычай существовал уже в III-м веке, но в IV веке получил особенное распространение.

О древности всех обрядов и действий оглашения и крещения свидетельствуют древнейшие письменные памятники: Апостольские постановления, Правила святых апостолов (49 и 50 пр.) и соборов (Второй Вселенский Собор, 7 пр.; Трулльский, 95 пр.), писания отцов и учителей Церкви (Тертуллиана, Кирилла Иерусалимского — 2 тайноведческое слово; Григория Богослова — Слово о крещении, Василия Великого, Иоанна Златоуста — Огласительное слово и других), древнегреческие Требники, начиная с VII—VIII вв. и проч.

НАРЕЧЕНИЕ ИМЕНИ

До крещения, в первый же день рождения младенца, священник читает «Молитвы в первый день по внегда родити жене отроча». Затем, обыкновенно, сряду читается «Молитва во еже назнаменовати (крестным знамением) отроча, приемлющее имя в осьмый день рождения своего». По Уставу наречение имени полагается совершать на восьмой день по рождении младенца пред вратами храма, в притворе. Наречение имени в 8-й день положено совершать по примеру церкви ветхозаветной, освященному Иисусом Христом (Лк. 2, 21).

«Назнаменование», под именем которого разумеется знамение креста и принятие христианского имени, есть приведение младенца к оглашению для того, чтобы по некотором времени преподать ему благодать Крещения.

Таким образом, с назнаменования крестным знамением и наречения имени начинается оглашение, как один из обрядов, предваряющих совершение таинства Крещения.

Пред началом молитвы, при наречении имени младенцу, священник крестным знамением знаменует младенцу чело, уста, перси (грудь) и говорит молитву: «Господу помолимся». «Господи, Боже наш» и пр. Обычно при произнесении слов: «и да знаменается свет лица Твоего… и Крест Единороднаго Сына Твоего в сердце и помышлениях его», священник знаменует младенца (осеняет крестным знамением). После этого бывает отпуст, на котором поминается имя святого, в честь которого дано младенцу имя.

В сороковой день по рождении младенца священник в притворе (обычно у входа в храм) читает «молитвы жене родильнице» и, если младенец уже крещен, то сразу же за этим совершает «Чин воцерковления отрочати». Если младенец родился мертвым, молитвы матери читаются короче (указано на ряду в Требнике).

Для матери, у которой младенец жив и уже крещен, в предпоследней молитве (отрочати) «Господи, Боже наш» выпускаются слова: «Да сподобився святаго Крещения» и далее до возгласа: «Тебе подобает всякая слава…»; в последней же молитве «Боже Отче Вседержителю» выпускаются слова: «и сподоби е во время благопотребное, и водою и Духом отрождения…» до возгласа.

Христианским женам, сделавшимся матерями, Церковь возбраняет входить в храм до 40-го дня и приступать к причащению Святых Таин, имея в виду пример Богоматери, исполнявшей закон очищения (Лк. 2, 22). В случае же тяжелой болезни матери сподобляются причащения Святых Таин независимо от этого предписания.

ОГЛАШЕНИЕ

Оглашение взрослых. Взрослые (и отроки начиная с 7 лет), желающие креститься, допускаются до святого Крещения:

после испытания их искреннего желания оставить прежние заблуждения и греховную жизнь и принять православную христианскую веру и после оглашения, т. е. научения вере Христовой.

Оглашение детей. Оглашение совершается и при Крещении младенца. Тогда за него отвечают восприемники, которые поручаются за веру крещаемого.

Чин оглашения, совершаемый в храме над взрослыми, более пространный по сравнению с чином оглашения младенцев.

При Крещении взрослых соблюдается следующее: желающий креститься сперва молитвословиями и священнодействиями отделяется от общества неверующих, при этом нарекают ему христианское имя. Затем совершаются три оглашения (в притворе, у церковных дверей).

В первом оглашении желающий креститься подробно исчисляет прежние свои заблуждения относительно истинной веры Христовой, отрекается от них и изъявляет желание сочетаться Христу.

Во втором оглашении он раздельно исповедует догматы Православной Церкви и читает клятвенное обещание, что он отвергается от всех прежних заблуждений, принимает догматы Православной Церкви не из какой-либо беды, нужды, не от страха, или нищеты, или прибытка, но ради спасения души, любя Христа Спасителя от всей души. Иногда оба эти оглашения совершаются вместе, напр., при принятии в христианство лиц из иудейской веры и из магометанства (Большой Требник, гл. 103—104).

Первое и второе оглашение бывает только над взрослыми. Третье оглашение совершается и над взрослыми, и над младенцами. В нем совершается отречение от диавола и сочетание Христу.

Это оглашение (общее для взрослого и для младенца) начинается священнодействиями и молитвами, которыми, главным образом, отгоняется диавол.

Священник дует трижды на лицо оглашенного, знаменует его чело и перси трижды, налагает руку на главу его и читает сначала одну предогласительную, а потом четыре заклинательные молитвы. По окончании заклинательных молитв священник опять трижды крестообразно дует на младенца с произнесением слов: «Изжени из него всякаго лукаваго и нечистаго духа, сокрытаго и гнездящагося в сердце его».

Все эти обряды очень древни. Троекратным дуновением, троекратным благословением и чтением предогласительной молитвы в самой глубокой древности язычник или иудей, пожелавшие принять христианство, приготовлялись к оглашению, т. е. слушанию христианского учения. Как при создании человека Бог «вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2, 7), так и при воссоздании его, в самом начале Крещения, священник трижды дует на лицо крещаемого. Благословение священническое отделяет крещаемого от неверных, а возложение на него руки служит символом того, что священник преподает ему благодать Божию, обновляющую и воссоздающую. Затем, после чтения заклинательных молитв, бывает отречение самого крещаемого от диавола.

Отречение от диавола составляет обращение крещаемого (взрослый — «имея руце горе») и восприемника на запад, отречение, дуновение и плюновение (на врага-диавола).

Крещаемый обращается на запад, к той стране, откуда появляется тьма, потому что диавол, от которого надлежит отрекаться, есть тьма и царство его — царство тьмы.

Само отречение выражается троекратным ответом — «отрицаюся» на три раза повторяющиеся вопросы священника:

«Отрицаешися ли сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его?»

Затем на троекратный вопрос: «Отреклся ли еси сатаны?» — крещаемый отвечает: «Отрекохся».

Это троекратное отречение оканчивается тем, что крещаемый или (если младенец) восприемник его дует в знак того, что он изгоняет диавола из глубины сердца и плюет на него в знак презрения.

Сочетание Христу. Сюда относятся: обращение на восток (взрослый — «доле имея руце»), изъявление своего сочетания Христу, чтение Символа веры и поклонение Богу.

Сочетание со Христом — то же, что вступление в завет или в духовный союз со Христом и обещание быть Ему верным и покорным. Сочетаясь Христу, крещаемый обращается на восток, как источник света, потому что рай был на востоке, да и Бог называется Востоком: «Восток имя Ему».

Само сочетание выражается в следующем: на три вопроса священника: «Сочетаваешися ли Христу?» — крещаемый трижды отвечает: «Сочетаваюся». Потом на три вопроса священника: «Сочетался ли еси Христу и веруеши ли Ему?», он трижды отвечает: «Сочетахся и верую Ему, яко Царю и Богу», — и читает Символ веры. Наконец, еще три раза отвечает: «Сочетахся», — на тот же троекратный вопрос священника и, по его приглашению, поклоняется до земли, говоря: «Покланяюся Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней». Священник читает молитву о крещаемом.

Примечание.

Все до сих пор, касающееся оглашения, священник совершает в епитрахили. После же поклонения Святой Троице и молитвы о крещаемом священник, по Уставу, входит с крещаемым в храм, облачается в фелонь (белую) и надевает поручи («нарукавницы») для удобства священнодействия.

После окончания оглашения священник приступает к совершению самого таинства Крещения. «Вжигаемым всем свещам, священник, взем кадильницу, отходит к купели и кадит окрест». Обыкновенно три свечи поставляются при самой купели и даются свечи восприемникам.

Как белая одежда священника, так и зажжение светильников выражает духовную радость о просвещении человека в таинстве Крещения. Крещение и называется просвещением по своим благодатным дарам.

Примечание о восприемниках.

Восприемники должны быть как при Крещении взрослых, так и младенцев. По Уставу полагается для крещаемого один восприемник того же пола, что и крещаемый. В обычае же принято иметь двух восприемников (мужского и женского пола).

Восприемниками должны быть лица православного исповедания. Лица неправославного исповедания (католики, англикане и др.) могут допускаться быть восприемниками только в виде исключения; при Крещении они должны произнести православный Символ веры.

Восприемниками могут быть лица, достигшие 15 лет.

Не могут быть восприемниками родители своих детей, монахи.

В случае крайности дозволяется совершать Крещение и без восприемников; в этом случае сам совершитель таинства является восприемником.

КРЕЩЕНИЕ

Совершение самого таинства Крещения священник начинает возгласом: «Благословенно Царство…».

И затем следует великая ектения на освящение воды. Диакон произносит ектению, а священник читает тайно молитву о себе, да укрепит его Господь к совершению сего великого таинства.

Освящение воды совершается посредством великой ектении и особой молитвы, в которых призывается Святой Дух для освящения воды и да соделается она неприступной сопротивным силам. При чтении из этой молитвы троекратно слов: «Да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего вся сопротивныя силы», священник «знаменает воду трижды (изображая знак креста), погружая персты в воде и дунув на ню».

Освящение елея. По освящении воды освящается елей. Священник трижды дует на елей и трижды знаменует (крестом) его и читает над ним молитву.

Помазание освященным елем воды и самого крещаемого. Погрузив кисточку в освященный елей, священник трижды начертывает ею крест в воде, произнося: «Вонмем» (если служит диакон, то он произносит этот возглас), псаломщик трижды поет «Аллилуиа» (трижды по три раза).

Как находящимся в Ноевом ковчеге Господь послал с голубем масличную ветвь, — знамение примирения и спасения от потопа (см. молитву при освящении елея), так и над водою Крещения творится крест елеем в знак того, что воды Крещения служат к примирению с Богом и что в них явлена милость Божия.

После этого священник возглашает:

«Благословен Бог, просвещаяй и освящаяй всякаго человека, грядущаго в мир…»

И помазывается крещаемый елеем. Священник изображает знак креста на челе, груди, спине («междорамии»), ушах, руках и ногах крещаемого, произнося слова —

— при помазании чела: «Помазуется раб Божий (имя) елеем радования, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь»;

— при помазании груди и спины: «Во исцеление души и тела»;

— при помазании ушей: «В слышание веры»;

— при помазании рук: «Руце Твои сотвористе мя и создасте мя»;

— при помазании ног: «Во еже ходити ему по стопам заповедей Твоих».

Это помазание елеем по цели и внутреннему смыслу есть привитие дикой маслины — крещаемого — к плодоносной маслине — Христу, и указывает на то, что в Крещении человек рождается в новую духовную жизнь, где он должен будет бороться с врагом спасения — диаволом; этот символ взят из древности, где борцы для успеха в борьбе обыкновенно натирались маслом.

Погружение крещаемого в воду. Непосредственно после помазания елеем священник совершает самое существенное в таинстве — само крещение (греческое название крещения baptisma — значит «погружение») чрез троекратное погружение крещаемого в воду с произнесением слов: «КРЕЩАЕТСЯ РАБ БОЖИЙ (имя) ВО ИМЯ ОТЦА, АМИНЬ, И СЫНА, АМИНЬ, И СВЯТАГО ДУХА, АМИНЬ».

Троекратное «аминь» произносят и восприемники. Погружение в воду должно совершать полное, а не частичное или обливанием. Последнее допустимо только для тяжелобольных.

При погружении крещаемый смотрит лицом к востоку.

По совершении троекратного погружения положено петь (трижды) 31-й псалом (в это время священник умывает руки после Крещения). Сразу после Крещения священник одевает крещенного в белую одежду.

Облачение крещаемого в белую одежду и возложение креста. При этом священник произносит слова: «Облачается раб Божий (имя) в ризу правды, во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь».

В это время поется тропарь: «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, многомилостиве Христе Боже наш».

Белая одежда — символ чистоты души, приобретенной в таинстве Крещения, и вместе чистоты жизни, к которой обязуется человек после Крещения. Возложение креста — во всегдашнее напоминание о новом служении Иисусу Христу и о несении своего жизненного креста по слову Господа.

При возложении нательного креста священник осеняет им младенца, произнося: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа», после чего, по существующей практике, говорит следующие слова из Евангелия: «Аще кто хощет по Мне идти, — рече Господь, — да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».

После облачения в одежды крещаемому (если взрослый) дается зажженный светильник, который знаменует славу будущей жизни и свет веры, с которым верующие, как чистые и девственные души, должны встречать Небесного Жениха.

По окончании этих действий священник читает молитву «Благословен еси Господи Боже Вседержителю», которая служит переходом к таинству Миропомазания, так как в ней выражается, с одной стороны, благодарение за благодатное возрождение новокрещенного, с другой, — моление о даровании ему печати «дара Святаго и Всесильнаго, и поклоняемаго Духа» и утверждении его в духовно-благодатной жизни.

Примечание.

Если в случае смертной опасности тяжелобольной младенец крещен мирянином, то священник дополняет Крещение молитвами и обрядами, которые относятся ко Крещению и показаны в Требнике после троекратного погружения в воду младенца. Молитвы и обряды, предшествующие погружению в воду, повторять уже нет смысла после совершения самого Крещения; само же Крещение не повторяется.

Крещение, совершенное мирянином, восполняется по следующему чину: «Благословенно Царство», великая ектения, положенная в начале чина Крещения, но без прошений об освящении воды. После возгласа «Яко

подобает Тебе», — поется 31-й псалом «Блажени, ихже оставишася беззакония» и прочее последование с Миропомазанием до конца. Образ круга совершается около аналоя с крестом и Евангелием.

В случае, когда имеется сомнение, крещен ли младенец и правильно ли крещен, по разъяснению, имеющемуся в Требнике Петра Могилы, следует совершить над ним Крещение, при этом к совершительной формуле Крещения прибавлять слова: «аще не крещен есть», т. е. в полной форме: «Крещается раб Божий (имя), аще не крещен есть, во имя Отца…» и проч.

КРАТКИЙ ЧИН КРЕЩЕНИЯ «СТРАХА РАДИ СМЕРТНАГО»

При опасении, что младенец не будет долго жить, Устав повелевает крестить его тотчас же по рождении, и притом, чтобы успеть совершить Крещение, пока он жив, Крещение совершается священником над ним вкратце, без оглашения, по чину, озаглавленному в Малом Требнике: «Молитва святых Крещений вкратце, како младенца крестити, страха ради смертнаго».

Крещение вкратце совершается следующим образом. Священник говорит: «Благословенно Царство». Чтец: «Святый Боже», «Пресвятая Троице». По Отче наш — возглас священника, и читается им сокращенная молитва на освящение воды. После ее чтения священник влагает елей в воду, затем крестит младенца, говоря: «Крещается раб Божий» и пр.

После Крещения священник облачает младенца и помазывает Миром. Затем обходит с ним около купели по чину, поя: «Елицы во Христа крестистеся». И бывает отпуст.

Молитва пред миропомазанием.

Архиепископ Вениамин. «Новая скрижаль». Ч. IV, гл. 2, §1.

Обряд положено совершать пред вратами храма в притворе. Выбор имени младенцу предоставляется родителям. (Симеон Солунский, гл. 59). Взрослые пред Крещением сами выбирают себе имя.

Если младенец сильно болен, то Устав указывает совершать наречение имени и само Крещение сразу по рождении младенца. В Малом Требнике дан краткий чин Крещения; он озаглавлен: «Молитва святых Крещений вкратце, како младенца крестити, страха ради смертнаго». Подробнее об этом см. ниже.

Чин оглашения младенцев находится в Требнике Малом и Большом. Чин оглашения взрослых из иноверных (магометан, иудеев и пр.) находится в книге: «Чинопоследование соединяемых из иноверных к Православной Кафолической и Восточной Церкви» и в Большом Требнике.

Главы указаны по изд.: Требник. СПб., 1995 г. Репринтное воспроизведение изд. 1884 г.

Над взрослыми третье оглашение по Уставу в древности начиналось «разрешением» пояса и «совлечением одежды», что служило символом совлечения ветхого человека с его деяниями (Кол. 3, 9) и оставления греховной жизни.

Символ веры по Уставу полагается читать трижды, с теми же вопросами и ответами, подтверждающими обет сочетания Христу.

Купель обычно ставится посреди храма. По левую сторону от купели поставляется столик, на котором священник пред Крещением полагает: крест, Евангелие и крестильный ящик (мирницу). Восприемники становятся с младенцем позади священника: восприемник справа, восприемница слева.

Обычно бывает, что елей при Крещении употребляется один и тот же, будучи однажды освящен по указанному чину. Он, по принятой практике, содержится в сосуде с соответствующей надписью в одном ковчежце с Миром. В этом же ковчежце содержится кисточка для елея.

Совершение Крещения младенцев, особенно начинающими священниками, требует внимания и определенной тренировки в части самого погружения, чтобы младенец при погружении не взял ртом воды и не захлебнулся. Опытные священники совершают это следующим образом. При погружении ладонью правой руки закрывают рот и нос младенца, а крайними пальцами уши. Левой рукой младенец поддерживается за грудь под руки. Младенец погружается в воду вниз ногами. При подымании из воды головы ребенка ладонь у рта опускается, и в это время ребенок инстинктивно делает вдох. И затем опять погружение с закрытым ладонью ртом. После определенной практики все это совершается быстро и слаженно.

Купить эту книгу можно
в магазине «Сретение»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *