Вера и сомнение

В пути не ведомы сомнения

В апреле этого года городским Собранием была утверждена программа по повышению безопасности на дорогах. Автоинспекторы совместно с администрацией более полугода успешно реализуют ряд мероприятий, цель которых — снижение аварийности на проезжей части. Так, например, недавно был заменен светофор на пересечении улиц Матюшенко и Ленина, около школы № 9. Но объем работ по профилактике ДТП огромен. Поэтому в прошлом месяце был разработан проект новой целевой программы по повышению безопасности пешеходов и водителей. Он рассчитан на 2008 – 2010 годы и предусматривает замену всех устаревших светофоров города на современные, в первую очередь — в районе центрального рынка и у гастронома №1.
По словам начальника ГИБДД В.А.Силантьева, положительные результаты дают рейды, которые в последнее время стали регулярными. Иногда автоинспекторы несут службу на дорогах совместно с судебными приставами, с участковыми уполномоченными и народными дружинниками. В ходе таких мероприятий выявляется немало нарушителей правопорядка.
«Кто больше виноват в дорожно–транспортных происшествиях: водители или пешеходы?»— ответить на этот вопрос трудно. Статистика не говорит ни в пользу одних, ни в пользу других. По данным ГИБДД, с начала года произошло 50 ДТП с пострадавшими, 60 человек было ранено и 8 погибло. По вине водителей совершено 34 происшествия, в том числе 5 — в состоянии алкогольного опьянения. В 10 авариях пострадали дети, не достигшие шестнадцатилетнего возраста, причем в половине случаев виновниками были сами ребята. Инспекторами ДПС задержано 200 водителей, которые управляли транспортным средством в нетрезвом состоянии, 293 – за выезд на встречную полосу движения. Судом были приняты решения о лишении права управления транспортом в отношении 224 человек. Надеемся, что эти цифры дадут пищу для размышления нерадивым водителям и пешеходам. И помните, главное на дороге — соблюдать осторожность.
Е.ТРУТНЕВА.

О сомнении

Недостаточно опытные люди, впадая в сомнение, думают, что они будто бы становятся неверующими и от этого весьма мучаются.

Расскажу один характерный случай. Одна довольно интеллигентная женщина доселе была верующей; и, говея постом, она приступила к причастию. Когда уже приближалась ее очередь, вдруг у нее явились смутительные помыслы:

А может быть, св. Дары Тела и Крови Христовых есть простое вино и хлеб?

Эти мысли до такой степени напугали ее, что она готова была отойти в сторону от причащений. Этот пример мы и рассмотрим. Чего испугалась она? — Появившихся мыслей. Но могут ли они называться неверием? Никак нет. И вот почему.

Неверие есть непризнание или отрицание предметов веры.

Но при сомнении такого отрицания нет. Есть лишь недоуменная мысль: да так ли это?

Рассмотрим ее: есть ли это неверие? Вопрос есть только вопрос, недоумение — только недоумение. Но никак не больше. Уже одно это должно внести в душу мир, успокоение. Пойдем далее: отчего же пришло такое недоумение? Оттого, что, во-первых, нам в том или ином пункте нечто — “непонятно”, доселе — “неизвестно”, или даже — для ума нашего совершенно “непостижимо”.

И, естественно, человек смущается. И этому никак не должно удивляться, а тем более — винить себя, как будто сделавшего преступление. Такое сомнение, повторю, совершенно “естественно”. Даже могу сказать больше: странно было бы, если таких помыслов никогда не бывало, а особенно — у людей мысли. И уже по одному этому не нужно — прежде всего — пугаться.

Тем более не следует пугаться потому, что здесь нет никакой дурной, греховной воли нашей. Нам всегда нужно помнить одно основное правило духовной жизни:

“единственное зло есть только грех!”

А греха в сомнении, с нашей стороны, при появлении его не было и нет. И это правильное, как мы видим, суждение снова внесет в нашу душу мир.

Но и этой осознанности еще недостаточно. Мучительное чувство продолжает оставаться в нас: хорошо ли это или нет, правильно или нет, но всякий сомневающийся знает, что это состояние влечет за собою беспокойство: ведь вопрос все же остается. Непонятность — налицо?

Верно. Тогда мы пойдем еще дальше. Припомним наши прежние суждения, что непонятность для нас чего-либо или непостижимость — не есть еще небытие… Это внесет еще больший мир. Это удалит с нашего пути мышления еще один камень преткновения, пугающий нас.

Но даже и после этого беспокойство будет еще мучить. Тогда мы должны обратиться к дальнейшим соображениям. Мы не понимаем чего-нибудь? Да так и должно быть! Предметы веры потому и требуют веры, что они непостижимы для ума; но даже и материальные, земные вещи — как мы не раз говорили — необъяснимы нам, хотя и воспринимаются опытом.

Нам хочется освободиться и от этого состояния. Как же это достигается? — Различными способами: опыт подвижников указал нам несколько путей.

Во-первых, не берись даже! И — вот почему. Помня очень ясно, что сомнения происходят не от ума, не от нашей воли и что они (это — ясно) стоят пред совершенно непостижимыми для ума предметами, — и не трать напрасных, бесполезных усилий: они — невозможны! Это было бы подобно тому, как если кому захотелось бы “понять”, например, конечность или бесконечность пространства и времени; или — поднять себя самого за волосы; или — рукою снять с неба звезду и т. п.

Во-вторых, не обращай на сомнение внимания; или, как опытные люди говорят — “пренебрегай” такими искушениями (страха). Впрочем этот путь иному может показаться пугливым укрытием души от искания “истины”. На самом же деле он вызывается хотя бы простой непостижимостью; и разумные люди не хотят заниматься бесполезным делом.

Из житий обычно приводится в пример такой случай. В одном монастыре был неопытный, но пугливый послушник. На него напали “хульные” (их так называют) помыслы неверия. Он так был испуган, что не осмелился даже объявить об этом своему старцу или игумену, опасаясь, что его за это выгонят из монастыря. Старец, видя печальное его лицо, спрашивает, что с ним. — Но послушник лицемерно отвечает: “Ничего, хорошо”.

Через некоторое время тот опять спрашивает: в чем причина? Послушник снова скрывает, что у него на душе. Старец спрашивает его в третий раз и велит ему открыть свою душу.

Тогда послушник со страхом падает ему в ноги и рассказывает свое долговременное мучение. Старец велит ему раскрыть на груди одежду. Раскрыл.

— “Стань против ветра!” — Он стал.

— Ты можешь запретить ветру прикасаться к груди твоей?

— Нет!

— Так знай: и мы не можем запретить злому духу к душе нашей! — И послушник успокоился; между тем доселе он мучился несколько лет.

В этом случае мы упомянули уже и о лукавом (о чем будет речь еще дальше), но сейчас нам важно наставление отцов: не обращать внимания на эти пугающие чувства и мысли.

А о. Иоанн Кронштадтский в Дневнике так говорит: опытные люди даже презрительно “плюют” на подобные “навязчивые” помыслы…

В-третьих, если же и это не успокоит нас, то отцы советуют помолиться, просить Божьей помощи. И хотя в этом и великая сила, но иногда, по особому Промыслу Божию, и молитва не действует сразу.

Приведу пример. По милости Божией, я отслужил в добром духе воскресную литургию и приехал в монастырь. После принятия пищи, через некоторое время, я вдруг, без каких бы то ни было особых причин, почувствовал тоску. Не зная, чем объяснить ее, я пробовал заняться церковной музыкой, но это не помогло. Тогда я стал молиться; однако и это не принесло мне мира. Стал размышлять: отчего бы это могло быть? Ответа не получилось. И осталось мне одно: терпеть без смущения, положившись на волю Божию.

Что же случилось? Через 2—3 часа пришел ко мне знакомый близкий человек и спрашивал меня, что ему делать — на него напала необъяснимая тоска! Я, пережив ее на своем опыте, успокоил его. И тогда я понял, что Господь попустил мне это искушение, дабы я испытал его лично, чтобы потом со своего опыта мог утешить и помочь бедному брату своему.

Большею же частью скорое обращение с молитвой к Богу — хотя бы с краткой, мгновенной просьбой, или — с одним словом “Господи”, тотчас возвращает мир. Если же он еще не водворяется в сердце, то — по какому-либо особому Божественному промышлению; и тогда нам следует терпеть эту тугу, пока она не пройдет или же не вскроется какая-либо особая цель этого.

Но и терпеть нужно с возможно полным спокойствием: это — непременно!

Это средство применяется тогда, когда человек одинок, как, например, отшельник.

В противном случае нужно открыть свое смущение старцу или хоть брату; только — как говорит еп. Феофан Затворник — никак не оставайся один. Это — четвертый путь.

Вспоминается из поучений преп. Аввы Дорофея, как один монах не мог вполне понять некоего текста из Писания. Тогда он решил пойти к старцу. Враг же стал возражать ему: что нет никакой необходимости идти за разъяснением: ведь он скажет то же самое. — Но истинный монах все же пошел к старцу. И тот действительно дал такое же толкование, какое ему самому приходило на ум. Когда он возвращался обратно, враг шептал ему: не говорил ли я тебе, что старец скажет тебе то, что ты и сам думал. Инок ответил:

— Прежде это было от твоего лукавого внушения; а теперь — от Бога!

В-пятых, в подобных случаях рекомендуется порадовать пришедшего брата чем-нибудь приятным, даже вкусным угощением.

И опять из житий припоминается следующий случай. Некий пустынник не понимал, как разрешить недоуменный вопрос. И молился, и постился: но результат был тот же. Тогда он решил идти к соседнему брату — спросить его. Но как только он вышел из своей пещеры, предстал ему Ангел Божий и сказал, что Господь послал его открыть недоумение.

— Почему же ты не приходил, когда я молился и постился?

— Потому, — ответил Ангел, — что Бог желает, чтобы люди спасались совместно.

В-шестых, если ничто из указанных средств не помогает, то — советует святой старец (кажется св. Исаак Сирин), — не смущаясь, закрой голову кукулем и засни, терпя сомнение.

Есть, вероятно, и другие способы одоления искушений; но во всех их неизменно указывается один решительный совет: никак не смущайся!

Но, в-седьмых, нужно обратить еще наше внимание на один вид искушения сомнительными помыслами — от лукавого. Об этом уже упоминалось выше (п. 2); но на нем следует остановиться специально. И вот почему.

Опытные подвижники единогласно утверждают, что корень подобных искушений лежит во враге нашего спасения; а они знают, что говорят.

И понятно: враг Божий прежде всего хочет, чтобы люди или потеряли веру совсем, или, по крайней мере, стали сомневаться в бытии Его. Потому он и внушает такие помыслы.

Несомненный Свидетель сему Сам Христос Господь. С первого же дня выступления Своего на проповедь Он на Себе испытал “искушение от диавола” (Мф. 4, 1).

Когда ученики воротились с проповеди, сказали Господу: “И бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию… Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах” (Лк. 10, 17—20).

И лукавый может и внушать нам свои мысли лжи или похищать из души истину. Конечно, для нас это непостижимо. Но Свидетель этому Сам Господь. Вот как Он объясняет ученикам притчу Свою о сеятеле: “Ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его — вот кого означает посеянное при дороге” (Мф. 13, 19).

Притчу о плевелах Господь так же объясняет апостолам: “Поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол…” (38—39 ст.).

Диавол есть зародитель хульных мыслей: “хульными” называются не только богохульные помыслы, но и вообще всякие дурные мысли (о страстях, о дурном чем-либо в людях, о нелепостях). И это началось с прародительницы Евы, которой “змий” нашептал хулу на Бога, будто Он по зависти не велел первым людям вкушать плодов от дерева, “которое среди рая” (Быт. 3,3—5); потому что сами будем, “как боги, знающие добро и зло”.

И евреев Христос поэтому назвал детьми диавола, от которого зарождаются ложные мысли: “Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец, и отец лжи” (Ин. 8, 44). Поэтому они и не веруют во Христа (ст. 43). И самому апостолу Петру предсказал: “Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера Твоя…” (Лк. 22, 31—32). И еще раньше, когда апостол стал упрашивать Его — не допустить Себя до страданий, Господь резко ответил: “Отойди от Меня, сатана!” (Мф. 16, 23); ибо за этой просьбой Петра Христос презирал искушение диавола. И эти же самые слова — “отойди от Меня, сатана!” — Христос сказал и самому сатане при искушении в пустыне (Мф. 4, 10) И на Тайной Вечере, после лицемерного причащения Иуды “вошел в него сатана” (Ин. 13, 27).

У апостолов много раз говорится о том же влиянии духа зла на людей (1 Ин. 3, 8, 12; 4, 2, 4; Иуд. 1. 9; 1 Кор. 5, 5; 2 Кор. 2, 11; Еф. 6. 11—12; 2 Сол. 2, 8, 9; 1 Тим. 1, 20; 5, 15; 2 Тим. 2, 26; Евр. 2, 14; и Откр. — множество свидетельств; особенно: 20, 10).

Здесь нами намеренно много места отведено вопросу о власти диавола. И это потому, что среди христиан широко распространено неверие в силу его. Правда, так называемый “простой” народ верит правильно; но среди интеллигентных людей — наоборот. Даже среди профессоров богословия очень мало верящих в это. Например, в церковных историях, — даже у знаменитого В. В. Болотова, — в числе причин гонений на христиан совершенно не упоминается о самой главной: о борьбе диавола против Бога вообще и — против Христа Спасителя в особенности. Между тем Господь для того и пришел, “чтобы разрушить дела диавола” (1 Ин. 3, 8).

А Батюшка, о. прот. Иоанн Кронштадтский, именно в этом видит основную причину гонений и вообще всяких возмущений — в частности — и сомнений.

Это знают и опытные светские и ученые люди. Об этом знал и высокодуховный Н. В. Гоголь, который в Развязке к “Ревизору” пишет: городничий, “а лучше сказать, сам лукавый дух”, говорит его устами: “Что смеетесь? Над собой смеетесь!” Перед смертью он просит Господа защитить его “непобедимою и непостижимою силою животворящего креста”. И в частности, вспоминает о простой детской вере, о которой Господь сказал: “Истинно говорю вам (апостолам), если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное! Итак, кто умалится, как это дитя”, призванное Господом и поставленное “посреди них”, “тот и больше в Царстве Небесном” (Мф. 18, 2—4).

Увы! Об этом нам не говорили ни в семинариях, ни в академиях; и сейчас — лишь исключительные люди знают это о Н. В. Гоголе — от него самого (см. “Переписку с друзьями”).

Об этом же говорит Н. И. Пирогов в своем “Дневнике” — по своему опыту.

Так верил и философ В. С. Соловьев. Так же пишет Ф. М. Достоевский (“Бесы” и др.).

А если мы обратимся к Западу, то и там (не говоря уже о Католической Церкви) увидим таких же ученых верующих. Например, заканчивая свою “Историю французской революции”, ректор Английского университета, Томас Карлейль, пишет: “А все-таки эту революцию нельзя понять, если за кулисами ее не видеть демонских сил” (пишу по памяти, но, вероятно, почти буквально, и, во всяком случае, верно по мысли).

Я лично слышал от английского миссионера, проповедовавшего в Ю. Африке, такие слова: “Кто не был среди язычников, тот не знает, какую силу над ними имеет диавол!” Знал я лично и профессора-психиатра (б. председателя всемирного психиатрического съезда в Женеве) в Париже, который (подобно и православным канонам Церкви) различал естественных сумасшедших от одержимых бесами.

Впрочем, в чем же тут сомневаться нам, христианам, если все Евангелие наполнено исцелениями от бесов Самим Господом?! Если пред крещением нашим требуется отречение от царства диавола?! Если есть и особые моления против бесов?!

А если мы почитаем Жития Святых, то там постоянно встречаемся с борьбой подвижников с врагами.

Да и простые монахи и монахини очень часто употребляют слово “искушение”!

А самое главное и убедительное то, что все домостроительство (дело спасения нашего) Христово теснейшим образом связано — и в причине, и в цели — именно с бесами, с диаволом!

Правда, мы не можем понять умом нашим: как может действовать на нас враг? Но это непонимание, — как мы твердим все время в данной работе, — ничуть не может смущать разумных и опытных людей: непонимание не есть небытие.

Зато у нас есть — факты, которые убедительнее всяких слов и мыслей! Да, нам, верующим, несравненно важнее иное: как бороться с врагами, раз они имеют такую силу? Особенно — в сомнении?.. Можно указать несколько путей. Не обойдем и естественные средства, о которых знаем и по опыту.

а) Если сомневаешься в чем-либо, то представь себе таких великих людей, как апостолы, св. Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, св. Николай и прочих святых; вспомни и про русских подвижников: Антония, Феодосия и прочих чудотворцев Печерских, Сергия игумена Радонежского, Серафима Саровского и подумай: кто мы такие пред ними?! — Маленькие дети!

И авторитет этих великанов научит нас смиренной вере во все христианское учение.

Не буду уже вдаваться в частности о вере их в бесов. Стоит лишь почитать творения св. Григория Богослова, тем более потому, что об этом совсем почти не говорят богословы. Я же посвящу ему эту страничку.

— “Опять пришел змий: за Тебя емлюсь, Христе!.. Отойди, отойди от меня, дух!”

— “Опять пришел ко мне змий. За Тебя емлюсь, Боже; поддержи, поддержи меня: не предавай на поругание Своего образа, да не похитит меня враг, как птицу из гнезда!”

— “Пришел ты, злодей (знаю твои помыслы), пришел ты, неуступчивый, лишить меня вожделенного и вечного света. Как же ты, будучи тьмою, явился мне светом? Не обманешь такою лживостью”.

— “Удались же; или низложу тебя крестом, пред которым все трепещет”.

— “Как скоро заметил я дым, догадался, что будет и огонь. Обильное зловоние — явный признак змия”.

— “Отойди, отойди: я чувствую твое нападение”. “Пришел Христос — моя помощь” (т. V).

б) Но сила демонская более всего побеждается Самим Господом Иисусом Христом. Поэтому к Нему Самому и следует прежде всего обращаться с верой и молитвой. Об этом мы уже говорили раньше в третьем способе борьбы. Здесь же приведу слова такого опытного духовного руководителя, как преподобный автор “Лествицы”, Иоанн Лествичник. Он всю Церковь учил и учит доселе: “Именем Иисусовым бей супостатов!”

То есть: не верою вообще, не силою благодати, не молитвой к Богу — а простым приведением себе на память — ИМЕНИ ИИСУСОВА! И оно — сильно отогнать врагов. Это знают не только подвижники, но и миряне.

Однажды я заметил интеллигентную женщину в трамвае, которая шевелила губами. Спросил ее, почему она делает это? Оказывается, она творила молитву Иисусову (“Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй меня, грешного”); на мой же вопрос — почему она ею постоянно молится? — она смиренно ответила мне: “Потому что враг постоянно искушает”.

Видел я и 80-летнего старца монаха, который, сидя рядом со мною, непрестанно повторял молитву Иисусову. Слышал я спящего со мною в гостинице епископа, который и во сне, — параллельно с редкими вдыханиями и выдыханиями воздуха, произносил: “Господи … помилуй”.

Вся книга “Рассказы странника” (I—II) полна удивительными случаями о силе этой молитвы.

в) Наряду с ней нужно поставить и крестное знамение, и иконы, и мощи, и просфоры.

О силе креста знает всякий христианин. Поэтому мы и крестимся часто; и поэтому носим на себе крест. И делаем это не только как свидетельство того, что мы — христиане (хотя этого не показываем, а носим на теле) — но и во ограждение от “нечистой силы”. И это — истинно и несомненно.

И св. иконы тоже имеют подобное же значение: т. е. — не только выражение нашей веры, но и — ограждение нас от врагов. По себе мы знаем: пока в доме не повешены еще иконы, верующему человеку неспокойно и даже странно: где нет икон, там живут демоны. Поэтому (хотя, может быть, и не сознаем мы этого ясно) у всякого верующего не только крест — на груди, но и икона — в переднем углу.

Поэтому в крестных ходах “поднимают иконы”, и мы, верующие, радуемся, когда “принимаем” в дом иконы: “иконы пришли”, говорим мы: “взять Божию Матерь”, или — короче: “взять Иверскую”, “поднять Николая Чудотворца” и т.п.

Тем более мы чтим св. мощи угодников. И там бывало много чудес от них. И они бывают от всяких святых: от просфор, от риз, даже — от “песочка” на могилах угодников и т.п. Случаи такого действия святынь — очень многочисленны.

Расскажу один случай. Я был в Лондоне. Нас пригласили в один дом русские люди. Увидев большую икону св. Чудотворца Николая (приблизительно в четыре-пять четвертей на 3-3,5), с лампадкой перед ней, я спросил, чем объясняется такое почитание. И хозяйка рассказала следующий случай. Ее муж (еще живой) должен был по делам выехать по железной дороге — очень экстренно, а жена в это время ждала рождения ребенка (у них мы видели две девочки: 10 и 12 лет). Удержать мужа было уже невозможно. Простились. И вдруг, лежа в постели, она в ногах кровати увидела яркий свет; и явился св. Николай: — Останови мужа!

Видение исчезло. Беременная приказала прислуге немедленно позвать не успевшего еще уехать мужа. И не говоря ему ни слова о явлении св. Николая, умолила супруга (фамилию их и сейчас помню: “Аф-вы”) во что бы то ни стало остаться…

Оказалось, на том поезде, на котором должен был он ехать, произошло крушение с жертвами. Очевидно, и ему грозила смерть. И св. Николай предупредил ее. — С тех пор они и за границей чтут его икону и держат перед ней неугасимую лампаду. И сколько таких чудес! Тысячи, тысячи!

г) Св. Причащение. Об этом свидетельствует славный о. Иоанн. Он, — когда его приглашали к больным, — предлагал им причащаться… И сколько у него было чудес вообще, — над бесноватыми в особенности. Вот что говорит он сам.

“Некто, бывши смертельно болен воспалением желудка девять дней и не получивший ни малейшего облегчения от медицинских пособий, лишь только причастился в девятый день поутру Животворящих Тайн, к вечеру стал здоров и встал от одра болезненного. Причастился он с твердою верою”.

“Дивлюсь величию и животворности Божественных Тайн! Старушка, харкавшая кровью и обессиленная совершенно, ничего не евшая, — от причастия Св. Тайн, мною преподанных, в тот же день начала поправляться. Девушка, совсем умиравшая, после причастия Св. Тайн в тот же день начала поправляться, кушать, пить и говорить! Слава животворящим и страшным Твоим Тайнам, Господи!”

д) Помимо всех этих чудесных действий Божией силы, укажем и на силу самих подвижников, что не всякому уместно. Приведу просто примеры.

Жил в одной пещере пустынник. Рядом с ним помещался его послушник. Нередко он слышал, как старец говорил: — Не соизволю! Не соизволю!

Вошел он к старцу и спрашивает, с кем тот разговаривает?

— С демонами. Они внушают мне что-нибудь, а я отвечаю им: не соизволю.

Другой случай — более резкий. Когда подвижник был искушаем, он говорил врагу: — Вон!

И враг исчезал.

Такого рода власть — не под силу нам, грешным. Здесь мы вспомним событие из книги Деяний, описанное очевидцем, евангелистом Лукою — об апостоле Павле.

“Случилось, что, когда мы шли в молитвенный дом, встретилась нам одна служанка, одержимая духом прорицательным, которая чрез прорицание доставляла большой доход господам своим. Идя за Павлом и за нами, она кричала, говоря: сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения.

Это она делала много дней. Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. И дух вышел в тот же час” (Д. 16, 16—18).

Значит, не всякий прорицатель — от Бога. И не всякому дозволяется изгонять врага.

Другой случай произошел с заклинателями именем Иисусовым: “Бог же творил немало чудес руками Павла, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них. Даже некоторые из скитавшихся иудейских заклинателей стали употреблять над имеющими злых духов имя Господа Иисуса, говоря: заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует.

Это делали какие-то семь сынов иудейского первосвященника Скевы.

Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен; а вы кто? — И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома” (Д. 19, 11—16).

Поэтому и нам должно быть осторожнее и смиреннее с указанными ныне повелениями: не нашей это силы. Да и Сам Господь сказал: “Не всякий, говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?

И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас: отойдите от Меня, делающие беззаконие!” (Мф. 7, 21—23).

И, по словам же Господа, не следует “радоваться” чудесам над бесами, а вписанию в книгу вечной жизни (Лк. 10. 20). А нам нужно заботиться о спасении от грехов наших, поэтому не случайно, после избиения 7 заклинателей, в книге Деяний с похвалой говорится: “Многие же из уверовавших приходили, исповедуя (грехи) и открывая дела свои” (19 гл.. 18). И нам нужно вести себя смиреннее.

“Не великое дело — творить чудеса; не великое дело видеть ангелов; великое дело — видеть собственные грехи свои”, — сказал св. Антоний Великий.

Сомнения в вере — это грех или попытка найти Бога?

Опубликовано 09.10.2013

  • Почему вообще возникают сомнения в вере? Я готовлю материал по теме сомнений и хотел бы узнать, к чему они больше относятся — ко греху или же к попытке найти истину и Бога? Какое влияние сомнения оказывают на христианскую веру?

    Ответ:

    Я уверен, что сомнения в вере — это не грех. У меня много раз возникали сомнения в течение многих лет, а многие остаются и сегодня. Сомнение — чувство какой-то «не состыковки» между тем, что мы думаем есть правда, и нашим опытом или какого-то рода доказательствами. Сомнение — чувство, а чувства по определению не могут быть грехами. То, как мы имеем дело с чувствами — определяет, приведут они ко греху или нет. Я верю, что невозможно избавиться от всех сомнений, находящихся в нашем разуме. На самом деле, это даже не очень хорошая цель. Пока мы продолжаем задавать вопросы, будут возникать сомнения. Если мы перестанем задавать вопросы, мы перестанем расти. Следовательно, не стоит избавляться от сомнений из нашего разума. Если у нас не возникают сомнения, можно предположить, что мы высокомерны и правы во всех случаях.

    Сомнения в вере: примеры библейских героев

    Чтобы показать, что сомнения не являются грехом, я покажу вам пару библейских примеров. Мы посмотрим на то, как люди, полные веры, испытывали сомнения и то, как Бог на это реагировал. Прежде всего, давайте посмотрим на 72 Псалом. Здесь Асаф делится своим сердцем с Богом, рассказывая свои сомнения. Он очень честно делится о своих искушениях, спрашивает Бога в трудный момент, наступивший в его жизни. Асаф не может понять, почему праведные страдают, в то время, как люди без веры — богатеют и живут в изобилии.

    Второй пример мы находим в Аввакуме 1:2-4, где пророк спрашивает Бога о том, сколько ему еще ждать ответа от Бога о правосудии.

    «Господь, я продолжаю взывать о помощи. Когда же Ты услышишь меня? Я кричу о насилии и вновь взываю к Тебе, но Ты не спасаешь. Люди занимаются грабежом и обижают друг друга. Между людьми вражда и раздоры. Почему же Ты заставляешь меня смотреть на весь этот ужас? Закон потерял силу и несправедлив к людям. Злые люди выигрывают в борьбе против праведных. Закон не знает более справедливости, и правосудие уже не побеждает!» (Аввакум 1:2-4)

    Третий пример находится в книге Иеремии 12:1-2, где Иеремия призывает Бога быть справедливым, обвиняя Бога в несправедливости.

    «Господи, в моих спорах с Тобою Ты всегда прав. Но я хочу спросить о том, что мне кажется неправым. Почему так удачливы грешники? Почему у тех, кому не доверяешь, такая лёгкая жизнь? Ты их взрастил, Господь, они похожи на растения с крепкими корнями, они растут, они дают плоды. Ты, по их словам, близок им и дорог, но сердца их от Тебя, Господь мой, далеки». (Иеремия 12:1,2)

    Из этих примеров видно, как искренние и верные Богу люди испытывают сомнения в разные моменты жизни. Я думаю, что Бог прекрасно все это понимает. Он не злится, когда Его дети делятся сомнениями с Ним. Он хочет, чтобы мы несли все заботы к Нему, включая наши сомнения. Мы не погасим наших сомнений. Нам надо быть открытыми о них, чтобы мы могли задавать вопросы и искать ответы, как из нашего личного исследования, так и от Бога.

    Я верю, что есть некоторые сомнения, которые могут являться грехом. Если мы сомневаемся, находим оправдания и решаем не менять наши жизни, то это уже совсем другая история. Иногда мы избегаем сложных решений. Наши сомнения могут стать прикрытием нашего твердого сердца. Это проблема многих интеллектуальных скептиков христианства. Но верующие тоже могут попасть в такое положение. Верующий может начать оправдывать свое бездействие некоторыми сомнениями. В итоге это может привести ко греху.

    Я не призываю вас броситься оценивать все свои сомнения внутри вас. Те, кто склонны много сомневаться, могут и должны проверить себя — греховны их сомнения или же нет. Позвольте мне подвести итог. Если вас тревожат какие-то сомнения, то обязательно разделите эти сомнения с Богом. Вы также должны быть открыты о них с духовно взрослым христианином, который не имеет подобных сомнений. Вы должны быть открыты к поиску Божьего ответа на ваше сомнение, даже если он будет не таким, как вы его ожидали. Вот где очень может пригодиться помощь духовного друга. Если это сомнение окажется беспричинным, возможно, вам надо провести какой-то самоанализ. Помните, что цель заключается не в том, чтобы удалить все сомнения, но в том, чтобы найти ответы и вырасти в вере. В этом смысле сомнения могут быть «попыткой найти Бога».

    Джон Окс

    Нашли ошибку в статье? Выделите текст с ошибкой, а затем нажмите клавиши «ctrl» + «enter».

    • Подписаться на новости
    • Подпишитесь, если хотите получать новости на почту. Мы не рассылаем спам и не передаем вашу почту третьей стороне. Вы всегда сможете отписаться от нашей рассылки.

    • Христианские тесты онлайн
    • Мы предлагаем вам проверить ваши знания, связанные с христианской верой. Тесты на знание Священного Писания и христианства.
      Пройти тест

    • Задать вопрос
    • Если у вас есть вопрос или предложение, напишите нам, мы постараемся ответить вам в ближайшее время.

    Христианские видео и ролики
    » Назад 1 / 48 Как укрепить веру в Бога. Христианский семинар. Введение. 3 золотых совета для чтения или изучения Библии Распятие Иисуса Христа — фильм «Крест» на реальных событиях » Назад 1 / 48

    МОГУТ ЛИ У ВЕРУЮЩЕГО ЧЕЛОВЕКА БЫТЬ СОМНЕНИЯ?

    Анна Безлюдная,

    телепродюсер, Киев

    Сомневаться в близких — абсурд

    Конечно, могут. Потому что это естественно, когда человек сомневается, задает себе вопросы.

    В чем сомневаться однозначно нельзя? В правильности выбора жизненного пути, а также в близких людях, которым доверяешь. Человек спрашивает себя, для чего он родился. Религия, вера — это то, что помогает ответить на этот вопрос, чтобы выбрать свой жизненный путь и пройти его. И очень важно не разувериться в этом выборе.

    А в рамках выбранного пути сомнения уже могут быть. К примеру, в правильности своих поступков. В каких-то неочевидных ситуациях, когда у тебя не хватает информации или, напротив, когда информации слишком много… Что касается частной, личной жизни, то сомневаться в родных, близких людях — это просто абсурд. Мне кажется, это вообще невозможно, потому что они — часть нас.

    Как человек разрешает свои сомнения? Часто он это делает самостоятельно либо с помощью близких, а иногда обращается к священнику — это совершенно другой тип общения, тоже очень доверительный. Но ведь не по каждому вопросу следует обращаться, и уж, безусловно, не по бизнес-ситуациям, не по рабочим проблемам, а только по каким-то особенно важным жизненным обстоятельствам, когда мы думаем, правильно ли поступаем или, например, зачем мы вообще живем. Наверное, именно в моменты сомнения человек понимает, что он верит и что вера помогает ему принять правильное решение.

    Егор Гаврилов,

    аспирант, Париж

    Сам Бог ставит перед человеком вопросы

    Мне кажется, что верующий человек может сомневаться во многом, даже, возможно, во всем — в чем угодно. Не только потому, что его, как и неверующего, искушает мир, плоть или собственный разум, но и потому, что он не может не относиться всерьез к тому, кто и что его искушает, к тому, что его зовет и влечет.

    На мой взгляд, даже у верующего остаются вопросы. И это от Бога, часть Его замысла о человеке. Так и апостолу Фоме было послано испытание невиданной силы, когда живой воскресший Христос предстал перед его глазами. Как должен был он это трактовать? Как искушение собственной фантазии или как явленную любовь Бога? Иными словами, вера сама по себе не снимает проблему ответственности и необходимости мыслить своим умом даже в ситуации чуда любви.

    Однако можно предположить, что сами сомнения верующего будут отличаться от сомнений человека неверующего тем, что они разрешаются совсем по-другому. Духовный опыт, который дает вера, предлагает возможность в ситуации крайней неопределенности услышать единственный правильный ответ — услышать его сердцем. Причем сила ответа такова, что разом примиряет нас со всем миром, потому что исходит из такой глубины, которую мы в себе и не предполагаем. Возможно, этот ответ в минуты крайнего сомнения есть опыт понимания, что уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал 2:20).

    Александр Тиханович,

    народный артист Беларуси, Минск

    «Господи, помоги моему неверию!»

    Хорошо, когда у человека сомнений нет. Но, к сожалению, думаю, сомнениям подвержены все. И это свидетельствует скорее не об отсутствии веры, а о маловерии. Исключение составляют разве что святые: те, кто прославлены Церковью, а также старцы, которых сейчас не очень много, но которые есть и служат нам примером для подражания. А есть люди и моложе по возрасту, но жизненная ситуация привела их к тому, что они четко и твердо уверовали. Я очень им завидую. Но бывает, попросишь чего, а потом возникают сомнения: «А будет ли это?» И вроде как понимаю, что все, что я попросил и что мне полезно, — все это у меня есть. Но тем не менее присутствует маленькая такая червоточина, дефект в вере. А ведь и апостол Петр тоже сомневался: вот уже шел по воде, а засомневался-таки и начал тонуть.

    Просто примеры Святого Писания говорят, что человеку это свойственно. Оно же дает ответ, как этого избежать. Вспомним из Евангелия разговор Христа с отцом бесноватого отрока: Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему. И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию! (Мк 9:23–24).

    Наверное, так и следует поступать. В случае любых сомнений нужно просить у Бога, чтобы он укрепил нашу веру — всегда, каждый день, в каждой молитве.

    Ирина Роднянская,

    критик, литературовед, редактор словаря «Русские писатели», Москва

    Где кончаются сомнения

    Я не раз читала, в том числе и у духовных авторитетов, что веры без сомнений не бывает. Не знаю, общее ли это правило, но на меня оно распространяется. Приближаясь к концу «здешней» жизни, я все острее сомневаюсь относительно того, что ждет нас и меня лично за ее гранью. Видение о «мытарствах» кажется мне несколько апокрифичным, хотя Церковь не возражает против его истинности. Вверяясь словам апостола Павла: огонь испытает дело каждого, каково оно есть (1 Кор 3:13), я часто думаю: остаться в этом вневременном, вечном огне? Неужели это возможно? Не подходят ли больше к этому огню и к таким, как я, слова Пуговичника из «Пера Гюнта» Ибсена: «Ты — нечто среднее: ни то, ни сё», тебя «расплавить надобно и перелить». Для меня это, увы, реальнее, чем духовный завет: «держи ум во аде и не отчаивайся». И воскресение в «духовном теле» слишком смутно представимо, хотя это главное чаяние нас, христиан.

    В чем я, с тех пор как дана мне вера, не сомневаюсь? В том, что Бог — Творец, создатель мира; иное настолько абсурдно, что не годится даже для мысленного эксперимента. И еще: нет колебаний в том, что Христос — единственный абсолютный ориентир для души и жизни. Кстати, об апостоле Фоме. Много лет назад мне встретилась (кажется, в «Журнале Московской Патриархии») проповедь или статья отца Александра Меня, где он настаивает: апостол воскликнул «Господь мой и Бог мой!», едва увидев явившегося ему Христа, так что не понадобилось влагать пальцы в Его «язвы гвоздиные». По-моему, пастырь прав: душа узнает Христа немедленно, когда внутренне видит Его (как в «Великом инквизиторе»: «Он появился тихо, незаметно, и вот все — странно это — узнают Его»). И этот опыт — вне сомнений.

    Сергей Поляков,

    полковник, бывший заместитель командира спецподразделения «Альфа», вице-президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», Москва

    О сомнениях забываешь на Святой Земле

    Все зависит от того, когда и как человек пришел к вере. Одно дело, если его несмышленым младенцем окрестили, причащали и в Церковь водили, а потом он вырос, вышел на дорогу — и растерялся. А если человек пришел к вере, как архимандрит Кирилл (Павлов), который всю войну Евангелие с собой проносил, то ясно, что здесь каких-то сомнений не может быть.

    У меня сомнений вообще не было, так уж благодатно получилось. В 2000 году я вместе с группой сотрудников на Святой Земле обеспечивал безопасность его Святейшества, когда праздновали 2000 лет со дня Рождества Христова. Впечатления тех дней до сих пор со мной, и мне кажется, что именно благодаря им, а также общению с известными старцами, поездкам на Афон, сомнений у меня нет.

    Но могут быть искушения: человек все знает, а поступает не по вере; как апостол Павел говорил: не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим 7:15).

    Сомнения, конечно, у верующих быть могут, причем не только у мирян, но и у монашествующих. И на Афоне разговоры были, что иногда так «враг» достает. С одной стороны, у каждого свой путь к вере, в том числе и через сомнения. Но с другой — у меня много крестников, и я бы очень хотел, чтобы они никогда не сомневались в вере. Но, увы, не все так просто.

    Николай Лисовой,

    доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, заместитель председателя Императорского Православного Палестинского Общества, Москва

    Нельзя хранить лед на горячей сковородке

    Должны или не должны быть сомнения у верующего человека — вопрос спорный. Иногда говорят, что ежели сомнений нет, то, значит, и веры нет; называют это состояние «духовной сытостью» и видят в этом некий отрицательный момент. Я с этим совершенно не согласен. Все зависит от человека, от уровня его интеллекта, духовных дарований, обстоятельств прихода к вере. Бывают сомневающиеся, бывают несомневающиеся. К примеру, я не чувствую в себе сомнений. Вообще, когда мы говорим об этих самых сомнениях, то в основном имеем в виду интеллигентский тип религиозности, когда человек подвержен влиянию различных философских религиозных систем, восточных или западных религиозных веяний. Но для меня все это давно решено. Как невозможна другая родина, так невозможна и другая вера. Я бы просто не смог одновременно считать себя православным и заявлять, что «увлекаюсь» буддизмом, католичеством или еще чем-нибудь. Это все равно что хранить лед на горячей сковородке. Либо ты по-прежнему ищешь и еще не нашел главное решение, либо ты обрел Православие. И тогда какие же могут быть сомнения?

    Что делать, если вера в Бога начинает колебаться? Как справиться с сомнениями? Рассказывает профессор и богослов Алексей Ильич Осипов:

    «Я всегда, насколько это возможно, стараюсь обращаться к Святым Отцам. К тому, как они мыслят, как они понимают, как они отвечают. Православие сильно только тем, что оно утверждается на учении Святых Отцов, а не на собственных мнениях, мыслях и предположениях.

    Так вот в данном случае Святые Отцы говорят, что неверие или сомнения в вере — это просто одна из страстей, так же как зависть, тщеславие и прочие вещи. И с неверием надо бороться точно так же.

    Первое. Меня же никто не заставляет верить. Я сам убедился в этом. Вот какие основания…(надо подумать об основаниях для веры, почитать даже, если хотите). Очень печально, когда мы совсем не думаем, почему мы верим.

    Это какая-то беда! Что это за убеждение, которое не имеет под собой никаких оснований? Надо подумать, почему мы верим. Если у него нет таких оснований, спросить у других, знающих: «Почему вы верите?» А не просто так, получили по традиции: «Я русский, я православный. Креститься умею, в церковь хожу и всё в порядке». Если человека действительно мучают сомнения, он должен заняться этим вопросом. И если эти основания были достаточны для Вас, их надо вспоминать, когда приходят эти мысли и чувства неверия.

    Второе. (а может быть даже и первое — зависит от человека) нужно просто отгонять эти вещи. Так же как зависть у меня возникла: «Господи, прости меня! Не хочу смотреть, не хочу думать об этом!» Возникла тщеславная мысль: «Господи, прости меня! Не хочу думать об этом!» Возникло неверие: «Отойди от меня, сатана!». Надо с этим бороться так же, как мы боремся с любой страстью. Мы же не погружаемся в неё, а боремся. «Отойди!», переводим внимание, начинаем молиться. Точно также нужно бороться и с неверием».

    Сомнение

    У этого термина существуют и другие значения, см. Сомнение (значения).

    Сомнение — психическое состояние или состояние ума, в котором возникает воздержание от окончательно определённого суждения, или/и раздвоения (троения и т. п.) его становления, из-за неспособности сознания сделать дискретный однозначный вывод. Если ум не может обнаружить причин, аргументов, которые бы позволили ему прийти к однозначному решению относительно правильности или ошибочности своего мнения, тогда сомнение является отрицательным (то есть фактически блокирование дальнейшего анализа и выводов, «избегание» дискретизации). Если же разум выявил причины и они равной, подобной, сравнительной важности, делая таким образом унитарное решающее мнение невозможным, тогда сомнение считается позитивным (включающим инвариантность). В обоих случаях результатом является: невозможность формирования окончательного суждения (воздержание от него). Существует множество примеров, где человек не может победить, дискретизировать, перевести в стадию определённости свои сомнения.

    Следует отметить также, что сомнение присуще в большей или меньшей степени любому суждению, и определённость или окончательность суждения никогда не является абсолютной. Суждение может считаться окончательным, или абсолютно определённым лишь в случае привязки к определённой ограниченной (фиксированной) точке зрения (так сказать, одной системы координат).

    Сомнение считается фундаментальным отличием мыслящей и немыслящей природы (кибернетического устройства). Задачи, стоящие перед существами мыслящими, имеют инвариантный набор решений, без эмпирических «взвешиваний» обойтись невозможно. Любое взвешивание может быть сделано только с допустимой погрешностью, а в конечном счёте это означает наличие сомнения в достаточной для данного случая точности этого взвешивания. По своей природе, вычислительной машине не присуще сомнение. Состояние неопределённости парализует действие машины. Это в свою очередь означает, что пока вычислительная машина не начнёт сомневаться, до того не получим конкурента человеческого члена в лице искусственного интеллекта. Для такого случая учёные должны найти алгоритм решения уравнений с множеством неизвестных, программисты — запрограммировать машину, и если машина сможет их решать, мы получим мыслящее киберустройство. А это сделать невозможно, в силу невозможности решить уравнение с n-ным количеством неизвестных. Сомнение является признаком мыслящего существа.

    Согласно идее о том, что сомнение является тонкой формой или симптомом большего страха или фобии от эго, психологи и психоаналитики часто приписывают это явление в ранних стадиях жизни, когда он формируется: то есть, детства. Именно там, учёные утверждают, насаждается сомнение в собственных возможностях и даже сама самоидентификация личности. Влияние родителей и других влиятельных лиц часто имеет глубокие последствия на следующее самовосприятие ребенка (его), с сомнениями часто вовлечёнными в такие самопортреты.

    В психопатологии, чрезмерное сомнение обычно ассоциируется с синдромом навязчивых состояний, часто называют «болезнью сомнения».

    См. также

    В Викицитатнике есть страница по теме: Сомнение

    Для улучшения этой статьи желательно:

    • Викифицировать статью.
    • Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.

    Пожалуйста, после исправления проблемы исключите её из списка параметров. После устранения всех недостатков этот шаблон может быть удалён любым участником.

    Ворочается мужик, заснуть не может, все думает: есть Бог или Его нет…
    Вдруг раздается голос: «Нет Меня, нет! Спи уже!»

    «… выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: Маловерный! Зачем ты усомнился?» (Матф. 14/29-31)

    В оружейном магазине священник выбирает себе пистолет. Продавец:
    — Батюшка, зачем это вам?
    — Сын мой, некоторые люди сомневаются есть ли Бог и очень хотят его увидеть!

    Сомнения (сомнительность) как качество личности – способность разума осознавать необходимость сомнений в истинности своих убеждений, склонность всё подвергать сомнению.

    Сомнения и убеждения

    Урок атеизма в школе, учительница говорит детям: «Дети, кричите в небо-Бога нет!» Вдруг замечает, что мальчик еврей стоит молча. Она его спрашивает: «Почему ты молчишь?» А он ей и отвечает: «Я сомневаюсь. Если там никого нет, то зачем кричать? А если там кто-то есть, то зачем портить отношения?»

    Сомнения уместны, пока отсутствует вера. Сомнения перестают приносить благо, когда речь идет об информации, полученной из авторитетного источника. Вячеслав Рузов пишет: «Сомнения — вот наша главная проблема на ранних стадиях саморазвития… Как только в сознании возникают сомнения,наше движение полностью останавливается. Сомнение — это признак нецивилизованности. Сомнительность настолько губительное качество, что лишает человека как успеха в духовной жизни, так и в материальной. Возникшее сомнение — это визг тормозов и короткий тормозной путь, иногда мне кажется что даже немного попахивает горящей резиной на колёсах…»

    Сомнения – это протест разума. Сомнения – это одна из основных функций разума. Только разум может сомневаться или верить. Ум никогда ни в чём не сомневается, он со всем согласен. А. Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада объясняет: «Сомнение – одна из самых важных функций интеллекта; склонность всё принимать на слепую веру не свидетельствует о большом разуме… Чтобы развить интеллект, человек вначале должен всё подвергать сомнению». Сомнение – обычное состояние разума, находящегося в поиске истины.

    «Откуда мне знать, что мои убеждения верны?» – этот вопрос мы должны задавать себе, если считаем себя осознанно мыслящим человеком. Наш личностный рост и жизненный успех невозможен без перетряхивания устарелых убеждений. Отправляясь в подвалы собственного подсознания для инвентаризации и переаттестации убеждений, нужно руководствоваться принципом – все подвергай сомнению. Наши сомнения относительно устарелых убеждений – это проявление не слабости, а силы.

    «Но мы ведь верим в свои убеждения, как можно в них сомневаться?»- скажите вы. Не надо ставить в один ряд веру и убеждения. Вера в противовес убеждениям никогда не была ограничивающим фактором. В своем стремлении к успеху, к воплощению цели человек опирается на твердое намерение и веру. Вера в успех всегда стимулирует человека к решительным действиям. В противоположность вере наши старые убеждения могут носить ограничивающий характер и мешать в достижении цели и успеха. В конечном счете, наши убеждения – это сознательная и бессознательная информация, принятая нами за истину. Эта информация записалась в подсознании, и оттуда руководит нашей жизнью. Убежденец всегда прав. У него на все есть ответы.

    Сомнения в истинности своих убеждений являются признаком саморазвивающейся личности. Все течет, все изменяется. Если изменяется жизнь, необходимо корректировать и свои убеждения. Человек твердых взглядов брежневской эпохи с его отсталым видением рыночных отношений воспринимается сейчас в карикатурном виде.

    Наш ум так устроен – если мы способны верить, то способны и сомневаться. Зачастую, принимая важное жизненное решение, мы подавляем сомнение. Когда наступает черед действовать, репрессированное сомнение всплывает в нас в виде страха. Мы начинаем дергаться, мельтешить и суетиться, совершая ошибки. В итоге, сомнение обесточивает всю затею, и мы расписываемся в собственном бессилии. Застарелое, подавленное сомнение, если с ним не работать, будет жить в подсознании, ожидая своего часа для нанесения коварного удара. Это наказание за самообман. Приходится менять линзы, через которые мы видели в искаженном виде внешний мир.

    Если у нас есть твердое намерение соответствовать реалиям жизни и семимильными шагами двигаться к своей цели, откажитесь от догмата своих убеждений, периодически подвергая их сомнению. Мы способны улучшить свою жизнь лишь в той степени, в какой способны измениться сами. Перемены в нас возможны настолько, насколько мы осознаем необходимость сомнений в истинности наших убеждений.

    Уважая свои сомнения, мы смело шествуем в подсознание и сообщаем начальнику «Отдела убеждений» о переаттестации его сотрудников. На двери отдела вешаем табличку: «Добро пожаловать новым убеждениям!» Затем создаем комиссию по пересмотру своих концепций, взглядов, идеалов, планов, целей, намерений и желаний. Поручаем комиссии реорганизацию и осознание своих реальных потребностей и устремлений. Повышаем в должности интуицию. Анализируем прошлые ошибки, извлекая из них ценные уроки. Учимся активно слушать и видеть мир чужими глазами, критически без предубеждений воспринимая информацию.

    Подлинность наших сомнений заключается в желании понять и осознать правомочность старых убеждений и лишь на преемственной основе перейти к новым, более прогрессивным убеждениям. С ниспровержением отживших убеждений умирают и наши сомнения, сослужив свою добрую службу для нашей лучшей жизни.

    К примеру, вам еще в детстве родители втемяшили в подсознание, что мы люди простые, и выходить замуж ты можешь только за простого парня. Все подруги с вашего села так и поступили. И вдруг вы подвергли сомнению данное убеждение и решили действовать иначе. Вы говорите своему подсознанию: «Я могу выйти замуж за любого мужчину, которого полюблю. За исход своего замужества я беру ответственность на себя. Моя половинка меня ждет». С таким новым убеждением вы, несомненно, найдете свою половинку, а не навязанную старыми убеждениями родителей. Правда, как только находишь свою половинку, вокруг начинают бродить другие половинки и заставляют вас сомневаться. Вывод: сомнение становится вашим помощником, заботящимся о вашей судьбе.

    Сомнения и внешнее намерение

    Результативность внешнего намерения предполагает отсутствие всяких сомнений. Сомнение нивелирует внешнее намерение и противоречит самой его сути. Внешнее намерение предполагает уже реальное осуществление цели, конечный результат. Его не волнуют средства и пути осуществления цели. Если внутреннее намерение состоит в решимости действовать, то внешнее намерение – в решимости иметь. К примеру, у вас возникло желание иметь новый дом. Если оно перейдет в знание и полную уверенность, что это произойдет, дом неизбежно у вас появится. Вы знаете, что подброшенный камень упадет на землю. Вы не сомневаетесь в этом и не верите в это – вы просто знаете, что это неизбежно произойдет. Именно такое знание и создает внешнее намерение. Как видим, сомнения здесь не уместны. В нашем примере у вас есть намерение иметь дом, и нет сомнений, что все воплотится в реальности. Однако, действительность значительно запаздывает с реализацией вашего намерения. Наверняка, у вас есть другое, скрытое (истинное) намерение, которое и формирует вашу реальность.

    Мне по жизни приходилось встречаться с людьми, которые подтверждали своими мыслями необычайную мощь внешнего намерения. Когда десять лет назад я спросил одну свою знакомую только что закончившую университет о жизненных планах, она сказала: «Я знаю, что у меня будет несколько ресторанов и квартир». Я очень удивился: ее специальность и материальное положение кричали о нереальности замыслов. Ее однокурсники говорили, что они хотят быть менеджерами, главными бухгалтерами или финансовыми директорами крупных фирм. Разница в их словах, что они хотели, а она уже знала, что будет иметь. Сейчас у нее уже два ресторана, кафе и две квартиры в столице.

    Как-то Софи Лорен еще в юности, когда она еще никому не была известна, спросили, кем она хочет стать, она ответила: «Я знаю, что буду самой известной актрисой мира». Вот вам и ответ на все вопросы.

    Сомнения и выбор

    Сомнение пышным цветом раскрывается, когда мы стоим перед важным выбором. Когда ставки высоки, сомнения терзают душу. Если выбор окажется неверным, мы не просто совершаем ошибку, мы попутно растим в себе комплекс неполноценности, теряем свою значимость и испытываем чувство вины. В глазах окружающих мы становимся некомпетентным человеком, и наша самооценка тухнет, как спичка на ветру, растет неуверенность в своих силах. Сомнения страшны своей обессиливающей мощью.

    Делая выбор, мы не столько думаем о верности своего решения, сколько о самооправдании в случае реализации своих сомнений. Выбор должен быть не верным, а оправданным. Главное, чтобы в глазах окружающих мы выглядели пристойно и не потеряли свою важность и значимость. Выбор будет верен, если душа и разум поют в унисон. Когда нас гложут сомнения, значит, разум пытается убедить несогласную душу или, наоборот, душа рукоплещет выбору, а упрямый разум сомневается. Сделав выбор, о сомнениях следует забыть. Мы и только мы несем ответственность за свой выбор. Нужно перейти к действиям и сделать все необходимое для успешной реализации своего выбора. Древняя мудрость гласит: когда решение принято, сомнения превращаются из блага во зло. Карлос Кастанеда писал: «Воин сомневается и размышляет до того, как принимает решение. Но когда оно принято, он действует, не отвлекаясь на сомнения, опасения и размышления. Впереди – еще миллионы решений, каждое из которых еще ждет своего часа. Это путь воина».

    Даже если мы совершили ошибку, не стоит отчаиваться. Ошибки – наши лучшие учителя. Любой выбор может стать нам хорошим жизненным уроком. Возникшие проблемы, воспринимайте как новые возможности своей реализации.

    Сомнения и позитивные утверждения (аффирмации)

    Когда вы произносите какое-либо позитивное утверждение, оно может быть частично погашено вашими сомнениями. К примеру, вы утверждаете: «У меня отличное здоровье». И тут же у вас появляются сомнения в правдивости такого утверждения. Вам ли не знать, что данное утверждение – это чистый самообман? Подсознание, как Станиславский, говорит: «Не верю!». Чтобы подсознание осталось довольно, внесите в утверждение слово «решаю». Оно сразу наполнится решимостью и убедительностью. Скажите так: «Я решаю, что у меня отличное здоровье». В первом варианте присутствует сомнение. Когда вы произносите слово «решаю», подсознание не в силах его опровергнуть. Ваше решение никто оспаривать не будет. В слове «решать» чувствуется металл, его суть — «быть по сему». Со словом «решаю» позитивные утверждения становятся необычайно эффективными.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *