Царь Павел лунгин

Сюжет

Действие фильма происходит в 1566—1569 гг., в разгар Опричнины и Ливонской войны. Фильм начинается с момента, когда Русская Православная Церковь после ухода Афанасия остаётся без митрополита, и Иван IV призывает к себе друга детства, игумена Соловецкого монастыря Филиппа Колычёва (в фильме эта фамилия произносится как Ко́лычев). Фильм разбит на четыре части.

1. Молитва царя. Царь молится в своей келье и просит Господа помочь ему в его делах. Тем временем в Москву едет игумен Филипп, и по дороге спасает девочку Машу, убежавшую от опричников (замучивших её отца). Встретив приехавшего игумена, Царь предлагает ему стать митрополитом Московским, но тот сначала отказывается. Игумен встречает в городе своего племянника Колычева, который уезжает на войну и советует игумену бежать подальше от Царя, поскольку выжить рядом с ним он не сможет. Царь снова приходит к Филиппу, дарит Маше икону Богородицы и всё-таки уговаривает Филиппа стать митрополитом. Филипп, видя творимые опричниками ужасы, пытается убедить Царя не быть столь жестоким и проявлять милость к врагам.

2. Война царя. Племянник игумена участвует в кровопролитном бою с поляками и литвинами под Полоцком. Там же оказывается Маша, сбежавшая от Царя с иконой. Благодаря иконе мост с литовской конницей рушится. Полоцкие воеводы возвращаются в Москву, однако оказывается, что литовско-польские войска обошли также город с тыла и Полоцк сам открыл им ворота. Город сдан, и Царь в гневе хочет казнить всех воевод. Филипп укрывает их у себя, чем также навлекает гнев Царя. Воевод арестовывают, и Малюта Скуратов ставит им клейма на грудь. Царь приказывает Филиппу самому вершить суд, и на суде все воеводы признаются в измене. Понимая, что они говорят неправду, Филипп отказывается подписать смертный приговор. Тем временем Царь готовит для воевод казнь: он выпускает их по одному на одну арену с медведем. Убив двух воевод, медведь нападает на Колычева. В этот момент на арену выбегает Маша с иконой и пытается остановить медведя. Тот оставляет Колычева и убивает Машу ударом лапы. Митрополит Филипп, в ужасе от бессмысленной жестокости Царя и видя бесплодность своих попыток убедить Царя отказаться от жестокости, проходит по арене, поднимает икону и уходит.

3. Гнев царя. Во время службы в соборе он не даёт благословения Царю, и тот в ярости лишает митрополита сана и заставляет наблюдать казнь его племянника на дыбе. Самого Филиппа Царь решает помиловать, но навечно ссылает его в монастырь, где тот содержится как обычный узник, в кандалах, лишённый даже воды.

4. Веселье царя. Генрих фон Штаден строит «Пыточный городок», куда планируется созвать народ на гуляния и лицезрение пыток осуждённых. Во время осмотра городка царский шут Вассиан цитирует Апокалипсис, сравнивая Марию Темрюковну с вавилонской блудницей, за что Царь сжигает его живьем на костре. Тем временем в монастыре с Филиппа спадают оковы, а сам он получает дар исцеления и предвидения. Он предупреждает архиепископа Пимена, что «от сего день на третий явится Сатанаил и отойду. Грех моей смерти на братьев возложат», т.е. их обвинят в его смерти. Филипп призывает их бежать и спасать себя. Однако и игумен, и почти все монахи остаются с ним. Приезжает Царь, однако Филипп вновь обвиняет его в ужасающей жестокости и отказывает в благословении; по приказу Царя Скуратов своими руками убивает Филиппа, задушив его. Несмотря на приказ Скуратова принести ему труп, монахи отпевают Филиппа в деревянной церкви и запираются в ней; опричники сжигают церковь с находящимися там людьми.

Финал фильма — Царь приходит в Пыточный городок и всю ночь ждёт начала «веселья». Несмотря на приказ явиться, никто не приходит. «Где мой народ?» — вопрошает Царь. Затем он молится, потом он ещё раз вопрошает — «Где мой народ?»

История создания

О намерении снять фильм об Иване Грозном с Петром Мамоновым в главной роли Павел Лунгин заявил ещё в январе 2007 года, указав, что в Мамонове он увидел «зерно, которое может стать ключом к этому образу»:

«На съёмках «Острова» я неожиданно увидел в Петре черты Ивана Грозного. Теперь вот надо бы сценарий подготовить. Иван Грозный был очень противоречивой личностью. Казнил днём, а ночами стоял и молился. В любом случае это не станет развлекательной историей».

Актёр на роль митрополита был утверждён не сразу. По свидетельству Ивана Охлобыстина, именно он порекомендовал Лунгину Олега Янковского как кандидата на эту роль. Готовясь к роли, Янковский встречался с патриархом Алексием II и получил от него благословение на съёмки. Сам Охлобыстин, будучи священником, сыграл в фильме роль шута Вассиана.

Съёмки фильма (рабочее название «Иван Грозный и митрополит Филипп») начались 23 февраля 2008 года. Они проходили в Суздале, где перед этим на территории Спасо-Евфимиева монастыря были построены декорации старой Москвы XVI века, Опричный дворец, «Пыточный городок». Съёмочные дни начинались молебнами святителю Филиппу. В роли консультанта режиссёра выступал писатель и богослов Александр Дворкин, защитивший в своё время диссертацию «Иван Грозный как религиозный тип»; он же сыграл эпизодическую роль архиепископа Пимена. Одним из консультантов был также иеромонах Косьма, насельник Донского монастыря (он же работал с Лунгиным и в фильме «Остров»), который привлёк к съёмкам своих друзей-музыкантов — лидера рок-группы «Ривущие струны» Владимира Терещенко, продюсера Олега Ковригу и автора-исполнителя Псоя Короленко. Все они снялись в эпизодических ролях священников в массовой сцене интронизации митрополита Филиппа.

В начале июля 2008 года исполнитель одной из главных ролей Олег Янковский был госпитализирован.

17 мая 2009 года фильм был показан на Каннском фестивале в рамках программы «Особый взгляд». Он не был отмечен призами на фестивале, хотя заслужил воодушевляющие критические отзывы (в частности, влиятельный журнал «Hollywood Reporter» указал, что «Царь» является «замечательным» фильмом).

19 июня 2009 года фильм открыл 31-й Московский международный кинофестиваль, жюри которого возглавлял Павел Лунгин.

10 октября 2009 года фильм был показан на кинофестивале в Варшаве.

В конце октября вышел в свет роман сценариста фильма Алексея Иванова «Летоисчисление от Иоанна», написанный по первоначальному варианту сценария и имеющий некоторые отличия от фильма.

Восприятие фильма

В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты. Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами. Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.

Реакция общественности

13 октября 2009 года в Малом зале Государственной Думы РФ прошёл показ фильма, на котором присутствовали политические и общественные деятели и журналисты. На обсуждении после фильма прозвучали как положительные, так и отрицательные отзывы, причём с наиболее резкой оценкой выступил Леонид Симонович-Никшич, назвавший фильм «страшной пародией на Россию» и «кощунственным безобразием». Ранее с заявлением об антиисторичной трактовке и очернении образа Царя в фильме выступал кинематографист Николай Бурляев. Стоит отметить, что сам Бурляев заявил: «На кинопоказе я просидел всего полчаса».

Незадолго до официальной премьеры, 2 ноября 2009 года, Союз Православных Хоругвеносцев и Союз Православных Братств провели в Москве пикет в защиту русской истории и культуры, на котором выразили свой категорический протест против фильма, который представляет собой «издевательскую карикатуру на первого Русского Царя», который в картине «представлен в виде сумасброда, маньяка, садиста и параноика», а сам фильм призван «символически оплевать Русскую историю».

Реакция историков и духовенства

Мнения историков по поводу исторической достоверности фильма разделились. Многие упрекали режиссёра в искажении образа Ивана Грозного и его эпохи. Так, отрицательно оценил историческую составляющую фильма историк, д.и.н., профессор кафедры истории России до XX в. исторического факультета СПбГУ Игорь Яковлевич Фроянов, упрекнувший режиссёра в однобокости и антирусской направленности картины. Доктор исторических наук Михаил Бабкин, автор ряда работ по истории Русской церкви, после предпремьерного показа фильма 3 ноября 2009 года, указал на ряд историко-фактологических ошибок в работе консультантов фильма, а также на явно клерикальную (процерковную) тенденциозность сюжета картины.

С другой стороны, телеведущий Николай Сванидзе высказал мнение о том, что «если не брать какие-то детали, которые естественны в художественном произведении — это же не историческая хроника — то… Лунгин очень исторически точен и в том, что касается изображения эпохи Ивана Грозного, и в том, что касается событий, связанных с взаимоотношениями царя и митрополита Филиппа, и в том, что касается изображения личности самого царя». Профессор РГГУ Дмитрий Антонов, специалист по эпохе Ивана Грозного, также отметил, что режиссёр фильма «не сильно погрешил против правды» и единственное нарекание вызывает финальная реплика Грозного: «Где мой народ?»: «Грозный после кончины Филиппа якобы почувствовал себя крайне одиноким и осознавшим масштаб беды, которую сотворил. Так вот, ничего этого не было. У Грозного были разные периоды правления, в том числе моменты послаблений. Но после упразднения опричнины он ни в коем случае не раскаялся. Спустя очень короткое время зверства в стране возобновились с новой силой и уже не прекращались до самой смерти тирана».

Профессор Московской духовной академии протодиакон Андрей Кураев, известный своей миссионерской деятельностью, отметив «историософскую и христианскую» состоятельность фильма, заявил, в частности: «Случайно или нет, что выход этого фильма пришёлся на первый год нового патриаршества? Не предстоит ли и Патриарху Кириллу стать наследником не только трона св. Филиппа, но и его креста? Не есть ли этот фильм своего рода духовное завещание от св. Филиппа к Патриарху Кириллу?»

Ректор Костромской духовной семинарии архимандрит Геннадий (Гоголев) написал на сайте семинарии: «Главный смысл картины заключается в том, что она наносит смертельный удар по самой монархической идее, которая как раз в настоящее время начинает в России завоёвывать всё больше сторонников.»

После выхода фильма многие, в том числе православные священнослужители, отрицательно отозвались о возобновлении актёрской деятельности отца Иоанна Охлобыстина. Сам Охлобыстин указал на то, что «суть основной претензии в том, что исполнением роли бесноватого царского шута я соблазняю людей и унижаю священный сан. Первой реакцией было отмахнуться и напомнить, что на постановку фильма режиссёра благословил покойный патриарх Алексий, а моей задачей было лишь точное выполнение поставленной задачи. Но, поразмыслив, я понял, что в прочитанной критике есть определённый резон». В результате в конце ноября 2009 года Охлобыстин обратился к патриарху Кириллу с просьбой отстранить его от служения.

Священник Даниил Сысоев:

Посмотрел в прошлое воскресенье фильм «Царь». Впечатление двойственное. С одной стороны, в сравнении с «Островом» фильм слабее. Чуда покаяния нет (как не было его и в реальном Иване Грозном). Но, с другой стороны, есть важная сейчас мысль. Власть не важнее Божьей правды. Митрополит Филипп получился прекрасный. Да, истинную глубину жизни в Боге передать через кино не получается, но что было возможно, Лунгин сделал. Это было не противостояние озлобленных оппонентов. Филипп получился тем, кем он был. Он ведь и в реальности заботился о погибающей душе Грозного. Ему была важна его душа, а не величие России, которая не перейдет в вечность. Удивило меня малое количество крови. Уж на что щедр был Грозный, так это на пытки. Но Лунгин удержался от рек крови. Того, что было показано — достаточно.

И не удивляет реакция патриотов. Если человеку наплевать на Бога, то ему будет ценен Иван Грозный, а не митр. Филипп. Не случайно почти все патриоты вопят от возмущения: «да как можно Ивана ругать, когда он убил всего лишь 4000 человек, когда на западе убивали 72000?» Напомню, что глазах моего Господа смерть одного невинного стоит того, чтобы разрушить государство. В реальности Грозный убил куда больше. Я уже не говорю про то, что после Грозного тирана Россия обезлюдела и наступила Смута — логичный итог беззакония тех, кто посмел слушаться нечестивого тирана. В Византии были свои Грозные — например, Фока или Юстиниан 2, но их быстро ставили на место. Христиане в Византии не придерживались суеверия о «неприкосновенной особе государя». Они скорее следовали мысли преп. Иосифа Волоцкого, «царь, не следующий закону Божию, не царь есть, а дьявол». Не преодоленное язычество (национализм) на Руси и суеверие, будто лучшим правителем является сын предыдущего сослужило для России плохую службу. Как все-таки были правы ромеи, считающие, что власть должна принадлежать наилучшему, а не переходить по наследству. Кстати, Грозный не был помазанником. Он не был миропомазан, а потому власть его ничем не выше, чем власть Б. Ельцина. Скорее помазанником был митр. Филипп (напомню, что в Писании помазанниками называются не только цари, но и пророки, и священники).

Ну и конец, мне кажется, подвел. «Народ безмолвствует» — не лучшая концовка. Лучше было бы показать нынешнее место жительство грозного царя. А по свидетельству монаха Леонтия (16 век), он живёт сейчас вместе с Иудой Искариотом. Завершить бы фильм картиной из дантовского ада — было наилучшим ответом на конфликт власти и Церкви. «Новый фараон и Ирод» (по свидетельству литургического предания Церкви), лучшего не заслужил.

Отзывы историков

  • Дмитрий Володихин (Русский журнал):
В связи с выходом фильма «Царь», поставленного Лунгиным, полемика вокруг Ивана Грозного обострилась до предела. Фильм — сложный, имеющий продуманную христианскую подоплёку, трактующий опричнину как рецидив языческого миросозерцания в недрах российской государственности… Между тем фильм Лунгина хорош уже тем, что государь Иван IV в нём подан в красках, а не в привычном стиле ч/б. Монарх показан более сложной личностью, чем трактуют его мифы. Иван IV сложнее, чем хотелось бы видеть как сторонникам версии «дальновидного политика, гениального полководца», так и приверженцем концепции «кровавого маньяка». Смысловое ядро фильма состоит в том, что русский православный государь, и в самом деле искренне и глубоко верующий человек, веру свою устремляет к тому, в чем нельзя видеть христианство. Внешняя форма христианская царём соблюдается, но по сути царь поклоняется огромной немилосердной силе, да и сам старается быть для подданных силой столь же огромной, сколь и немилосердной. И этот мотив, кажется, намного ближе к исторической правде, нежели чёрно-белая мифологическая палитра. Верно то, что Иван IV обладает перед русской историей несомненными заслугами. Но также верно и то, что на его совести массовые репрессии и несколько страшных военно-политических провалов.
  • Лев Усыскин (Полит.ру):
Что касается исторической достоверности — то тут говорить просто не о чем. Происходящее на экране соотносится с историей царствования Ивана IV примерно так же, как повесть о Мальчише-Кибальчише — с историей Гражданской войны в России. Ничто тут не достоверно — ни событийно, ни образно, сиречь, картиночно. Скажем, никакой такой тяжёлой ситуации на польском фронте в 1565−1566 гг. не было — вообще в то время боевые действия практически не велись, зато велись разные переговоры о мире и заключались перемирия. Полоцк же был потерян не тогда, а в 1579 г., когда не было уже ни Филиппа–митрополита, ни Басмановых, ни Малюты, ни даже короля Жигмонта. Напротив, этот самый Полоцк был захвачен русскими только в 1563 г., после чего ситуация на фронте стала и в самом деле предельно тяжёлой… для литовцев с поляками…

Собственно, продолжать можно долго и потому не стоит вовсе — без риска ошибиться, скажу, что ВСЕ события фильма не соответствуют исторической реальности. Как не соответствует ей и всё остальное — прототипы героев фильма так не ходят, так не сидят, не одеваются, не молятся, так не поступают и так не говорят (с учётом даже перевода на современный язык). Достаточно сказать, что Ивану в 1565 г. шёл тридцать пятый год — герою же Мамонова глубоко за пятьдесят…

Что же до сюжета — то здесь просто беда. Грозный царь казнит и мучает невинных жертв. Митрополит Филипп заступается за них, за это его арестовывают и убивают. Вот, собственно, и всё. Любому ВГИКовскому первокурснику понятно, что это не годится в качестве сценария — ибо не несёт в себе никакой драматургии: поворотов сюжета, переходов от надежды к отчаянью и обратно, перемен в мировоззрении или намерениях героев, точек экзистенциального выбора, моментов разрешения противоречий и т.д. И если крайне слабенький сценарий фильма «Остров» в нормальной ситуации не прошёл бы входное сито любой профессиональной продюсерской компании, то сценария фильма «Царь» в кинематографическом смысле как бы и вовсе не существует.

Отзывы кинокритиков

  • Роман Волобуев (Афиша):

Выразительность — традиционный козырь и главная погибель Павла Лунгина, в прошлом регулярно утаскивавшая его на территорию, куда интеллигентные люди ходить стесняются, — едва ли не впервые за фильмографию сослужила режиссёру однозначно добрую службу. «Царь», безусловно, самый изящный лунгинский фильм: аскетичный, будто написанный скорописью (в первую очередь благодаря летучей камере американца Тома Стерна, оператора всех новейших фильмов Иствуда), напрочь лишенный присущих костюмному кино нафталиновых обертонов, на две трети построенный на чередовании белого и чёрного — то чёрные люди на белом снегу, то белые лица в темноте.

  • Андрей Плахов (Коммерсантъ-Weekend):

Лунгин снял по сценарию Алексея Иванова кинодиспут о двоевластии, об отношениях между государством и церковью. Новая киноверсия судьбы, личности и исторической роли Иоанна IV балансирует в жанровом спектре между постановочным эпосом и камерной драмой. От первого разработанные, хотя и грубоватые костюмные массовки и особенно изобретательные сцены казней и пыток. Эффект крепкой режиссуры усиливает интеллигентная и в то же время сочная операторская работа Тома Стерна, снимавшего фильмы Клинта Иствуда… Но в конечном счете эпос сдает свои позиции под натиском камерной драмы. В центре фильма дуэт-поединок царя (Пётр Мамонов) и митрополита (Олег Янковский в своей последней кинороли). Это не только пир актёрского мастерства, но и квинтэссенция темы фильма: духовный человек против бездуховности и бесчеловечности власти. Главный вопрос: царское ли это дело — миловать и прощать или только выжигать все живое калёным железом во славу укрепления государства? Особенно когда вокруг сплошные враги (чего стоит хотя бы коварная Польша) и страна с трудом поднимается с колен. …Но «Царь» — не столько исторический фильм, сколько все же драма греха и духовного подвига. В «Острове» Павел Лунгин свёл их в одном персонаже, в «Царе» — развёл на двоих.

  • Стас Тыркин (Комсомольская правда):

Сюжет многих фильмов Павла Лунгина составляет моральное противоборство полярно заряженных героев-мужчин: таксиста и саксофониста в «Такси-блюзе», отца и сына в «Луна-парке» и т. д. То же и в «Царе»: облезлому и бесноватому, с одним гнилым зубом во рту русскому царю Ивану Васильевичу (Петр Мамонов) противостоит благообразный и рассудительный митрополит Филипп Колычев (Олег Янковский), само воплощение христианской добродетели… Конфликт героев в «Царе» решен, увы, очень декларативно. Персонажи и их отношения лишены какого бы то ни было развития: Иван весь фильм желает казнить, Филипп призывает миловать… Настоящего противоборства исторических персонажей не получается еще и из-за разницы в актерских потенциалах исполнителей. Удачно совпавший со своими героями в «Острове» и «Такси-блюзе» непрофессиональный актер Мамонов откровенно не справляется с масштабной ролью Антихриста всея Руси, возложенной на него Лунгиным. Получается скорее не очень страшный юродивый, на худой конец пакостный мелкий бес.

Царь

Обличение лжи
Фильм Павла Лунгина «Царь» потряс. Духовной и нравственной правдой. Хотя он и не о царе Иване Грозном вовсе. В центре всего святой митрополит Филипп и его мученический подвиг. Извечная тема непокорности добра — злу. Мужества сказать в глаза о покаянии тому, кто в безумной гордыне, в упоении вседозволенностью бросает вызов Небу: «Как царь-то я праведен».
Фильм попал в самую болевую точку наших настроений, нашего малодушного оправдания зла, нашей доверчивости к сомнительной установке о необходимости для России «сильной руки» в виде тирана.
Обреченный на унижение, на муку, на удушение, митрополит Филипп (блистательно сыгранный Олегом Янковским) одержал духовную победу — мы видим лаконично и сдержанно показанные чудеса, которые мог творить мученик, безбоязненно всходящий на свою Голгофу. Мы видим страшное одиночество царя в финале фильма, царя, которого покинул народ. Потрясает эпизод, когда монахам приказывают бросить тело убитого митрополита на растерзание зверям. Но они не могут предать мученика и тайно хоронят его в алтаре деревянного храма. Они сами сознательно идут на мученичество, гибнут в огне, не переставая петь «Святый Боже…» И тут появляется еще один пронзительный символ. Когда падает на землю горящий крест с куполом — это воспринимается как предчувствие уничтожения церкви грядущим тираном, наследником Грозного — Сталиным.
Понятно, что такой сложный фильм, затронувший самые болезненные точки нашей истории и народного сознания, не мог вызывать однозначной реакции в обществе. Но недоумение вызывает агрессивная реакция некоторых людей, называющих себя православными. Неприятие идет с точки зрения опричнины: не сметь, дескать, лгать на государя, на «помазанника». Такие люди создают из царя неподсудного никому кумира, оправдывая любое совершенное им зло. А фильме Лунгина сказана правда о победе совести над страхом, о победе божественного достоинства в человеке над лакейством. Это-то и колет глаза.
Резко выступил против фильма историк, автор монографии «Драма русской истории: На путях к Опричнине» И. Я. Фроянов. Его доводы — это, увы, доводы защитника тирании: «Опричнину надо воспринимать как форму борьбы, как институт, как учреждение, обеспечивающее государственную безопасность»
Дошло до анекдотов. «Историк», автор спекулятивных работ об Иване Грозном «Апология Грозного царя» и «Царь воинствующей церкви: Иоанн Грозный в иконографии XVI-XVII вв.» Вячеслав Манягин обратился к Президенту России с просьбой… изъять из публичного проката фильм «Царь».
Так что, как видим, фильм «Царь» блестяще подтвердил, что опричнина (духовная) до сих пор существует.
Самое печальное, что именно люди, называющие себя православными (в частности, на форуме о. Андрея Кураева), стали инициаторами непристойного улюлюканья в адрес режиссера и актеров.
Некто, под псевдонимом «Северянин» договорился до глумления над смертью актера: «То-то О. Янковского Господь и прибрал. Ибо не надо таким актерам участвовать в пасквилях».
Не говоря уже о том, что даже в самых маргинальных обществах не решаются злорадствовать по поводу смерти человека, показательна позиция автора реплики как судьи: он «знает», почему Господь забрал Янковского.
Как ни дико, но от православных же прозвучали слова похвалы в адрес явно провокационного и низкопробного сериала «Иван Грозный», прошедшего летом по телевидению (не исключено, что этот «шедевр» был специально запущен для того, чтобы запутать зрителя и заранее настроить на негативное восприятие фильма Лунгина). Один из участников форума о. Андрея Кураева изрек такую похвалу: «Сериал Эшпая много лучше…» И это о фильме, вызвавшем почти единодушное негодование зрителей, которые отмечали, что князья и бояре в этой поделке показаны стадом похотливых животных! Вот лишь некоторые отзывы зрителей сего «шедевра»: «Глинская… в фильме предстаёт базарной крикливой тёткой». «А слэнг нынешний… Малюта Скуратов отмочил: «Вопросы здесь буду задавать я»». «Изнасилования, пытки, расчленения и пр. и пр. превеликое множество на протяжении всего «фильма». Необузданные горлопаны-актеры напоминают современных «братков»». Фальшь!» «Жалкое зрелище. Художественной ценности — ноль. Царь ненастоящий, люди картонные, диалоги убогие. Это всё даже ниже критики».
Вот какой фильм показался кому-то «лучше» лунгинского «Царя»! И это — не полемический запал, думается, а сознательный выбор. Ведь пародийная бестолковщина в известной степени безобидна: она не может вскрыть никаких серьезных проблем, не может заставить никого задуматься. Её забудут, а фильм Лунгина будет и через десятилетия обличать нашу совесть.
Практически одновременно с «прославлением» Грозного и «обличением» фильма Лунгина грянула волна восхвалений Сталина. Где-то около десяти восторженных сталинских тем было открыто за последний месяц православными (!) людьми на том же форуме о. Андрея Кураева.
Некто Геннадий видит тирана не иначе, как в качестве царя: «Сталин не мог не стать Русским Государем — и наконец стал им».
Сталин — Государь?! Как бы равный помазаннику Божию? Но это же жестокая пародия на царство! Как, впрочем, многое, что делалось в ту эпоху. Вместо веры в Бога — вера в «светлое будущее» (оттого и временный огромный энтузиазм, что мобилизовали религиозные потребности человека, в тот момент извращенные). Вместо святых мощей — лжемощи Ленина в мавзолее. Вместо светлых православных праздников — народные «демонстрации».
Справедливо сказал о нашем больном сознании волгоградский священник Алексий Плужников: «Это самое страшное — забыть о миллионах жертв и помнить о миллионах тонн чугуна и стали…»
Как-то не укладывается в голове, как могут православные, восхваляющие Сталина, не постыдиться хотя бы перед кровью наших соотечественников и единоверцев (в том числе перед сонмом священников, епископов), умученных палачами. Хотя бы из уважения к их памяти и мукам стоит перестать восхвалять тиранов!
Вылечиться от этой болезни можно, услышав стук совести и открыв двери сердца. Попытаться понять, о чем же именно фильм Лунгина. Я приведу слова чтеца Алексия, который удивительно точно обозначил суть этого противостояния: «Фильм «Царь» — не о политике, а о нравственности. Об исполнении Христовых заповедей. О готовности умереть за Христову правду. О спасении души, которое невозможно без покаяния (не только на словах, а на деле!) и уподобления Христу, хоть в малой степени. О духовности истинной — и лицемерно-фарисейской. Важнее этих вопросов нет ничего ни в этом мире, ни в будущем. Фильм Лунгина — об этом, и поэтому он останется в сокровищнице русской культуры.
А то, что кровавый кошмар Грозного и Сталина повторится во всемирном масштабе, — мы не сомневаемся. И что снова найдется очень много желающих записаться в опричники, чекисты и эсэсовцы — тоже. Им уже сейчас не терпится, как видно. Но мы знаем и то, что и тогда будут святители Филиппы, и именно они и иже с ними услышат слова Христа «Придите ко мне». Дай Бог оказаться в их числе!»
Обличение лжи
Впечатление после фильма — шоковое состояние, редкое явление. Знал, что иду смотреть историю, но не ожидал услышать, то, что звучало и то, как это звучало.
Первое — разговор-противостояние царя и митрополита, злодея и праведника на бесконечную тему добра и зла, где нет абсолютной истины, а здесь только крайности. Простишь, дашь доброту — примут за слабость, где не будет порядка; ступая на путь тирана — и во конце: «А где-же мой народ?» Ясно одно, пока существуют войны, измены, высокие цели необходимость таких людей как Иван Грозный и митрополит Филипп очень велика. На этом противопоставлении и держится «мир». Иван Грозный, как главная фигура, пытается в меру своих сил и слабостей держать баланс, ищет общение с доброй стороной, но в итоге по своей одиозной сути лишкует в делах, но как итог — фраза, с которой лучше согласиться: «Может я и грешен, как человек, но как царь-то, я прав». Фигура митрополита Филиппа не менее важна: не будь таких людей, остальная масса давно бы сожрала друг друга.
Второе — вопрос веры, как это делает Павел Лунгин. Вопрос веры, как чуда, спасения, в нашем безнравственном, во многом, «мире» мне представляется очень важным. Какая тонкая деталь — топор со всей своей злостью рубит, а мост валит, так нежно, как бы случайно, проплывающая иконка. А сцена с судом Божьим лапами медведя, хихикающим царем и уходящим митрополитом, с просьбой забрать его жизнь ради спасения мира от неунимающегося ужаса, одна из самых сильных и тяжелых в картине.
Третье — игра актеров. Кто знает, каким был царь Иван Грозный? Жестокий, умный, эксцентричный, больной, подозрительный, властный. Кто его видел? Кто скажет — как нужно было себя вести, чтобы потом не подумали — не верю, царь другой был. А какой? Петр Мамонов сыграл блестяще. Нет ничего сложнее играть реальных исторических персонажей, да еще тех давних событий, о которых мало что доподлинно известно, и фильм, по сути, является авторской версией создателей. В случае возникновения каких-то вопросов, несоответствий сразу идет жесткая критика, зачем люди вообще брались за это дело. Фигура царя била своей точностью, именно таким, как мне кажется, и мог быть царь. Сцена низложения митрополита — это именно Грозный Иван. Олег Янковский в своей последней роли, так вышло, не играл, ему не нужно было играть, мне кажется, он просто сказал то последнее, что он должен был сказать.
Сильный фильм, есть желание узнать больше, что было в нашей тяжкой истории.
Обличение лжи
Промелькнула последняя фамилия в титрах. Фильм закончился. А я все сидела, глупо пялясь в монитор и пытаясь хоть что-нибудь сказать. Так прошел час.
Да, психологически фильм потрясает. Если раньше меня потрясли «Милые кости», то теперь они кажутся милой такой сказкой о золотой рыбке.
Что касается образа самого Ивана Грозного. Возможно, тут несколько переборщили с некоторым сумасшедствием царя…
Самые яркие образы создали Мамонов, Охлобыстин и, естественно, Янковский. И Анастасия Донцова (Маша) — потрясающе талантливый ребенок!
Итак, о них и поговорим.
Иван Грозный (Петр Мамонов). Царя этого привыкли представлять либо как гениального политика, либо как кровавого тирана — ни тебе полутонов, ни третьего не дано! А ведь кроме всего прочего, Иван Васильевич был человеком набожным. Даже чрезмерно. Что мы видим у Лунгина? Царь действительно искренне верит в свою безгрешность, замаливает грехи своих подданных. Как полководца этот образ, правда, не раскрыли… но насчет жестокости. Родные мои, а травля дикими животными, а бесконечные казни, допросы… это же была не летняя прогулка по лесной тропинке! Я не буду утверждать, что картина на 99,9 соответствует исторической реальности, но это нельзя назвать беспочвенной выдумкой. Прозвище Грозный оправданно, достаточно лишь закрыть глаза на сумасшествие царя и увидеть его так, как его видел народ. А за отрубание голововешение и прочие милые радости, ярко освещенные в работе Лунгина, вряд ли монарха можно назвать «Одуванчиком».
Митрополит Филипп (Олег Янковский). Он выглядит как единственный здравомыслящий человек в окружении царя. Пройдя путь от простого монаха до митрополита, а потом оказавшись в заключении, Филипп остается человеком, искренне преданным стране и народу. Вообще, ярко нарисована картина некой… борьбы за власть, что ли. С одной стороны, это опричники, пользующиеся безграничной свободой действий, безнаказанностью, с другой непосредственно Филипп, пытающийся направить царя по верному пути. И, конечно же, это воспринимается последним, как попытка ограничить его власть.
Царский шут Вассиан (Иван Охлобыстин). Потрясающий актер, потрясающий образ. Вассиан тот самый человек, благодаря которому царь все больше верит в свое величие и безгрешность. И мне просто до безумия нравится эта сумасшедшая эйфория, с которой шут говорит о царе и с царем.
Впрочем, практически все эти слова сравнению с ним все новинки того же американского кинематографа просто блекнут. Здесь есть все, что нужно качественному фильму, ни один актер не кажется неубедительным, ни один кадр. В общем, у меня синдром Стендаля.
И финальная сцена: царь сидит один в центре огромной пустой площади Беспомощные глаза, дрожащий голос, спрашивающий «Где мой народ?»… конец. Титры.
Никогда не ставила баллы в своих… эээ… отзывах… но сейчас хочется еще что-то сказать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *