Теракт в беслане

1 сентября — День памяти жертв Беслана. Это был сентябрь 2004 года

Террористический акт в Бесла́не — захват заложников в школе № 1 города Беслана (Северная Осетия), совершённый террористами утром 1 сентября 2004 года во время торжественной линейки, посвящённой началу учебного года. В течение двух с половиной дней террористы удерживали в заминированном здании 1128 заложников (преимущественно детей, их родителей и сотрудников школы) в тяжелейших условиях, отказывая людям даже в удовлетворении минимальных естественных потребностей.

На третий день около 13:05 в школьном спортзале произошли взрывы, и позже возник пожар, в результате чего произошло частичное обрушение здания. После первых взрывов заложники начали выбегать из школы, и силами Центра специального назначения Федеральной службы безопасности (ЦСН ФСБ) был предпринят штурм. Во время хаотичной перестрелки, в том числе с участием гражданских лиц, пользовавшихся личным оружием, было убито 28 террористов (трое, включая одну из смертниц, погибли в период с 1 по 2 сентября. Единственный взятый живым террорист, Нурпаша Кулаев, был арестован и впоследствии приговорён судом к пожизненному заключению.

Хотя большинство заложников были освобождены в ходе штурма, в результате теракта погибли 314 человек из числа заложников, из них 186 детей. Всего, включая спасателей, погибло 333 человека, и свыше 800 получили ранения разной степени тяжести . Свыше 100 пострадавших стали инвалидами.

Экономический ущерб от теракта превысил 34 миллиона рублей. Ответственность за организацию атаки публично взял на себя Шамиль Басаев, опубликовав заявление на сайте чеченских сепаратистов «Кавказ-центр» 17 сентября 2004 года.

По состоянию на 2016 год, следствие по делу о теракте, начатое Генеральной прокуратурой 1 сентября 2004 года, оставалось открытым. Расследование обстоятельств теракта проводили несколько независимых друг от друга комиссий, экспертных групп и общественных организаций, однако многие обстоятельства, включая реальное количество террористов, возможный побег многих из них, действия правительства во время переговоров и штурма здания, а также причины ограниченного и противоречивого освещения в СМИ, оспариваются до сих пор.

1 сентября 2004 года группа вооружённых боевиков подъехала к зданию школы № 1 в Беслане на тентованном «ГАЗ-66» и «ВАЗ-2107». «ВАЗ» был захвачен по пути в Беслан в селе Хурикау у участкового Султана Гуражева, который также был привезён к школе, но потом сумел убежать. На площадке рядом со школой в этот момент проходила линейка, посвящённая Дню знаний, перенесённая из-за жары с традиционных 10 часов утра на 9. Стреляя в воздух, террористы загнали в здание школы более 1100 человек — детей, их родителей и родственников, а также сотрудников школы. Несколько террористов обошли школу со стороны Школьного переулка, чтобы отрезать людям путь к бегству.

Большинство заложников были загнаны в главный спортзал, тогда как остальные попали в тренажёрный зал и душевые. Террористы досконально знали план здания, что позволило произвести захват в течение нескольких минут. Загнав заложников в здание, террористы заставили всех сдать фото- и видеоаппаратуру, а также мобильные телефоны, которые разбивали. Снаружи школы были установлены камеры видеонаблюдения, а из «ГАЗ-66» были выгружены боеприпасы, тяжёлое вооружение и взрывчатка.

Следующим шагом захватчиков стало баррикадирование здания. Для этой цели они отобрали около 20 мужчин из числа заложников, которых заставили стаскивать стулья и парты к выходам и окнам. Сами окна было приказано разбивать: террористы изначально лишили правоохранительные органы возможности использовать газ, как это было сделано при освобождении Театрального центра на Дубровке; единственным местом, где окна оставались наглухо закрытыми, был спортзал. У входов и в коридорах были установлены самодельные взрывные устройства, изготовленные с использованием пластита и готовых поражающих элементов (металлических шариков). В спортзале взрывчатка была разложена на стульях (СВУ на основе МОН-90 с тротиловым эквивалентом в 6 кг) и подвешена на баскетбольные кольца и два троса, протянутые между ними.

Провода от бомб были подведены к двум замыкающим педалям (т. н. «электрическим замыкателям разгрузочного действия»), расположенным в противоположных концах зала. Террористы попеременно дежурили на педалях на протяжении всего захвата. Также в школе были установлены т. н. «хаттабки» — СВУ на базе осколочной гранаты ВОГ-17 — и не менее шести СВУ, изготовленных на основе противопехотных осколочных мин кругового поражения «ОЗМ-72» промышленного производства с самодельными доработками (в частности, были удалены вышибные заряды и просверлены отверстия под электрические детонаторы). Монтирование взрывной цепи в зале и установка СВУ в других помещениях школы были спланированы заранее, о чём впоследствии свидетельствовали обнаруженные сапёрами бирки с номерами на проводах.

Заложникам было приказано говорить только на русском языке, и малейшие отклонения от приказа жестоко пресекались. Отец двоих детей, Руслан Бетрозов, попытался успокоить испуганных заложников на осетинском языке и был застрелен на виду у всех для всеобщего устрашения. Другой заложник, Вадим Боллоев, был тяжело ранен выстрелом за отказ опуститься на колени и позже скончался. Когда заложники начинали плакать или шуметь, террористы стреляли в потолок или выдёргивали из толпы заложника, независимо от возраста и пола, угрожая расстрелом. Подобные акции устрашения использовались на протяжении всего захвата наряду с издевательствами и оскорблениями.

В 10:30 возле школы был сформирован оперативный штаб, который возглавил президент РСО-Алания Александр Дзасохов. На этом посту Дзасохова практически сразу де-факто сменил глава ФСБ по РСО-Алания Валерий Андреев(официальное постановление о назначении Андреева на пост начальника штаба было выпущено на следующий день). К тому моменту о захвате был извещён находившийся в Сочи президент РФ Владимир Путин, который отменил свой запланированный визит в Карачаево-Черкесию и вылетел в Москву для экстренного совещания с представителями силовых структур. Оперативный штаб распорядился эвакуировать жителей близлежащих домов, сформировать оцепление силами милиции, организовать контроль над радиоэфиром и, не отвечая на провокационный огонь из школы, блокировать близлежащие районы, убрать с простреливаемых мест весь автотранспорт и перекрыть движение по железнодорожному перегону «Беслан-Владикавказ».

После поступления сообщений о захвате заложников в Северной Осетии директором ФСБ России Николаем Патрушевым было отдан приказ о направлении в Беслан подразделений Центра специального назначения. Первая оперативно-боевая группа ЦСН ФСБ, дислоцированная во Владикавказе, прибыла в Беслан уже через час после захвата; в дальнейшем к ней присоединились подразделения ЦСН из Москвы, Ханкалы и Ессентуков. Общая численность сотрудников ЦСН, задействованных в операции по освобождению заложников, составила более 250 человек. Спецназом ФСБ в прилегающих к школе многоэтажных жилых домах были оборудованы позиции для снайперов, которые начали осуществлять непрерывное наблюдение за действиями террористов и их перемещениями в здании школы. Перед оперативно-боевыми группами ЦСН была поставлена задача рекогносцировки окружающей школу местности и обнаружения путей скрытного подхода к зданию.

Первые требования террористов озвучила заложница Лариса Мамитова, выпущенная из школы в 11:05. В записке, переданной с Мамитовой, террористы потребовали переговоров с «Зязиковым» (президентом Ингушетии), «Дзасоховым» и «Рушайло». Мамитова писала записку под диктовку и, услышав фамилию «Рашайло», решила, что речь идёт о Леониде Рошале, поэтому от себя подписала «дет. врача». Телефон также был указан с ошибкой, и наладить связь не удалось. Оперативный штаб попытался организовать переговоры с террористами с использованием громкоговорящей связи и не задействуя затребованных ими лиц. В частности, был привлечён муфтий Северной Осетии Руслан Валгасов, но в ответ на его попытку установить контакт боевики открыли стрельбу.

Между 16:00 и 16:30 в здании школы прогремел взрыв и раздались выстрелы. Рядом с заложниками, баррикадировавшими здание, подорвалась одна из шахидок. В результате взрыва получил тяжёлое ранение находившийся рядом боевик, а заложников, оставшихся в живых, террористы расстреляли во избежание потенциального сопротивления. Количество убитых составило 21 человек. Через некоторое время из здания вновь выбежала Мамитова и снова передала записку; на этот раз номер был указан верно. На попытку профессионального переговорщика, Виталия Зангионова, прояснить ситуацию, боевик, назвавший себя «Шахидом», заявил, что заложники были убиты, потому что с захватчиками не выходили на контакт по номеру телефона, ранее ими переданному. В ходе телефонного разговора террористы также потребовали на переговоры советника Президента РФ Асламбека Аслаханова, но только в составе ранее указанной ими группы людей.

Находившимся в зале людям террористы сообщили, что по школе был произведён выстрел из танка. Тела убитых были выброшены из окна второго этажа руками двух заложников, один из которых, 33-летний Аслан Кудзаев, воспользовавшись моментом, выпрыгнул из окна и сумел убежать. Кроме Кудзаева, удалось спастись Юрию Айларову: притворившись мёртвым, он улучил момент и выпрыгнул из окна, под которым простоял вне зоны видимости боевиков до наступления темноты. Кроме того, в полдень из школьной котельной жителями Беслана были выведены 15 человек, которые спрятались там во время захвата; также в течение дня несколько детей смогли сбежать из здания школы. Ранее, во время минирования террористами спортзала, спасся 35-летний Владимир Дауров, который сумел убежать через выход во двор со стороны тренажёрного зала.

Вечером в Беслан прилетел доктор Рошаль, принимавший участие в переговорах во время теракта на Дубровке в 2002 году. Террористы, ожидавшие приезда Рушайло, отказались пускать врача в здание и принимать предложенную им воду и пищу. К тому моменту заложники были вынуждены питаться лепестками принесённых ими цветов и мочить одежду в изредка приносимых помойных вёдрах, высасывая эту жидкость. Но даже при этом до многих вода просто не доходила.

Доктор Рошаль

На экстренном заседании Совета Безопасности ООН, состоявшемся в ночь с 1 на 2 сентября по московскому времени, члены совета осудили акт захвата заложников и потребовали немедленного и безоговорочного их освобождения. Требования были проигнорированы; более того, с утра террористы дали возможность некоторым заложникам поговорить по телефону со своими родными, заставляя оказывать давление на последних, чтобы они способствовали недопущению штурма школы. На предложение денег и организации коридора для безопасного выезда за пределы Осетии, сделанное оперативным штабом через привлечённого к переговорам известного ингушского бизнесмена, Михаила Гуцериева, террористы ответили отказом.

Утром 2 сентября СМИ, ссылаясь на пресс-секретаря Александра Дзасохова, Льва Дзугаева, сообщили, что количество захваченных составляет 354 человека. Данное обстоятельство впоследствии стало источником противоречий и споров.
Около 11 утра Александр Дзасохов связался по телефону с Ахмедом Закаевым — находившимся в международном розыске вице-президентом ЧРИ и доверенным лицом Аслана Масхадова. Дзасохов попросил Закаева выйти на Масхадова и уговорить того приехать в Беслан для переговоров с террористами.

Закаев ответил, что свяжется с Масхадовым, при этом заметив, что связь с последним у него односторонняя. Ранее тем же днём Закаеву позвонила журналистка Анна Политковская, также просившая его и Масхадова выступить посредниками при освобождении заложников. Отдельно от остальных, на Масхадова пытался выйти Таймураз Мамсуров, глава парламента Северной Осетии, чьи двое детей находились в числе заложников. Связавшись с представителем Масхадова в Баку, Мамсуров потребовал вмешательства президента ЧРИ, но, несмотря на обещания представителя, звонка от Масхадова так и не получил.

В 16 часов захваченную школу посетил бывший президент Ингушетии Руслан Аушев — единственный, кому удалось провести переговоры с террористами лицом к лицу. На просьбы Аушева разрешить дать заложникам пищу и воду лидер террористов ответил отказом, заявив, что заложники добровольно держат сухую голодовку, но согласился отпустить группу заложников из 24 человек (матерей с детьми грудного возраста). Также с Аушевым террористы передали якобы написанную Басаевым записку с требованием о выводе федеральных сил из Чеченской Республики и предложением перемирия по принципу «независимость в обмен на безопасность». В частности, автор записки требовал признания независимости ЧРИ и соблюдения свободы вероисповедания в России, при этом пообещав от имени всех мусульман России отказаться от вооружённых действий против РФ «как минимум на 10—15 лет», войти в состав СНГ и ни с кем не заключать против России политических, военных и экономических союзов.

Руслан Аушев

Шамиль Басаев — организатор теракта в Беслане.

Через несколько часов после ухода Аушева террористы заметно ожесточились: боевики, изначально приносившие вёдра с водой в спортзал и выпускавшие заложников в туалет, отказали последним и в том, и другом, вынудив заложников пить собственную мочу. Жаркая погода, смрад и отсутствие вентиляции в зале ещё больше усугубляли состояние заложников: многие теряли сознание. На просьбы дать воды террористы отвечали, что она отравлена: выбраться в туалет или душевую удавалось единицам. Узнав о том, что некоторые его подчинённые делают поблажки заложникам, Хучбаров приказал сломать краны и пригрозил убить любого, кто даст заложникам воду. По воспоминаниям заложников, террористы выглядели так, как будто ждали приказа извне, но их план по какой-то причине был сорван. Попытки оперативного штаба доставить заложникам воду, пищу и медикаменты продолжались до конца второго дня, но боевики неизменно отвергали все предложения.

К утру третьего дня заложники обессилели до такой степени, что уже с трудом реагировали на угрозы террористов. Многие, особенно дети и больные сахарным диабетом, падали в обморок, тогда как другие бредили и испытывали галлюцинации. Снаружи, примерно в это же время, доктор Рошаль провёл встречу с жителями Беслана в местном Дворце Культуры. В ходе встречи Рошаль упомянул, что дети могут находиться без воды и еды на протяжении 8—9 дней, и заявил, что «сегодня угрозы жизни — даже без воды — нет ни одному ребёнку», вызвав критику в свой адрес в дальнейшем.

В зале террористы перемонтировали взрывную цепь, в частности, переместив некоторые СВУ с пола на стены, и произвели несколько выстрелов из гранатомётов по близлежащей территории, ранив одного милиционера.

Около 11:00 Михаил Гуцериев договорился с террористами об эвакуации тел мужчин, выброшенных из окна в первый день. При этом боевики поставили условие, что к зданию подъедет автомобиль без бортов, и оперативный штаб отдал приказ приготовить транспорт. В 12:40 машина с четырьмя спасателями МЧС подъехала к зданию школы, и спасатели под присмотром боевика приступили к эвакуации трупов.

В 13:05 в спортзале последовательно произошли два мощных взрыва с интервалом примерно в полминуты, в результате чего произошло частичное обрушение крыши.

Сразу после взрывов террористы открыли огонь по спасателям. Дмитрий Кормилин был убит на месте, Валерий Замараев был тяжело ранен и затем скончался от потери крови, а другие двое спасателей получили лёгкие ранения.

Ещё через несколько минут заложники начали выпрыгивать через окна и выбегать через входную дверь во двор школы. Террористы, находившиеся в южном флигеле (включавшем столовую и мастерские), открыли по ним огонь из автоматического оружия и гранатомётов, вследствие чего погибли 29 человек. Оставшихся в живых людей боевики начали перегонять из спортзала в актовый зал и столовую, при этом многих заложников, не способных самостоятельно передвигаться, террористы добили при помощи автоматов и гранат.

После произошедших в спортзале взрывов оперативный штаб попытался связаться с террористами, чтобы прояснить обстановку в школе и убедить боевиков в необходимости продолжения переговоров. Телефонные контакты штаба с захватчиками велись до 14:02 3 сентября; в ходе них террористы наотрез отказались отпустить заложников, все ещё находившихся в здании. Боевики прервали переговоры в одностороннем порядке, разбив прикладами мобильные телефоны, используемые ими ранее для связи с оперативным штабом.

Через пять минут после первых взрывов Валерий Андреев отдал приказ подразделениям ЦСН ФСБ приступить к операции по спасению заложников и обезвреживанию террористов. Снайперы, входившие в состав групп разведки и наблюдения, открыли прицельный огонь на поражение террористов, прикрывая эвакуацию заложников, тогда как две оперативно-боевые группы ЦСН ФСБ, находившиеся на полигоне 58-й армии, выдвинулись в Беслан. К школе для эвакуации заложников устремились бойцы 58-й армии, местные милиционеры и гражданские лица, как вооружённые, так и безоружные. Носилок было недостаточно, поэтому местные жители изготавливали их из любого доступного материала, включая одеяла и переносные лестницы. Также не хватало машин «Скорой помощи», и бесланцы увозили пострадавших на собственных автомобилях в городскую больницу, а особо тяжело раненых — во Владикавказ.

Прорыв бойцов ЦСН ФСБ в здание был осуществлён с трёх главных направлений: южный флигель (столовая и мастерские), тренажёрный зал и библиотека. Возле южного флигеля оперативно-боевые группы ЦСН ФСБ заняли боевые позиции через 25—30 минут после первых взрывов, но забаррикадированные окна не позволяли им проникнуть в здание более часа. Около 13:50 в спортзал через окна тренажёрного зала проникли офицеры инженерных войск 58-й армии и приступили к разминированию помещения. В это время террористы вели по спортзалу автоматный и гранатомётный огонь из столовой, заставив детей и женщин встать на окна в качестве «живого щита». Приказ о вводе основной группы спецназа в здание был отдан начальником ЦСН ФСБ Александром Тихоновым в 15:05.

К 18:00 была завершена эвакуация заложников из здания, и оперативно-боевые группы ЦСН ФСБ продолжили зачистку помещений флигеля школы, где боевики, прятавшиеся под железными станками в кабинетах труда, все ещё оказывали упорное сопротивление. После поступления информации о том, что подходы к позициям террористов заминированы, командиром Центра специального назначения Тихоновым было принято решение о выводе подразделений спецназа из школы во избежание новых потерь среди личного состава и применении тяжёлого вооружения против боевиков в южном флигеле.

Операция по ликвидации террористов продлилась почти до полуночи.

4 сентября в России был объявлен двухдневный траур, в связи с которым были приспущены государственные флаги, а также отменены развлекательные мероприятия и радио- и телепередачи. В Северной Осетии на протяжении почти двух недель шли стихийные митинги с требованиями назвать и привлечь к ответственности виновников теракта. 15 сентября начались занятия в бесланских школах, но, несмотря на это, в некоторые классы приходили от пяти до восьми человек, поскольку родители боялись отпускать детей на учёбу. Занятия начались с минуты молчания, и с тех пор каждый новый учебный год в Северной Осетии начинается с траурных мероприятий.

Теракт в Беслане повлёк за собой ряд мер по усилению безопасности в людных местах по всей стране, включая стадионы, рынки и транспортные узлы. Так, в Москве была улучшена система камер слежения и строго ограничена торговля на станциях метро, а также было закуплено новое оборудование и увеличена кинологическая служба для обеспечения безопасности на воздушном и водном транспорте. Особенно остро встал вопрос безопасности в школах, ВУЗах и других учебных учреждениях.

1 сентября 2004 года Генеральной прокуратурой было возбуждено уголовное дело № 20/849 по факту теракта на территории средней школы № 1 города Беслан. Следствие неоднократно продлевалось и сопровождалось многочисленными скандалами. По состоянию на 2016 год, следствие остаётся открытым.

(«…никогда больше не говорите «кладбище» – это –
Город Ангелов; на кладбищах – мертвые люди,
а они все – Ангелы… даже зимой в Городе Ангелов тепло…
никто не может объяснить этого, но это так…»
Из переписки с Гулей Махмудовой)
Беслан — пригород Владикавказа, расположен на берегу реки Терек, в 8 км от границы с Ингушетией. Получил печальную мировую известность после чудовищного теракта в школе №1 в сентябре 2004 года. Слово «Беслан» стало обозначать теперь не только маленький город в Северной Осетии неподалёку от Владикавказа, но и судьбу, особый жизненный путь людей, объединённых общим горем. 1 сентября во время торжественной линейки в заложники были взяты дети, их родители и сотрудники школы — всего 1128 человек, которых удерживали в здании школы в течение 3-х дней. Всего, включая спецназовцев и спасателей, погибло 334 человека, из них 186 детей, более были 800 ранены, 72 детей остались инвалидами. С 2004 года первый школьный день – это память о трагедии, когда человеческие табу были нарушены. Школьный праздник 1 сентября теперь навеки свзан с памятью жертв теракта. Это случилось на фоне продолжающейся в Чечне войны (2004 год — шел пятый год второй Чеченской войны) и стало своего рода вершиной ее ожесточения.
Погибшие при теракте были похоронены на мемориальном кладбище «Город ангелов», появившемся в Беслане после трагедии. «Город ангелов»… Ранее кладбище в Беслане называли «Детским», «Школьным переулком», а в 2008 году кладбище официально стали именовать «Городом ангелов» (Над Бесланом воспарил «Добрый Ангел Мира»). Здесь покоятся дети, их родители и учителя, погибшие при теракте в школе № 1, всего 266 человек. Из 266 могил 186 — детские. Есть еще одна — братская, где похоронены фрагменты тел, которые не удалось опознать. Дата смерти у всех одна — 3 сентября 2004 года. На кладбище нет ворот. На входной арке выбито: «Город ангелов». Название «Город ангелов» вряд ли можно назвать случайным. Дети — ангельские души, и белоснежные фигурки ангелочков в струящейся одежде здесь повсюду: выставлены вдоль невысокой ограды, восседают на постаментах между могилами. На территории кладбища также находится памятник «Древо скорби», хачкар, подаренный детьми Армении, Поклонный крест и памятник бойцам спецназа, погибшим при штурме бесланской школы № 1.

«Древо скорби»
3 сентября 2005 года на мемориальном кладбище «Город ангелов» прошло открытие памятника «Древо скорби» это бронзовая композиция, авторами которой являются скульпторы Алан Корнаев и Заурбек Дзанагов. Высота памятника — около 9 метров. Памятник представляет собой ствол дерева из четырех женских фигур, крона которого образована их распростёртыми руками, держащие ангелов, что олицетворяют погибших детей. В годовщину теракта у памятника проводятся траурные церемонии.

Памятник — подарок Армении
Хачка́р (арм. խաչքար, дословно «крест-камень») — вид армянских архитектурных памятников и святынь, представляющий собой каменную стелу с резным изображением креста. Слово хачкар образовано из армянских корней «хач» — «крест», и «кар» — «камень».

«Парни, закрывшие сердцем детей», − написано на памятнике бойцам спецназа в Беслане
Недалеко от «Древа скорби» находится памятник погибшим бойцам «Альфы» и «Вымпела», а также спасателям МЧС, представляющий собой раскинутый военный плащ, на котором лежат шлем и бронежилет, накрывающие собой детскую игрушку и книжку.

Поклонный крест

Поклонный крест был воздвигнут по благословению архиепископа Зосимы и по инициативе местных жителей на молитвенную память о погибших во время террористического акта 1-3 сентября 2004 года в школе №1 г. Беслана и в знак благодарности спецназовцам. Надпись на кресте гласит: «Посвящается нашим детям, которые должны были стать гордостью Осетии и России».
Касполату Рамонову 47. Десять последних лет он является смотрителем «Города ангелов». Он не хочет называть это место кладбищем, хотя здесь похоронены 266 человек из 334 погибших в бесланской школе. (В России вспоминают детей Беслана, ставших жертвой атаки террористов.)
Сторож ангелов
Четыре года назад этот мужчина принес на кладбище гроб с израненным телом дочери. Похоронив Марианну, он уже не смог уйти с погоста. Так и остался жить у могилы девочки.
Теперь его дом — кладбищенская сторожка, а погребенные в «Городе ангелов» дети стали его родными. Касполат знает биографию всех погибших. В день рождения каждого ребенка он первым приходит на его могилу, чтобы зажечь лампадку и оставить подарок.
В тот день, 1 сентября, он проводил 15-летнюю Марианну, 14-летнюю Диану и 8–летнего Ирбека на торжественную линейку в школу. Услышав выстрелы, Касполат схватил ружье и выскочил на улицу. Думал, что стреляют у райотдела милиции, но навстречу неслась ребятня с криками: «Школу бандиты захватили!»
Пока добежал до ограды, всех детей уже загнали в спортзал, за гаражами лежали милиционеры. Видимо, прятались. Он пинал их, орал: «Вставайте, пока не поздно!» Никто из них не поднялся.
Средней дочке Касполата Диане удалось сразу же сбежать от террористов. В спортзале в заложниках остались супруга Алла с Марианной и Ирбеком.
Три дня мужчина выл волком, не в силах помочь родным. А после штурма в больнице нашел тяжелораненых жену и сына. В морге — Марианну.
После первого взрыва осколок попал Марианне под самое сердце. Девочка была жива, только передвигаться стала медленнее, но не переставала успокаивать маму. Школьников под дулом автомата террористы погнали в столовую. Детей заставляли залезать на подоконники, махать занавесками и просить спецназовцев не стрелять. Но пули все равно летели.
Чтобы Ирбека не забрали «на окна», Алла накрыла его своим телом. Когда начался штурм и прогремели взрывы, у нее в спине остались пять огромных осколков. Не чувствуя боли, женщина потащила детей к выходу. И тут пуля пробила Марианне селезенку. Девочка успела увидеть, как в спортзал врываются альфовцы. Поняла, что пришло спасение, и замертво упала у окна.

В больнице у тяжелораненой Аллы отказали ноги. Чтобы она могла проститься с дочерью, ее усадили в кресло–каталку. Всю ночь Алла просидела в морге, обняв тело Марианны.
И таких трагедий — десятки…
Касполат Рамонов и «Древо скорби»
«Иреку теперь 18, студент в Москве, учится в РУДН на экономиста, 2 курс. Тогда ему было восемь, врачи еле вытащили», – говорит он. С сыном он провел в больнице больше двух месяцев.
«Марианне было бы сейчас 25», – старшая была его любимицей. Касполат сам закончил школу с медалью, работал на таможне, хотел, чтобы дети учились. А жизнь раскололась на «до Беслана» и «после».
«После» он научился думать не только о своем погибшем ребёнке. К нему на кладбище приходили матери и отцы, которые потеряли всех. Кто сам стал инвалидом и у кого дети искалечены. Приходили, кто остался один. Он разговаривал с людьми, некоторых спас от тяжелых психических состояний, уберёг, покормил. Получалось так, что многих отвозил домой. А потом снова возвращался на кладбище.
«Есть те, кто до сих пор не может в себя прийти. Есть те, кто забыл и живет обычной жизнью», – говорит Касполат. Он знает, какие богатеи и чиновники приезжают сюда незаметно и потому, что душа требует, а кто приезжает по протоколу, с охраной, на бронированных машинах. Но он никого не осуждает: «Будь все хорошие, войн не было бы».
Во многих семьях за эти 10 лет родились дети. И вот и у него родилась дочка.
«Маленькая девочка у меня есть, семь месяцев ей. Много радости мне дает. Может, ради нее и живу», – говорит смотритель «Города ангелов». Но все равно большую часть жизни он проводит здесь, среди могил и тех, кто для кого эти могилы – вся жизнь.
Сюда люди приходят каждый день, днем и ночью. Если к нему подходят, он с каждым общается.
«Люди приезжают со всей страны. Многие говорят, что тут не по делам и не отдыхать. Люди ездят сюда как в святое место – как в Иерусалим или в Ватикан. Приезжают из Канады, Италии, Испании, Китая, Японии. Турки были, иранцы…»
Это редкое кладбище на Северном Кавказе, где христиане и мусульмане лежат вместе.
«Не правильно так разделять, – считает Касполат. – Здесь нет ни мусульман, ни христиан, это дети. Чистые создания. А люди приходят все – и христиане, и мусульмане. Есть и среди христиан нелюди, есть очень чистые мусульмане. Со слезами приходят, со слезами уходят».
Касполат Рамонов
Беслан. Когда плачут мужчины… Есть здесь и о Рамонове. Видео от 3 сентября 2014.
Фотогалерея
Указатель аэропорта в Беслане в районе Города Ангелов
Совсем рядом…
На кладбище нет ворот. На входной арке выбито: “Город ангелов”.
Название «Город ангелов» вряд ли можно назвать случайным. Дети — ангельские души, и белоснежные фигурки ангелочков в струящейся одежде здесь повсюду: выставлены вдоль невысокой ограды, восседают на постаментах между могилами.
334 голубые ели символизируют погибших детей, их родителей и учителей, и 12 дубовых деревьев – офицеров спецназа.
Памятники смотрят в разные стороны, в соответствии с религиозными канонами погибших бесланцев — христиан и мусульман.
Надгробий столько, что красные мраморные плиты почти заходят за горизонт. У каждой могилы — бутылки с минеральной водой, которой так не хватало детям, ставшим заложниками террористов.

Здесь всегда живые цветы, люди приносят игрушки, иконы, свечи. Не только на могилы. Незакрытые бутылки с водой стоят везде. Они символизируют страдания, которым подвергались заложники — их постоянно мучила жажда.
«На кладбище пахнет цветами. Не увидел ни одного искусственного.» (Беслан. Город Ангелов.)
Игрушки детям, которые все равно живы.
Ангелы и «Древо скорби»
Скорбь. Несчастные матери и бабушки и вовсе бы не уходили с могил, если бы их силой не развозил по домам здешний смотритель.
В Беслане все люди разговаривают очень тихо, почти шепотом. До сих пор встречаются женщины, одетые в траур, хотя со дня трагедии прошло почти семь лет.
С фотографии на памятнике нам улыбается большеглазая девочка Зарина Норматова-Ильина. Она навсегда так и останется первоклашкой.
На могиле трехлетней Леры Будаевой стоит нарядная кукла. К подножию памятника Сережи Запорожца родные принесли игрушечные машинки.
У трех могил выбита одна фамилия — Арчиновы. По бокам от мамы Индиры похоронены два сына, 13–летний Николай и 6–летний Ахсарбек…
Две могилы с одной фамилией под одной плитой.
Шесть могил с одной фамилией под одной плитой.
Погибшая учительница.
Обратная сторона могилы.
Девочка написала эти стихи за месяц до своей гибели. Сбоку — оригинал.
На некоторых детских могилах ленточки — «Выпускник-2012». В том году они закончили бы школу, если бы остались живы.
На некоторых аллеях кладбища похоронены целые семьи.
«Я жизнь люблю, я жить хочу…»
На каждой могиле незаметно установлено несколько фонариков, заряжающиеся днем от солнечных батарей и зажигающиеся с наступлением темноты. Поздно вечером тут удивительное зрелище.
«Город ангелов» ночью
Стихотворения на камне. На русском и осетинском.
.

Начнём с того, что тяжёлое вооружение террористы получили не абы где, а в ходе недавнего рейда на Ингушетию и то, что они смогли довезти его до Северной Осетии и захватить там школу, говорит только об огромных зияющих дырах в системе контртеррористической операции на Кавказе как раз в тот самый момент, когда она была в самом разгаре. И это несмотря на изначально пристальное внимание к событиям из Москвы: за эти несколько дней оперативный штаб возле школы посетили глава МВД Рашид Нургалиев, шеф ФСБ Николай Патрушев и тогда ещё просто депутат Дмитрий Рогозин. Это не говоря уже о местных фигурах, таких как муфтий Северной Осетии Руслан Валгатов, президент Северной Осетии Александр Дзасохов, президент Южной Осетии Эдуард Кокойты, полпред Южного федерального округа Владимир Яковлев и самый авторитетный человек среди ингушей Руслан Аушев, который смог вывести с собой после переговоров с террористами около 26 детей. К слову, последний факт, по мнению некоторых, может указывать на связи Аушева с боевиками (в конце концов вести переговоры он вызвался сам). Веса этой версии придаёт тот факт, что одним из руководителей террористов при захвате школы мог быть Али Тазиев (известный как Магомед «Магас» Евлоев), этнический ингуш и — вот это поворот — бывший охранник Аушева.

«Раздвоение» тактического командования усугубило проблему на местах.

Операцией по освобождению школы руководили два оперативных штаба: официальный возглавлял Валерий Андреев, глава ФСБ Северной Осетии, вторым руководили генералы ФСБ из Москвы. Оба штаба никак не могли разграничить свои полномочия и не сумели организовать периметр безопасности вокруг школы, что привело к беспорядочному штурму. Приговором для руководства силовиков во всей истории является тот факт, что эвакуацию заложников из горящей школы организовали не они, а местные жители, вовремя подогнавшие машины и направившие к месту эвакуации людей.

Многим, наверное, интересно узнать, почему 1 сентября школа оказалась без охраны. Отвечаем: в тот день все местные милиционеры охраняли дорогу, по которой Путин ехал из Сочи в Нальчик. Кстати, в Беслане Путин не задержался, чем заслужил упрёки родственников детей и в значительной степени подпортил свою репутацию «крутого мужика, который мочит террористов в сортирах». Бесланский кризис, кстати, серьёзно снизил рейтинг Путина.

Наконец, остаётся самый главный вопрос: а как чеченские боевики вообще проехали через все блокпосты и сумели добраться до школы, да ещё и посреди визита Путина на Кавказ, когда, согласно советской логике (а силовые структуры РФ всё ещё являются советскими), во всём регионе должен был быть установлен жесточайший режим соблюдения безопасности? Можно сказать про взятки, можно сказать про традиционный российский бардак, скорее всего, была комбинация вышеуказанных факторов, но было бы совсем неуважительно по отношению к нашим читателям не упомянуть следующий любопытный момент.

Среди боевиков, погибших в ходе штурма, нашли Владимира Ходова, русского ваххабита. «Жил как м*дак и сдох как м*дак, да и х*й с ним», — сказал бы покойный ныне Дмитрий Горчев, и мы могли бы полностью согласиться с ним, если бы через год после теракта Шамиль Басаев, некогда главный кавказский террорист, не сообщил СМИ, что Ходов был агентом российских спецслужб и работал под прикрытием, но вошёл во вкус и честно во всём признался Басаеву. Тот, в свою очередь, решил использовать некоторые преимущества служебного положения Ходова для осуществления теракта. Силовики, как им и полагается в таких случаях, конечно, отрицают причастность Ходова к спецслужбам, но эта версия вполне объясняет первоначальный успех террористов. Такой вот вариант Homeland, где Броди всё-таки оказывается плохим парнем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *