В Борисов мусатов

Крупнейший русский живописец и график, создатель монументально-декоративной системы в живописи. Член французского Национального общества изящных искусств (1905 г.), обладатель Поленовской премии за картины «Гобелен» и «Водоем» (1902 г.). (род. 14.04.1870 г. — ум. 25.10.1905 г.)

«Художник всегда одинок — если это художник». Эти слова известного американского писателя Генри Миллера в полной мере можно отнести к жизни и творчеству Виктора Борисова-Мусатова. Для него, ставшего с детских лет калекой, одиночество было единственным уделом, источником мучительных раздумий и грез о недоступных человеческих радостях. В нем и в природе родного Поволжья он черпал свои силы и вдохновение. Все его картины — плоды одиноких размышлений, душевных эмоций и впечатлений, поиска вечной гармонии в слиянии человека с природой. «Я нашел себе свой мир. И ничто уже меня не может выбить из моей колеи, — писал художник. — Человек носит свое счастье в себе самом. Я его имею и верю, что в нем не разочаруюсь до конца». Эта вера и созданный им удивительный живописный мир грез и фантазий помогли Борисову-Мусатову не только выстоять в жизненной борьбе, но и стать творцом особого, небывалого до того в русской живописи вида пейзажа — декоративного пленэра.

Внешне жизнь художника была лишена каких-то больших событий. Но по своей внутренней напряженности, творческому накалу, результатам огромной работы она далеко превосходила те жесткие границы, которые были отведены ему судьбой. Как бы предчувствуя свой короткий век, он говорил: «Я должен быстро сгореть. И через несколько лет меня здесь больше не будет». Особенно интенсивно работавший в 1904-1905 гг. художник признавал, что «в эти два года я прожил десять лет жизни и, верно, успел состариться.»

Виктор Борисов-Мусатов родился в провинциальном Саратове в скромной мещанской семье. Его отец, Эльпидифор Борисович Мусатов (его вторая фамилия стала производной от отчества), был сыном мельника. Освоив премудрости счетоводства, он добросовестно служил бухгалтером в управлении железной дороги. От отца будущему художнику передались воля, упорство и аккуратность во всем, а от матери, Евдокии Гавриловны Колесовой — мягкость характера, впечатлительность, мечтательность и любовь к природе. От нее же и деда по материнской линии — гжатского мастера-золотопечатника он унаследовал и художественные наклонности. Впоследствии в одном из писем молодой Мусатов писал о себе: «Во мне кровь плебейская, но душа принца».

Виктор был вторым ребенком в семье (пятеро детей, появившихся до него, за исключением дочери Агриппины, не выжили). Поэтому родители особенно радовались этому веселому и непоседливому малышу. Но одна из его шалостей закончилась большой бедой: в три года заигравшийся мальчик упал с каменной скамьи и ушиб позвоночник. Вскоре у него появились боли в спине и начал расти горб. Мучительные операции, которые ему пришлось перенести не один раз, лишь на время облегчали его физические страдания, но исправить увечье уже не могли. Оно на всю жизнь отделило его от сверстников. И хотя Мусатов по-прежнему оставался жизнерадостным и открытым человеком, в его душе навсегда поселились склонность к одиночеству, стремление уйти от действительности в вымышленный мир фантазий, которые стали для него броней от всяческих зол. Один из современников, саратовский писатель А. М. Федоров писал о художнике: «Он мог бы стать стройным и сильным, как и другие. Он знал это и, однако, никогда не жаловался, не злился на жизнь, обошедшуюся с ним чересчур жестоко.» Во многом это стало возможным благодаря искусству. Недаром Мусатов впоследствии признавался: «Когда меня пугает жизнь — я отдыхаю в искусстве».

В детские годы будущий художник любил уединяться на пустынном Зеленом острове под Саратовом: «В детстве он был для меня чуть ли не «таинственный остров», — писал он в своем дневнике. — Я знал только один ближайший его берег. Там никто не мешал мне делать первые, робкие опыты с палитрой».

В 1884 г. мальчика отдали в Саратовское реальное училище. Учеба мало его интересовала: по всем предметам у него были двойки «с дробями», и только по рисованию — единственная пятерка. Видя большую художественную одаренность ученика, его учителя — сначала Ф. А. Васильев, а потом В. В. Коновалов — настоятельно советовали ему учиться живописи в столице. И в 1890 г. Мусатов поступает в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

В Москву начинающий художник привез свои первые работы, одна из которых — этюд с изображением плотины у дедовой мельницы, представленная им на ученической выставке, к немалому удивлению самого автора, сразу же была продана за 20 рублей. Окрыленный успехом юноша с удвоенным старанием взялся за учебу. Но удовлетворения от занятий не получал и через год поступил в Петербургскую академию художеств. Здесь, в дополнение к занятиям, он посещает частную мастерскую профессора П. П. Чистякова. Этот замечательный педагог, которого одни считали чудаком, а другие — мудрецом, многое дал своему талантливому ученику. Его система обучения, помимо уроков рисунка и живописи, включала нравственное воспитание художников. Большое внимание он уделял и технике живописи, говоря им о том, что «без нее вы никогда не сумеете рассказать людям свои мечтания, свои переживания, увиденную вами красоту.»

Но в 1893 г., после второй операции, Борисов-Мусатов вынужден был из-за сырого петербургского климата вернуться в Москву. Здесь, на ученической выставке, он представил пять своих работ, ставших результатом его учебы у Чистякова. Все они были отмечены выдающимся мастером пейзажа В. Д. Поленовым, а написанная в 1894 г. картина «Майские цветы» — приобретена Ее Высочеством Елизаветой Федоровной. Сделанные на пленэре полотна были наполнены светом и движением. Особенно отчетливо это проявилось в «Майских цветах», где изображены играющие среди цветущего сада две девочки. Характеризуя картину, один из исследователей творчества художникаЯ. Тугендхольд писал: «Мусатова привлекали не девочки на фоне яблонь, но и девочки и яблони, одинаково ставшие майскими цветами, красочными арабесками, весенними пятнами. Это и есть подход к миру — декоративный». Сам же художник в это время делает для себя важное открытие: «Весь мир кажется мне разложенным на спектр. Любуясь им, я слепну от разнообразия красок».

Но официальная критика сразу же записала молодого художника в число «декадентов», усмотрев в его работах влияние импрессионизма. Действительно, Борисов-Мусатов в то время был увлечен живописью французского художника Ж. Бастьен-Лепажа, отличавшейся, как и у импрессионистов, непосредственностью в передаче воздуха и света.

После окончания академии художник очень хотел продолжить свое образование во Франции, но из-за тяжелого материального положения семьи после смерти отца смог сделать это только в 1895 г. В Париже он много занимается рисунком в мастерской исторического живописца Фернана Кормона. Но не меньшую роль в совершенствовании мастерства художника играет посещение Лувра, где он восхищается картинами Боттичелли, видного мастера монументально-декоративной живописи Пюви де Шаванна и постимпрессионистов, особенно Ван Гога и Гогена. Позднее он скажет об этих посещениях: «Мои художественные горизонты расширились, многое, о чем я мечтал, я увидел уже сделанным, таким образом я получил возможность грезить глубже, идти дальше в своих работах». Помимо ежедневных занятий у Кормона, художник много пишет «для себя», показывая свои работы только друзьям. Не все из них смогли тогда по достоинству оценить художественные поиски молодого Мусатова. К примеру, И. Грабарь после просмотра его парижских работ писал: «Мусатовские рисунки на меня произвели довольно гнусное впечатление. Его этюды с последнего лета все синие-пресиние и какими-то запятыми». Но даже консервативный Кормон, увидев картины своего ученика на выставке, хоть и удивился им, но вместе с тем отметил хороший колорит и чувство ансамбля, сказав: «У этого маленького русского — хороший глаз!..»

В 1897 г. у художника вновь обострился воспалительный процесс в позвоночнике, и с помощью друзей его прооперировали во французской клинике. Затем последовало лечение на юге Франции, где Борисов-Мусатов, несмотря ни на что, продолжал работать над этюдами. И. Грабарь писал ему: «Знаем, что вы пишете солнце — вашего единственного натурщика — и при этом сильно страдаете глазами от сильного света».

Но как ни интересно было художнику во Франции, в средоточии культурной жизни Европы, он рвется домой, «туда, где меньше людей, где все проще и чище». И в 1898 г. он возвращается в Россию. Начинается последний, наиболее плодотворный период жизни художника, когда он все увиденное и наработанное воплощает в серии работ, передающих его собственное, поэтическое видение мира и человека. И первой среди них становится картина «Автопортрет с сестрой» (1898 г.). На ней впервые появляется образ задумчивой и простой «мусатовской девушки», ставший типичным для всех его полотен. Ее отвлеченно-поэтический облик, полный «мелодии грусти старинной», не связан с какой-то определенной исторической эпохой. По словам художника, он является воплощением просто «красивой» эпохи и отражает движения человеческой души, стремящейся слиться с природой. Этому же служит и сказочный, с фантастическими растениями лес, изображенный на заднем плане картины. Интересно, что когда художника спросили о том, где он мог увидеть такой лес, тот ответил: «В своем саду. Я писал его с точки зрения мыши. Я лег ничком на землю, и все вдруг начало казаться мне огромным и фантастическим.»

Поясняя замысел этой картины, Борисов-Мусатов говорил: «.Я решил написать просто портрет. моей единственной натурщицы вместе с собой. Тут не важен стиль, нужна красота». Ей служит все — и облик юной сестры, и белое старинное платье, сшитое по заказу художника его матерью, и нежные розы на мраморной крышке столика, и пейзаж. Автор считал, что «женщина в кринолине менее чувственна, более женственна и более похожа на кусты и деревья». Отсюда, а не от ностальгии по минувшему, эта любовь Борисова-Мусатова к старинным нарядам.

Что же касается своего автопортрета, то художник дает его сбоку, как бы «срезая» краем холста, в манере, близкой импрессионистам. В нем сочетается гордая независимость человека, смотрящего вперед, с романтическим восприятием нового прекрасного мира. Два образа картины — художник и его модель — словно ведут между собою неторопливый и задушевный диалог.

Автопортрет был интересен и новым подходом к технике живописи: впервые отказавшись от масляных красок, Борисов-Мусатов написал его темперой, которая создает ровный, масляный тон без блеска, напоминающий ковровые ткани. Используя этот прием в своих последних работах, он добьется той пленительной декоративности письма, которая будет отличать его полотна и в сочетании с нежной гаммой голубых, синих, зеленых и бледно-фиолетовых тонов позволит создать свой неповторимый живописный мир.

Однако эти искания художника были встречены неодобрительно. Критики называли его картины «дикими», относя их «к чистой патологии творчества», называя «парижскими модами» и оригинальничаньем. Во многих статьях о нем писали неприязненно: «Его еще помнят учеником нашей старой Академии, где ему не удалось порядочно научиться рисовать с гипсов, и вот, «убоявшись бездны премудрости», он несколько лет провел в Париже, «довершая» свое художественное образование. Теперь он вернулся и разразился целой серией синих картин, в которых ни один мудрый философ не доискался бы до смысла.» Именно так были восприняты официальной критикой лучшие творения Борисова-Мусатова — «Осенний мотив» (1899 г.), «Гармония» (1900 г.), «Весна» (1901 г.), «Гобелен» (1901 г.), «Водоем» (1902 г.) и «Изумрудное ожерелье» (1904 г.).

Водоём

Между тем и «Гобелен», и «Водоем» стали самыми цельными по композиции, настроению и технике исполнения картинами художника. Они были написаны в самый счастливый период его жизни, когда, наконец, сбылась надежда Виктора Эльпидифоровича на семейное счастье. Мечтательный, жизнерадостный и общительный, несмотря на свое несчастье, он не раз влюблялся, но взаимных чувств не вызывал. Такой безответной была его любовь к учительнице Анне Воротынской и Ольге Григорьевне Корнеевой. Мучаясь от неразделенного чувства, он горько признавался: «В жизни, конечно, я всегда буду только безнадежно влюбленным, но чтобы. стараться внушить к себе какое-нибудь сожаление — ни за что, хоть бы оно было от ангела». Иногда он впадал в отчаяние: «.Боль в моем сердце разрастается все больше. Мне слезы застилают свет луны. Мне каждый уголок сада, каждый майский день и вечер твердят, что я здесь лишний.»

И все же судьба улыбнулась ему. Его подругой стала художница Елена Владимировна Александрова, которая полюбилась ему еще в годы совместной учебы в Московском училище. Они поженились в 1903 г., а накануне художник начал работу над «Гобеленом». На этом полотне, созданном в живописном Зубриловском парке (поместье князей Прозоровских-Голицыных), изображены две женские фигуры — невесты и сестры художника.

Написанные мягкими приглушенными красками образы девушек и окружающий их пейзаж создают ощущение прекрасного видения, миража. Этому способствует и техника исполнения картины, придающая ей сходство с «вышитым блеклым шелком гобеленом». Передающая тонкость человеческих отношений и поэтическую красоту мира, эта работа Борисова-Мусатова была отмечена первой премией на выставке Московского товарищества художников, в которое он вступил еще в 1899 г.

Но подлинной вершиной творчества художника стала картина «Водоем». Здесь живопись как бы сливается с музыкой, поэзией и гармонией природы. В обликах двух задумчивых, как бы завороженных неразгаданной тайной бытия женщин, в замкнутом пространстве водоема, отражающего небо и словно опрокинутые в водную гладь деревья, звучит тихая симфония мироздания. В ней органично соединились три зеркальные бездны: глубина неба, глубина водоема и глубина человеческой души. Картина полна неизъяснимой грусти и очарования. Ее музыкальный ритм создают красочные блики бледно-лиловых, голубых, синих, ярко-зеленых и желтых тонов. Произведение монументально и в то же время глубоко лирично, окрашено личными чувствами автора. Работая над ним, Борисов-Мусатов писал будущей жене: «Эту картину я напишу или сейчас, или никогда. Ведь после начнется другая жизнь. Все меня захватит, вероятно, в другой форме. И я хочу, чтобы слава этой картины. была твоим свадебным подарком».

И слава действительно пришла к художнику. «Водоем» полностью изменил отношение к нему столичных художников, критиков и зрителей, признавших картину шедевром русской живописной школы. Сам Борисов-Мусатов после нее обрел уверенность в себе, в своих творческих поисках. Продолжением ее стала многофигурная композиция «Изумрудное ожерелье». Персонажи ее словно движутся на фоне переливов зелени, составляя живой орнамент из женских фигур, листьев и трав. Центральный образ картины, прототипом которого послужила Н. Ю. Станюкович, близкий друг художника, является как бы средоточием композиции, указывающим путь от покоя к движению. Это произведение стало самым «земным» и жизнеутверждающим в творчестве художника.

Вскоре после свадьбы Борисов-Мусатов переезжает с семьей в Подольск, поближе к столице. Последние годы его жизни заполнены непрестанной работой. Он создает свои лучшие пейзажи — «На балконе. Таруса», «Куст орешника», «Осенняя песнь» (все в 1905 г.), занимается монументальной живописью (эскизы к декоративным росписям). Искусство Борисова-Мусатова находит признание не только в России, но и за рубежом. Выставки его работ организовываются в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Дрездене и Париже, где он был избран членом французского Национального общества изящных искусств.

Художник полон новых творческих планов, радуется рождению дочери Мариамны, общению с друзьями и учениками. Но времени для исполнения задуманного у него уже не было. В ночь на 26 октября 1905 г. Борисов-Мусатов скоропостижно скончался, успев завершить лишь большую акварельную работу «Реквием» — дань безвременно ушедшей Н. Ю. Станюкович. Впоследствии муж ее, известный писатель В. Станюкович напишет о художнике: «Он умер, оставив нам тихие образы, и над его величавыми созданиями тихо несется время. но они остаются. У времени и у них одно общее — вечность. Валы времени унесут, полыхая, его имя в даль веков, падая в темные глубины и снова вынося на гордые гребни».

И как бы перекликаясь с этой оценкой современника, в наши дни искусствоведы назовут Борисова-Мусатова художником, который «умел пространство подчинить плоскости, а время — своему воображению».

Из книги «100 знаменитых художников XIV-XVIII вв.»; 2006

Поиски собственного стиля

Виктор Мусатов родился в 1870 году в Саратове. В три года мальчик ушиб спину, и у него начал расти горб. «Он мог бы стать стройным и сильным, как и другие. Он знал это и, однако, никогда не жаловался, не злился на жизнь, обошедшуюся с ним чересчур жестоко», — писал о ребенке саратовский литератор Александр Федоров. Преодолевать жизненные трудности Мусатову всегда помогала живопись. Позднее он писал: «Когда меня пугает жизнь — я отдыхаю в искусстве».

В 1884 году Виктора Мусатова отдали в Саратовское реальное училище. Точные науки мальчику плохо давались, но по рисованию всегда были отличные оценки. Художники-педагоги Василий Коновалов и Федор Васильев отмечали талант юного ученика и советовали ему отправиться в Москву. В 1890 году Виктор Мусатов поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

Виктор Борисов-Мусатов. Майские цветы. 1894. Государственная Третьяковская галерея, МоскваВиктор Борисов-Мусатов. Дама в голубом. 1902. Государственная Третьяковская галерея, МоскваВиктор Борисов-Мусатов. Агава. 1897. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Юноше не нравилось в Москве: все, чему учили местные преподаватели, он мог узнать и в Саратове. Поэтому через год он перевелся в Петербургскую академию художеств. При поступлении начинающий живописец представился Борисовым-Мусатовым: вторая фамилия была производной от имени деда — Бориса Мусатова. С тех пор он так и подписывал свои картины. Кроме занятий в Академии он посещал частную мастерскую художника Павла Чистякова, где совершенствовал технику рисунка.

В 1893 году из-за переменчивого климата у Борисова-Мусатова усугубилась болезнь позвоночника — ему пришлось вернуться обратно в Москву. Через год на XVII Московской ученической выставке он представил несколько своих полотен. Одно из них, «Майские цветы», купила великая княгиня Елизавета Федоровна. На полученные средства живописец отправился на Кавказ и в Крым, где написал цикл натурных этюдов.

После южного путешествия в 1895 году Борисов-Мусатов уехал в Париж, где поступил в мастерскую Фернана Кормона. Здесь молодой художник провел три зимы, он учился классическим приемам рисования и правильной технике. В музеях и галереях Парижа он изучал произведения искусства маститых художников.

Летом Борисов-Мусатов возвращался в Саратов. В родном городе у художника появилась идея создать масштабную картину. Первые попытки он предпринял в 1896 году в портрете сестры Елены Мусатовой. По цветам и характеру мазка эти работы напоминали картины французских импрессионистов. В более поздних работах — этюде «Девушка с агавой» и «Агава» 1897 года — проявились черты собственного стиля Борисова-Мусатова. В Саратове он также создал серию полотен с мальчиками-натурщиками. Первую картину, «Мальчик с собакой», художник написал еще до поездки в Париж в 1895 году, а завершающую, «Мальчик около разбитого кувшина», — через четыре года.

Появление «мусатовской девушки»

Сложное финансовое положение вынудило Виктора Борисова-Мусатова окончательно вернуться в Россию. За время его отсутствия творческая жизнь на родине преобразилась: в литературе свои положение упрочил символизм, а в живописи на место передвижников пришли Исаак Левитан, Михаил Врубель и Валентин Серов. Молодые художники, которыми восхищался Борисов-Мусатов, ратовали за обновление искусства. Было невозможно не поддаться настроению перемен.

В 1898 году Виктор Борисов-Мусатов приехал в Саратов, «туда, где меньше людей, где все проще и чище». Путешествия помогли мастеру найти свой живописный язык. В это время начался его самый плодотворный период — все увиденное, пережитое и наработанное художник воплотил в серии работ.

Виктор Борисов-Мусатов. Автопортрет с сестрой. 1898. Государственный Русский музей, Санкт-ПетербургВиктор Борисов-Мусатов. Осенний мотив. 1899. Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева, СаратовВиктор Борисов-Мусатов. Весна. 1899. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

На «Автопортрете с сестрой» впервые появился образ задумчивой «мусатовской девушки», который стал характерным для большинства последующих картин художника. Себя автор написал с краю, обрезав холстом, как на полотнах импрессионистов. На заднем фоне художник изобразил лес с необычными растениями. Когда его спросили, где он видел такую природу, тот ответил: «В своем саду. Я писал его с точки зрения мыши. Я лег ничком на землю, и все вдруг начало казаться мне огромным и фантастическим». Сине-зеленые тона автопортрета впоследствии появлялись и в других произведениях мастера.

Вслед за автопортретом Виктор Борисов-Мусатов создал серию картин: «Осенний мотив», «Мотив без слов» и «Гармония». Мастер запечатлел на этих полотнах лирические сюжеты из жизни дворян XVIII века: неудачное признание в любви, декламацию стихов. На эти работы художника вдохновили летние поездки в имение Слепцовка в окрестностях Саратова.

В 1901 году Борисов-Мусатов написал картину «Весна». На ней художник отказался от сюжетности и просто изобразил девушку, гуляющую среди цветущих деревьев и одуванчиков. Ему удалось выразить настроение с помощью состояния природы — полотно буквально дышало весной, легкостью и светом. Эта работа обозначила новый этап в творчестве художника.

Старинные усадьбы на полотнах Борисова-Мусатова

В 1901 году Виктор Борисов-Мусатов посетил Зубриловку — старинное имение князей Голицыных-Прозоровских. Хозяева редко приезжали сюда, поэтому усадьба и парк постепенно запустевали. Художник чувствовал, что вместе с имением уходила в прошлое целая эпоха. После этой поездки Борисов-Мусатов написал картину «Гобелен». На ней он нарисовал двух женщин-аристократок в усадебном парке — мастер запечатлел последние дни жизни помещичьего дома. На IX выставке Московского товарищества художников современники высоко оценили эту работу, а автора наградили поощрительной премией.

Спустя год Борисов-Мусатов написал полотно «Водоем» в этом же имении. Для эскизов и самой картины позировали сестра художника Елена Мусатова и его невеста Елена Александрова. По словам сестры, Борисов-Мусатов «усиленно работал, пользуясь теплыми днями лета и своими натурами, безотказно идущими в его желании для намеченных картин». Столичные художники и критики признали «Водоем» шедевром русской живописной школы.

В 1903 году Борисов-Мусатов, вдохновленный саратовскими окрестностями и заброшенными усадьбами, написал еще два полотна: «Прогулка при закате» и «Призраки». На них девушки со старомодными прическами и в старинных платьях гуляли по пустынному усадебному парку. При этом художник изображал не какую-то определенную эпоху, а просто ностальгировал по прошлому. «Да никакая это эпоха! Это, знаете ли, просто красивая эпоха», — говорил он.

Через год Виктор Борисов-Мусатов создал панно «Изумрудное ожерелье». Первые этюды к нему появились в Черемшанах Саратовской области, где Мусатовы проводили лето. На них он изобразил яркую траву и листья деревьев, а на фоне этой буйной зелени — женские фигуры. Прототипом для центрального образа картины стала Надежда Станюкович, близкий друг художника со времен Московского училища.

Выполненные в пастельных тонах полотна «Гобелен», «Водоем», «Изумрудное ожерелье» рассказывали об эпохе, уходившей в прошлое прямо на глазах Борисова-Мусатова. Эти работы на целое десятилетие определили развитие отечественного искусства: они повлияли на становление русского символизма в живописи и на творчество художников объединения «Голубая роза».

Виктор Борисов-Мусатов. Изумрудное ожерелье. 1903. Государственная Третьяковская галерея, МоскваВиктор Борисов-Мусатов. Водоем. 1902. Государственная Третьяковская галерея, Москва Виктор Борисов-Мусатов. Реквием. 1905. Государственная Третьяковская галерея, Москва

В конце 1903 года Борисов-Мусатов переехал в Подольск, поближе к Москве и Санкт-Петербургу. Здесь он создавал по шесть-девять законченных полотен в год. В этот период он написал пейзажи «На балконе. Таруса», «Куст орешника», «Осенняя песнь». Также он занимался монументальной живописью — «Весенняя сказка», «Летняя мелодия», «Осенний вечер» и «Сон божества». Но его работы приходились по вкусу не всем. В России его картины мало выставляли и редко покупали, поэтому материальное положение художника было плачевным. Зато в Европе его полюбили и даже избрали членом французского Национального общества изящных искусств. Последней работой Борисова-Мусатова стала акварель «Реквием» в память об умершей Надежде Станюкович.

В 1905 году Виктор Борисов-Мусатов скоропостижно скончался. Похоронили художника в городе Тарусе, на берегу Оки. «Он умер, оставив нам тихие образы, и над его величавыми созданиями тихо несется время, но они остаются. У времени и у них одно общее — вечность. Валы времени унесут, полыхая, его имя в даль веков, падая в темные глубины и снова вынося на гордые гребн», — сказал позднее писатель Владимир Станюкович.

Биография

Виктор Борисов-Мусатов родился в Саратове 2 (14) апреля 1870 года в семье Эльпидифора Борисовича и Евдокии Гавриловны Мусатовых, бывших крепостных, приписавшихся к мещанскому сословию. Отец был железнодорожным служащим. Незаурядной личностью был дед будущего художника, Борис Александрович Мусатов — его имя впоследствии художник присоединил в качестве первой фамилии к своей родовой, отсюда двойная фамилия мастера — Борисов-Мусатов.

В 1873 году, в возрасте трёх лет, Виктор, неудачно упав со скамейки, получил тяжелую травму позвоночника. В результате этого несчастного случая у него начал расти горб; проблемы со здоровьем не прекращались у художника в течение всей его жизни.

Первоначальные знания и навыки рисования получил от преподавателя рисования Ф. А. Васильева. В 1890-х учился изобразительному искусству в студии Саратовского общества изящных искусств, затем в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и в петербургской Академии художеств, где его учителем был Павел Петрович Чистяков.

Учился также в студии Ф. Кормона в Париже. Был близок художникам «Мира искусства». В 1895 году путешествовал по Крыму и Кавказу. Борисов-Мусатов вступает в Союз русских художников.

С 1898 год жил в основном в Саратове, с 1901 года — в имении Зубриловка Саратовской губернии. Уже тогда усадьба пребывала в запустении, редко посещаемая тогдашними хозяевами. В 1902 году Борисов-Мусатов вновь посетил усадьбу вместе с сестрой Еленой и художницей Еленой Владимировной Александровой — будущей женой.

Его сестра Елена вспоминала:

Глубокая осень в Зубриловке также увлекла брата по своим блеклым тонам красок умирающей природы… Возле дома, где он нас писал в солнечные летние дни, краски уже были печальные, серые, все гармонировало с темным осенним небом, покрытым тучами. Казалось, что и дом замер с окружающей его увядающей зеленью. Это и дало настроение брату написать картину — «Призраки»… Он лично пояснял нам, как я помню, будто с окончанием жизни опустевшего помещичьего дома — «все уходило в прошлое», как изображены им на первом плане картины удаляющиеся призрачные фигуры женщин.

Эти две поездки в усадьбу нашли отражение в работах «Гобелен» (1901), «Прогулка при закате» (1903), «Призраки» (1903), «Сон божества» (1904—1905).

С 1903 года он жил в Подольске, а с 1905 года в Тарусе. В декабре 1904 года в семье Мусатовых родилась дочь Марианна.

Борисов-Мусатов скончался в Тарусе 26 октября (8 ноября) 1905. Похоронен на окраине Тарусы, на высоком берегу реки Оки. На могиле художника в 1910 году был установлен памятник работы его однокашника-саратовца скульптора А. Т. Матвеева. В память о художнике место его захоронения называют Мусатовским косогором.

Ссылки

  • Биография и творчество художника на Artonline.ru
  • Картины Борисова-Мусатова (в хронологическом порядке) на World-Art.ru
  • «Просто красивая эпоха: Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов» — статья в журнале «Православие и мир»
  • Картина художника Виктора Борисова-Мусатова «Водоём» в передаче «Собрание Третьяковки» радиостанции «Эхо Москвы» 26.11.2006
  • Акварель «Реквием» художника «Дворянских гнезд» Виктора Борисова-Мусатова в передаче «Собрание Третьяковки» радиостанции «Эхо Москвы» 27.07.2008
  • Дореволюционная биография Борисова-Мусатова (недоступная ссылка)
  • Дмитриенко А. Ф., Кузнецова Э. В., Петрова О. Ф., Федорова Н. А. 50 кратких биографий мастеров русского искусства. Ленинград, 1971 г.
  • Кочик О. Я. Живописная система В. Э. Борисова-Мусатова. Цветная и тоновая фотосъёмка А. П. Дорофеева М. Искусство 1980 г. 234с., с илл.
  • Биография и 35 картин Виктора Эльпидифоровича Борисова-Мусатова

Создатель своеобразных элегий в живописи Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов родился 14 апреля 1870 года в Саратове в семье железнодорожного служащего. Когда мальчику исполнилось три года, произошло несчастье: он упал и повредил позвоночник. Увечье, полученное в детстве, в известной мере сказалось на характере будущего художника — у него рано проявилась склонность к одиночеству, замкнутости, мечтательности.
В 1884 году Борисов-Мусатов поступает в саратовское реальное училище. Учителя рисования — сначала Ф.А. Васильев, а затем приехавший из Петербурга В.В. Коновалов — обращают внимание на его способности. Вскоре Борисов-Мусатов оставляет училище и начинает серьезно заниматься живописью. От Коновалова он получает первые навыки мастерства, первые эстетические представления.В эти годы Борисов-Мусатов много рисует (чаще всего — сцены домашнего быта), пишет картину «Окно» (1886, ГТГ), детально, почти иллюзорно, изображая уголок сада с окном своего дома.
В августе 1890 года молодой художник уезжает в Москву, в Училище живописи, ваяния и зодчества. Занятия там его не удовлетворяют, через год Борисов-Мусатов переезжает в Петербург и в качестве вольнослушателя начинает учебу в Академии художеств, посещая также частную мастерскую известного педагога П. П. Чистякова.
Весной 1893 года после операции художник из-за климата покидает Петербург и возвращается в Москву, в училище.
Лето Борисов-Мусатов обычно проводил в Саратове, где много работал над этюдами, в основном — пейзажными. Его успехи в работе на пленэре отразились в картине «Майские цветы»(1894, ГРМ). В этом солнечном пейзаже ощущаются непосредственность, свежесть восприятия жизни, что характерно для работ Борисова-Мусатова той поры.
Осенью 1895 года Борисов-Мусатов уезжает в Париж. Чтобы совершенствовать художественное образование, он поступает в мастерскую исторического живописца и педагога Фернана Кормона, много занимается рисунком, посещает Лувр, где восхищается Боттичелли. Среди французов ему больше других близок Пюви де Шаванн.
Возвратившись через три года в Россию, он снова поселяется в Саратове. С этого времени в произведениях Борисова-Мусатова появляется свой почерк, свое видение мира.
Борисов-Мусатов приходит в искусство на рубеже двух веков, в эпоху чрезвычайно сложную и исключительно богатую крупными творческими индивидуальностями. Однако рядом с Врубелем, Нестеровым, Серовым, Левитаном он находит в искусстве неповторимый самобытный путь.
Началом творческого пути художника явился «Автопортрет с сестрой» (1898, ГРМ), не имеющий аналогий в русском портретном искусстве. Необычно композиционное построение картины — центральное место занимает задумчивая молодая девушка в старинном белом платье. Фигура художника срезана краем холста и будто выходит за его рамки. Это вносит как бы элемент случайности, напоминая картины импрессионистов. Живописно вещь решена по-новому. В ней обобщены цвет и форма. Особенно в пейзаже дальнего плана, имеющем сходство с декорацией. В этой картине впервые начинает воплощаться мечта Борисова-Мусатова о совершенном, гармоничном мире, появляется стремление уйти от неустроенности окружающего в идеальную страну, созданную фантазией художника. Такое настроение, захватившее многих представителей русской художественной интеллигенции рубежа XX века, становится лейтмотивом творчества Борисова-Мусатова. В его произведениях нет исторической конкретности, «это просто красивая эпоха», как говорил сам художник.
Вслед за автопортретом создается цикл лирических картин: «Осенний мотив» (1899, Саратовский государственный художественный музей им. А.Н. Радищева), «Мотив без слов» (1900, ГТГ), «Гармония» (1900, Москва, собрание А.В. Гордона). Борисов-Мусатов передает особую атмосферу угасающей красоты осенней природы, тишину старинных усадеб; ощутимы аромат ушедшей жизни, грустная поэзия давно минувших печалей любви. Содержание этих работ в какой-то степени навеяно летними поездками в имение Слепцовку, где он гостил у своего крестного — управляющего поместьем и где впервые глубоко почувствовал обаяние старины. Расцвет творчества Борисова-Мусатова падает на начало XX века, когда были созданы наиболее совершенные работы художника: «Весна» (1898 — 1901, ГРМ), «Гобелен» (1901, ГТГ), «Водоем» (1902, ГТГ), «Изумрудное ожерелье» (1903-1904, ГТГ) и другие.
Началом нового творческого этапа явилась картина «Весна», давно задуманная, но завершенная только в 1901 году. В этом полотне художник полностью освобождается от каких бы то ни было элементов повествовательности, от всякого действия. Проникновенный образ создается музыкальностью линии, мягким и звучным цветом. Здесь все тонко сгармонировано: белоснежное цветение вишен, дымки одуванчиков, вплетающихся прозрачными аккордами в спокойную мелодию весенней зелени, розовое мерцание неба и легкая фигура девушки в нежно-сиреневом платье и красной шали.
Летом 1901 года Борисов-Мусатов посещает Зубриловку — поместье князей Прозоровских-Голицыных. С этого времени пейзажи зубриловского парка стали живой натурой для мастера и опоэтизированные богатой фантазией художника вошли во многие его произведения. Впечатления этой поездки отразились в картине «Гобелен». Среди декоративных растений парка две женские фигуры, — застывшие в легком изящном движении, органически соединенные с пейзажем.

Название картины в какой-то мере определяет характер живописной формы. И пейзаж, и фигуры написаны очень обобщенно, плоскостно, колорит построен на созвучии больших цветовых пятен, краски мягкие, приглушенные — все это создает некоторое ощущение призрачности, красивого миража. В то же время декоративность, тонкость отношений вызывают ассоциации с благородными красками старинного гобелена. На выставке Московского товарищества художников, в которое Борисов-Мусатов вступил в 1899 году, картина имела успех, что во многом изменило отношение к работам Мусатова, не сразу понятым и оцененным современниками.
Вершиной творчества мастера явилась картина «Водоем» (1902, ГТГ), в ней поэтические грезы выражены в совершенной, законченной форме. Картина создавалась в счастливую пору жизни художника: девушка, которую он любил давно, дала согласие на брак. Летом Борисов-Мусатов с сестрой Леной и невестой В. Е. Александровой живет в Зубриловке, пишет этюды и эскизы к картине, обе девушки позируют художнику. В картине «Водоем» все уравновешено, подчинено четкому и сложному музыкальному ритму линий и формы. Строгому ритму подчиняется и цвет, построенный на повторении синих, нежно-сиреневых и зеленых сочетаний. Картина монументальна и в то же время лирична, глубоко интимные движения души художника выражены в как бы остановленном прекрасном мгновении, зачарованном, волшебном мире красоты.
В 1903-1904 годах Борисов-Мусатов пишет своеобразное панно «Изумрудное ожерелье» (ГТГ): движущиеся на фоне переливов зелени женские фигуры cловно вплетены в орнамент из трав и листьев. Природа и человек так органично слиты, что возникает ощущение особой естественности, первозданности бытия. В те же годы Борисов-Мусатов создает еще два полотна: «Прогулка при закате» (1903, ГРМ) — ясное, спокойное по настроению произведение — и «Призраки» (1903, ГТГ) — мрачное, со щемящим чувством тоски, внутренней напряженности полотно. Зубриловский парк с женскими тенями превращается у художника в туманное мистичное видение: вибрирующие, тающие очертания, блеклые, потухающие краски.
Весной 1903 года художник женится, а в декабре Мусатовы переезжают в Подольск, поближе к Москве и Петербургу. В начале 1903 года Борисов-Мусатов вступает в Союз русских художников, организованный в Москве после выхода группы художников из общества «Мир искусства». В это время его работы получают известность не только в России, но и за границей, успешно экспонируются в городах Германии и Франции. Художника все более влечет монументальная живопись. В 1904-1905 годах он выполняет эскизы к декоративным росписям. Первая группа эскизов была сделана на конкурс, объявленный Московским управлением электрической тяги, и оказалась неудачной, но второй цикл — заказ для частного дома — представляет большой интерес. Четыре эскиза — «Весенняя сказка», «Летняя мелодия», «Осенний вечер» и «Сон божества» (ГТГ) — объединены общим названием «Времена года». Содержание передано в аллегорической форме. По эмоциональности эскизы созвучны ранее созданным работам Борисова-Мусатова. Росписи, однако, небыли осуществлены. Весной 1905 года художник с женой и дочерью уезжает в Тарусу, там проходят последние месяцы его жизни и творчества. В Тарусе художник создает свои лучшие пейзажи: «На балконе. Таруса» (1905, ГТГ), «Куст орешника» (1905, ГТГ), «Осенняя песнь» (1905, ГТГ); написаны они нежными тающими красками и с большой силой обобщения. В них звучит мелодия угасания осенней природы, близкая душевному состоянию художника.
В Тарусе Борисов-Мусатов создает и свое последнее произведение — большую акварель «Реквием» (1905, ГТГ), посвященную памяти безвременно умершего друга, Н. Ю. Станюкович — жены известного писателя. «Реквием» звучит печально-торжественно, символически передавая радости и горести человеческой жизни.
Волею судьбы, это был реквием и самому автору. В ночь на 26 октября 1905 года Борисов-Мусатов умер. Он похоронен в Тарусе на высоком берегу, над Окой.

Федорова Н.А.

Материалы из книги: Дмитриенко А.Ф., Кузнецова Э.В., Петрова О.Ф., Федорова Н.А. 50 кратких биографий мастеров русского искусства. Ленинград, 1971 г.
Первая посмертная биография художника В.Э.Борисова-Мусатова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *