Трагедия в лиенце

В 1945 году, ко времени окончания Второй мировой войны, на территории Германии, Австрии, а также, частично, во Франции, Италии и некоторых других государств Западной Европы, по данным Главного Управления казачьих войск находилось до 110 тыс. казаков.
Среди них были и эмигранты, покинувшие Россию после окончания гражданской войны, так же и те, кто, испытав жестокие репрессии в 1920-1930-е гг. вместе с семьями покинули родные места, следуя за отступающей армией Вермахта. По мере продвижения Красной Армии казаки стремились все дальше на Запад, надеясь, что правительства США и Великобритании примут их как политических беженцев.
На Юге Австрии, близ города Лиенца был организован Казачий стан, который протянулся по берегу р. Дравы на 25 километров. В самом Лиенце располагался штаб походного атамана генерала Т.И. Доманова и генерала П.Н. Краснова. На пути от Лиенца до г. Обердраубурга был устроен палаточный лагерь для мужчин, где также находилось 5 тыс. лошадей. 20 тыс. женщин, детей и стариков жили в бараках под Лиенцем. До 45 тыс. казаков состояли в частях 15-го казачьего кавалерийского корпуса генерала Гельмута фон Паннвица и находились севернее г. Клагенфурт (1).
Судьба русских эмигрантов и казаков была решена еще в феврале 1945 года на Ялтинской конференции. Здесь были приняты секретные документы о выдаче советскому правительству всех воинских соединений и гражданских лиц, принимавших участие в войне на стороне Германии. Без суда и следствия в угоду желаний Сталина, правительства США Великобритании обрекли миллионы русских на верную смерть и среди них были 110 тыс. казаков.
Символом этой трагедии стал город Лиенц, где 30 мая – 1 июня 1945 года состоялась насильственная выдача почти всего казачьего стана, в том числе детей, женщин, стариков. Историки и современники назвали эти события «казачьей голгофой». Первым, кто собрал и опубликовал материалы и свидетельства о выдаче казаков в Лиенце и других местах в 1945-1947 гг. был атаман Кубанского казачьего войска в эмиграции, казак станицы Петровской В.Г. Науменко (1883-1979). Им были изданы в 1962 и 1970 годах два тома книги «Великое предательство. Выдача казаков в Лиенце и других местах в 1945-1947 гг.». В книге собраны исторические документы, воспоминая и свидетельства участников тех событий. Многие их них отсидели в советских лагерях и смогли через 10-15 лет покинуть Россию. Свои воспоминания опубликовал и Н.Н. Краснов, племянник генерала П.Н. Краснова. Его книга «Незабываемое» была издана в 1956 году в Аргентине.
«По вопросу предательства западных союзников – писал Науменко – много говорилось и писалось; но об этом нельзя молчать, а надо говорить неустанно, чтобы человечество знало и не забывало о вопиющей несправедливости и жестокости, проявленной после окончания Второй мировой войны в отношении антибольшевиков, в том числе и казаков, стремившихся помочь своему народу освободится от ига большевиков, десятки лет уничтожающих население России, ругающихся над верой в Бога, попирающих законы божеские и человеческие, разоряющих наше Отечество». (2)
План насильственной выдачи казачьего стана и всех русских военных частей, собранных у Лиенца был жесток, четко спланирован с учетом психологии офицеров старой русской армии – дисциплинированности, чувства товарищества, веры в союзнический долг. Исполнителями насильственной выдачи стали британские части 8-й Английской армии генерала Александера, 8-й Аргильский и Сутерландский батальоны. 28 мая поступило предписание о том, что все офицеры, генералы и чиновники должны прибыть на «конференцию» в лагерь Шпиталь, где будет решаться их судьба. Там они были разоружены, у них были изъяты ценные вещи.
Часть генералов и офицеров были отправлены в СССР, среди них П.Н. Краснов, А.Г. Шкуро, Султан Келеч Гирей, Гельмут фон Паннвиц. Англичане предложили Султан Гирею помощь, но отказался, сказав, что с этими белыми генералами он прошел гражданскую войну и примет с ними смерть. Британское покровительство также было предложено и фон Паннвицу. На что он коротко сказал: «Я делил с казаками хорошее время. Теперь я хочу делить с ними плохое. Я заключил с ними дружбу на жизнь и на смерть. Может быть, я смогу облегчить их ужасную участь, взяв часть приписываемой им вины на себя»(3). Военная коллегия Верховного Суда СССР признала фон Паннвица и пятерых генералов – вождей казачьего стана П. Краснова, А. Шкуро, Султан Келеч Гирея, С. Краснова и Т. Доманова виновными и приговорила в смертной казни через повешение, которая состоялась 16 января 1947 года (4).
Тысячи казаков и офицеров были переправлены в г. Юденбург, где были расстреляны и по сведениям очевидцев сожжены в печах старого литейного завода, который работал без перерыва несколько дней. Казачий лагерь у Лиенца был окружен британскими войсками. 1 июня 1945 года казаки, собравшиеся на молебен, были варварски избиты, погружены на машины, а затем в товарных вагонах отправлены в СССР. Многие из них по пути следования с детьми выбрасывались в р. Драву или на дорогу.
После окончания Второй мировой войны совершенно неожиданно для западного мира встал так называемый «русский вопрос» – что делать с десятками тысяч русских, которые не захотели возвращаться на родину (5). Многим русским помог покинуть Европу в 1940-1950-е гг. Толстовский Фонд, председателем которого была дочь писателя Л.Н. Толстого – Александра Львовна Толстая. Фонд вел учет репатриированных. По имеющимся данным за 1945 год в СССР были репатриированы: 1-я дивизия генерала Власова – 20 тыс. человек, 2-я дивизия генерала Власова – 15 тыс., авиация генерала Мальцева – 2 тыс., из Дахау – 200 человек, из Платлинга и Айблинга – 15 тыс., из Римини – 200 человек, из под Касселя – 120, из корпуса генерала Гельмута фон Паннвица – 30 тыс., казаков из Лиенца – 25 тыс., из Италии 6 тыс. казаков (6).
К казачьим реликвиям было причислено знамя с изображением Николая Чудотворца, которое в 1943 году было вывезено кубанскими казаками из станицы Екатериновской. С этим знаменем казаки стояли на молебне 1 июня 1945 года. Сейчас оно хранится в Кубанском войсковом музее в Нью-Джерси (США). Еще одна из реликвий Лиенцевской трагедии рукописное Евангелие священника станицы Брюховецкой Кокарева, было подаренное Краснодарскому музею-заповеднику.
В октябре 1945 года под Лиенцем появилось казачье кладбище с памятником. Это место является священным для казачьей эмиграции. В Австрии и США существует общество участников Лиенцевской трагедии. В 1955 году в Русском доме в Нью-Йорке атаман Науменко организовал выставку, посвященную 10-летию казачьей трагедии. Было принято решение изготовить нагрудный памятный знак «Помни Лиенц». В ноябре 1975 года при участии В.Г. Науменко и Н. Назаренко был создан телевизионный фильм «Приказы свыше» о выдаче казаков Советскому государству (7). События в Лиенце являются одной из трагедий Второй мировой войны.
ПОМНИ ЛИЕНЦ! Упокой Господи казаков погибших от рук предателей и большевиков. Вечная им память!

1. В.Г. Науменко Великое предательство. Выдача казаков в Лиенце и других местах. 1945-1947 гг. Нью-Йорк, 1970. Т. 2. С. 11-12.
2. Там же. С. 43.
3. Газета «Вохен» (Австрия). 1953, 9 августа.
4. Газета «Станица». 2004. № 2. С. 32-34.
5. Ф. Кубанский. По волнам моря житейского. Нью-Йорк, 1967. С. 46-48.
6. Журнал «Новости Толстовского Фонда». Нью-Йорк, 1954. № 18. С. 17-18.
7. Газета «Новое Русское слово» (США). 1975, 9 ноября.
Н.А. Корсакова, ст. научный сотрудник КГИАМЗ г. Краснодар

Сегодня в православных храмах России и мира, в том числе в Крыму, поминают всех убиенных казаков, погибших в результате геноцида казачества, развернутого большевиками в 1919 году. Жертвами этого геноцида стали по самам скромным подсчетам более 3 миллионов представителей казачества — от новорожденных детей до седых старцев.
«Казаки Тавриды, как и наши братья на Дону, Кубани, Тереке в иных местах, куда забросило казаков, всегда помнят своих предков, помнят и славные, и трагические моменты нашей истории. В этот день в 1919 году по инициативе большевистских лидеров было развернуто масштабное уничтожение казачества. Не депортация, не переселение в другой регион страны, а прежде всего уничтожение. По сути был проведен геноцид казачества, не менее кровавый, чем уничтожение армянского народа турками и другие известные в истории факты массового уничтожения по национальному признаку. Уничтожали не политических противников, не боеспособных мужчин, уничтожали все казачество — убивали и детей, и стариков, и женщин. Многих, кому удалось выжить — ссылали, выгоняли из родного дома. Казаки уничтожались как опора Православия и исторической России, как свободолюбивый способный постоять за себя народ, стоявший на пути реализации планов большевистских вожаков. Только в 30-х годах с уничтожением самих организаторов геноцида уничтожение казачества пошло на спад и само это название, ненавистное Бланкам и Бронштейнам, зазвучало вновь, а в годы войны понадобились для борьбы с завоевателями и казачьи части, и о казачестве вспомнили, призвали его для защиты родной земли. Полностью же казачество было реабилитировано только в 90-е годы!» — отметил атаман Объединения казаков Крыма Сергей Юрченко.
Геноцид казачества — страницы истории
24 января 1919 года вышла сатанинская по запредельной жестокости секретная директива (циркулярное письмо) Оргбюро ЦК РКП (б), положившая начало геноциду казачества на государственном уровне. Идеологи, вдохновители и организаторы геноцида казаков – гражданин США Лев Бронштейн (Троцкий), Владимир Ульянов-Бланк (Ленин), Йешуа-Соломон-Янкель Гаухманн (Свердлов) и другие.
Ни перевоспитывать, ни большевизировать «контрреволюционное» казачество большевистские вожаки не собирались. Они решили его уничтожить как таковое.
Казаки с первого этапа Гражданской войны стали ведущей антибольшевицкой силой. Очень способствовала этому политика советского руководства, чуть ли не с первых декретов Советской власти направленная на духовное и физическое уничтожение казаков. Казаки были поставлены перед простым выбором — духовная смерть и прозябание в изощренном рабстве или антибольшевистское сопротивление, борьба с поработителями. Большинство казаков выбрали второй путь.
Репрессии, обобщенно и емко называемые «расказачивание», задуманы были революционерами задолго до 1917 года. И вовсе не в мифическом подавлении «народных выступлений» дело (кстати, казаков советские историки обычно «путали» с конной жандармерией). Консерватизм взглядов, свободолюбие, любовь к родной земле, самодостаточность, независимость, зажиточность, предприимчивость, грамотность казаков неизбежно делали их врагами большевиков.
В России до 1917 года довольно компактно (по территориям 12-ти казачьих войск) проживало более 6 миллионов казаков. Идеологи «мировой революции» объявили их «опорой самодержавия», «контрреволюционным сословием». Как писал Ленину один из таких «теоретиков», И. Рейнгольд: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически, но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица — вооруженный лагерь, каждый хутор — крепость».
Первые карательные акции были организованы большевиками сразу после октябрьского переворота — силами „интернационалистов“ (особенно латышей, мадьяр, китайцев), «революционных матросов», горцев Кавказа, иногороднего (т.е. неказачьего) населения казачьих областей.
Террор против казаков достиг своего первого пика еще в ходе Гражданской войны. Оформившись известной директивой Оргбюро ЦК ВКП(б).
24 января 1919 г. Оргбюро ЦК выпустило циркулярную инструкцию за подписью Свердлова, в которой говорилось:
Циркулярное письмо Оргбюро ЦК РКП (б)
Об отношении к казакам
24 января 1919 г.
Циркулярно. Секретно
Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения вглубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбы со всеми верхами казачества путем ПОГОЛОВНОГО ИХ ИСТРЕБЛЕНИЯ. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
1. Провести МАССОВЫЙ ТЕРРОР против богатых казаков, истребив их ПОГОЛОВНО; провести беспощадный МАССОВЫЙ ТЕРРОР по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.
3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселения, где это возможно.
4. Уравнять пришлых „иногородних“ к казакам в земельном и во всех других отношениях.
5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.
6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.
7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.
8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли
Центральный Комитет РКП(б)
РЦХИДНИ. Ф.17. Оп.4. Д.7. Л.5; Ф.17. Оп.65. Д.35. Л.216. Машинописный экз.
Первая волна казачьего геноцида покатилась со вступлением на Дон красных войск. Реквизировали лошадей, продовольствие, кое-кого, походя, пускали «в расход». Убивали, в первую очередь, офицеров… Но это было лишь начало. Пробороздив Донскую землю, регулярные большевистские части осели в окопах по берегу Северского Донца. Фронт стабилизировался.
Вот тогда и начался истинный ужас, настоящий геноцид. Когда на казачьи земли пришла Советская власть. Перешедшие на сторону красных казачьи полки быстренько отправили на Восточный фронт. На западный фронт убрали красного казачьего командира Миронова — от греха подальше.
Как писал в приказе-воззвании в августе 1919 г. Ф. Миронов (сам своим сотрудничеством с большевиками увлекший на предательство и гибель тысячи казаков): “Население стонало от насилий и надругательств. Нет хутора и станицы, которые не считали бы свои жертвы красного террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса… Восстания в казачьих областях вызывались искусственно, чтобы под этим видом истребить казачество».
Сам председатель Донбюро РКП(б) С.Сырцов, говоря о «расправе с казачеством», его «ликвидации», отмечал: «станицы обезлюдели». В некоторых было уничтожено до 80% жителей. Только на Дону погибло от 800 тысяч до миллиона человек — около 35% населения.
Еще свидетельство — посланного на Дон московского коммуниста М. Нестерова: «Партийное бюро возглавлял человек… который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества… Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. В день расстреливали по 60-80 человек… Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом…»
Другой московский агитатор, К. Краснушкин: «Комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали… Люди расстреливались совершенно невиновные — старики, старухи, дети… расстреливали на глазах у всей станицы сразу по 30-40 человек, с издевательствами, раздевали донага. Над женщинами, прикрывавшими руками свою наготу, издевались и запрещали это делать…»
Побывавшие в восставшей против большевиков станице Вёшенской летчики Бессонов и Веселовский докладывали Войсковому казачьему Кругу (1919): «В одном из хуторов Вешенской старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице Каргинской забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны… С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка, на которой попа с попадьей заставили плясать. В конце концов батюшка был зверски замучен…»
8 апреля 1919 года последовала очередная директива Донбюро: «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества…»
После оккупации красными Юга России репрессии прокатились по областям Кубанского и Терского войск. При выселении терских станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской, Асиновской красные убили до 35 тысяч стариков, женщин и детей (и вселились в опустевшие станицы).
При т.н. «конфискациях» у казаков и казачек порой выгребались все имевшиеся вещи, вплоть до женского нижнего белья!
Одновременно развернута была кампания обоснования террора в большевицкой печати. Например, в феврале 1919 г. газета «Известия Наркомвоена» (выходившая фактически под прямой редакцией Троцкого) писала: «У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма… По своей боевой подготовке казачество не отличалось способностями к полезным боевым действиям. Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира…»
Мало того, что, по мнению командования РККА, казаки — «царские сатрапы»(в большевистском толковании – «жестокие, ревностные служаки тиранов-царей»), так они еще что-то навроде вредных насекомых!..
«… Российский пролетариат не имеет никакого права применить к Дону великодушие… На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Черное море!» — неистовствовала названная выше большевистская газета в передовице.
Вспоминая события тех лет, даже убежденный коммунист М. Шолохов пишет (письмо Горькому от 6 июня 1931г.): «Я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию; причем сознательно упустил такие факты… как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрелы в станицах Казанской и Шумилинской, где количество расстрелянных казаков (б. выборные хуторские атаманы, Георгиевские кавалеры, вахмистры, почетные станичные судьи, попечители школ и проч. буржуазия и контрреволюция хуторского масштаба) в течение 6 дней достигло солидной цифры — 400 с лишним человек…»
Отметим, что изуверская директива Оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919 года была подготовлено непосредственно под руководством Троцкого и Ленина, который не только знал о происходящем, но и лично активно участвовал в выработке политики большевицких властей по отношению к казакам. Достаточно вспомнить ленинскую телеграмму Фрунзе по поводу «поголовного истребления казаков»!
Еще свидетельство — письмо Дзержинского Ленину от 19 декабря 1919 г. В котором указывается, что на тот момент в плену у большевиков содержалось около миллиона казаков. Какую, вы думаете, наложил вождь резолюцию на этом письме? Ну, разумеется, вполне в своем духе — «Расстрелять всех до одного!»
На Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы — «Перережем всех». Слава Богу, что у Советов просто физически сил не было, чтобы осуществить в те годы все людоедские директивы «человечного» Ильича…
По самым скромным подсчетам геноцид большевиками казачества унес в 20-х годах более 3 миллионов жизней.




Коломойский в интервью европейской версии американского издания Politico нарисовал политической портрет лидера партии «Батькивщина» Юлии Тимошенко.

«Мы говорили об Украине, о ее (Тимошенко) амбициях (…) Я не мог поддержать ее, потому что она проститутка. Вы не можете просто быть чуть-чуть беременным. Вы не можете притворяться, что вы находитесь в оппозиции, и в то же время находиться в правительстве. Это аморально», — отметил олигарх.

Совершенно очевидно, что времена, когда Юлия Владимировна могла бы в свободное от политической борьбы время подрабатывать проституцией, давно миновали. И бордель-маман из нее бы не получилась – слишком вспыльчива и жадна.

Что же это Коломойский так безосновательно словами бросается? Может быть, Беня Юлию Тимошенко с литовским президентом Далей Грибаускайте перепутал? В бурной биографии этой комсомольской богини валютный бар ленинградской гостиницы «Прибалтийская» действительно фигурировал. Но ведь Грибаускайте, надо полагать, с голоду на это пошла, измученная советским гнетом, да и заодно политической борьбой занималась, иностранным клиентам при расчете о нищенском существовании литовцев в СССР рассказывала.

Так или иначе, причем здесь Юлия Тимошенко? Почему она должна отвечать за желание литовцев иметь президентом шлюху, или, выражаясь толерантно, сотрудницу сферы интимных услуг?

Может быть, Коломойский имел в виду вовсе не половую, а политическую проституцию? Ленин в свое время Каменева и Зиновьева политическими проститутками назвал. Может, у Бени приступ мании величия приключился, и он себя Лениным вообразил?

Руинские политические деятели должны, характеризуя друг друга, учитывать, что об их словах публика узнает.

Вот, например, что бывший бомжик, он же «черновицкий казак» (это нечто вроде флоридских эскимосов или пакистанских финнов), ныне нардеп Руины Гаврилюк сказал о Саакашвили: «Если со своей страны тебя гонит твой же народ… Это я о президенте, который был в Грузии… Если ты не нужен в своей стране, не нужен своему народу, значит народ знает, за что тебя оттуда погнали. Мне кажется, это с Грузии банда, которая у нас засела и начинает разворовывать и уничтожать нашу страну».

Разве можно об одесском гауляйтере, его фантастически бескорыстных земляках-сподвижниках и землячках-сподвижницах такое говорить? И Яценюк тоже хорош. Обозвал Саакашвили «гастролером» и велел ему «убираться из Украины». Мишико вправе повторить вопрос булгаковского Шарикова: «Где же я столоваться буду?»

Самому-то Яценюку разве приятно было узнать мнение о своей персоне ныне покойного Сашко Билого: «Вчера этого выбл…ка Сеньку остановил народ, потому что он ехал уже с мигалкой. Он начал прыгать, фыркать. Сенька-кролик подумал, что он царь зверей. Но его место на свиноферме».

Смотри потом на окружающих и прикидывай, сколько из них тебя за глаза Сенькой-кроликом, которому место почему-то на свиноферме, зовет. Или еще похуже…

Предводители свидомитов не должны вслух высказывать свое мнение друг о друге. Им надо использовать откровения Лии Ахеджаковой: «Горжусь украинцами. У нас это невозможно, у нас уровень этого человеческого бесстрашия значительно ниже, чем на Украине. Пусть учится Россия у Украины, как люди до последнего стоят. Есть слово «Майдан».

Вот когда Коломойский скажет, что он гордится Тимошенко, а Яценюк станет гордится Саакашвили, можно будет на что-то и рассчитывать на перемогу. Глядишь, кто-нибудь в это и поверит…

Максим Купинов

Информация для ознакомления.
Мнение редакции «Русский Мир»
может не совпадать с мнением авторов статей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *