Троица Андрея рублева фото

Созерцая «Троицу»

Образ «Троица» Андрея Рублева – самое известное и таинственное изображение Бога в истории православной иконографии. Кто, кроме преподобного Андрея, имел отношение к созданию иконы? Что означают символы за спинами ангелов и окошечко в престоле? Для кого оставлено четвертое место за престолом, и как можно «общаться» с этой иконой? О тайнах «Троицы» читателям «Фомы» рассказывает заведующая кафедры христианской культуры Библейско-богословского института св. Апостола Андрея (ББИ) и преподаватель Коломенской духовной семинарии, Ирина Константиновна Языкова.

– Как Вы впервые познакомились с «Троицей» Рублева? Может быть у Вас осталось в памяти впечатления, чувства от этой встречи?

– С «Троицей» я познакомилась, когда была студенткой. Я закончила МГУ, где изучала историю искусства. С самого начала я понимала, что хочу специализироваться на иконописи. Моя бабушка была верующей, поэтому вообще иконы с детства привлекали меня, как окно в таинственный мир. Я чувствовала за ними некую тайну. Конечно университет дал мне возможность разобраться в этом профессионально, но сам феномен иконы, как окна в божественный мир, так и остался для меня закрытым, несмотря на весь комплекс моих научных знаний.

Икона «Троица» — одна из самых таинственных. Мне сложно зафиксировать какой-то конкретный момент «встречи». Однако, когда я стала заниматься именно богословием иконы, а меня всегда интересовала не только художественная сторона, но и богословский смысл сокрытый в образе, то «Троица» была, конечно, в центре моего внимания. Я открыла в этом образе целый богословский кладезь, увидела в нем молитву воплощённую в красках, целый богословский трактат о Святой Троице. Никто, может быть, глубже не сказал о тайне Божественного Триединства так, как «сказал» Андрей Рублев.

Известно, что иконопись – это искусство соборное. Мы любим повторять эту красивую фразу, но что она означает? «Троица» Рублева лучше всего раскрывает ее смысл. Летопись говорит, что в «память и похвалу преподобного Сергия» – я почти буквально цитирую текст – «… игумен Никон Радонежский повелел написать образ «Троицы» Андрею Рублеву». Так что в создании этой иконы участвовало непосредственно три человека.

Первым необходимо упомянуть преподобного Сергия Радонежского, который ко времени написания иконы уже почил. Но при жизни он создал особое по своей глубине учение о Святой Троице, не отличное от церковного, конечно, но глубоко понятое. На нем, на мистическом его переживании и была основана Троице-Сергиева лавра. Летопись и житие преподобного донесли до нас главный завет преподобного Сергия: «Воззрением на Святую Троицу побеждай ненавистную рознь мира сего». Мы же помним, когда была создана эта икона – в годы татаро-монгольского ига, «размирия», как тогда писали летописцы, когда ненависть царила между людьми, князья предавали и убивали друг друга. Именно в эти страшные дни преподобный Сергий и поставил Святую Троицу во главу угла, как образ любви, которой только и можно победить вражду этого мира.

Вторым человеком стал Никон Радонежский. Ученик преподобного Сергия, который стал игуменом Троицкого монастыря после его кончины. Он построил Троицкий собор, куда перенес мощи преподобного Сергия. Никон решил увековечить имя своего учителя не через его икону, а через образ Святой Троицы. Чему учил Сергий Радонежский, к чему обращался и по образу чего он и основал свой монастырь, должно было найти свое воплощение в иконе.

Третьей фигурой стал сам преподобный Андрей Рублев, который как художник исполнил завет Сергия Радонежского. Его образ «Троица» – это учение о любви, о глубине единства духа и гармонии, записанное красками.

И когда я стала разбираться в том, как написана эта икона, какие в ней заключены смыслы, для меня открылся целый мир. Мы не способны познать умом христианские догматы, не можем описать как устроена Святая Троица – это великая тайна. Но Андрей Рублев лично для меня эту тайну приоткрыл. Это «собеседование Ангелов», которые прислушиваются друг другу, сидят за одним столом вокруг чаши, которую благословляет Ангел посредине… Каждый жест, поворот головы, каждая деталь выверена, предельно глубока. Икона «Троица» дает возможность предстоять перед самим Богом, видеть к невидимое, пусть оно и ускользать от нашего ума.

Любой приходящей к этой иконе человек, может быть, и не решит своих житейских проблем, но ему откроется нечто, превышающее его самого, вселяющее мир, гармонию, любовь.

Поэтому я не могу указать на какой-то конкретный момент в моем общении с «Троицей» Рублева. Это сопровождает меня практически всю мою сознательную жизнь. Занимаясь иконографией, богословием иконы, я все время открываю в этой иконе что-то новое.

– Что нового появилось именно в этом изображении Святой Троицы, чего не было до него? В чем «прорыв» этой иконы и почему ей суждено было стать канонической? Ведь этот образ стал достоянием не только русской богословской традиции и культуры, но и мирового искусства. В чем выражается это открытие?

– Новизна иконы в первую очередь в том, что Рублев сосредоточил все свое внимание именно на трех Ангелах. До него изображали в основном «гостеприимство Авраама» – сюжет 18-й главы книги Бытия, когда к Аврааму в дом пришли три Ангела. «Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли…»(Книга Бытие 18:2). Исходя из повествования этой главы, становится ясно, что Аврааму явился сам Бог. Хотя нет единства ни среди святых отцов, ни среди иконописцев в толковании этого сюжета. Кто-то утверждал, что перед Авраамом тогда явилась Святая Троицы. И иконописцы изображали трех Ангелов в одинаковых одеждах, указывая на их единство и равенство друг другу. Другие богословы говорили о явлении Бога в сопровождении двух ангелов. Тогда одного из них изображали в одеждах Христа.

Андрей Рублев, устраняя бытовые детали сюжета – Сарру и Авраама, слугу, который закалывает тельца, то есть все, что писали иконописцы до него, — вводит нас в непосредственное созерцание тайны самой Троицы. Вообще эта икона интересна тем, что она многопланова – ее можно прочитать по разному несколько раз: и как явление Христа – потому что средний Ангел изображен в одеждах Спасителя. Ее можно прочитать и как образ Троицы – все три Ангела написаны практически с одинаковыми ликами. Но перед нами не иллюстрация Бога. На этой иконе, как в богословском трактате, раскрывается то, что святые отцы называли «Троица во Единице» — один Бог в трех Лицах или Ипостасях. В образе также отражен и литургический аспект.Силуэты двух Ангелов, сидящих по бокам, образуют собой чашу. И на престоле посередине стоит чаша – символ Евхаристии, Жертвы Христа.

Есть на иконе и еще одна интересная деталь. Если внимательно посмотреть на престол, можно увидеть в нем окошечко. Знаете, когда водишь экскурсию по Третьяковской галерее ее кульминацией становится рублевский зал, сердце которого – «Троица». Вообще этот зал наглядно демонстрирует, как иконография поднимается в духовном смысле все выше и выше, пока не достигает своего пика в иконе Рублева, а затем, к сожалению, начинается постепенный спад. Так вот обычно люди, глядя на этот образ, спрашивают: «А что это за окошечко?» Оно не случайно. Сразу должна предупредить – о «Троице» написано невероятное количество литературы, в которой представлены самые разнообразные комментарии и интерпретации. Так вот, один из исследователей пишет об этом окошечке следующее. В любом престоле, который находится в алтаре храма, всегда есть мощи святых. Но в престоле на иконе их нет. Есть Жертва Христова, которая символически изображена в виде чаши, которая стоит на престоле, но человеческого ответа на высоту этой жертвы нет. Что это за ответ такой? Это подвиг мучеников, преподобных, святителей – всех святых. Поэтому это окошечко как бы передает Божий вопрос: «А что ты ответишь на жертву любви Христовой?» Мне очень нравится это толкование. Я думаю, что Андрей Рублев мог так мыслить.

Другой символический пласт связан с изображениями, которые стоят за каждым из Ангелов. За средним Ангелом изображено дерево. Это дерево жизни, которое, как гласит Священное Писание, Господь посадил в Раю. За Ангелом слева от нас – палаты, символ божественного домостроительства, образ Церкви. За Ангелом справа – обычно его ассоциируют с Духом Святым – гора. Она символизирует восхождение к горнему (духовному) миру. Эти символы прямо привязаны к Ангелам и более насыщены по смыслу, чем в любых других иконах.

В иконах вообще всегда есть эти три символа: неживая природа (горы), живая природа (деревья) и архитектура. Но в «Троице» они прямо привязаны к каждому Ангелу. Андрей Рублев явно хотел таким образом раскрыть отношения Ангелов и особенности каждого из них.

– Существует ли единое толкование какой из Ангелов символизирует Бога Отца, какой Бога Сына и Святого Духа?

– Это вопрос – крайне трудный для исследователей – задают часто. Отвечают на него по разному. Кто-то говорит, что в центре изображен Христос, справа от Него – Отец, а слева – Дух Святой. Есть толкование, что в центре – Отец, но поскольку мы не можем его видеть непосредственно, то, опираясь на слова Спасителя «видевший Меня – видел Отца», Он изображен в одеждах Христа, а справа от Него сидит Сын. Интерпретаций очень много.

Но это, может быть не самое главное, как ни странно, в этой иконе. Стоглавый Собор (1551 года) утвердил икону Андрея Рублева в качестве канонической, подчеркивая, что это не изображение Божественных Личностей, а образ Божественного Триединства. Поэтому Собор запретил надписывать Ангелов, отсекая таким образом всякую возможность указать окончательно кто есть кто. Также для этого образа было запрещено изображать так называемый «крещатый нимб» – иконографический прием, который указывает на Христа.

Интересно, что у «Троицы» Рублева есть еще другое наименование – «Предвечный совет». Оно открывает другую сторону иконы. Что такое «Предвечный совет»? Это таинственное общение внутри Святой Троицы о спасении человечества – Бог Отец с добровольного согласия Бога Сына отправляет Его в мир ради спасения людей.

Видите как много богословских пластов скрывается в иконе? Этот образ – сложнейший богословский текст. Икона сама по себе ближе к книге, чем к картине. Она не иллюстрирует, а символически указывает на нечто сокрытое и тайное.

Однако и художественный аспект этой иконы – невероятно высокий. То, что «Троицу» причисляют к величайшим шедеврам мирового искусства не случайно. В начале XX века реставратор Василий Гурьянов нашел способ как снимать слой олифы с потемневших икон. В 1904 году он расчистил маленький фрагмент изображения одежды на «Троице», и все увидели удивительный, пронзительный голубой цвет Рублева. Люди ахнули, и к иконе устремилась армия паломников. Монахи испугались, что древний образ могут испортить, закрыли икону окладом и запретили дальнейшие работы с ней. Завершили начатый тогда процесс только в 1918 году, к сожалению, когда Лавру уже закрыли. Тогда там работала очень хорошая реставрационная бригада под руководством Игоря Эммануиловича Грабаря. Когда они раскрыли икону полностью, то увидели удивительные, просто райские цвета: пронзительно голубой, золотой и темно-красный, почти вишневый. Местами еще присутствовалрозоватый оттенок, а на одеждах проступала зелень. Это цвета Рая. Икона через свое художественное совершенство открывает нам Эдем. А что такое Рай? Это бытие Святой Троицы, Бога. Куда нас зовет Господь? Не к духовному комфорту, а туда, где будет единство человека и Бога. Просто посмотрите на икону: сидят три Ангела. Они занимают три стороны четырехугольного престола, но четвертая сторона свободна… Она как бы привлекает нас. Это и место, оставленное для Авраама, которого посетила тогда Святая Троица, и место, оставленное для каждого из нас.

– И тот, кто подходит к иконе как будто становится четвертым?

– Да. Икона как бы включает в себя своего созерцателя. На этой иконе, кстати, легче всего продемонстрировать знаменитый иконографический принцип обратной перспективы. Если продлить линии подножия престола, то они сходят там, где стоит человек. А внутри самой иконы, эти линии расходятся, открывая перед нашими глазами вечность.

Теперь понимаете почему эта икона стоит особняком в ряду самых великих шедевров древнерусской живописи? В ней сосредоточено все: и богословская глубина, и художественное совершенство, и обращенность на человека – диалог с ним. Иконы ведь бывают разные: есть очень замкнутые, к которым трудно подступиться, а есть иконы, которые, наоборот, привлекают: Рублев написал икону «Звенигородский Спас» — от него невозможно оторваться. Стояла бы всю жизни и смотрела на Него. Но «Троица» — это золотая середина гармонии и совершенства.

– Могут ли профессиональные исследователи рассказать нам что-то о самом процессе написания этой иконы? Быть может, известно, как Рублев к ней готовился, как постился, что происходило с ним самим, пока он писал ее?

– Средневековые документы об этом почти не говорят. Есть только упоминание о заказчике (преподобный Никон Радонежский) и все. Больше ничего об этой иконе не сказано, но кое-что мы можем косвенно реконструировать. Например, известно, что Рублев был монахом. Значит жизнь он вел молитвенную. Может быть, он даже брал какой-то обет, перед тем как приступить к написанию «Троицы», но точно мы ничего утверждать не можем. Средневековые хроники и документы той эпохи крайне скупы на такую информацию. Это стало интересовать людей уже в Новое время.

Рублев был из плеяды учеников преподобного Сергия. А о них известно, что они были настоящими подвижниками, значит, с высокой долей вероятности мы можем утверждать, что Рублев был таким же. В документах тех времен упоминается много разных иконописцев. Феофана Грека все знают – он, между прочим, работал вместе с Андреем Рублевым в Благовещенском соборе. Кто-то может быть вспомнит Даниила Черного, с которым Рублев работал во Владимире. Есть и менее известные имена: Исайя Гречин, Прохор с Городца. Однако, именно Андрей Рублев был избран для написания такой важной иконы. Такую сложную тему могли доверить только такому человеку, который конгениален ей. Лишь он сможет понять ее глубину и изобразить ее.

Но это, к сожалению, все, что мы можем сказать.

– Получается образ Рублева в фильме Тарковского – это, по большей части, его личный режиссёрский взгляд?

– Конечно. Фильм Тарковского очень хороший, но он скорее рассказывает о человеке, который попадает в очень трудную эпоху. На мой взгляд, вопрос фильма таков: как христианину, тем более монаху, сохраниться в котле страшной истории, где люди убивают друг друга, сжигают города, где повсюду разорение, грязь, бедность? И вдруг – «когда б вы знали из какого сора растут стихи!» То есть из какой страшной грязи, глубочайшей человеческой трагедии вырастают великие произведения искусства. Понятно, что Тарковский не собирался создавать реальный, исторический образ Рублева. Его больше интересует художник, который противостоит злу глубиной искусства, который свидетельствует, что в мире есть что-то другое, стоящее над его ужасом. Поэтому эту киноленту в первую очередь стоит рассматривать не как строгую историческую картину, а как попытку одного художника понять другого. Воинские подвиги не имеют никакого значения, если за ними не стоит очищение человеческой души. Поэтому и преподобный Сергий начал не с политики, не с войны, а с очищения и воспитания людей. И в этом смысле икона – важный артефакт, который противостоит тьме эпохи. Сам факт ее написания – подвиг.

– У отца Павла Флоренского в книге «Иконостас» есть интересная мысль, что «Троица» Рублева – это единственное, самое убедительное доказательство бытия Божия.

– Да. Он даже глубже сказал: «Если есть «Троица» Рублева – значит, есть Бог».

– А как понять эту фразу?

– Для современного человека это звучит странно, но всматриваясь в эту икону, мы понимаем, что это Откровение, превышающее все наши представления. Такое нельзя придумать. Это не фантазия. А значит за этим образом стоит какая-то иная реальность – божественная. Человек, который живет верой в Бога, написавший такую икону, не мог посвятить всю свою жизнь галлюцинации.

Кадр из фильма «Андрей Рублев», реж. Андрей Тарковский

В житии Андрея Рублева есть одна интересная ремарка. Когда они с Даниилом Черным работали вместе, то подолгу сидели и просто созерцали иконы. Не писали, не молились, а просто смотрели, как бы пребывая перед иконами, питаясь ими. Они хотели услышать голос Бога, увидеть божественные образы, которые потом смогут воплотить в красках. Конечно, отец Павел Флоренский через эту мысль указывал, что за «Троицей» открывается самодостаточная реальность. Ее человек придумать не способен.

– Почему на протяжении пятисот лет Андрея Рублев нигде в святцах не упоминается, и официально Русской Православной Церковью он был канонизирован только в конце прошлого века?

– Если быть точнее в 1988 году, на Поместном Соборе в связи с тысячелетием Крещения Руси. На самом деле Андрей Рублев всегда был почитаем как святой в Троице-Сергиевой лавре. Сохранились даже иконы, где он изображается среди других лаврских святых. Монахам лавры всегда было понятно, что он святой. Было даже сказание XVII века о великих святых-иконописцах, где упоминается его имя. В древности, до так называемых Макарьевских соборов XVI века, не было зафиксированного списка святых. Было очень много местночтимых, о которых в одном городе знали, а в другом нет. Потом уже митрополит Макарий постарался собрать воедино всех почитаемых святых и включить их в один список.

Святость Андрея Рублева была очевидна уже его современникам. А вот почему его официально канонизировали только в XX веке – это понятно. Собор 1988 года канонизировал тех, кого уже и так почитали верующие. Собор только как бы признал их святость официально. Это была такая своеобразная «доканонизация». Просто посмотрите, кто был прославлен вместе с Андреем Рублевым: Елизавета Федоровна, Ксения Петербургская, Амвросий Оптинский, Игнатий Брянчанинов. То есть Собор просто констатировал их почитание и внес их в «святцы».

– Обращаясь к истории самой иконы «Троица» – знаете ли Вы о встречах очень известных людей с этой иконой? Может быть они оставили свои впечатления, переживания от нее? Может быть есть какое-то важное историческое событие, которое было сопряжено с этим образом? Он же, можно сказать, лежит в сердце нашей культуры – хочется в это верить, по крайней мере…

– Конечно есть. Я читала стихотворения, которые были посвящены этом образу. Нельзя, конечно, не вспомнить Тарковского. Когда он задумал свой фильм «Андрей Рублев», то признавался, что у него были очень расплывчатые представления о нем. Сотрудники музея Андрея Рублева рассказывали мне, что однажды он пришел к ним и стал просто советоваться, как со знатоками древнерусского искусства и вообще той эпохи. Тогда в музее была выставлена копия «Троицы». Он долго стоял, созерцая ее. После этой встречи у него произошёл внутренний духовный поворот, без которого он не смог бы создать киноленту такого уровня.

История с открытием иконы в начале XX века, о которой я упоминала, тоже очень характерна. Люди устремились посмотреть на проступившую красоту, которая засияла из под этой черной массы. Просто представьте: перед вами потемневшая икона – и вдруг открывается маленький кусочек и оттуда как будто выглядывает голубое небо.

Есть еще один очень интересный случай. Известно, что протестанты в целом относятся к иконам очень отрицательно. Считают, что это идолопоклонство и так далее. Но еще в 90-х гг. мне подарили книгу одного протестантского немецкого пастора, который, увидев «Троицу», изменил свое отношение к иконам. Он даже написал целую книгу, в который пытался разгадать этот образ, дав свою интерпретацию. Он осознал, что это не идол, что за иконами действительно скрывается иная реальность. Человек не просто даже верующий, а богослов, пастор, стоящий глубоко на своей позиции, после встречи с «Троицей» изменился.

Я знаю, что в советское время эта икона и многие другие приводили людей к Богу. Церковь тогда была молчащей. Многие храмы были закрыты. Где человеку было услышать живое слово о Христе, о Церкви? Люди начинали интересоваться иконой, в том числе и «Троицей», а потом брали в руки Священное Писание, другие книги и приходили в Церковь. Я лично знаю нескольких человек, которые после встречи с образом Рублева пришли к вере в советское время.

– Я помню как-то раз на Пятидесятницу пришел в храм вечером. В центре, на аналое, лежала икона «Троица», естественно, копия Рублева. И вот именно тогда я эту встречу с ней запомнил навсегда. Было ощущение, что стою я – а передо мной пропасть. Я не знал, куда деться, как быть с этой пропастью. Ничего нельзя было сделать. Только стоять на самом краю… Меня как будто на одно мгновение озарила божественная молния. Быть может, и у Вас есть свой личный опыт встречи, опыт прикосновения к этой иконе, не как профессионала, а как верующего человека?

– Как Вам сказать? Это не случай.. скорее опыт переживания этой иконы, очень личный. Иногда я пишу стихи. Я услышала музыку и написала о «Троице». Как будто она … звучит. Через эти краски я слышала музыку, которая стала моим стихотворением.

Троица

Другие языки
Изображение воспроизводится по изданию: Попов Г. В. Андрей Рублев = Andrei Rubliov. М.: Северный паломник, 2007.
Изображения с более высоким разрешением:

  • 2200 x 2703 пикс.
  • 1300 x 1619 пикс.
    (Подборка изображений икон издательства «Белый город»)
  • изображение на сайте Google Art Project
См. ниже:

  • детали (14)
  • дополнительные изображения (12)

Рублев Андрей
Школа или худ. центр: Москва

Ок. 1411 г.

  • Выставка 1960: 1422–1427 гг.
  • Антонова, Мнева 1963: 1422–1427 гг.
  • Лазарев 1966/1: Ок. 1411 г.
  • Каменская 1971: 1422–1427 гг.
  • Алпатов 1974: Начало XV в.
  • Onasch 1977: 1411 г.
  • Лазарев 1980: Ок. 1411 г.
  • Лазарев 2000/1: Ок. 1411 г.
  • Попов 2007/1: 1409–1412 гг.
  • Сарабьянов, Смирнова 2007: 1410-е годы

142 × 114 см

Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия
Инв. 13012

См. в «Галерее»:

  • Троица Ветхозаветная (Гостеприимство Авраама)

Ниже цитируются:

  • Антонова, Мнева 1963 = Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи XI — начала XVIII в.в. Опыт историко-художественной классификации. В 2-х томах.
  • Лазарев 2000/1 = Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века.
Антонова, Мнева 1963

230. Троица Ветхозаветная.

1422–1427 годы1. Андрей Рублев.

1 Дату написания Троицы относили к 1408 г., к 1409–1422 гг., ко времени до 1425 г. Между тем в предполагаемой копии Клинцовского подлинника (ГПБ, № 4765 — собр. Титова) говорится, что Троица была заказана Андрею Рублеву игуменом Никоном «в похвалу отцу своему Сергию Радонежскому». Надобность в похвале Сергию могла возникнуть после «обретения мощей» в 1422 г., в связи с построением каменной церкви над его гробом. Внутреннее устройство этой церкви могло продолжаться до смерти Никона, относимой к 17 ноября 1427 г. ( В. О. Ключевский, Древнерусские жития святых как исторический источник, М., 1871, стр. 153; см. также «Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV — начала XVI в.», т. 1, М., 1952, стр. 764–765 (хронологическая справка). Таким образом, Троица могла быть написана между 1422 и 1427 гг.

Три ангела сидят по сторонам низкого, не достигающего их колен продолговатого престола с прямоугольным отверстием на передней стенке2. На престоле стоит дискос с головой жертвенного агнца. Обращенный вправо левый ангел выпрямился, склонив лицо. Ему сосредоточенно внимают остальные. Торс и колена кажущегося больше остальных среднего ангела повернуты вправо. Сидя посредине, он обернулся к левому ангелу, нагнув голову к плечу. Осанка его торжественна, на хитоне — широкий клав. Правый ангел склоняется перед остальными, что придает особую значительность происходящему3. Характер общения ангелов помогают понять их опущенные до колен, свободно лежащие руки. Держа мерила, ангелы жестами рук, четко выделяющихся на светлой поверхности престола, выражают покорное внимание речи левого ангела, приподнявшего над коленом движением оратора кисть правой руки.

2 Стол, за которым сидят ангелы, так называемая «трапеза Авраамля» — изображение реликвии, почитавшейся в Константинопольской Софии (см. о ней: Антоний, архиеп. Новгородский, Сказание мест святых во Цареграде… — В кн.: «Книга Паломник». — «Православный палестинский сборник», вып. 51, Спб., 1899, стр. 19–20). Вместе с тем по средневековым представлениям стол этот является «Гробом Господним» — евхаристическим престолом, послужившим образцом для церковных алтарных престолов. Возможно, что этим объясняется прямоугольное отверстие на передней стенке стола в «Троице». Об этой детали «Гроба Господня» упоминает игумен Даниил, описывая иерусалимский храм (см. «Житье и хожение Данила, русскые земли игумена». 1106–1107 гг., вып. 3-й и 9-й Православного палестинского сборника, Спб., 1885, стр. 14–18). В раннем средневековье гробы с останками святых служили престолами. Для поклонения этим останкам в гробах делались оконца (fenestellae, см. L. Réau, Iconographie de l’art chrétien, т. I, Paris, 1955, стр. 399). В 1420 г. ннок Зосима, диакон Троице-Сергиева монастыря, ездил в Царьград и Иерусалим. В описании его путешествия — «Книге, глаголемой Ксенос, сиречь странник…» — о престоле, изображенном на иконе Рублева, говорится: «И достигохом до Царяграда… Первое поклонихомся святой великой церкви Софии… и видехом… трапезу Авраамову, на ней же угости святую Троицу Авраам под дубом Мамврийским» (И. Сахаров, Сказания русского народа, т. II., кн. 8, Спб., 1841, стр. 60).

3 Как известно, на иконах клав является атрибутом одежды Христа. Таким образом, посредине представлен Христос (Бог Сын), слева — Бог Отец, а справа Бог Дух Святой. В апокрифическом «Слове Иоанна Златоустаго, Василия Великого, Григория Богослова» эта тема характеризуется так: » что высота небесная и широта земная и глубина морская? . Отец и Сын и Святой Дух» (см. Н. Тихонравов, Памятники отреченной русской литературы, т. II, М., 1863, стр. 436). Современники видели в этом изображении не только икону. В одном из списков жития Сергия Радонежского говорится, что он «…поставил храм Троицы, как зерцало для собранных им в единожитие, дабы взиранием на святую Троицу побеждался страх перед ненавистною раздельностью мира» (цит. по кн: Е. Н. Трубецкой, Умозрение в красках, М., 1916, стр. 12).

Позам сидящих еле уловимо вторят контуры их небольших крыльев. У ангелов, изображенных по обе стороны от среднего, полями иконы симметрично обрезаны крылья. Это придает равновесие легким, тонким, удлиненным фигурам с маленькими лицами и пышными волосами. Обутые в сандалии ноги боковых ангелов стоят на массивных, обращенных к середине иконы подножиях, продолжающих очертания седалищ. Над большими нимбами, придающими грандиозность высоким фигурам ангелов, вверху изображены палаты Авраама, Мамврийский дуб и гора. Палаты Авраама представлены в виде высокого двухъярусного здания с двумя темными дверными проемами. Очертания палат прослеживаются внизу, у престола. Палаты завершаются открывающимся вправо портиком, увенчанным прямоугольной вышкой без кровли, с кессонированным потолком. Очертания портика помогают восприятию ритма кругообразной композиции, смещенной по диагонали влево. Большая гора вырастает справа, начинаясь от престола. Ее нависающая острая вершина вторит движению правого ангела.

Вохрение жидкой плавью, золотистой охрой с подрумянкой, по светло-оливковому санкирю. Белильные движки-«оживки» мелкие, немногочисленные, нанесенные короткими штрихами. Контуры голов, рук и ног темно-вишневые. В колорите преобладают оттенки голубого цвета (лазурита). Гиматий центрального ангела глубокого, насыщенного голубого тона. Несколько бледнее хитон правого ангела. Пробела на гиматии левого ангела серо-голубоватые. Папоротки крыльев также голубые. Голубыми были и тороки (уцелел фрагмент на волосах левого ангела). Еле уловимый голубой отблеск лежит на вышке портика. Хитон среднего ангела плотного, густого темно-вишневого цвета с зеленоватыми пробелами (уцелели следы). У левого ангела гиматии сиреневого тона (плохо сохранился) с серо-голубоватыми, прозрачными пробелами холодного перламутрового оттенка. Гиматий правого ангела — мягкого молочно-зеленого тона с белильными пробелами, выполненными, как и повсюду, свободно, в приплеск. Крылья, скамьи, дискос и потолок портика написаны золотистой охрой с золотым ассистом. Верхние доски подножий и престола — светло-желтые (верх престола перечищен). Передняя стенка престола сиреневого, сильно разбеленного цвета с фрагментами белильного орнамента. Торцы подножий светло-оливковые, орнаментированные. Стены палаты и гора — того же оттенка. Нимбы, как показывают фрагменты, сохранившиеся у волос, первоначально золотые, перечищены до левкаса. Зеленый позем был покрыт штрихами темно-зеленого цвета (условным обозначением земли, покрытой травой), от которых уцелели следы. Фрагментарная надпись на фоне «пртая Троца» (с титлами) была сделана киноварью, так же как и украшенные жемчугом мерила ангелов. Для несохранившегося изображения Мамврийского дуба использованы следы записи XVII–XVIII веков. На фоне и полях — фрагменты утраченного золотого фона со следами от гвоздей, прикреплявших оклад.

Доска липовая, шпонки врезные, встречные. Средняя короткая шпонка, врезанная между встречными, относится к более позднему времени. Паволока рогожного переплетения, левкас4, яичная темпера. 142 × 114.

4 По мнению Н. П. Сычева, в состав втого левкаса входит толченый мрамор.

Происходит из Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря в Сергиевом Посаде (ныне г. Загорск близ Москвы). Раскрыта по инициативе И. С. Остроухова, члена имп. Археологической комиссии, в 1904–1905 годах в Троице-Сергиевой лавре В. Тюлиным и А. Изразцовым, под руководством В. П. Гурьянова. Икона была не вполне дочищена, на ней оставались записи начала XVII века, к которым прибавились доделки Гурьянова. В 1918–1919 годах в отделении ЦГРМ при ЗИХМ расчистка была продолжена Г. О. Чириковым, раскрывшим лики, и В. А. Тюлиным и И. И. Сусловым, расчистившими доличное5. В 1926 году, перед выставкой в ГИМ, Е. И. Брягин произвел довыборку заделок и более поздней живописи Мамврийского дуба6.

5 После удаления густого слоя липкой и потемневшей олифы были обнаружены следующие искажения древней живописи, сделанные Гурьяновым и не измененные при реставрации 1918–1919 гг.:

1) у руки среднего ангела, лежащей на столе, средний палец был первоначально пригнут к ладони. Этот палец дописал при реставрации 1905 г. Гурьянов, разогнув и выпрямив его;

2) левая щека левого ангела у контура имеет ряд чинок начала XVII в., дополненных Гурьяновым. Средний палец правой руки этого ангела почти весь счищен в 1905 г., сохранился лишь нижний его сустав. На указательном пальце тогда же удалена ногтевая часть;

3) дерево оказалось написанным вновь: от первоначальной живописи уцелели лишь охряные мазки на стволе, контур, очерчиваемый золотом фона и фрагменты ярко-зеленого тона листвы.

6 По наблюдениям реставраторов, Троица была записана дважды: в годуновское время — в самом начале XVII в., и в конце XVIII в. — при митрополите Платоне, одновременно с ремонтом остальных икон иконостаса Троицкого собора.

Протоколы расчистки 1918–1919 гг. хранятся в ОР ГТГ 67/202.

Кроме того, по сведениям В. П. Гурьянова, палехские художники записали Троицу в XIX в., а в 1835 и 1854 гг. ее реставрировал художник И. М. Малышев.

Поступила в 1929 году из ЗИХМ.

Лазарев 2000/1

101. Андрей Рублев. Троица

Около 1411 года. 142×114. Третьяковская галерея, Москва .

Из Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря, где была храмовой иконой в местном ряду. Сохранность относительно хорошая. Золотой фон во многих местах утрачен. Много утрат верхнего красочного слоя в нижней части иконы, на правой ноге и правой руке правого ангела, на левом рукаве его хитона, на горке и здании второго плана, на хитоне и плаще среднего ангела, на хитоне и плаще левого ангела, а также вдоль вертикальной левой трещины. Лица, волосы и большинство одеяний находятся в лучшем состоянии сохранности. Но лица освежены очень опытным реставратором, от чего пострадала чистота рублевского типа левого ангела (утрированная линия носа) и несколько обезличено выражение лица правого ангела. Это было установлено с помощью специальной технической аппаратуры Н. А. Никифораки. По фону, на полях, нимбах и вокруг потира заделанные следы от гвоздей былого оклада (икона была «обложена золотом» Иваном Грозным в 1575 году, а в 1600 году Борис Годунов пожертвовал для нее новый, еще более драгоценный оклад; см.: Николаева Т. В. Оклад с иконы «Троица» письма Андрея Рублева. — В кн.: Сообщения Загорского гос. историко-художественного музея-заповедника, 2. Загорск, 1958, с. 31–38). Наиболее спорным остается вопрос о времени исполнения иконы. И. Э. Грабарь осторожно датировал «Троицу» 1408–1425 годами, Ю. А. Лебедева — 1422–1423, В. И. Антонова — 1420–1427, Г. И. Вздорнов — 1425–1427 годами. Датировка иконы зависит от того, будем ли мы ее рассматривать как произведение эпохи расцвета или периода старчества Рублева. По своему стилю икона не может быть отделена большим интервалом от росписей Успенского собора 1408 года. С другой стороны, она гораздо тверже по рисунку и совершеннее по выполнению, чем самые лучшие из икон Троицкого собора, возникшие между 1425 и 1427 годами и отмеченные печатью старческого увядания. Эпоха расцвета Рублева это 1408–1420 годы, а отнюдь не 1425–1430. Поэтому вероятнее всего икона выполнена около 1411 года, когда на месте сожженной татарами деревянной церкви была воздвигнута новая деревянная же церковь, либо год спустя, когда построен каменный собор (этот вопрос, разрабатываемый Л. В. Бетиным, остается спорным). Если каменный собор возведен позднее (в 1423–1424 годах), то тогда икона Троицы была перенесена из деревянной церкви 1411 года в этот более поздний каменный собор. Ср.: Вздорнов Г. И. Новооткрытая икона Троицы из Троице-Сергиевой лавры и «Троица» Андрея Рублева. — В кн.: Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. XIV–XVI вв., с. 135–140, а также еще не опубликованные работы Л. В. Бетина и В. А. Плугина (по вопросу о датировке «Троицы» 1411 годом).

Андрей Чернов. «Что есть истина?» Тайнопись в Троице Андрея Рублева www.chernov-trezin.narod.ru Добавлено 27.12.2007
Икона «Троица» Андрея Рублева: беседа со старшим научным сотрудником отдела древнерусской живописи ГТГ Левоном Нерсесяном на радио «Эхо Москвы» (2008 г., по вопросу переноса иконы в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру) www.echo.msk.ru Добавлено 14.01.2009
Беседа об иконе со старшим научным сотрудником отдела древнерусской живописи ГТГ Левоном Нерсесяном на радио «Эхо Москвы» (2006 г.) www.echo.msk.ru Добавлено 14.01.2009
Статья «Троица (икона Рублёва)» в Википедии ru.wikipedia.org Добавлено 08.07.2009

Детали
Левый ангел Средний ангел Правый ангел Ниша престола Господня
Лик левого ангела Лик левого ангела Лик среднего ангела Лик правого ангела
Палаты Рука и одеяние среднего ангела Крылья и фрагменты одеяний левого и среднего ангелов Левый и средний ангелы
Средний и правый ангелы Руки и одеяние правого ангела

Дополнительные изображения
Состояние до реставрации 1904–1905 гг. Состояние после реставрации 1904–1905 гг. Фотография иконы в УФ лучах Левый ангел: фото в УФ лучах
Левый ангел: фото в ИК лучах Средний ангел: фото в УФ лучах Средний ангел: фото в ИК лучах Правый ангел: фото в УФ лучах
Правый ангел: фото в ИК лучах Фото в процессе реставрации 1904–1905 гг. Оклад иконы Створки киота иконы

Литература:

  • Антонова 1956. Антонова В. И. О первоначальном месте «Троицы» Андрея Рублева // Гос. Третьяковская галерея. Материалы и исследования. I. — М., 1956. — С. 21–43.
  • Древнерусская живопись 1958. Древнерусская живопись в собрании Государственной Третьяковской Галереи: . — М.: Гос. изд-во изобр. искусства, 1958. — Илл. 37, 38.
  • Выставка 1960. Выставка, посвященная шестисотлетнему юбилею Андрея Рублева. — М.: Изд-во АХ СССР, 1960. — Кат. № 67, стр. 39, илл. на фронтисписе.
  • Антонова, Мнева 1963. Антонова В. И., Мнева Н. Е. Каталог древнерусской живописи XI — начала XVIII в.в. Опыт историко-художественной классификации. В 2-х томах. — М.: Искусство, 1963. — Т. 1, кат. № 230, стр. 285-290, илл. 190-191, 192 (цв.).
  • Демина 1963. Демина Н. А. «Троица» Андрея Рублева. — М.: Искусство, 1963.
  • Рындина 1963. Рындина А. В. Влияние творчества Андрея Рублева на древнерусскую мелкую пластику XV–XVI веков (ветхозаветная «Троица») // Древнерусское искусство XV — начала XVI веков . — М.: Наука, 1963. — С. 119–132.
  • Лазарев 1966/1. Лазарев В. Н. Андрей Рублев и его школа. — М.: Искусство, 1966. — Стр. 33-41, 80-81, 134-137, табл. XV-XVI, 136-139.
  • Вздорнов 1970. Вздорнов Г. И. Новооткрытая икона «Троицы» из Троице-Сергиевой лавры и «Троица» Андрея Рублева // Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. XIV–XVI вв. . — М.: Наука, 1970. — С. 115–154.
  • Лазарев 1970/1-13. Лазарев В. Н. «Троица» Андрея Рублева // Лазарев В. Н. Русская средневековая живопись: Статьи и исследования. — М.: Наука, 1970. — С. 292–299.
  • Каменская 1971. Каменская Е. Ф. Шедевры древнерусской живописи: . — М.: Советский художник, 1971. — №№ 9, 9а.
  • Алпатов 1972. Алпатов М. В. Андрей Рублев. — М.: Изобразительное искусство, 1972. — Стр. 98-126, табл. 70-78.
  • Алпатов 1974. Алпатов М. В. Краски древнерусской иконописи = Colour in Early Russian Icon Painting. — М.: Изобразительное искусство, 1974. — №№ 30, 31.
  • Onasch 1977. Onasch K. Altrussische Ikonen. — Berlin: Union Verlag, 1977. — Taf. 30.
  • Алпатов 1978. Алпатов М. В. Древнерусская иконопись = Early Russian Icon Painting. — М.: Искусство, 1978. — №№67, 82, 83, стр. 305.
  • ИРИ 1979-81. История русского искусства: . В 2-х т. — М.: Изобразительное искусство, 1979–81. — Том 1, стр. 59, илл. II.
  • Лазарев 1980. Лазарев В. Н. Московская школа иконописи = Les icôn de l’école de Moscou. — М.: Искусство, 1980. — Стр. 23-24, №№ 35-38.
  • Салтыков 1981/2. Салтыков А. А. О значении ареопагитик в древнерусском искусстве. (К изучению «Троицы» Андрея Рублева) // Древнерусское искусство XV–XVII веков: Сборник статей. — М.: Искусство, 1981. — С. 5–24.
  • Троица 1981. Троица Андрея Рублева : Антология = Trinity by Andrei Rublev: An Anthology. — М.: Искусство, 1981.
  • Салтыков 1984. Салтыков А. А. Иконография «Троицы» Андрея Рублева // Древнерусское искусство XIV–XV вв. — М.: Наука, 1984. — С. 77–85.
  • Реставрация станковой темперной живописи 1986. Реставрация станковой темперной живописи: . — М.: Изобразительное искусство, 1986. — Илл. 1-3.
  • Малков 1987. Малков Ю. Г. К изучению «Троицы» Андрея Рублева // Музей 8. Художественные собрания СССР : . — М.: Советский художник, 1987. — С. 238–258, 269.
  • Ульянов 1996б. Ульянов О.Г. Изучение семантики древнерусской миниатюры // Макариевские чтения. Вып. IV. Часть II. Почитание святых на Руси. — Можайск, 1996.
  • Лазарев 2000/1. Лазарев В. Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века. — М.: Искусство, 2000. — Стр. 102-107, 366-367, № 101.
  • Салтыков 2000/1. Александр Салтыков, протоиерей. К изучению геометрической традиции в древнерусском искусстве («Ярославская Оранта» и «Святая Троица» преподобного Андрея Рублева) // Искусство христианского мира. Сб. статей. Вып. 4. — М.: Изд-во ПСТБИ, 2000. — С. 108–121.
  • Дудочкин 2002. Дудочкин Б. Н. Андрей Рублев. Биография. Произведения. Источники. Литература // Художественная культура Москвы и Подмосковья XIV — начала XX веков. Сборник статей в честь Г. В. Попова. — М., 2002. — Стр. 332-334.
  • Бунге 2003. Габриэль Бунге, иером. Другой Утешитель. Икона Пресвятой Троицы преподобного Андрея Рублева. — Рига: Междунар. благотворит. фонд им. Александра Меня, 2003.
  • Русская иконопись 2003. Русская иконопись. Большая коллекция. — М.: Белый город, 2003. — Илл. 10.
  • Попов 2007/1. Попов Г. В. Андрей Рублев = Andrei Rubliov. — М.: Северный паломник, 2007. — Илл. 93-102.
  • Сарабьянов, Смирнова 2007. Сарабьянов В. Д., Смирнова Э. С. История древнерусской живописи. — М.: Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2007. — Стр. 431-434, илл. 414.
  • Малков 2012. Георгий Малков, диакон. Заметки об иконе «Святая Троица» письма преподобного Андрея Рублева. (К уточнению духовно-смысловой и иконографической интерпретации троического образа) // Искусство христианского мира. Сб. статей. Вып. 12. — М.: Изд-во ПСТГУ, 2012. — С. 196–211.
  • Нерсесян, Суховерков 2014. Нерсесян Л. В., Суховерков Д. Н. Андрей Рублев. «Святая Троица». Похвала преподобному Сергию. — М., 2014.
  • Копировский 2015/1-06. Копировский А. М. «Троечисленное число всему доброму начало…». «Троица» Андрея Рублева // Копировский А. М. Введение во храм: Очерки по церковному искусству. — М.: Культурно-просветительский фонд «Преображение», 2015. — С. 129–152.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *