Умер ребенок при родах

Рождение и смерть моего сыночка

Хочу начать с того, что я всю жизнь сколько себя помню мечтала о ребенке. Беременность наступила с 6ого цикла попыток. На первом УЗИ показали что беременность маточная, с ребенком все хорошо

В 11 акушерских недель я встала на учет в женскую консультацию. Врач попался очень непрофессиональный. (никто из тех кого я знаю им не был доволен). И этот врач сказал мне в мои 11 недель, что матка только на 6 недель, ощупав на кресле. Сказал, это замершая судя по всему. Я пошла на УЗИ. По УЗИ ребенок жив, здоров, матка огромная, ребенок соответствует акушерскому сроку, отлично развивается

Муж мечтал о сыне (один ребенок у него уже есть от бывшей), мечтал все о втором… И все время меня просил сходить на УЗИ узнать пол малыша. Я и сходила. УЗИ в 17 недель: ребенок здоров, соответствует сроку, дали послушать сердечко, посчитали пальчики, все на месте, сказали, предположительно мальчик. Но не точно. Однако был гиппертонус задней стенки матки (к задней стенки он и прикрепился)

В 20 недель я тонус уже вылечила свечами с папаверином и магне B6 форте.
В 22 недели УЗИ. Ребенок здоров, соответствует сроку, все на месте, сердцебиение в норме, 100% МАЛЬЧИК. Нашему с мужем не было счастья.

Наше последнее совместное фото в 24 недели беременности

В 25 недель беременности, 2 января 2013 года я попала в роддом со схватками и начинающей отходить пробкой. Их останавливали. В роддоме у меня началось ОРЗ и меня перевели в родзал, что бы я не заразила никого. И три дня пока не вылечилась, я жила там. Каждый день у меня схватки. Их останавливают. Помимо схваток и ОРЗ, тонус, кандидоз, сглаживание шейки и раскрытие. Из-за молочницы пессарий ставить нельзя. Я вылечилась от ОРЗ и грибков рода Candida, меня перевели в обычную палату. Сделали УЗИ. Ребенок здоров, но шейка распахнута. Сказали, не думают, что доношу беременность. Поставили пессарий. Через несколько дней начало кровить. Подумала кровотечение. Говорю врачу — она меня посмотрела, нет, не кровотечение. Пессарий натер мозоль. Идет проломбирование. Пришлось удалять кольцо. Удалили. Кровянистые выделения понемногу идут. 16 января утром на осмотре врач попросила меня показать выделения. Смотрим, а там уже море крови. Отправили в процедурную. Там меня посмотрела она, позвала другого врача. Посмотрел и он. Говорит: «все. в родзал». Время 8:30. Сделали клизму, отправили на второй этаж. Там прокололи пузырь. (срок уже 27 недель и 4 дня). Сказали, жди схваток. Не начнутся — будем стимулировать. Лежу, жду. Спрашиваю из родзала медсестру, будут ли ребенка пытаться выходить. В ответ: «конечно будем. Выхаживаем от 500 грамм. Это закон. Для ребенка все уже готовим». Через 15-20 минут после прокола пузыря начались схватки. Перевели с кушетки на кровать, ждать потуги. Врач говорит, в течении двух часов рожу. Лежу, жду. Мычу от боли. Кровь уже льется рекой, начались потуги. Раскрытие 6,5 пальцев. Перевели на родовое кресло, сказали при потугах тужиться. Время 12:35. Как выходила головка и как вышел сам, я не чувствовала. Просто увидела, что его достают. Первое что я спросила, живой ли он. Мне сказали что да, и ТУТ же унесли в реанимацию. Разрезов и разрывов нет. Только маленькая трещина. Зашили наживую. Перевели обратно на кровать. Сказали полежать 1,5 часа и можно увидеть ребенка. Прошло это время и я выхожу из палаты, на встречу неонатолог. Говорит, можно увидеть сына. Вес 920 грамм, рост 33 см, 3/4 по шкале Апгар. Ребенок очень больной. Когда родился не кричал и не дышал. Сердцебиение слабое. Заставили сердце биться сильнее. Вкололи антибиотик, что бы раскрылись легкие и подключили к искусственной вентиляции легких. Рефлексов нет. Но педиатр сказала, когда его гладишь, он реагирует, шевелится. У него кровоизлияние в сердце, мозг, всюду. Ребенок весь синий, почти черный. Сказали, если и выживет, возможно, будет ДЦП. Но то что выживет никаких гарантий не дают. Но пока сердце бьется, его выхаживают. В тот же вечер моей маме предложили посмотреть внука. Показали, рассказали. Я подписала документы, что согласна на дальнейшее лечение. На следующий день, 17 января 2013 года в час ночи мой сын умер. И сообщили мне об этом в 5 утра, когда его уже увезли в морг. Я рыдаю. Заполнила свидетельство о рождении. Назвала Матвеем. Ждем вскрытия. Результат вскрытия, легкие раскрылись всего чуть-чуть, дальше бы уже не раскрылись. Малыш весь инфицирован. Причина тому, что я переболела ОРЗ. 19 января, на третьи сутки после смерти Матвея похоронили мои муж, мама и отчим. Меня из роддома не выпустили. Патологоанатом сказала, ребенок копия папы. Только нос не его. Мама, муж и я заметили, что носик мой. А сам кудрявый. Сипатяжка такой. Маленький красавец. Ничем не отличается внешне от доношенного новорожденного, только размерами. Он маленький, но личико кругленькое, бровки есть, волосики есть, черты лица все были заметны. На пятые сутки после родов, смотрят мои анализы. Они в норме. Отправили на УЗИ. Если все в порядке — отправят домой. На узи обнаружили ткань. Сегодня не отпустим. Будем промывать, не поможет — чистить. Чистка — он же аборт. А после него можно и не забеременеть. Промыли. Но зев был закрыт и клинических показаний к чистке нет. Отпустили домой. На следующий день я съездила на могилу к сыну. Даже не верится, что его больше нет. Даже муж сказал то, чего мужчины обычно не говорят: «лучше бы он был живым, даже если больным, все равно лучше бы жил». Я говорю, лучше бы я умерла во время родов, а Матвей выжил. А муж сказал никогда не говорить так. Ведь потерять что меня, что ребенка одинаково больно. Другие говорят, что лучше не жить, чем быть больным. Но знаете, наоборот, лучше жить. Тем более Матвей хотел жить. Врач сказала, дети на таком сроке с такими патологиями живут не больше трех часов. Но не Матвей. Он хотел жить, боролся и прожил 12 часов. Или говорят, родишь еще. Но ведь это будет уже другой ребенок. Не мой первенец, не Матвей. Это будет другой малыш. Конечно любимый, но ДРУГОЙ. А Матвея уже не вернуть. И не надо говорить, что он ко мне вернется. Никто из тех кто умер еще не вернулся. Сейчас мой сын в раю, он теперь мой ангел-хранитель и будет меня оберегать. Он был самым лучшим. Самым красивым. Самым хорошим. Самым любимым. И нам ОЧЕНЬ тяжело без него. До беременности я просила Матрону, что бы я забеременела, выносила, родила здорового ребенка и что бы Господь оберегал нас в дальнейшем. Что ж, я забеременела в тот же цикл, но выносить до нормального срока не выносила, родила больного. Хоть и не менее любимого. Пока лежала на сохранении, просила Бога и Матрону доносить — не доносила. Во время родов просила, что бы ребенок был здоров — он не здоров. После родов и смерти просила, что бы на узи ничего не нашли — нашли. Даже Бог отвернулся от нас. А Матвейку уже не вернешь. Покойся с миром, маленький Матвей. Пушистого тебе облачка.

«И тут я почувствовала, что из меня что-то вывалилось. Это был мой ребёнок!»

Когда Светлана Кот забеременела в первый раз, ей только исполнился 21 год. Беременность не была по-настоящему запланированной, но в итоге ребёнка молодые люди очень хотели.

— Я чувствовала себя хорошо беременной — были дискомфорт и потягивание, — делится воспоминаниями героиня. — Мы готовились к свадьбе, я даже корсет не затягивала, чтобы ребёночку было комфортно, стала правильно и хорошо питаться.

Был единственный неприятный эпизод — накануне Нового Года Светлана заболела, и чтобы не подводить коллег в этот ответственный на работе период, перенесла болезнь «на ногах». Все прошло хорошо.

На свадьбе героиня отказалась от спиртного и излишеств. Как выразилась сама Светлана, «всё было аккуратно и сдержанно». А вскоре после женщина увидела у себя на нижнем белье небольшие кровянистые выделения.

Источник фото: Likarni.com

Они с мужем тут же бросились в поликлинику, оттуда героиню направили в гинекологическую больницу. У беременной взяли анализы и положили в стационар.

— День я лежала под капельницей, капали вроде бы но-шпу. Потом начали колоть гормоны. И вот потом был такой момент, когда я вдруг почувствовала, что жутко хочу в туалет. И тут почувствовала, что из меня что-то вывалилось. Я схватила «это» и стала звать врача. На смене была прекрасная гинеколог, но она констатировала, что это выкидыш. Мой ребёнок умер!

Боль утраты и боязнь, что это снова повторится

Единственный положительный момент во всей этой истории — семью перестали считать женившимися «по залёту».

— Тогда мне совсем было не до этого. Было и чувство вины, и боль утраты, и боязнь, что это снова повторится (у меня есть знакомая, которая пережила 6 замерших беременностей). Я была раздавлена.

Источник фото: .com

Потом пришли анализы соскоба с эмбриона (такую процедуру делают, чтобы установить причины выкидыша). Врачи предположили, что всему виной перенесённая болезнь. Возможно, своевременное должное лечение и покой спасли бы ребёнка.

— В тот момент я поняла, что семья — самое главное, что есть в моей жизни. Ни одна работа не стоит моих детей!

И хотя героиня была уверена, что забеременеть больше не сможет, чудо случилось ровно через 5 месяцев. На этот раз всё было построено на максимальной предосторожности.

По каждому требованию врачей Светлана ложилась в стационар «на сохранение». Все анализы и обследования были сделаны вовремя. Ребенок родился здоровым и в срок. А через пять лет у героини родилась ещё и дочь. Сегодня она счастливая жена и дважды мама.

Какие симптомы у неразвивающейся беременности?

О том, что развитие беременности остановилось, многие женщины узнают лишь на очередном приёме гинеколога. Но есть ряд симптомов, которые должны насторожить беременную:

  • кровотечение или кровянистые выделения;
  • боли в области поясницы или внизу живота, которые появились спонтанно;
  • симптомы, сопровождающие беременность (токсикоз, боль в груди и т.д.), резко прекратились;
  • повышенная температура при начале воспалительных процессов.

Источник фото: ymadam.net

При этом все перечисленные симптомы могут быть и нормой течения беременности (кроме первого пункта, при кровотечении необходимо незамедлительно обратиться к специалисту). Диагноз при замирании беременности ставится лишь после проведения следующих исследований:

  1. Осмотр у гинеколога, где может быть выявлено несоответствие размеров матки сроку беременности.
  2. УЗИ малого таза, которое может показать отсутствие сердцебиения плода или анэмбрионию (пустое плодное яйцо, без эмбриона).
  3. Гормональное исследование крови, по результатам которого фиксируется остановка прогрессивного роста цифр гормона беременности (ХГЧ), характерного для нормальной беременности.

Но не стоит себя накручивать во время беременности. Согласно мировой статистике, риск развития замершей беременности после того, как тест на беременность даст положительный результат, составляет около 15-20%. И чем больше срок беременности, тем меньше вероятность замирания плода.

Вероника Гришкова

Вы хотите поделиться своей историей? Пишите нам на editor@rebenok.by

Теги: Личный опыт, О беременности и родах>Если ребенок умер в родах – это не значит, что его не было

«На кого он похож?»

Алия М., Москва

Я потеряла ребенка в 31 неделю беременности. Рожала его уже мертвым.

Беременность до 28 недель протекала хорошо, я пошла на плановое УЗИ, и обнаружилось, что у меня нарушение маточно-плацентарного кровотока, к ребенку не поступают питательные вещества, и он в два раза меньше, чем должен был быть. В 28 недель весит около 600 граммов вместо положенных полутора килограммов.

Меня срочно положили в больницу, в отделение патологии беременных, где в итоге я провела три недели. Ставили капельницы, кололи уколы, ребенок даже подрос на 200 грамм. Мы с врачами радовались. А потом очередное УЗИ показало, что у него уже умирает мозг.

Дальше была стимуляция. Три дня я проходила с ним, мертвым, потому что роды никак не начинались. Я так же продолжала ходить в столовую с беременными женщинами. Когда ко мне подходили, спрашивали, какой у меня срок, отвечала: «31 неделя». Никому не говорила, что случилось. Спасало состояние шока, в котором я тогда пребывала.

Я помню замечательную дежурную сестру. У меня в одну ночь очень сильно поднялось давление и болела голова. Я подошла к ней спросила, можно ли мне какую-то таблетку выпить. Она сказала: да, уже все можно. А потом добавила: «Я всю ночь сижу, приходи ко мне в любое время, хочешь, просто поболтаем». Я к ней не пришла, но была благодарна за эти слова: она нашла те, которые были мне необходимы в данную минуту.

Через три дня я сама родила сына. Я была уверена, что вот такие роды, когда ты рожаешь уже не живого ребенка, – особенные, происходят в особенном месте, где будет только врач и я. Но муж сказал: «Я обязательно буду на твоих родах. Это же наш ребенок». С момента, как меня перевели в родовое отделения, он был рядом и поддерживал меня.

Когда начался активный период родов, я не думала о том, какой будет конец. Рожала без анестезии, потому что мне нельзя было ее делать по медицинским показаниям.

Когда роды закончились, нас оставили вдвоем с мужем на два часа. У меня была эйфория, видимо, гормоны все-таки накрыли. Я понимала, с одной стороны, что произошло, что у меня нет живого ребенка, а с другой стороны – я только что родила, стала мамой…

Боль от осознания утраты стала накатывать на второй день, я начала плакать.

В послеродовом все лежали с детьми, они все время кричали. Помню момент: я лежу ночью и – тишина, никто не плачет. И я понимаю, что хочу услышать этот звук, что я от него успокаиваюсь.

Пока я лежала в послеродовом отделении, муж узнал, как можно похоронить сына. Никто особо не объяснял, что делать. Казалось, этого никто и не знает. Можно хоронить? Нельзя хоронить? Мы сначала думали, что нам его не отдадут. В результате – его отдали, и нам удалось его похоронить. Это очень важно, и теперь мы часто ходим к нему.

Я видела, что врачи в больнице мне сочувствуют, но они не могли, не знали, как правильно поддержать. Я слышала: «Через полгода родишь еще. Через полгода уже можно». «Как хорошо, что нет рубца на матке». «Все равно если бы он родился, был бы глубоким инвалидом».

Нужные и важные слова говорили друзья. Моя подруга сказала: «Расскажи мне о нем». И для меня это было настолько правильно и нужно. Еще мне помогали фразы: «Ты самая лучшая мама», «Я с тобой», «Ты можешь рассказать мне все, что хочешь, я готов слушать», «Можно, я тебя обниму?», «На кого он был похож?». Слыша это, я понимала, что люди признают, что это мой ребенок, что он существовал, что он есть.

Первую неделю после выписки муж взял отгулы и был со мной круглосуточно. Приходили наши мамы и по очереди готовили нам еду, помогали с бытом, за что я им очень благодарна. Потому, что какие-то привычные вещи, которые мы делаем, не задумываясь, – покормить кота, постирать белье, приготовить обед – становятся в такие моменты совершенно невыносимыми.

В сильной депрессии я была год. Сначала пыталась справиться сама, без лекарств. Нашла новую работу, пыталась заняться спортом. У меня началась совершенно мне не свойственная активность. Я сейчас оглядываюсь и понимаю, это все тоже было следствием шока. Когда ребенку должно было исполниться полгода, мне стало совсем плохо, я пошла к психиатру, и она мне прописала таблетки.

Когда сыну исполнился год, мы устроили день рождения, позвали наших родителей, близких друзей. Испекли торт, поставили свечку, заказали шарики. Мне хотелось, чтобы это был не день скорби, а настоящий день рождения, праздник. И он получился. Мы пустили шарики в небо, задули свечку, вспоминали, сказали тост, насколько этот ребенок изменил нашу жизнь. После этого мне стало легче. Конечно, я не могу сказать, что горе проходит: оно не проходит. Внутри всегда будет дыра, но ты начинаешь учиться жить с ней. Учишься заново смеяться, радоваться.

Мы благодарны Соломону за то, сколько любви он нам принес, мы в себе открыли столько родительских чувств. Мне кажется, я очень сильно изменилась. Эта любовь, которую мы чувствуем к нему, она все время теперь с нами. Если кто-то спрашивает, есть ли у нас ребенок, отвечаем, что да, есть. Если вопросы следуют дальше, сколько ему лет, мы уже говорим, что он умер. Ну как иначе ответить? Разве можно сказать, что у нас нет детей, если он есть?

Когда с нами это случилось, фонда «Свет в руках» еще не было. Он появился только через год. Никакой информации, как пережить случившееся, на русском языке практически не было, всю информацию я брала на западных сайтах. В том же инстаграме существует целый мир, где англоязычные мамы, потерявшие детей, создают себе отдельные аккаунты, пишут об этом. И очень все друг друга поддерживают. Целая сеть поддержки. У нас такого не было, я не знала, куда обратиться. Я очень рада, что наконец-то это появилось в нашей стране.

«Мама не плачь, отпусти меня, пожалуйста»

Диана Фомина, Набережные Челны

Через четыре месяца после свадьбы я узнала, что беременна. Все последующие пять месяцев чувствовала себя хорошо, с анализами все было в порядке. И вдруг резко на 19 неделе начались отеки, пошла на прием к акушеру-гинекологу в женскую консультацию, и оказалось, что за неделю я прибавила четыре килограмма.

«Вы, наверное, едите много макарон, налегаете на картошку. Идите домой, а если будете много есть, положу в стационар». Пришла на следующий прием, оказалось, что еще прибавила три килограмма. На майские праздники меня приняла другая врач – прежняя была в отпуске. Она посмотрела, отпустила, ничего не сказала. Но я все равно чувствовала, что что-то не то, хотя беременность первая, ничего не знаю толком, все успокаивают, что так бывает – у беременных отеки.

Вечером позвонила заведующая (это была пятница) и сказала, что, скорее всего, у меня гестоз и нужно приходить в понедельник к врачу.

Накануне приснился сон, как недавно умерший дедушка мужа уводит с собой маленького ребенка. Утром пошла в поликлинику, давление стало подниматься – 130-140, проверили зрение и – сказали прийти завтра… Уже точно зная, что у меня серьезные проблемы, дождалась мужа, мы с ним пошли к заведующей, и только после этого на меня внимание обратили. Вызвали «Скорую», которая увезла меня в перинатальный центр. Там уже было совсем другое, внимательное отношение.

Там пытались сбить давление, как-то исправить ситуацию. А потом врачи сказали, что мое состояние тяжелое, резко повысился белок, и надо срочно проводить роды. Я еще думала, что его можно будет спасти, выходить после родов. Но мне дали понять, что это невозможно. У меня началась истерика, я отказалась от кесарева сечения: «Ищите, что со мной не так, но не трогайте ребенка».

В этот момент врачи вели разговоры с мамой и с мужем, чтобы они меня уговорили рожать. Давление было 220, и врачи говорили, что еще час, и либо я умру, либо – паралич или инсульт. Пришла заведующая и стала ругаться (сейчас понимаю, что она была права), говорила, что ребенка в любом случае не спасти, но если вместе с ним умру и я, то каково будет моим близким?

Мама и муж тоже уговаривали, говорили, как я им дорога.

Но я все равно отказывалась, поскольку думала о ребенке. Когда мне принесли на подпись бумагу с отказом от операции, у меня уже начала дергаться рука. Врачи сказали, что времени у меня совсем мало. Тогда я сдалась.

Сделали экстренное кесарево, родилась девочка 250 грамм, 23 сантиметра. Об этом мне сказали только наутро. Я в первое мгновение еще понадеялась, что она – жива. Нет! У нас осталась только бирка и фотография с УЗИ.

Когда утром очнулась – рядом лежали роженицы после кесарева, и они меня все спрашивали, кто у меня родился, какой рост, какой вес. Хорошо, врачи попались хорошие в перинатальном центре, они тут же подбегали к ним, просили не задавать мне вопросов. Подходили медсестры, успокаивали, подбадривали. Одна даже косичку мне сделала.

Но я плакала целыми днями.

А потом перевели из реанимации в общую палату, где со мной лежала девушка, у которой недоношенный ребенок был в тяжелом состоянии, не ясно, выживет – не выживет. Мы с ней обе говорили на одну тему, каждая со своим горем, каждая плакала.

Когда меня выписывали, надо было пройти через зал выписки, там стояли люди с воздушными шарами в руках, ждали, когда выдут те, у кого были благополучные роды. А я шла одна…

Два месяца на больничном плакала беспрерывно.

Очень поддерживали муж, родители.

Через два месяца предложили новую работу в бешеном темпе, что даже нельзя было подумать о чем-то, я ушла в нее с головой и, казалось, справилась. Но, как только темп спал, я опять начала погружаться в депрессию.

Особенно плохо было где-то через полгода, в день, когда ставили предварительную дату родов.

Справиться, на самом деле, помогли сны. На следующий день после операции мне приснился человек, похожий на Бога, во всем белом, который уводил за руку ребенка. Это была девочка, которая повернулась и сказала: «Отпусти меня мама, пожалуйста». И позднее мне приснился сон, как будто дочка играет и говорит: «Мама не плачь, отпусти меня, пожалуйста, мне же хорошо». После этого сна я проснулась и поняла, что на самом дела Бог есть, и дала себе слово перестать рыдать, взять себя в руки. Ушла с головой в обследование собственного здоровья, которое показало, что у меня все в порядке.

Важно, что муж смог похоронить дочку. Он ее похоронил в одной могилке с дедушкой. Я смогла туда приехать только через полгода: мне легче было понять, что она на Небе. Но сейчас я спокойно отношусь к тому, что тело ее там, и прихожу вместе с мужем.

Помогая другим…

Юлия Карасева, Люберцы

Моей дочке – 16 лет. Через несколько лет после ее рождения у меня был самопроизвольный выкидыш, потом – замершая беременность.

К такому грустному развитию событий я не то что бы была готова, но, поскольку уже была психологом, знала, как из этой ситуации выкарабкиваться

Я знала, насколько широко распространены перинатальные потери и насколько они замалчиваются в обществе. Я считаю это несправедливым, неправильным, потому что множество женщин оказываются потом в тяжелом состоянии, бывают и суициды, и развод, распад семей…

После замершей у меня случилась благополучная беременность, постоянно была угроза ее прерывания, но, с помощью врачей, удалось сохранить, и у меня родился сын.

После у меня был еще один выкидыш.

На самом деле справиться с этой болью, разобраться и отпустить мне помогала не только поддержка близких, в том числе – дочки, с которой мы и сейчас очень близки, но и то, что я стала помогать другим женщинам (безвозмездно) пережить случившееся.

Все беременности – это факт биографии женщины, даже если они закончились трагично. Важно только понять это, принять, возможно – проработать…

Благотворительный фонд «Свет в руках» оказывает психологическую и информационную поддержку всем, столкнувшимся со смертью ребенка до, во время и после родов. Кому-то важно просто услышать про опыт других, кому-то необходима психологическая помощь. Если вы столкнулись с этой бедой, обязательно обращайтесь за поддержкой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *