Трансплантация в России

Описание закона

В 1992 году Советом Федерации был одобрен Федеральный Закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека», который регламентирует:

  • условия проведения операции
  • порядок проведения операции
  • права и обязанности донора (закон о донорстве )
  • права и обязанности реципиента
  • обязательства работников медицинского учреждения.

Так как проблема о незаконном использовании частей тела человека весьма актуальна, закон регулярно редактируется. Вносятся изменения основываясь ,главным образом, на правах конституции. Гуманность в этом вопросе стоит на первом месте.

В ФЗ о трансплантации органов от 22.12.1992 года говорится, что изымать части тела запрещено без согласия человека либо его родных. Посмертная трасплантация невозможна по тем же причинам. Предоставление донорской пересадки осуществляется исключительно по показаниям врача, а не на денежной основе или вознаграждении.

Пересадка частей тела, согласно закону, выполняется по следующим принципам:

  • добровольное согласие
  • гуманность и солидарность
  • человеческие права превалируют над интересами науки
  • достойное отношение к телу при посмертном донорстве
  • анонимность

Трансплантация человеческих органов в РФ подразумевает соблюдение некоторой отчетности. В Федеральном регистре формируют списки доноров, реципиентов и донорские части тела. Необходимость операции по пересадке определяется по заключению врача. Реципиенту предоставляется номер в очереди на трансплантацию. Пересадка проводится на основе письменного согласия на изъятие органов. В случае отказа подписываются соответствующие бумаги при жизни человека ( статья № 6, ФЗ «О трансплантации органов»).

По закону, пересадка невозможна если донор болеет или болел (в случае смерти) заболеваниями, последствия которых отражаются на органах. К таким болезням относят СПИД, ВИЧ, гепатиты и другие (статья № 10,ФЗ «О трансплантации органов»).

Запрещено производить изъятие частей тела умерших, чья личность не установлена. К уголовной ответственности привлекаются хирурги, которые проводят ксенотрансплантацию (пересадка частей тела животных), по ФЗ «О трансплантации органов» от 22.12.2016, статья 12.

Проведение трансплантации:

  • после установления факта о смерти донор признается дееспособным. Эти данные незамедлительно вносятся в регистр.
  • медицинскому учреждению необходимо убедиться в том, что существует документ о согласии/несогласии человека на изъятие частей тела
  • если донор не достиг совершеннолетия или признан недееспособным, родитель принимает решение о согласии или несогласии
  • дополнительно обследуют и диагностируют изъятые части тела
  • проверяется история болезни для подтверждения здоровья органов и возможности пересадки
  • проводится операция по трансплантации рецепиенту (ст. № 28).

Закон о трансплантации органов

На данный момент в законодательстве Российской Федерации действует презумпция согласия на посмертное изъятие частей тела.

Подробнее ознакомиться и скачать Федеральный Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» по ссылке.

Изменения в ФЗ о трансплантологии

20 ноября 2011 года Совет Федерации дополнил статью № 47-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации». Решение о внесении этой информации в статью №8 ФЗ о трансплантологии, были одобрены Государственной Думой. Дополнения подразумевают презумпцию согласия на изъятие части тела и последующую пересадку после смерти, если при жизни человек не подписал документ об отказе. Медицинское учреждение обязано уведомить родственников, в течении 12 часов с момента смерти донора, о намерении изъятия частей тела.

Последние изменения в законе от 1.01.2016 года:

  • пересадка допускается законом когда необходимо сохранить жизнь и здоровье
  • пересадка части тела при жизни донора проходит на основе заключения медицинской комиссии об отсутствии противопоказаний для дальнейшего здоровья и качества жизни
  • недопустимо донорство несовершеннолетних или недееспособных лиц (за исключением изъятия костного мозга)
  • запрещено принуждать человека к донорству. (Статья № 20 ФЗ «О трансплантации органов»).

Ответственность учреждений здравоохранения и его персонала по ФЗ 4180-I

Ответственность медицинских учреждений здравоохранения и его персонала по закону, подразумевает запрет:

  • на разглашение тайны о доноре и реципиенте
  • продажу частей тела для пересадки.

При неудачном проведении операции по пересадке органов по вине врачей, медицинское учреждение несет материальное и уголовное наказание.

Донорство органов после смерти: как будут меняться российские законы

— Презумпция согласия — это звучит страшно. Значит ли это, что тело после смерти человеку уже не принадлежит?
Презумпция согласия — нормальная практика, есть во многих странах, в прошлом году ее ввели в Великобритании. При этом презумпция согласия и информированное согласие одинаковы по своей гуманности. С точки зрения этики важно, чтобы взрослый человек сам принимал решение о донорстве.

— Могут ли родственники вмешаться?
В России у родственников есть право сообщить о своем несогласии на изъятие органов умершего близкого человека. Закон не обязывает врачей спрашивать об этом у родственников, но и не запрещает, поэтому как поступит врач — дело личной этики.

— Случаи злоупотребления презумпцией согласия есть?
Улучшить действующее законодательство Конституционный суд призвал еще в 2003 году после скандальной истории в Саратовской области. Тогда врачи областной больницы не сумели сказать матери о смерти сына, она сидела у его постели, и чтобы изъять органы, они забрали тело под предлогом проведения исследований. Конституционный суд подтвердил, что презумпция согласия не нарушает права граждан, но практика применения нуждается в уточнении. Этого до сих пор не произошло.

— Что делают, чтобы это больше не повторилось?
Несколько лет назад Минздрав представил законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)». Если он наконец будет принят, врачей обяжут попытаться связаться с родственниками, чтобы сообщить им о смерти близкого человека. Но, боюсь, врачи, которые хотят избежать разговора с родственниками, легко обойдут этот пункт. Например, мать сидит у постели больного, а ей звонят на домашний телефон. А в случае возникновения судебных разбирательств недобросовестный врач скажет, что на спине женщины, которая у постели сидит, не написано, что она мама. Вот такие вещи могут быть, понимаете?

Самое важное, что есть в последней редакции законопроекта, — создание процедуры, которая позволит при жизни зафиксировать волю человека, как поступать с его органами после смерти. Ходили слухи, что планируется создать базы людей, которые отказались от донорства, и кто-то даже предлагал отказывать таким пациентам в трансплантации. Это, конечно же, глупость и нарушение прав человека, нужно проследить, чтобы ничего такого в новом законе не появилось. Волеизъявление в отношении посмертного донорства должно быть свободным от любого давления, иначе такую практику нельзя считать этичной.

— Много ли людей в России готовы завещать свои органы? Как вообще такое может в голову прийти?
Опросы в России показывают, что тех, кто согласен стать донором после смерти, не меньше 20 процентов. Я сам хочу, чтобы мои органы использовали после смерти. И моя точка зрения основана на гуманных соображениях — я вижу, как плохо людям, которым нужна трансплантация, в листе ожидания несколько десятков тысяч человек. И когда органы больше не смогут мне служить, я готов ими поделиться с теми, кто в них нуждается. В западной литературе это называется «последний дар», последний подарок, который человек может сделать кому-то.

— В России и за рубежом количество трансплантаций похоже или отличается?
Ежегодно в России выполняется около 1000 трансплантаций почки. И это сравнимо с данными западных стран в плане пропорций: количество ожидающих и количество выполняемых трансплантаций.

Цену жизни спроси у мертвых

Сорок лет назад в нашей стране провели первую пересадку почки. В мире они начали проводится гораздо раньше. Мы в этой важнейшей области медицины — трансплантологии — изначально отстаем. Хотя могли быть впереди всех: именно в нашей стране жил и работал, проводил свои фантастические исследования, фантастические операции великий Владимир Демихов. Мне выпало огромное счастье знать этого человека. Писала о его собаке с пересаженной головой, была свидетелем страшных гонений на ученого-экспериментатора. Его предавали анафеме, гнали, лишали возможности работать. Он жил в нищете в однокомнатной малогабаритной квартире пятиэтажки на краю Москвы.

Незадолго до его ухода из жизни Ренат Сулейманович Акчурин, узнав, что собираюсь к Владимиру Петровичу, попросил познакомить его с ученым. Мы поехали вместе. Ренат Сулейманович захватил с собой книгу Демихова о пересадке органов, рассказал ученому, как зарубежные именитые коллеги завидуют ему, Акчурину, что он соотечественник такого человека, что у него есть книга Демихова. Кстати, ее страницы — все в пометках Акчурина — не устарели идеи Владимира Петровича, актуальны для современного хирурга и по сей день.

Трудами Демихова зарубежные ученые воспользовались куда раньше, чем наши соотечественники. Кристиан Барнард, первым в мире пересадивший человеку сердце, объявил, что он — ученик Демихова.

К чему это я все рассказываю? Да к тому, что мы не умеем учиться на собственных ошибках, что нынешний накат на трансплантологию, начавшийся весной нынешнего года акцией вторжения прокуратуры в реанимационное отделение 20-й московской больницы, губителен, как были губительны гонения на Владимира Петровича.

Не бери с собой на небо органы. Там они не нужны. Они нужны на земле.

Я не стану здесь оперировать сравнительными данными о пересадках органов за рубежом и у нас. Общеизвестно: там подобные операции, можно сказать, на потоке. У нас — единичны и достояние нескольких клиник. Я приведу лишь данные о пересадке почки в московской клинической больнице N 7. В 2000 году здесь провели 95 пересадок. В 2001-м — 80, в 2002-м — 65. В году нынешнем — только 43. В других именитых клиниках от пересадок вовсе отказались. Вот он, результат той кампании, которая длительное время целенаправленно идет против развития российской трансплантологии.

Стало привычным смотреть на проблему только глазами родственников погибших (возможных доноров) и почти никогда с точки зрения тех, кто ждет пересадки, — и самого пациента, и его родственников. Недавно в редакцию пришло письмо пациентов из Листа ожидания трансплантации печени НИИ скорой помощи имени Склифосовского. Цитируем его с небольшими сокращениями:

«Все мы люди трудоспособного возраста, но глубокие инвалиды. Пересадка — наша последняя надежда не только обрести здоровье и социально реабилитироваться, но и просто выжить. Большинство из нас ждет этой операции уже более года, а некоторые уже около трех лет. А известно, чем длиннее срок ожидания, тем меньше шансов на успех.

Мы постоянно задаем вопрос докторам из Центра трансплантации печени: когда же дойдет очередь до нас? Дождемся ли мы операции? Но что могут ответить врачи? Ведь с тех пор, как в мае этого года был совершен «налет» на реанимацию 20-й московской больницы, в нашем центре выполнено лишь две трансплантации печени. Доктора готовы делать их гораздо больше, но нет донорских органов. Все так запуганы, что живых людей «разбирают на органы», что фактически нет донорской службы в нашей стране. Во всем мире есть, а у нас нет.

Мы не жалуемся на врачей. Мы жалуемся на систему организации трансплантации. Нам кажется, что такой системы вовсе и нет. Доктора пытаются бороться за наши жизни. Вызывают на осмотры, проводят анализы. В случае необходимости госпитализируют, поддерживают медикаментозно и морально. Но все это не может продолжаться бесконечно — необходима пересадка печени. Не отнимайте у нас последнюю надежду. Может, добросовестные СМИ, Минздрав РФ проведут специальные акции в защиту трансплантологии, разъяснят, что такое органное донорство, для чего, почему оно необходимо. Мы готовы участвовать в таких акциях. Покажите нас — молодых пациентов, для которых все надежды связаны только с донорскими органами. Мы хотим жить, и в ваших силах помочь нам.

Копию этого обращения мы направили в различные газеты, телепрограммы, министру здравоохранения РФ».

Под письмом — четырнадцать подписей и адрес одной из пациенток. (Они есть в редакции.)

Требуется ли комментарий? Наша газета уже несколько раз выступала в защиту пересадки органов. Но, похоже, что наш голос, как и голос авторов письма, нигде и никем не был услышан. Из инстанций, в которые они ранее обращались, пришли бюрократические отписки. Как будто речь не о жизни и смерти, а о переносе автобусной остановки или чем-то подобном. У нас есть копии этих отписок. Грех занимать ими газетную площадь. Не грех напомнить о том, что в мире выполнено более сотни тысяч трансплантаций органов. В нашей стране — стране Демихова — она на одной из самых первых ступеней развития. Трансплантологов в России раз, два и обчелся. Трансплантология — из самых сложных областей медицины, находящаяся на стыке десятков медицинских, биологических наук. Одной же пересадкой не обойтись: и до, и после нее пациент находится всю жизнь под наблюдением многих специалистов. У 99 процентов пациентов, нуждающихся в пересадке, нет возможности оплатить даже необходимые препараты. Поэтому существует бесплатное распределение таких лекарств в государственных учреждениях. А все пациенты с пересаженными органами на учете.

На прошлой неделе состоялось заседание Правительственной комиссии по охране здоровья граждан на тему «О законодательной деятельности в области охраны здоровья». В принятом документе отмечалось, в частности, и то, что «существует правовая проблема в понимании норм Федерального закона «О погребении и похоронном деле» и Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека». В связи с этим рядом авторов разработаны различные версии проекта Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в статью 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле». Однако ни одну из предложенных Правительство РФ не поддержало. Хотя уже совершенно очевидно: нужна государственная программа по трансплантации органов и органному донорству. Тем более что у нас начисто отсутствует правовая защищенность врачей от посягательств родственников доноров.

Между тем при выполнении трансплантации в историю болезни пациента вкладывается паспорт трансплантированного органа, в котором все данные о доноре. И сам забор донорских органов проходит не в подворотне, а только в солидном стационаре, в операционной при стечении большого количества врачей, медсестер. Например, при заборе сердца, печени, почек у одного донора участвует бригада из не менее чем 17 человек. В это время обычно в соседних операционных идут другие операции. А значит, все, кто находится в операционном блоке, могут наблюдать работу донорской бригады. Возможна в таких условиях разборка людей на запчасти?

Я тут приведу такие цифры. В США каждый год получают почти 20 000 органов для пересадки от 5000 доноров! Что, в США занимаются массовым отстрелом людей ради получения органов для трансплантации? Где наши отечественные доноры? В одной Москве каждый день гибнут люди в автокатастрофах, прочих происшествиях. Но никак наше общество не желает понять, что и погибшая жизнь способна вернуть к жизни того, кто может жить, кого можно спасти. И все душещипательные разговоры, ссылки на религию, все ахи и охи по поводу надругательства над трупами — не более чем лицемерие. Интерес к смерти превалирует над интересом к жизни. А вот католическая Испания подает пример истинного гуманизма: на дверях ее церквей можно увидеть надпись: «Не бери с собой на небо органы. Там они не нужны». А на земле нужны. Нужны тысячам, прежде всего тем, кто сегодня в Листе ожидания. Или будет продолжаться история с Демиховым?

Сенсация

В шведской больнице проведена редкая операция по пересадке сразу шести донорских органов.

Женщине пересадили печень, желудок, двенадцатиперстную кишку, поджелудочную железу, кишечник и почки. Ей достались органы от одного донора. Они были изъяты и хранились вне организма в течение пяти часов. Эта 18-часовая операция стала первой такой в скандинавских странах. До этого подобные выполнялись в США. Хотя в той же шведской больнице несколькими годами раньше пятилетней девочке пересадили пять органов. Девочка жива. Было и еще несколько мультиорганных пересадок. Без таких пересадок, считают специалисты, пациентам не прожить больше одного-двух лет.

В России узаконят детскую трансплантологию

Министерство здравоохранения и социального развития РФ разработало инструкцию, которая регламентирует процедуру пересадки печени, сердца, кишечника, легкого от ребенка к ребенку. Сейчас в России детское донорство запрещено, однако министерство планирует разрешить такие операции уже в следующем году. Врачи считают, что снятие запрета поможет сотням пациентов, однако правозащитники опасаются, что детская трансплантология может «принести больше вреда, чем пользы».

По данным Московского координационного центра органного донорства, ежегодно в операциях по пересадке органов нуждаются 5 тысяч россиян. Из них 30% дети. Как сообщили в НИИ здоровья детей РАМН, в среднем ежегодно в РФ примерно 200 детей должны получить донорскую почку, 100 — печень, 150 детей нуждаются в операции по пересадке сердца.

После доклада ФСБ Путин запретил вывоз биообразцов для медицинских исследований.

«Потребности пациентов-детей в трансплантации органов не удовлетворены, и это чудовищно, — считает директор НИИ здоровья детей, академик РАМН Александр Баранов. — Все потому, что операции по трансплантации донорских органов от детей к детям у нас запрещены, хотя во многих странах мира такие операции давно делают. Собственные законы о детском донорстве есть, например, в США, Канаде, Германии, Великобритании, Испании и других развитых странах».

Согласно планам Минздравсоцразвития, изымать органы для нуждающихся будут по «Инструкции по констатации смерти ребенка на основании диагноза смерти мозга». Документ содержит комплекс медицинских критериев, наличие которых обязательно для установления диагноза смерти мозга. При этом в проекте документа очень подробно расписаны действия врачей по исследованию каждого критерия, а также сказано, что спустя 12 часов проводят повторную процедуру установления смерти мозга.

Врачи считают, что разрешение педиатрической трансплантологии в стране необходимо. «Мы уже не раз обращались с письменными просьбами в Минздравсоцразвития, потому что во всех развитых странах совершают забор органов у несовершеннолетних, и у них дети не умирают от того, что им не сделали операцию», — заявил директор НИИ трансплантации тканей и искусственных органов Валерий Шумаков. Его поддерживает и директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Бокерия.

«Давно пора давать в нашей стране детской трансплантологии зеленую улицу, а не вывозить малышей за границу, тем более что это очень дорого», — заявил Бокерия. Операция по пересадке печени, например, стоит порядка 100 тысяч долларов.

Однако у разрешения детской трансплантологии есть и противники. Правозащитники считают, что принятие инструкции и разрешение пересадки детских органов принесет обществу больше вреда, чем пользы. «Объявлять трупом человека с бьющимся сердцем только потому, что у него умер мозг, это преждевременно, — считает глава общественного совета по защите прав пациентов Александр Саверский. — Люди по нескольку лет находятся в коме, спят летаргическим сном. По-моему, нельзя лишать таких пациентов шансов на выживание».

«Донорство органов спасет немало малышей от смерти, но нельзя исключить, что врачи-трансплантологи начнут злоупотреблять своими функциями, то есть забирать органы у детей без разрешения родителей. Такие случаи обязательно будут, поэтому нужно ужесточить наказание в отношении недобросовестных медиков», — заявил президент Общества доказательной медицины Кирилл Данишевский.

Нам как раз тебя не хватало. О презумпции согласия на посмертное донорство

Пост опубликован: Июль 11, 2017

В случае смерти или неизлечимой травмы, каждый человек в России считается согласным на изъятие органов для пересадки. Нравится вам это или нет, но такой порядок распоряжения вашим «внутренним миром» не информируя об этом родственников или близких, предусмотрен Федеральным законом. Одни соглашаются стать донором и исходят их принципов гуманности и сострадания к потенциальным реципиентам, а другие руководствуются принципом «ни себе, ни людям». Однако и те и другие в случае беды не откажутся от жизненно важного органа…

Согласно закону «о трансплантации органов или тканей человека» в России действует презумпция согласии, в соответствии с которой каждый гражданин по умолчанию согласен на посмертное донорство. Смерть в данном случае подразумевает собой необратимые изменения головного мозга, когда его функции уже не могут быть восстановлены. При этом остальные органы еще «живы».

Избежать донорства можно в том случае, если при жизни человек выразил свое несогласие в изъятии органов. Но и тут можно столкнуться с проблемой. Человек должен постоянно носить в письменном виде отказ на изъятие, иначе врачи просто не смогут узнать его возражения на донорство. В России пока не существует единого регистра, где хранилась бы информация о несогласии пациентов стать донорами, но, по мнению трансплантолога Российского научного центра радиологии, такой регистр решил бы множество проблем.

«Если будут созданы базы данных, то человеку будет проще выразить свое отношение к донорству — категорический отказ или же согласие. Если человек находится в листе согласных, то сразу же возникает мнение, что такого человека будут специально отлавливать, умертвлять и забирать на органы. Возникает вопрос: зачем нужен регистр на согласие? Государство должно учесть именно негативное отношение к посмертному донорству. Если человек, по каким либо причинам не хочет быть донором, то он внесет себя в список отказавшихся. Если человек не выразил своего несогласия, то он по умолчанию не против стать донором». По мнению эксперта, испрошенное согласие это «лишние игры в демократию», а не нормальное отношение к людям.

Когда речь заходит о презумпции согласия, возникает множество споров о ее гуманности. Люди, отказавшиеся от посмертного донорства, идут на этот шаг осознанно. Но могут ли тогда они рассчитывать, в случае необходимости, на донорский орган? Тут возникает вопрос социальной солидарности. Как правило, такие люди настаивают на пересадке донорского органа.

«Общество, которое скажет, что мы не согласны с посмертным донорством, не доросло до такого морального состояния, чтобы воспользоваться разработанной с технологической точки зрения медицинской помощи как пересадка донорских органов»

Исходя из закона «О трансплантации тканей или органов человека», врачи имеют права изымать органы у пациента, не информируя об этом родственников или близких.

«Я бы не ставил вопрос о необходимости сообщать близким погибшего об изъятии органов для трансплантации. На них свалилось несчастье, и человек, убитый горем, находится в таком состоянии, когда половину слов он просто не понимает. Информирование о посмертном донорстве принесет им лишь больше страданий».

Для родных принятие решения о трансплантации является настоящей психологической нагрузкой. Родственники умерших, переживая уход родного человека, просто откажутся от посмертного донорства, даже не осознавая, что согласие смогло бы спасти несколько жизней. Обязательное информирование родственников умершего, приведет к снижению операций по трансплантации.

В 2014 году Елена Саблина, мать погибшей в автокатастрофе Алины обратилась в Конституционный суд России. Девушка попала в реанимацию после того, как ее сбил автомобиль. Она пробыла в коме шесть дней, а затем скончалась. Месяц спустя, изучая материалы дела, Елена случайно узнала, что ее дочь похоронили без семи органов, в том числе сердца, печени и почек. Суд подтвердил право медицинских учреждений изымать органы у скончавшихся людей, не уведомляя об этом их родственников.

«Девушка погибла не от изъятия органов, а от черепно-мозговой травмы, которую она получила в ДТП. У родственников было меньше претензий к тому, кто сбил ее, чем к врачам, которые изъяли органы в соответствии с законом, так как они не были извещены о несогласии на донорство. Родственники набрасываются на того, кто ближе, хотя виновник случившегося водитель автомобиля, он первопричина. Здесь норма этики не работает с точки зрения родственников, а не врачей».

«Отказ от презумпции согласия приведет к дефициту донорских органов. Это приведет к упадку проводимых операций по трансплантации, что, в свою очередь, увеличит смертность. Но готово ли общество к этому?»

«Если все будут отказываться от посмертного донорства, то значит, этому обществу такой вид медицинской помощи не нужен. Общество не доросло до него. Трансплантация это не та медицина, где есть врач, болезнь и больной. Здесь есть еще один участник – донор. Общество, которое скажет, что мы не согласны с посмертным донорством, не доросло до такого морального состояния, чтобы воспользоваться разработанной с технологической точки зрения медицинской помощи как пересадка донорских органов».

Презумпция согласия действует во многих странах. На сегодняшний день многие не знают, что по закону изначально каждый согласен быть донором, и врач может не спрашивать согласия на донорство у родственников. По мнению экспертов, каждый человек должен знать, что представляет из себя этот закон, и каждый должен решить для себя, готов ли он стать донором или нет. Но, к сожалению, информирования о презумпции согласия нет. Об этом не говорят ни в школах, ни в больницах. Зачастую люди узнают о презумпции только когда сталкиваются с ней лично – как родственник умершего или реципиент.

Ольга Викторова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *