У сына шизофрения

Сын бросил институт. Что делать родителям и самому студенту?

Эта тема все чаще возникает в конференциях на 7е: студенту нравится учиться, но не получается сдать экзамены, или же институт разочаровал, и родители не знают, чем помочь подросшему ребенку. Понятно, что сколько людей — столько и ситуаций с учебой в вузе. Еще один типичный случай из серии «сын бросил институт» разбирает психолог Екатерина Мурашова.

— Пожалуйста, вы ведь меня примете? У меня ребенок уже большой, а у вас детская поликлиника, я понимаю, но мне очень надо, пожалуйста. Мы у вас были когда-то, много лет назад, два раза, но вы не помните, конечно. Пожалуйста…

От заискивающих ноток в голосе женщины (она стояла в коридоре и не переступала порог) мне стало неловко. Я молча и приглашающе махнула рукой и через предбанник ушла в кабинет. Она последовала за мной.

«Наверняка какая-то очень серьезная проблема», — подумала я. Может быть, что-то такое, о чем тяжело и стыдно рассказывать. Выбрала психолога, которого уже видела когда-то, так субъективно легче. Лишь бы не наркотики — с этим я работать совсем не умею, придется сразу отправить восвояси.

Женщина между тем уселась в кресле и как-то очень сноровисто вынула из сумочки и положила на колени пачку одноразовых носовых платков. «Либо плаксива по природе и давно знает об этом, либо я не первый психолог, к которому она обращается». Подумав так, я решила подождать, пока она сама заговорит.

— Вы знаете, у меня такая огромная проблема — мой сын бросил институт, — сказала женщина.

— Ага, — сказала я. Особой (а уж тем более огромной) проблемы я в этом пока не видела. Ну бросил и бросил, бывает. Может, он ему просто не понравился. Или не справился с программой. Неприятно, конечно, но не конец света. Женщина молчала.

— Речь идет о дальнейшей профориентации? — поинтересовалась я. — Парень сидит в коридоре?

— Нет, я пришла одна.

— Институт был по выбору вашего сына?

— Нет, так нельзя сказать. Он просто согласился. Его к концу школы в общем-то ничего, кроме компьютера, не интересовало.

— Ну, расскажите подробнее.

Три поколения технарей в семье

Вся история в ее изложении (женщину звали Марией, сына — Алексеем) выглядела вполне тривиально. Все в семье до третьего колена вглубь — с высшим техническим образованием. Дедушка до сих пор преподает в Электротехническом институте. Естественно, предполагалось, что Алексей после школы тоже пойдет учиться «чему-нибудь такому».

Тем паче что мальчик страстно увлекся компьютером сразу после его появления в доме, в школе преуспевал на уроках информатики и одно время даже писал какие-то несложные программки.

Однако к концу школы всякая увлеченность программированием пропала, в компьютере остались только игры и бесцельное зависание в соцсетях, а на энергичные подначки родных: ну, вот уже близится время «ч», ЛИАПП, или Политех, или вообще что? — следовало вялое: не зна-а-аю…

Семья взяла инициативу на себя. Репетитор по физике (математика и так шла неплохо), подготовительные курсы в институте — все энергичненько, под контролем, бегом-бегом. Нельзя сказать, что Алексей как-то сопротивлялся происходящему. Наоборот, казалось, что он даже выдохнул с облегчением: решать ничего не надо, все решилось как бы само, вот и славно, трам-пам-пам.

Когда стал студентом, явно радовался и гордился вновь приобретенным статусом. В институт шел явно «на подъеме», охотно рассказывал о новых знакомых, о предметах, о преподавателях. Все это закончилось где-то через полгода: учиться трудно и неинтересно, да там никто и не учится, зачем это вообще все…

Первую сессию сдал с одним «хвостом». Семья выступила единым фронтом — не бывает, чтобы все было интересно и на тарелочке, надо преодолеть себя, дальше втянешься, будет лучше и легче. К их удивлению, Алексей почти сразу перестал бунтовать, досдал «хвост» и вроде бы смирился. Больше года жили мирно и спокойно.

Только к концу второго курса стала ясна неприглядная правда: парень уже полгода не посещает занятия, досдать накопившиеся задолженности нет никакой возможности. Единственный выход — забрать документы. «Я там по некоторым предметам с самого начала ничего не понял», — сообщил Алексей.

— Ладно, ты не справился с программой, не смог учиться на этом действительно сложном факультете. Но почему ты молчал?! — возопили родные. — Можно же было давно перевестись куда-то попроще…

— Вот-вот, я так и подумал: какой вообще смысл вам говорить? — странно парировал Алексей.

Как я скажу на работе?

— У меня два вопроса, — сказала я. — Что, собственно, он делает сейчас? И второй: все это время (минимум полгода) он симулировал посещение института. Куда он ходил?

— Сейчас он не делает ничего, то есть сидит и играет в компьютер. Дедушка пытается найти возможность перевода в другой институт…

— Алексей опять согласен?

— Он говорит, что лучше пошел бы в армию, но вы же понимаете, что нормальная мать…

— Алексей слаб физически, плохо сходится с людьми?

— Что вы! Он почти два метра ростом, ходил качаться, и у него всегда была масса приятелей и приятельниц!

— Что он делал вместо института?

— Мы толком не знаем. Он говорил что-то про прогулки по крышам, по канализации и еще какая-то аналогичная дурость…

— С чем вы приходили ко мне в прошлый раз, много лет назад?

Мария аккуратно достала первый платочек:

— Можно я скажу вам, с чем я пришла сейчас?

— Ну разумеется! — слегка удивилась я.

— Мой единственный сын потерялся в этой жизни. Ему плохо, и я это вижу. Но я практически не испытываю к нему никакого сочувствия. Я злюсь, что он поставил меня, всех родных в такое неловкое положение. Единственное, о чем я все время думаю и что я чувствую вот уже два месяца, — стыд и социальная неловкость.

Как я скажу на работе, что моего сына выгнали из института? Скоро у нас встреча класса (я один из организаторов), там все будут рассказывать о своих детях, их успехах, а что скажу я? Как дедушке, при его безупречной репутации, неудобно просить за такого балбеса? Как он вообще всех нас подвел?..

Признаюсь, я не хотела к вам идти, у меня от прошлых визитов остались неприятные воспоминания. Я ходила к другим психологам. Один из них посоветовал мне оставить сына в покое, заняться собой и предоставить ему самому решать свои проблемы. Другой сказал, что Алеша еще незрелый, сейчас это среди молодежи распространено, и мы всё делаем правильно, и он нам потом еще спасибо скажет.

Но я… я вдруг словила вот все эти свои чувства и поняла, что я хожу к ним не за помощью Алеше, а только за тем, чтобы они меня, меня саму успокоили и сказали, что ничего такого социально страшного, если у тебя сына из института выгнали… И тут я поняла, что я отвратительная мать…

А он хотел быть спасателем

— Мария, я вас недооценила, — честно сказала я.

— Мы были у вас, когда Алеша в четырнадцать лет начал лазать по каким-то заброшенным зданиям. Там была взрослая компания, и это реально было очень, очень опасно. Мне тогда показалось, что вы вообще меня не поняли. Алеше вы рассказывали об инициациях и о том, как во дворе вашего детства все ходили по какой-то доске между зданиями на высоте пяти этажей.

А мне сказали, что ребенок в семье не может быть социальным функционалом — он в любом случае будет пытаться вырваться за границы, не сейчас, так позже. Предложили мне не запрещать, а как-то «присоединиться» к нему, прогуляться по его дороге, дать ему взрослую обратную связь о том, что он там ищет.

Мне тогда это показалось каким-то бредом. Что значит присоединиться к нему? Лезть вместе с ним на заброшенные стройки? Согласиться с тем, что ходить по балкам на высоте десять метров — это здорово и правильно? Моя старшая подруга посоветовала мне купить ему мощный компьютер. Я так и сделала. Стройки ушли в течение двух месяцев.

— А второй раз? Вы сказали, что были у меня два раза.

— Второй раз — это сам Алексей, когда мы к нему в десятом классе приставали с выбором института. О чем вы с ним говорили, я не знаю. Я потом зашла на пять минут, и вы мне сказали: отлично ориентированный парень, в училище МВД очень трудно поступить без блата, училище МЧС выглядит перспективней и гуманитарней, но в любом случае надо пытаться, и ему понадобится ваша помощь. Мы потом дома всей семьей долго смеялись…

— Он вообще никогда не говорил вам, что хочет быть МЧС-ником?

— Говорил, кажется, еще в школе. Но мы не относились к этому серьезно: разве это профессия? К тому же он ведь не предпринимал никаких практических шагов в этом направлении…

— Да? А инициация во взрослой группе полубродяг в четырнадцать? А занятия в спортзале? А диггеры и руферы, когда бросил институт? Это в нем было всегда, и он со старшей школы искал путь, чтобы вывести все это в социально приемлемую плоскость. Найдет ли теперь — бог весть…

— Я могу ему помочь? — Мария скомкала в кулаке второй использованный платок, смотрела решительно.

— Ну разумеется, можете! — я пожала плечами. — Кто же, если не вы?

— Как?

— Ну, для начала остановите семейную кампанию по запихиванию Леши обратно в институт и просто расскажите ему всё то, что только что рассказали мне.

— Типа покаяния?

— Типа объяснения того, что происходило и происходит с вами. В ответ вы, скорее всего, тоже услышите что-нибудь честное. От честной, даже однократной коммуникации всегда можно оттолкнуться.

Мария пришла через два дня.

— Он сказал, что пока хочет в армию, где все по распорядку. Это ведь от трусости, чтобы не решать? Тоже социальный функционал?

— Он же ваш сын.

— Так что же, я должна его отпустить?

— Думайте.

— Да, конечно. Я легко могу к этому присоединиться. Я же только что для своего спокойствия хотела запихнуть его хоть в какой-нибудь институт.

— Отлично, присоединяйтесь.

— Он сказал, что ему в седьмом классе снилось, как он, уже взрослый, спасает людей то ли на пожаре, то ли при землетрясении. По его словам, мы ему тогда (когда он нам рассказал свой сон) заявили с апломбом: «Ты сначала двойку по математике исправь, спасатель. Твое дело сейчас — учиться». А присоединиться — это было дать ему «Над пропастью во ржи», да?

— Не знаю, я сама почему-то не люблю эту книжку.

— А мне нравится, но я ее уже взрослой прочла.

Для любителей хороших концов: высокий и хорошо подготовленный физически Алексей благополучно отслужил в ВДВ и по направлению из армии поступил в училище МЧС. Мария встретила меня на улице и рассказала об этом.

Но хорошие концы в таких случаях бывают далеко не всегда; увы, я неоднократно видела и иное… Чем дольше ребенок, подросток, молодой человек остается «в поле» тех, кто решает за него, тем сложнее ему потом выбраться из-под всего этого и обнаружить, а потом и отстоять себя.

МАМА, Я ХОЧУ БРОСИТЬ УНИВЕРСИТЕТ!

Ваш ребенок благополучно окончил школу, поступил в университет, начал, как говорится, за здравие и вдруг, как гром среди ясного неба, на третьем или четвертом курсе: мама, я хочу бросить университет!

Первую реакцию родителей на такое заявление предугадать несложно. Но эмоциями делу не поможешь, так что надо попытаться выдохнуть, успокоиться и разобраться, что с этим делать.

Назад в будущее

Чтобы сделать правильный шаг вперед, давайте оглянемся назад и проанализируем, почему ваш ребенок оказался именно в такой ситуации, а не в какой-либо другой? Вариантов немного: либо будучи абитуриентом, он сам не знал, чего хочет и прошел по пути наименьшего сопротивления туда, куда вы его устроили. Конечно, вы хотели, как лучше, а он сам не знал, чего хочет. Но результат вот он: мама, я хочу бросить университет.

Второй вариант: вы не смогли вовремя понять, чего именно он хочет, и опять же устроили туда, где, по-вашему, он должен найти свое счастье в заветном дипломе. И снова вы хотели, как лучше, а результат — тот же.

Есть и третий вариант: ваш ребенок, кажется, точно знал, куда идет, но… он просто ошибся. Так бывает. В любом случае, заставлять его учиться там, где ему тяжело и неинтересно — будет неправильно. Разве что накануне выпускных госэкзаменов имеет смысл все-таки их сдать, перевести дух и уже после этого настроиться на второе высшее по выбору. И то не факт.

Не хочешь учиться, иди работать

«Для меня ты всегда будешь ребенком». Многие из нас слышали от родителей эту фразу. Почему у нас принято вытирать детям носы до пенсии, считая их вечными младенцами, а потом переживать из-за их неумения самостоятельно принимать решения? Разве так мы хотим научить своих детей быть самостоятельными, ответственными и, в конце концов, счастливыми? Или все-таки будет лучше дать сыну или дочери самим выбрать себе путь? Коль скоро вашему ребенку не удалось оторваться от вашей юбки в школе, самое время сделать это сейчас, в университете.

Для начала проговорите с ним, что родители невечные, рассчитывать на них постоянно — нельзя. Как только он или она бросит университет, то вынужден будет идти работать. Да-да, именно работать, а не сидеть на маминой и папиной шеях. Кем? Кем хочет. Официанткой, барменом, вышибалой в клубе — все пути открыты. Кем угодно, но содержать его больше вы не будете. И в этом вопросе придется проявить твердость.

Но использовать это как аргумент в пользу закончить опостылевший вуз, значит, обречь его на неинтересную работу, на которую он будет вставать каждое утро, как на каторгу. Лишь немногие из нас могут похвастать тем, что любят свое дело. Дайте своему ребенку шанс обзавестись любимым делом и тогда, как говорили умные люди, ему не придется работать ни дня в своей жизни.

Кем быть?

Дайте ребенку возможность самому выбрать себе вуз и перевестись в него, не бросая учебу. Не бойтесь, что он выберет неправильно, в таких вопросах не бывает верных и неверных ответов. Ведь наверняка он о чем-то мечтает, чего-то хочет, чем-то увлечен и заинтересован. Помогите ему определиться: любит играть в компьютерные игры — поищите в университетах специальность по созданию игр или программированию, любит спорт — посмотрите физкультурные вузы, хочет помогать людям — полиция, МЧС или медицинский, любит рисовать — дизайн, графика, архитектура… Перечислять можно до бесконечности. Главное, понять, чего он хочет на самом деле и не подменять его «хочу» своим «хочу». Неважно, кем вы хотите, чтобы он стал, важно, кем он сам хочет быть. Выбрав специальность, помогите ему перевестись и выучиться на того, кем он должен стать, в согласии с его внутренним миром.

Он ничего не хочет!

Так тоже бывает. Очень часто дети даже взрослые не понимают, чего хотят. Или вообще ничего не хотят, а весь день просиживают за компьютером. Что делать? Сходить вместе к психологу, выяснить, все ли хорошо в семье? Быть может, его постоянное зависание в социальных сетях и компьютерных играх — это всего лишь попытка бегства от реальности?

А потом оставить его в покое с этим университетом. Если ничего не помогает — отправьте ребенка работать. Без содержания. Питание, одежда, проезд, развлечения — теперь все за свой счет. Ничто так не прочищает мозги и не настраивает на свой внутренний мир, как необходимость самому добывать себе на хлеб.

Анна, журналист, 27 лет бросила АмГУ в 2007 году

Я училась на журналиста с середины 2005 по начало 2007 года, была студенткой филфака АмГУ, это университет в Благовещенске. Мой студенческий стаж — три семестра, около полутора лет. Училась хорошо — четверки, пятерки. Получала стипендию, часть экзаменов и почти все зачеты ставили «автоматом».

Я бросила учиться после того, как поняла, что не смогу прожить на стипендию. Дело в том, что практически сразу после поступления в университет родители полностью лишили меня денег. Да, я хорошо училась и получала стипендию, но ее катастрофически не хватало: нужно было оплачивать общежитие, что-то есть, одеваться, покупать ручки и тетради. Мне было тогда 16 лет, на серьезную работу меня никто не взял, поэтому я устроилась на несколько подработок, одна из них была по будущей специальности. В середине второго курса я поняла, что работа съедает у меня все время и на учебу его просто не остается, у меня начались проблемы в университете. Разговор с деканом ничего не дал: меня поставили перед фактом — или учись, или забирай документы и иди работать. Свободное посещение я тоже не могла оформить, его разрешали студентам только после третьего курса. Поэтому я бросила учебу. Не жалею об этом ни капли, потому что я получила бесценный опыт. Если бы сейчас была возможность вернуться в университет — отказалась бы. Честно говоря, я не представляю, чему меня там могут научить.

Родители до сих пор мне не простили, что я бросила учебу. Когда я сообщила им, что ухожу из вуза, мы не разговаривали около года. Потом ситуация выровнялась, но мама мне это припоминает до сих пор.

Первое время у меня было несколько подработок. Одна из них – в областной газете, и две – связанные с продажами. Жила на зарплату, снимала сначала место в комнате у бабульки, потом комнату. Наполеоновских планов не строила — хотелось просто работать, зарабатывать деньги и ждать совершеннолетия. Когда исполнилось 18 лет — захотелось снимать не комнату, а квартиру. Потом появилось желание попробовать себя еще в какой-то профессии. Главное, на что я обращала внимание, — это возможность себя обеспечить, чтобы не думать о том, чем завтра питаться.

Сейчас я фактически универсальный СМИ-работник в редакции регионального информационного интернет-агентства. Эта работа доставляет мне удовольствие. Всегда нравилось писать тексты, выражать свои мысли и доносить их другим людям. У меня всегда это получалось. Я бы отметила, что подстроиться под стиль издания, где ты работаешь, бывает иногда сложно. На ближайшие пару лет в планах — подрасти в должности там, где я работаю сейчас. В дальнейшем, возможно, перейти в федеральное издание, может быть, переехать в другой город. Моя мечта — сделать собственный медиапроект и «порвать» им все шаблоны СМИ, которые есть сейчас.

Люди, которые утверждают, что без высшего образования ты будешь никем, глубоко заблуждаются. Главное — верить в свои силы и получать нужные знания самостоятельно. Я не ощущаю необходимости диплома. Один мой коллега, чье мнение я очень уважаю, говорил, что научиться быть журналистом невозможно — либо к этому есть призвание, либо нет. И ни один диплом, даже самый крутой, не поможет в этом. С другой стороны, если меня позовут на ответственную должность и попросят предоставить диплом, я подумаю о том, как получить его, не приложив к этому существенных усилий.

Необходимость высшего образования зависит от той профессии, которую выбирает себе выпускник. Есть несколько профилей работы, куда просто не возьмут без диплома: это врачи, юристы, ряд должностей на государственной службе. А есть профессии, где смотрят не на наличие «корочки», а на фактические умения и знания. В каждой избушке — свои погремушки, и если человек принял решение жить без высшего образования, у него на то есть причины. Взрослые люди сами управляют своей жизнью. Кстати, поэтому я всегда жестко пресекаю разговоры, в которых меня начинают убеждать, что мне срочно нужен диплом. Это личное дело каждого.

Борис, веб-разработчик, 21 год бросил ТОГУ в 2013 году

Когда я учился в 11-м классе, то думал связать свою жизнь с компьютерами или искусством. Родители жужжали, что творческой деятельностью на жизнь не заработать, но вот компьютеры сейчас в каждом доме есть — поступай на компьютерщика, поэтому я выбрал профиль «Прикладная математика» факультета ФКФН ТОГУ.

Учился я добросовестно, но с каждым днем желание стремительно убывало. Ушел спустя полгода, не закрыв даже первую сессию, потому что учитель по одной из профильных дисциплин понимал в предмете меньше, чем первокурсники. Были и другие причины, но эта запомнилась мне больше всего. Бросить университет было правильным решением. Я не утверждаю, что это единственный верный путь, но конкретно в моем случае — да. Не рекомендую оставлять учебу безнадежным лентяям, так как жизнь «за бортом» требует большого количества энергии.

Родители отказались поддерживать меня после того как узнали, что я взял академ. Их негативное мнение изменилось в тот день, когда я купил себе новый рабочий компьютер на свои деньги.

Планы после ухода из вуза были разнообразными, но в то же время туманными. Единственное, что я знал — сидеть и тупить нельзя, надо работать. Трудно было понять, с чего начать, было ощущение, будто я «за бортом» — друзья ходят на тусовки, а я вкалываю. Первое время занимался всем, что попадалось под руку по профессии. Кстати да, я — инженер-проектировщик веб-интерфейсов или веб-дизайнер. Мой путь вверх по карьерной лестнице начинался с того, что мы вместе с другом, который тоже был в поисках работы, купили справочник с номерами хабаровских фирм и стали по нему обзванивать компании, чтобы продать им сайт. Тем и занимался в первое время. После все пошло по нарастающей.

Прошло, наверное, полтора года до того, как я стал себя чувствовать более-менее стабильно: появилась уверенность в завтрашнем дне, исчезли страхи, которые преследовали на начальном этапе. Теперь я работаю удаленно из дома, сотрудничаю с компаниями из разных частей света, от России до Америки. У меня очень гибкий график работы и оплата. В среднем мне удается заработать 70-80 тысяч рублей в месяц.

Самое смешное, что никогда не хотелось все бросить и вернуться в универ. Мысли были такие: «Нет ничего бесполезнее, чем просиживать штаны на парах».

Кстати говоря, я не агрессивно настроен к высшему образованию и дипломированным специалистам. Для работы по каким-то профессиям действительно нужен диплом, например, врачам, архитекторам, судьям и прочим. А про остальных я могу сказать, что в жизни все решает мозг и умение выкрутиться из сложившейся ситуации. «Improvise. Adapt. Overcome» — залог успеха. По мне, человек что с образованием, что без него может хорошо устроиться в жизни, если у него все в порядке с мозгами.

Маргарита, таролог, 26 лет бросила ХГАЭП в 2009 году

С системой высшего образования у меня сложились непростые отношения. Так получилось, что сам факт поступления для меня был вызовом, испытанием, через которое нужно было пройти, показав всем, кто тут босс. Этот квест я пыталась пройти трижды, причем каждый раз — в авангарде абитуриентов, жаждущих знаний.

Десять лет назад я решила связать свою жизнь с турбизнесом, думала, это будет интересно. Переехала из Амурска в Хабаровск и поступила в ХГАЭП на престижную специальность. Учебный процесс оказался занятным, одногруппники — хорошими, но в какой-то момент я начала задаваться вопросом, действительно ли это то, что мне нужно? Посомневавшись некоторое время, я поняла, что жизненный вектор пора корректировать.

Первое время было непросто и, чего греха таить, весьма депрессивно. Не хотелось разочаровывать родителей, ведь я же училась на отлично, поступила на бюджет. Через год я поступила в ДВГГУ на филфак. Уже тогда я много времени уделяла эзотерике и всему, что с ней связано. Снова бюджет, и снова со временем восторг сменился скукой и непониманием — зачем это мне? И снова я отчислилась, теперь уже спустя год.

Мне кажется, что беда нашего времени в том, что вузы утратили свою изначальную функцию — готовить научные кадры. По сути, это проблема не университета, а всей системы высшего образования. Сейчас вузы готовят достаточно узких специалистов, которые при этом крайне редко начинают работать по специальности. Меня всегда угнетала «конвейерность» учебного процесса. Студенты имитируют учебу, преподаватели имитируют передачу знаний. Все ради большего количества учебных часов от кафедры, все ради подписи в зачетке. Но в этом по большому счету они не виноваты — глючит сама система, увы. Когда я сталкиваюсь с преподавателем, полжизни отдавшим вышмату, а затем переквалифицировавшимся в философа и на этом основании преподающим историю религий, мне делается тошно и тоскливо.

После того как я поняла, что с обоими вузами мне не по пути, заниматься приходилось всяким. Мне случалось работать бариста, продавцом в секс-шопе, пиарщиком, менеджером, журналистом. И любой род занятий ощущался мною как временный — исключительно по фану, для наработки жизненного опыта. В конце концов я посвятила всю себя тому, чем я занимаюсь сейчас — картам Таро.

Обучаться тарологии мне пришлось достаточно долго. По большому счету я и сейчас нахожусь в непрерывном процессе обучения. Чтение, лекции, семинары и практикумы — все это требует времени, а еще нужно успевать практиковаться. Занимаясь прорицанием, нужно не только постоянно совершенствовать и оттачивать свои знания, самое важное — поддерживать внутренний баланс. Поэтому помимо Таро я развиваюсь в разных направлениях: шаманизм, мифология, тантризм, религиоведение, антропология. Кроме того, залогом постоянного роста является обучение других и передача им своего опыта. Я расту, обучая других работе с картами Таро.

Сейчас я учусь заочно уже в третьем по счету вузе, причем с четким пониманием того, что делаю это «для галочки». Профиль моего образования — культурология. В планах — активные изыскания на ниве антропологии и истории культуры, в частности, истории оккультизма.

Деньги сейчас отошли на второй план, в первую очередь я помогаю людям. Выбрав этот путь, я поняла, что наконец-то нахожусь на своем месте.

Дарья, маркетолог, 29 лет бросила ДВГГУ в 2006 году

В 16 лет я приехала из Комсомольска-на-Амуре поступать в ДВГГУ на учителя иностранных языков (немецкого и английского). Специальность эту выбрала потому, что в школе хорошо давались иностранные языки: в 11-м классе я выиграла краевую олимпиаду по немецкому. Гимназию в Комсомольске закончила с золотой медалью, и в вуз меня приняли без вступительных экзаменов. Первые два курса я училась прилежно, была в восторге от учебы, но на третьем начались специализированные предметы типа педагогики и педантропологии, которые я терпеть не могла. Мне стало скучно, и я просто перестала ходить в универ.

Родители тогда не поддерживали мой выбор, собственно как и сейчас, это до сих пор больная тема, хоть и прошло десять лет. Возможно, тогда мое решение было не совсем правильным, но вернуться в то время я уже точно не хочу. В 2012 году я, кстати, заново поступила в ДВГГУ, и в феврале следующего года у меня будет диплом об образовании по специальности «Реклама и связи с общественностью».

После отчисления встал вопрос с переездом в родной город, и, чтобы остаться в Хабаровске, я нашла работу с полным рабочим днем. Первое время главной проблемой было жилье и его оплата. Во время учебы я жила в общаге, после нее пришлось жить у друзей, снимать вдесятером однушку и занимать у всех деньги.

Работать пошла туда, куда берут всех — в продажи. Самой главной трудностью для меня было определиться, чего я сама хочу, и поставить себе соответствующие цели. Сейчас я работаю маркетологом, в основном занимаюсь рекламой сети розничных магазинов в Хабаровске и Комсомольске-на-Амуре.

Обучение по профессии проходило на работе. В компаниях, где я работала, была куча всевозможных тренингов и программ. В продажах, маркетинге и рекламе больше важен практический опыт, нежели официальное образование. Книги по теме несложно было найти в интернете.

Последние пять лет я продавала рекламу в нескольких компаниях. За это время получила практический опыт и в прямых продажах, и в работе с рекламными кампаниями клиентов из разных сфер бизнеса. Продавать самой за эти годы уже надоело, мне стала интересна реклама и маркетинг в комплексе. Меня уже давно тянуло на темную сторону заказчика, и относительно недавно я стала маркетологом. Я думаю, что самообразование сейчас — не проблема, если присутствует интерес и желание изучать профессию.

Вообще, если говорить о высшем образовании в целом и о его необходимости, то тут, по-моему, все зависит от того, кем ты хочешь стать. Учиться чему-либо несомненно важно, но ведь необязательно делать это на парах. Выучить языки, работать рекламщиком или найти идею для своего дела можно и без специального образования, это я вам как гуманитарий говорю. На будущее материальное положение диплом тоже никак не влияет, как принято считать. Кому-то и несколько вышек не помогут, а кто-то и без них строит свою империю. При общении с человеком я не обращаю внимание на то, где и как он учился, для меня это совсем неважно.

Вставал давно перед таким же выбором. Чтобы понять, надо оно тебе или нет, надо задаться вопросом «ЗАЧЕМ?». Всегда задавайся этим вопросом в решении задач.
От учебы 3 пользы — корка, знакомства, знания.
1) Знакомства — только для активных. Думай где хочешь работать, если тебе это поможет то польза. Моей девушке помогли знакомства с преподами и большими людьми в универе — сейчас у нее бизнес, заказы идут через сарафан, люди сами к ней тянутся. Без знакомств была бы жопа, мир только так и строится.
2) Знания — в универе дают всякую херь. Что удивительно, когда ты заканчиваешь и идешь заниматься работой или собственным делом, выясняется что без этой хери изучить все остальное не возможно. Первые 3 курса позволяют быть специалистом. Последние курсы — руководителем. Если не хочешь вечно быть нищим — учись до конца. Очень важно для тех кто идет работать, еще важнее для тех кто открывает свое дело.
3) Корка нужна редко, как паспорт, но без нее не удастся работать на дядю. Без работы на дядю ты не получишь опыта. Корка — это замена твоих связей. Если батя не пристроит — пристроит корка и чистая рубашка на собеседовании.
ВОПРОС: Верно ли я выбрал специальность?
ОТВЕТ: Любая (подчеркиваю, любая) специальность дает базу которая тебе интересна, и хитрости, которые не получит другой. Независимо от твоих оценок, та среда в которой ты варишься сделает из тебя худо-бедно специалиста. Учись и не сомневайся — учеба в университете это на самом деле золотая рыбка, которой хитрые люди умеют пользоваться.
ВОПРОС: Мне не хватает времени, что делать?
ОТВЕТ: Всё успевать. Парадоксально, но если ты забьешь на развлечения, друзей, девушку, родителей, компьютерные игры и многое другое, а так же кусочек времени отрежешь от учебы и от бизнеса — ты более менее будешь успевать всё, и от тебя никто не отвернется и не убежит. Девушка еще крепче полюбит, друзья и родители зауважают, а досуг станет куда более насыщенным и богатым. Можно успеть всё, если твое всё — это только учеба и работа. Так что расставь приоритеты.
ВОПРОС: А сам-то ты бросил учебу?
ОТВЕТ: Не совсем, я был отчислен и восстановился, сейчас получаю второе высшее, веду мелкий бизнес, планирую расти, жалею что не придавал в универе значение учебе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *