Урок о Петре и Февронии муромских

Одно сердце и один дух. Святые супруги от древности до наших дней

Эти судьбы убеждают, насколько промыслительно Господь посылает людей навстречу друг другу и дает им пройти отрезок жизни вместе – в супружестве.

Супруги-мученики

Апостол Акила и его жена Прискилла

Древние времена изобилуют примерами мученичества христиан, поэтому неудивительно, что одни из первых прославленных супругов были мучениками. Это апостол Акила – епископ Гераклейский, ученик апостола Павла – и его жена Прискилла, вместе проповедовавшие в Азии, Ахайе, Ираклии и убитые язычниками. Это мученики Зоя и Еспер, бывшие рабами и замученные за свою веру вместе с сыновьями Кириаком и Феодулом во времена гонения императора Адриана во II веке. Это святые мученики Терентий и Неонилла Сирийские и их семеро детей: они жили в III веке и были истязаемы и в конце концов обезглавлены за безбоязненное исповедание Христа.

Это мученик Хрисанф и его жена Дария, вступившая в брак языческой жрицей, но принявшая веру мужа. По обоюдному согласию они решились на фактически монашеский образ жизни и, будучи в браке, жили как брат и сестра – и были замучены и живыми зарыты в землю язычниками.

Это супруги Адриан и Наталия Никомидийские – в их семье, наоборот, муж уверовал следом за женой. Будучи чиновником, он собственноручно вписал себя в список христиан, приговоренных за веру в Христа к смерти, и был подвергнут мучительной казни. Но и Наталия, хоть ее не тронули, почитается мученицей. На ее глазах истязали Адриана, и жена укрепляла его, а после его смерти отказалась повторно выйти замуж и вскоре после этого скончалась на гробе супруга. Обоим было не более 30 лет.

Современность дает нам такие же примеры мученичества, как и первые века христианства. Так, вместе окончили свою жизнь, не отрекшись от Христа, протоиерей Владимир Джуринский (1885–1920), настоятель храма села Сергеевка Семиреченской области, и его жена Евфросиния (1888–1920). Их расстреляли в городе Верный (сегодня – Алма-Ата).

Но если сведений о многих мучениках и их жизни почти не осталось, то всю красоту брака одной прославленной во святых пары мы сегодня можем видеть в сохранившейся переписке и дневниках. Конечно, это святые царственные страстотерпцы император Николай и его жена Александра.

Царь Николай и царица Александра

Все искусства в мире воспевают влюбленность, страсть, но мало кому удается пронести нежные, полные любви отношения через всю жизнь. Последний российский император и его супруга стали таким редким примером. Читая их переписку 1894 года, мы не удивляемся обилию нежных слов: они – жених и невеста, находящиеся в разлуке и в напряженной ситуации, когда их брак мог и не состояться, ведь против него изначально был император Александр III. Но вот они – муж и жена уже на протяжении 20 лет, у них пятеро детей, и письма этого периода – письма зрелой любви – вызывают удивление и восхищение.

«Завтра утром в 9 ч. пойду в церковь, постараюсь сходить туда и в четверг. Молиться за тебя – моя отрада, когда мы разлучены. Не могу привыкнуть даже самый короткий срок быть без тебя в доме, хотя при мне наши пять сокровищ. Спи спокойно, мое солнышко, мой драгоценный, – тысячу нежных поцелуев шлет тебе твоя старая Женушка. Да благословит и хранит тебя Бог!»

«Возлюбленная моя, часто-часто целую тебя, потому что теперь я очень свободен и имею время подумать о моей женушке и семействе. Странно, но это так. Надеюсь, ты не страдаешь от этой мерзкой боли в челюсти и не переутомляешься. Дай Бог, чтобы моя крошечка была совсем здорова к моему возвращению! Обнимаю тебя и нежно целую твое бесценное личико, а также всех дорогих детей. Благодарю девочек за их милые письма. Спокойной ночи, мое милое Солнышко. Всегда твой старый муженек Ники».

По этикету на людях Николай и Александра должны были вести себя довольно холодно, и только личная переписка, ставшая сравнительно недавно достоянием широкой общественности, могла показать атмосферу этой семьи. Неудивительно, что в последний момент земной жизни Господь сподобил их быть вместе.

Праведный отец Алексий Мечев

Праведный отец Алексий Мечев с семьей

В несравнимо меньшем объеме, но все же история сохранила переписку еще одного святого XX века – праведного отца Алексия Московского (Мечева), прозорливого московского старца, – с его женой Анной Петровной Молчановой. «Я верю вполне, что ты глубоко верующая, помолись же обо мне, мой ангел, чтобы и я был тоже таковым», – пишет будущий старец своей жене. Оба они происходили из семей священников, свадьбу сыграли в почти юном возрасте (Анне только исполнилось 18) и прожили необыкновенно счастливо до самой ее смерти в 36-летнем возрасте. В сохранившихся письмах отца Алексия своей супруге, которые он писал в отлучке, – нежность, деликатность, забота и большая любовь:

«Золотое мое солнышко…»; «Красавица моя милая… драгоценная женушка Нюшенька… жизнь моя, принимай лекарство и пей больше молока»; «Забудь обо всем в мире, думай только, чтоб тебе поправиться скорее, утешайся мыслью о том, что о тебе непрестанно думает твой муж»; «Он хоть и в 25-верстном расстоянии от тебя, драгоценная моя, но хорошо, отчетливо знает и чувствует, что ты думаешь и делаешь…»

В семье родилось пятеро детей. Анна Петровна, тяжело страдая от болезни, просила своего мужа перестать ее вымаливать. И он послушал ее – из огромной любви и жалости. 29 августа 1902 года, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, матушка скончалась. А отцу Алексию, чья скорбь была безмерной, в скором времени откроется путь старчества: со своим опытом любви и скорби он войдет в скорбь тысяч людей, которые будут стекаться к московскому священнику со всей России.

Преподобный Серафим Вырицкий

Василий и Ольга Муравьевы с сыном

Еще более удивительна история супругов Василия и Ольги Муравьевых. Православному миру они более известны как схимонахиня Серафима и старец Серафим Вырицкий. Оба с детства мечтали о монашестве, однако духовник будущего старца мягко отклонил это желание Василия на время, сказав, что ему еще нужно жениться и прожить трудную мирскую жизнь.

Супруги занимались коммерцией и благотворительностью, Василий Муравьев в начале XX века входил в число самых богатых людей России. Огромные суммы они жертвовали на монастырское и храмовое строительство, бесплатно кормили и одевали бедных, содержали и сами посещали несколько богаделен. У супругов родилось двое детей. Но смерть дочери становится для них неким рубежом: по благословению духовника они начинают своего рода подготовку к монашеству, сперва живя по-прежнему вместе, но как брат и сестра. И после 30 лет счастливого брака расходятся по обителям… чтобы снова встретиться уже в пожилом возрасте.

В конце 1930-х годов здоровье схимонаха Серафима, ставшего к тому времени духовником Александро-Невской Лавры, настолько ухудшается, что настоятель вызывает матушку Серафиму с повелением увезти старца в деревню. Матушка до конца своих дней ухаживала за отцом Серафимом, сама была великой подвижницей, молившейся по ночам, и первой отошла в вечность. Некоторые из посетителей прозорливого старца вспоминают, что, когда он уже не мог вставать с постели, у него в келье висела картина с изображением могилки его супруги в миру – схимонахини Серафимы. Это была и память смертная, и память о подруге, с которой они оказались по Промыслу Божиему неразлучны и после пострига.

Андроник и Афанасия

Андроник и Афанасия

Интересно, что чем-то похожую историю мы находим в древности – в судьбе ремесленника Андроника и его жены Афанасии, живших в V веке в Антиохии. Заработанные своим трудом деньги супруги делили на три части: одну отдавали в церковь, другую – бедным, третью оставляли себе. Рубежом их жизни стала смерть обоих их детей. Пережив это горе, муж и жена решили целиком посвятить себя служению Богу и ближним и через некоторое время отправились в Александрию, чтобы разойтись по монастырям: Андроник ушел в скит, а Афанасия – в женский Тавеннисиотский монастырь.

Порознь они подвизались на протяжении 12 лет, не думая больше встретиться на земле. Однажды, не сговариваясь, супруги в миру отправились из своих монастырей в паломничество в Иерусалим и случайно встретились в дороге. Афанасия была одета в мужскую одежду, чтобы оградить себя от недоброжелателей в опасной и долгой дороге; к тому же внешность обоих сильно изменилась после стольких лет подвижничества в пустыне, поэтому они не узнали друг друга. Вернувшись из паломничества, «иноки» решили подвизаться вместе и еще много лет провели в одной келье в безмолвии. Когда преподобная Афанасия умерла, у нее нашли записку, которая объясняла, кто такой на самом деле «инок Афанасий». Андроник отошел ко Господу вскоре после своей жены и сотрудницы.

Преподобные Иона и Васса Псково-Печерские

Преподобные Иона и Васса Псково-Печерские

Так же необычен был путь священника Иоанна и его жены Марии, положивших начало знаменитому Псково-Печерскому монастырю. Они могли бы прожить жизнь обычной священнической семьи, но случилось иначе. Иоанн служил в Юрьеве (нынешний эстонский город Тарту), окормляя русское православное население, однако вынужден был с семьей бежать оттуда, чтобы спастись от преследования католиков-ливонцев. Его сослуживец, священник Исидор, остался… В один из зимних дней он был схвачен ливонцами и за отказ отречься от Православия вместе со всем своим приходом численностью более 70 человек утоплен в озере. Когда вести об этом дошли до отца Иоанна, он, потрясенный, вместе с женой Марией решил основать монастырь как оплот Православия. Так они оказываются в «Богом зданных пещерах» под Псковом. Жизнь там была трудная, и в этих трудах заболела и умерла Мария, перед смертью приняв иноческий постриг с именем Васса. Большую часть жизни ее подвиг заключался не в иноческих обетах, а в заботе о семье и готовности следовать за мужем, куда бы он ни отправился.

Ее супруг принял постриг и известен сегодня как преподобный Иона. А «Богом зданные пещеры» – не что иное, как Псково-Печерский монастырь. Преподобные Иона и Васса так же почитаются православными как покровители брака.

Преподобномученица великая княгиня Елисавета

Преподобномученица великая княгиня Елисавета с мужем Сергеем Александровичем

Супружеская жизнь еще одной – уже почти современной нам – подвижницы несправедливо остается в тени. Однако она могла бы и не стать даже просто православной христианкой, не вступив в счастливый, но недолгий брак, – и это часто упускается из виду. Речь о преподобномученице Елисавете Феодоровне Романовой и о ее муже генерал-губернаторе Москвы Сергее Александровиче Романове.

«С утра я в церкви, жена – на складе (имеется в виду склад пожертвований в пользу воинов, организованный при содействии Елисаветы Феодоровны. – Ред.). Господи, за что мне такое счастье?» – записал в 1904 году в дневнике великий князь. Его всегда отличала большая религиозность, он с детства по-настоящему любил службу, часто причащался, начинал и заканчивал свои дневниковые записи словами: «Господи, благослови», «Господи, помилуй». И, конечно, не без его влияния на седьмом году их совместной жизни Елисавета Феодоровна – немецкая принцесса, лютеранка – приняла Православие. «Было бы грехом… принадлежать к одной Церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж», – напишет она об этом и найдет поддержку у своей бабушки, королевы Англии Виктории, которая скажет так: «Быть со своим супругом одной веры – это правильно».

Испытанием их брака была бездетность. Великий князь страдал костным туберкулезом, что тщательно старался скрывать от всех. Но жена-то видела страдания мужа…

В феврале 1905 года великого князя разорвет бомба, брошенная террористом. Примерно за месяц до смерти, после известия о гибели от рук террориста одного государственного деятеля, Сергей Александрович записал в дневнике: «Господи, сподобиться бы такой кончины!»

И сподобился… А его супруга с этого времени устремляется душой туда, где ее муж, без остатка посвящая себя Богу и ближнему. Сохранились такие ее слова, написанные в письме вскоре после смерти великого князя: «Я хочу быть достойна водительства такого супруга, как Сергий»…

***

Так, в брак вступали, не зная, как причудливо сложится их совместный путь к спасению, многие и многие люди, которых мы сегодня почитаем как святых. Молясь им как старшим братьям и сестрам перед лицом Божиим, будем помнить, что – как и преподобные Петр и Феврония Муромские – о семейной жизни с ее радостями и трудностями они знали не понаслышке. А отделенные от нас немногими веками или даже десятилетиями – оставили и наставления о браке, небесполезные в любые времена.

Святой праведный Алексий Мечев:

«Брачующиеся должны, главным образом, преследовать не красоту внешнюю, как малоценную, но красоту душевную, которая дороже всего. Умудренный опытом жених старается отнестись к себе возможно строже, а к новой подруге жизни более внимательно, и если замечаются некоторые недочеты в невесте, то относить их не к ней, а к родителям ее и стараться все покрыть любовью. Видя любовь и расположение своего мужа, в свою очередь, и жена старается платить тем же и, заметив шероховатость характера мужа, не умудренная опытом жена, покрывая все любовью, незаметно старается исправить эти недостатки, шероховатости и действует руководительницей сердца очень искусно, и через это взаимное любовное отношение друг к другу два существа, может быть поначалу бывшие и совершенно противоположны друг другу, сближаются и делаются близкими и доживают до того, что образуется одно сердце и един дух».

Чему учит повесть о Петре и Февронии Муромских?

Повесть о «Петре и Февронии Муромских» очень поучительна. Она учит своих читателей, прежде всего, доброте. Доброте не только к самым близким людям, но и ко всем окружающим. И Петр, И Феврония, смогли простить своих обидчиков, отнеслись к ним милосердно. Они не озлобились и не стали мстить князьям и их супругам. Кроме того, повесть настаивает на том, что каждый человек должен хранить свои обещания. Петр сначала не сдержал слова, и к нему вновь вернулась болезнь. Покаявшись, и осознав силу данного общения, он исцелился вновь.

Так же произведение учит быть верными друг другу. Петр и Феврония — пример верности в любви. Когда князья выразили недовольство по поводу низкого происхождения супруги владетельного князя, он отказался разводиться со своей супругой. Вместе они скитались, но вскоре возвратились в Муром. Князь Петр мог развестись с Февронией, но посчитал, что это недопустимо. До конца своих дней любящие супруги были преданны друг другу и, несмотря на разлуку, даже после смерти сумели воссоединиться.

>Петр и Феврония: легенда о покровителях супругов

Повесть о Петре и Февронии Муромских

Есть в русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то благоверный князь по имени Павел. Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, сделал так, что крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала обо всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. Злой змей же силой овладел ею.

Князь стал думать, как поступить со змеем, но был в недоумении. И вот говорит жене: «Раздумываю, жена, но не могу придумать, чем одолеть этого злодея? Не знаю, как убить его? Когда станет он говорить с тобой, спроси, обольщая его, вот о чем: ведает ли этот злодей сам, от чего ему смерть должна приключиться? Если узнаешь об этом и нам поведаешь, то освободишься не только в этой жизни от смрадного дыхания и шипения его и всего этого бесстыдства, о чем даже говорить срамно, но и в будущей жизни нелицемерного судью, Христа, тем умилостивишь». Слова мужа своего жена накрепко запечатлела в сердце своем и решила она: «Обязательно сделаю так».

И вот однажды, когда пришел к ней этот злой змей, она, крепко храня в сердце слова мужа, обращается к этому злодею с льстивыми речами, говоря о том и о другом, а под конец с почтением, восхваляя его, спрашивает: «Много всего ты знаешь, а знаешь ли про смерть свою — какой она будет и от чего?» Он же, злой обманщик, обманут был простительным обманом верной жены, ибо, пренебрегши тем, что тайну ей открывает, сказал: «Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча». Жена же, услыхав эти слова, накрепко запомнила их в сердце своем и, когда этот злодей ушел, поведала князю, мужу своему, о том, что сказал ей змей. Князь же, услыхав это, недоумевал — что значит: смерть от Петрова плеча и от Агрикова меча?

А у князя был родной брат по имени Петр. Как-то Павел позвал его к себе и стал говорить ему о словах змея, которые тот сказал жене его. Князь же Петр, услыхав от брата своего, что змей назвал того, от чьей руки ему надлежит умереть, его именем, стал думать без колебаний и сомнений, как убить змея. Только одно смущало его — не ведал он ничего об Агриковом мече.

Было у Петра в обычае ходить в одиночестве по церквам. А за городом стояла в женском монастыре церковь Воздвижения честного и животворящего креста. Пришел он в нее один помолиться. И вот явился ему отрок, говоря: «Княже! Хочешь, я покажу тебе Агриков меч?» Он же, стремясь исполнить задуманное, ответил: «Да увижу, где он!» Отрок же сказал: «Иди вслед за мной». И показал князю в алтарной стене меж плитами щель, а в ней лежит меч. Тогда благоверный князь Петр взял тот меч, пошел к брату и поведал ему обо всем. И с того дня стал искать подходящего случая, чтобы убить змея.

Каждый день Петр ходил к брату своему и к снохе своей, чтобы отдать поклон им. Раз случилось ему прийти в покои к брату своему, и сразу же от него пошел он к снохе своей в другие покои и увидел, что брат его у нее сидит. И, пойдя от нее назад, встретил он одного из слуг брата своего и сказал ему: «Вышел я от брата моего к снохе моей, а брат мой остался в своих покоях, и я, нигде не задерживаясь, быстро пришел в покои к снохе моей и не понимаю, каким образом брат мой очутился раньше меня в покоях снохи моей?» Тот же человек сказал ему: «Господин, никуда после твоего ухода не выходил твой брат из покоев своих!» Тогда Петр уразумел, что это козни лукавого змея. И пришел он к брату и сказал ему: «Когда это ты сюда пришел? Ведь я, когда от тебя из этих покоев ушел и, нигде не задерживаясь, пришел в покои к жене твоей, то увидел тебя сидящим с нею и сильно удивился, как ты пришел раньше меня. И вот снова сюда пришел, нигде не задерживаясь, ты же, не понимаю как, меня опередил и раньше меня здесь оказался?» Павел же ответил: «Никуда я, брат, из покоев этих, после того как ты ушел, не выходил и у жены своей не был». Тогда князь Петр сказал: «Это, брат, козни лукавого змея — тобою мне является, чтобы я не решился убить его, думая, что это ты — мой брат. Сейчас, брат, отсюда никуда не выходи, я же пойду туда биться со змеем, надеюсь, что с божьей помощью будет убит лукавый этот змей».

И, взяв меч, называемый Агриковым, пришел он в покои к снохе своей и увидел змея в образе брата своего, но, твердо уверившись в том, что не брат это его, а коварный змей, ударил его мечом. Змей же, обратившись в свое естественное обличье, затрепетал и умер, обрызгав блаженного князя Петра своей кровью. Петр же от зловредной той крови покрылся струпьями, и появились на теле его язвы, и охватила его тяжкая болезнь. И пытался он у многих врачей во владениях своих найти исцеление, но ни один не вылечил его.

Прослышал Петр, что в Рязанской земле много врачей, и велел везти себя туда – из-за тяжкой болезни сам он сидеть на коне не мог. И когда привезли его в Рязанскую землю, то послал он всех приближенных своих искать врачей.

Описание фотографии

Один из княжеских отроков забрел в село, называемое Ласково. Пришел он к воротам одного дома и никого не увидел. И зашел в дом, но никто не вышел ему навстречу. Тогда вошел он в горницу и увидел удивительное зрелище: за ткацким станком сидела в одиночестве девушка и ткала холст, а перед нею скакал заяц.

И сказала девушка: «Плохо, когда дом без ушей, а горница без очей!» Юноша же, не поняв этих слов, спросил девушку: «Где хозяин этого дома?» На это она ответила: «Отец и мать мои пошли взаймы плакать, брат же мой пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Юноша же не понимал слов девушки, дивился, видя и слыша подобные чудеса, и спросил у девушки: «Вошел я к тебе и увидел, что ты ткешь, а перед тобой заяц скачет, и услыхал я из уст твоих какие-то странные речи и не могу уразуметь, что ты говоришь. Сперва ты сказала: плохо, когда дом без ушей, а горница без очей. Про отца же и мать сказала, что они пошли взаймы плакать, про брата же сказала – «сквозь ноги смерти в глаза смотрит». И ни единого слова твоего я не понял!»

Она же сказала ему: «И этого-то понять не можешь! Пришел ты в дом этот, и в горницу мою вошел, и застал меня в неприбранном виде. Если бы был в нашем доме пес, то учуял бы, что ты к дому подходишь, и стал бы лаять на тебя: это — уши дома. А если бы был в горнице моей ребенок, то, увидя, что идешь в горницу, сказал бы мне об этом: это — очи дома. А то, что я сказала тебе про отца и мать и про брата, что отец мой и мать пошли взаймы плакать – это пошли они на похороны и там оплакивают покойника. А когда за ними смерть придет, то другие их будут оплакивать: это – плач взаймы. Про брата же тебе так сказала потому, что отец мой и брат – древолазы, в лесу по деревьям мед собирают. И сегодня брат мой пошел бортничать, и когда он полезет вверх на дерево, то будет смотреть сквозь ноги на землю, чтобы не сорваться с высоты. Если кто сорвется, тот ведь с жизнью расстанется. Поэтому я и сказала, что он пошел сквозь ноги смерти в глаза глядеть».

Говорит ей юноша: «Вижу, девушка, что ты мудра. Назови мне имя свое». Она ответила: «Зовут меня Феврония». И тот юноша сказал ей: «Я слуга муромского князя Петра. Князь же мой тяжело болен, в язвах. Покрылся он струпьями от крови злого летучего змея, которого он убил своею рукою. В своем княжестве искал он исцеления у многих врачей, но никто не смог вылечить его. Поэтому повелел он сюда себя привезти, так как слыхал, что здесь много врачей. Но мы не знаем ни имен их, ни где они живут, поэтому и расспрашиваем о них». На это она ответила: «Если бы кто-нибудь потребовал твоего князя себе, тот мог бы вылечить его». Юноша же сказал: «Что это ты говоришь – кто может требовать моего князя себе! Если кто вылечит его, того князь богато наградит. Но назови мне имя врача того, кто он и где дом его». Она же ответила: «Приведи князя твоего сюда. Если будет он чистосердечным и смиренным в словах своих, то будет здоров!»

Юноша быстро возвратился к князю своему и подробно рассказал ему обо всем, что видел и слышал. Благоверный же князь Петр повелел: «Везите меня туда, где эта девица». И привезли его в тот дом, где жила девушка. И послал он одного из слуг своих, чтобы тот спросил: «Скажи мне, девица, кто хочет меня вылечить? Пусть вылечит и получит богатую награду». Она же без обиняков ответила: «Я хочу его вылечить, но награды никакой от него не требую. Вот к нему слово мое: если я не стану супругой ему, то не подобает мне и лечить его». И вернулся человек тот и передал князю своему, что сказала ему девушка.

Князь же Петр с пренебрежением отнесся к словам ее и подумал: «Ну как это можно – князю дочь древолаза взять себе в жены!» И послал к ней, молвив: «Скажите ей – пусть лечит как умеет. Если вылечит, возьму ее себе в жены». Пришли к ней и передали эти слова. Она же, взяв небольшую плошку, зачерпнула ею хлебной закваски, дунула на нее и сказала: «Пусть истопят князю вашему баню, и пусть он помажет этим все тело свое, где есть струпья и язвы. А один струп пусть оставит непомазанным. И будет здоров!»

Описание фотографии

И принесли князю эту мазь, и велел он истопить баню. Девушку же он захотел испытать в ответах – так ли она мудра, как он слыхал о речах ее от отрока своего. Послал он к ней с одним из своих слуг небольшой пучок льна, говоря так: «Эта девица хочет стать моей супругой ради мудрости своей. Если она так мудра, пусть из этого льна сделает мне сорочку, и одежду, и платок за то время, пока я в бане буду». Слуга принес Февронии пучок льна и, вручив его ей, передал княжеский наказ. Она же сказала слуге: «Влезь на нашу печь и, сняв поленце, принеси сюда». Он, послушав ее, принес поленце. Тогда она, отмерив пядью, сказала: «Отруби вот это от поленца». Он отрубил. Она говорит ему: «Возьми этот обрубок поленца, пойди и дай своему князю от меня и скажи ему: за то время, пока я очешу этот пучок льна, пусть князь твой смастерит из этого обрубка ткацкий стан и всю остальную снасть, на чем будет ткаться полотно для него». Слуга принес к своему князю обрубок поленца и передал слова девушки. Князь же говорит: «Пойди скажи девушке, что невозможно из такой маленькой чурочки за такое малое время смастерить то, чего она просит!» Слуга пришел и передал ей слова князя. Девушка же на это ответила: «А это разве возможно – взрослому мужчине из одного пучка льна за то малое время, пока он будет в бане мыться, сделать сорочку, и платье, и платок?» Слуга ушел и передал эти слова князю. Князь же подивился ответу ее.

Потом князь Петр пошел в баню мыться и, как наказывала девушка, мазью помазал язвы и струпы свои. А один струп оставил непомазанным, как девушка велела. И когда вышел из бани, то уже не чувствовал никакой болезни. Наутро же глядит – все тело его здорово и чисто, только один струп остался, который он не помазал, как наказывала девушка. И дивился он столь быстрому исцелению. Но не захотел он взять ее в жены из-за происхождения ее, а послал ей дары. Она же не приняла.

Князь Петр поехал в вотчину свою, город Муром, выздоровевшим. Лишь оставался на нем один струп, который был не помазан по повелению девушки. И от того струпа пошли новые струпья по всему телу с того дня, как поехал он в вотчину свою. И снова покрылся он весь струпьями и язвами, как и в первый раз.

И опять возвратился князь на испытанное лечение к девушке. И когда пришел к дому ее, то со стыдом послал к ней, прося исцеления. Она же, нимало не гневаясь, сказала: «Если станет мне супругом, то исцелится». Он же твердое слово дал ей, что возьмет ее в жены. И она снова, как и прежде, то же самое лечение определила ему, о каком я уже писал раньше. Он же, быстро исцелившись, взял ее себе в жены. Таким-то вот образом стала Феврония княгиней.

И прибыли они в вотчину свою, город Муром, и начали жить благочестиво, ни в чем не преступая божии заповеди.

По прошествии недолгого времени князь Павел скончался. Благоверный же князь Петр после брата своего стал самодержцем в городе своем.

Бояре, по наущению жен своих, не любили княгиню Февронию, потому что стала она княгиней не по происхождению своему, Бог же прославил ее ради доброго ее жития.

Однажды кто-то из прислуживающих ей пришел к благоверному князю Петру и наговорил на нее: «Каждый раз, — говорил он, — окончив трапезу, не по чину из-за стола выходит: перед тем как встать, собирает в руку крошки, будто голодная!» И вот благоверный князь Петр, желая ее испытать, повелел, чтобы она пообедала с ним за одним столом. И когда кончился обед, она, по обычаю своему, собрала крошки в руку свою. Тогда князь Петр взял Февронию за руку и, разжав ее, увидел ладан благоухающий и фимиам. И с того дня он ее больше никогда не испытывал.

Минуло немалое время, и вот однажды пришли к князю бояре его во гневе и говорят: «Княже, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими. Если хочешь оставаться самодержцем, пусть будет у тебя другая княгиня. Феврония же, взяв богатства, сколько пожелает, пусть уходит куда захочет!» Блаженный же Петр, в обычае которого было ни на что не гневаться, с кротостью ответил: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет».

Неистовые же бояре, потеряв стыд, задумали устроить пир. Стали пировать и вот, когда опьянели, начали вести свои бесстыдные речи, словно псы лающие, отрицая божий дар святой Февронии исцелять, которым бог наградил ее и по смерти. И говорят они: «Госпожа княгиня Феврония! Весь город и бояре просят у тебя: дай нам, кого мы у тебя попросим!» Она же в ответ: «Возьмите, кого просите!» Они же, как едиными устами, промолвили: «Мы, госпожа, все хотим, чтобы князь Петр властвовал над нами, а жены наши не хотят, чтобы ты господствовала над ними. Взяв сколько тебе нужно богатств, уходи куда пожелаешь!» Тогда она сказала: «Обещала я вам, что, чего ни попросите – получите. Теперь я вам говорю: обещайте мне дать, кого я попрошу у вас». Они же, злодеи, обрадовались, не зная, что их ждет, и поклялись: «Что ни назовешь, то сразу беспрекословно получишь». Тогда она говорит: «Ничего иного не прошу, только супруга моего, князя Петра!» Они же ответили: «Если сам захочет, ни слова тебе не скажем». Враг помутил их разум – каждый подумал, что, если не будет князя Петра, придется ставить другого самодержца: а ведь в душе каждый из бояр надеялся самодержцем стать.

Описание фотографии

Блаженный же князь Петр не захотел нарушить божиих заповедей ради царствования в жизни этой, он по божьим заповедям жил, соблюдая их, как богогласный Матфей в своем Благовествовании вещает. Ведь сказано, что если кто прогонит жену свою, не обвиненную в прелюбодеянии, и женится на другой, тот сам прелюбодействует. Сей же блаженный князь по Евангелию поступил: пренебрег княжением своим, чтобы заповеди божьей не нарушить.

Злочестивые же бояре эти приготовили для них суда на реке – под этим городом протекает река, называемая Окой. И вот поплыли они по реке в судах. В одном судне с Февронией плыл некий человек, жена которого была на этом же судне. И человек этот, искушаемый лукавым бесом, посмотрел на святую с помыслом. Она же, сразу угадав его дурные мысли, обличила его, сказав ему: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему испить. Он выпил. Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, позабыв про свою жену, о чужой помышляешь?» И человек этот, поняв, что она обладает даром прозорливости, не посмел больше предаваться таким мыслям.

Когда приспел вечер, пристали они к берегу и начали устраиваться на ночлег. Блаженный же князь Петр задумался: «Что теперь будет, коль скоро я по своей воле от княженья отказался?» Предивная же Феврония говорит ему: «Не скорби, княже, милостивый Бог, творец и заступник всех не оставит нас в беде!»

На берегу тем временем на ужин князю Петру готовили еду. И повар его обрубил маленькие деревца, чтобы повесить на них котлы. А когда закончился ужин, святая княгиня Феврония, ходившая по берегу и увидевшая обрубки эти, благословила их, сказав: «Да будут они утром большими деревьями с ветвями и листвой». Так и было: встали утром и нашли вместо обрубков большие деревья с ветвями и листвой.

И вот когда люди собрались грузить с берега на суда пожитки, то пришли вельможи из города Мурома, говоря: «Господин наш князь! От всех вельмож и от жителей всего города пришли мы к тебе, не оставь нас, сирот твоих, вернись на свое княжение. Ведь много вельмож погибло в городе от меча. Каждый из них хотел властвовать, и в распре друг друга перебили. И все уцелевшие вместе со всем народом молят тебя: господин наш князь, хотя и прогневали и обидели мы тебя тем, что не захотели, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими, но теперь со всеми домочадцами своими мы рабы ваши и хотим, чтобы были вы, и любим вас, и молим, чтобы не оставили вы нас, рабов своих!»

Блаженный князь Петр и блаженная княгиня Феврония возвратились в город свой. И правили они в городе том, соблюдая все заповеди и наставления господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как чадолюбивые отец и мать. Ко всем питали они равную любовь, не любили жестокости и стяжательства, не жалели тленного богатства, но богатели божьим богатством. И были они для своего города истинными пастырями, а не как наемниками. А городом своим управляли со справедливостью и кротостью, а не с яростью. Странников принимали, голодных насыщали, нагих одевали, бедных от напастей избавляли.

Когда приспело время благочестивого преставления их, умолили они бога, чтобы в одно время умереть им. И завещали, чтобы их обоих положили в одну гробницу, и велели сделать из одного камня два гроба, имеющих меж собою тонкую перегородку. В одно время приняли они монашество и облачились в иноческие одежды. И назван был в иноческом чину блаженный князь Петр Давидом, а преподобная Феврония в иноческом чину была названа Ефросинией.

В то время, когда преподобная и блаженная Феврония, нареченная Ефросинией, вышивала лики святых на воздухе для соборного храма пречистой Богородицы, преподобный и блаженный князь Петр, нареченный Давидом, послал к ней сказать: «О сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она же ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь». Он во второй раз послал сказать: «Недолго могу ждать тебя». И в третий раз прислал сказать: «Уже умираю и не могу больше ждать!» Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздуха: только у одного святого мантию еще не докончила, а лицо уже вышила; и остановилась, и воткнула иглу свою в воздух, и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру, нареченному Давидом, что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба святые свои души в руки божий в двадцать пятый день месяца июня.

После преставления их решили люди тело блаженного князя Петра похоронить в городе, у соборной церкви пречистой Богородицы, Февронию же похоронить в загородном женском монастыре, у церкви Воздвижения честного и животворящего креста, говоря, что так как они стали иноками, нельзя положить их в один гроб. И сделали им отдельные гробы, в которые положили тела их: тело святого Петра, нареченного Давидом, положили в его гроб и поставили до утра в городской церкви святой Богородицы, а тело святой Февронии, нареченной Ефросинией, положили в ее гроб и поставили в загородной церкви Воздвижения честного и животворящего креста. Общий же их гроб, который они сами повелели высечь себе из одного камня, остался пустым в том же городском соборном храме пречистой Богородицы. Но на другой день утром люди увидели, что отдельные гробы, в которые они их положили, пусты, а святые тела их нашли в городской соборной церкви пречистой Богородицы в общем их гробе, который они велели сделать для себя еще при жизни. Неразумные же люди как при жизни, так и после честного преставления Петра и Февронии пытались разлучить их: опять переложили их в отдельные гробы и снова разъединили. И снова утром оказались святые в едином гробе. И после этого уже не смели трогать их святые тела и погребли их возле городской соборной церкви Рождества святой Богородицы, как повелели они сами – в едином гробе, который бог даровал на просвещение и на спасение города того: припадающие с верой к раке с мощами их щедро обретают исцеление.

Мы же по силе нашей да воздадим похвалу им.

Радуйся, Петр, ибо дана тебе была от бога сила убить летающего свирепого змея! Радуйся, Феврония, ибо в женской голове твоей мудрость святых мужей заключалась! Радуйся, Петр, ибо, струпья и язвы нося на теле своем, мужественно все мучения претерпел! Радуйся, Феврония, ибо уже в девичестве владела данным тебе от Бога даром исцелять недуги! Радуйся, прославленный Петр, ибо, ради заповеди божьей не оставлять супруги своей, добровольно отрекся от власти! Радуйся, дивная Феврония, ибо по твоему благословению за одну ночь маленькие деревца выросли большими, покрытыми ветвями и листьями! Радуйтесь, честные предводители, ибо в княжении своем со смирением, в молитвах, творя милостыню, не возносясь, прожили; за это и Христос осенил вас своей благодатью, так что и после смерти тела ваши неразлучно в одной гробнице лежат, а духом предстоите вы перед владыкой Христом! Радуйтесь, преподобные и преблаженные, ибо и после смерти незримо исцеляете тех, кто с верой к вам приходит!

Мы же молим вас, о преблаженные супруги, да помолитесь и о нас, с верою чтущих вашу память!

Помяните же и меня, прегрешного, написавшего все то, что я слышал о вас, не ведая – писали о вас другие, сведущие более меня, или нет. Хотя и грешен я, и невежда, но на божию благодать и на щедроты его уповая и на ваши молитвы к Христу надеясь, работал я над трудом своим. Желая вам на земле хвалу воздать, настоящей хвалы еще и не коснулся. Хотел вам ради вашего кроткого правления и праведной жизни сплести венки похвальные после преставления вашего, но по-настоящему еще и не коснулся этого. Ибо прославлены и увенчаны вы на небесах истинными нетленными венками общим владыкой всех Христом. Ему же подобает вместе с безначальным его Отцом и с пресвятым, благим и животворящим Духом всякая слава, честь и поклонение ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *