Войков кто такой

9 фактов о Петре Войкове

Спор вокруг названия московской станции метро «Войковская» и резкая позиция по этому вопросу представителей Церкви в очередной раз воскресили интерес к личности самого Петра Войкова. Чем же прославился этот человек, если сегодня именно он вызывает особое неприятие у части российского общества?

  1. Войков стал террористом в 15 лет

Отец Войкова, Лазарь Петрович, в свое время был отчислен из института за участие в студенческих волнениях, но даже для своей семьи Войков-младший обладал излишне радикальными взглядами, что со временем привело его к разрыву с близкими. По воспоминаниям отца, Петр Войков еще в гимназии задумывался о покушении на императора. Уже в пятнадцать лет он присоединился к РСДРП, став одним из боевиков партии.

Своими революционными взглядами Петр заразил и своего брата Павла, судьба которого сложилась трагически. 1 марта 1906 года Павел Войков проник в здание Ялтинской Александровской гимназии, где разрезал портрет царя Николая II, после чего пошел на берег моря и застрелился.

  1. С Войковым связана серия терактов в Крыму

Правда их результат нельзя назвать удачными. Так покушение на городского полицмейстера Гвоздевича привело к гибели случайных людей, в то время как сам Гвоздевич выжил. Через год Войков выступал уже не рядовым бойцом, а организатором покушения на ялтинского градоначальника Думбадзе. Покушение провалилось, его непосредственный исполнитель, безвестный эсер, был вынужден застрелиться. Войков же на десять лет скрылся в эмиграции.

  1. Войков причастен к репрессиям крестьян

После революции 1917-го года Петр Войков бросил в эмиграции жену и поспешил вернуться в Россию. Впрочем, как утверждает ряд источников, в знаменитом «пломбированном вагоне» Ленина Войкова не было, ехал он другим транспортом вместе с Мартовым и Луначарским.

После прихода к власти большевиков Войков руководил реквизициями продовольствия на Урале. Отметился репрессиями против уральских промышленников и крестьянства.

  1. Войков лично убивал членов царской семьи

Собственно, именно за это преступление его имя и предлагают стереть со столичных карт. И дело даже не в августейшем статусе убитых, а в жестокости содеянного. Как свидетельствуют люди, лично знавшие Войкова, во время убийства царской семьи он стрелял в горничную и одну из дочерей последнего императора.

Коллега Войкова по дипломатической службе Григорий Беседовский вспоминал с его слов: «Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них ещё по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…»

Есть версия, что изначально Войков не должен был участвовать в расстреле, но сам настоял на своем присутствии, надеясь таким образом войти в историю. Он даже заучил текст приговора, который должен был торжественно огласить царской семье, но этого не случилось: руководитель расстрела Яков Юровский сам сказал пару фраз и открыл огонь, не дожидаясь официальной части.

Позднее именно Войков, как химик по образованию отвечал за сокрытие следов расстрела и уничтожение тел.

  1. Войков причастен к распродаже национальных сокровищ

После событий на Урале Войков был переведен в Москву, где занимался экономическими вопросами. В частности, он занимал должность заместителя накрома внешней торговли.

В начале 1920-х годов он был одним из руководителей операции по продаже за рубеж сокровищ императорской фамилии, Оружейной палаты и Алмазного фонда. Работа эта велась с ведома советского правительства, которое крайне нуждалось в деньгах и было готово распродавать сокровища по заниженным ценам.

  1. Большевики подозревали Войкова в воровстве.

Ряд исследователей утверждают, что уход Войкова из системы советской торговли связан с подозрениями в его адрес. Известно, что он был весьма падок на женщин, и, как считали некоторые из его коллег, именно с целью дарить подарки многочисленным дамам присвоил себе ценные меха, предназначавшиеся на продажу. Уголовного преследования в отношении Войкова не было. Однако с должности в наркомате внешней торговли он был уволен со строгим выговором.

  1. Будучи дипломатом Войков планировал теракты за рубежом.

В 1922-ом Войкова перевели на дипломатическую работу. Канада отказалась принимать его в качестве представителя Советской России из-за причастности к убийству царской семьи. Польша также сперва противилась дипломатической аккредитации бывшего революционера, однако затем все-таки согласилась.

Известно, что посольскую работу Войков совмещал с революционной, планируя убийство руководителя Польши маршала Пилсудского. Есть сведения, что для этой цели из Москвы ему переправлялись детали для изготовления бомб.

  1. Карьера Войкова окончилась его убийством

По свидетельствам современников на дипломатической службе Петр Войков не смог проявить себя должным образом. Английский посланник в Варшаве писал о Войкове в 1925 году: «Он, естественно, не имеет воображения ни о дипломатическом, ни об общественном этикете и чувствует себя весьма угнетенным». Войков пристрастился к наркотикам, из Москвы для него в большом количестве выписывалась икра, балыки и водка.

7 июня 1927 года на варшавском вокзале Войков был смертельно ранен деятелем белой эмиграции Борисом Ковердой. На следствии Коверда объяснил свои действия одной фразой: “Я отомстил за Россию, за миллионы людей”.

  1. Митрополита Сергия заставили осудить убийство Войкова

В 1927 году Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Старгородского) принудили подписать знаменитую Декларацию о признании советской власти. Убийство дипломата Войкова расценивалось тогда как недружественный акт против всего Советского Союза, и потому его осуждение было включено в Декларацию отдельной строкой. В ней говорилось: «Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас».

Подписание митрополитом Сергием Декларации не было принято частью верующих в СССР и в эмиграции, что на многие породило разделение внутри Русской Православной Церкви.

Пётр Лазаревич Войков

Пётр Лазаревич Войков

Почтовая марка с изображением П. Войкова
Имя при рождении: Пинхус Вайнер
Род деятельности: профессиональный революционер
Дата рождения: 13 августа 1888
Место рождения: Керчь
Дата смерти: 7 июня 1927
Место смерти: Варшава
Этническая принадлежность: еврей

Пётр Ла́заревич Во́йков (наст. имя и фамилия Пи́нхус Ва́йнер; 1 (13) августа 1888, Керчь — 7 июня 1927, Варшава) — российский революционер, советский дипломат.

Биография

Родился, по «официальным» данным, в семье учителя семинарии.

С 1903 по 1917 год — меньшевик.

Организатор покушения на ялтинского градоначальника И. А. Думбадзе в феврале 1907 года.

В эмиграции — член французской и швейцарской рабочих партий.

В июле 1917 года был направлен министерством труда Временного правительства в Екатеринбург для улаживания трудовых конфликтов на предприятиях.

В августе 1917 года — член городской организации РСДРП(б), Уралоблсовета профсоюзов (ответственный секретарь). С осени 1917 года — активный участник установления советской власти в Екатеринбурге, член городского, областного Совета и ВРК. В ноябре по списку РСДРП(б) был избран в состав городской Думы и назначен её председателем. С января по июль 1918 года — комиссар снабжения Уралоблсовета, член чрезвычайной следственной комиссии.

Принимал участие в решении судьбы членов царской семьи в доме Ипатьева, в уничтожении их останков, в перевозке запасов золота и платины в Пермь, в доставке продовольствия и т. д.

Вечером 6 августа 1918 года был вместе с Я. Юровским принят Я. Свердловым в московском «Метрополе» и там же поселён.

С декабря 1918 по сентябрь 1924 года — заместитель председателя правления Центросоюза, член правления треста «Северолес».

В 1920 году переведён на дипломатическую работу: стал членом коллегии Народного Комиссариата внешней торговли, возглавил таможенное управление. На этой работе принял живейшее участие в расхищении большевиками культурного достояния России. Под его руководством огромное количество предметов культуры было за бесценок продано за границу ради получения валюты для «экспорта революции».

В 1921 году возглавил советскую делегацию, которая должна была согласовать с Польшей выполнение Рижского договора 1920 г. Стремясь установить дипломатические отношения любой ценой, передавал полякам русские архивы, библиотеки, предметы искусства и материальные ценности.

В 1922 году получил от правительства Великобритании отказ в агремане (в смысле назначения его официальным агентом РСФСР в Канаде) со ссылкой на причастность к убийству российской царской семьи.

С октября 1924 по июнь 1927 года — полномочный представитель (полпред) СССР в Польше.

Убит 19-летним белорусом-эмигрантом Б. Ковердой на вокзале в Варшаве. Похоронен в некрополе у Кремлёвской стены на Красной площади в Москве. Его имя по сей день носит московская станция метро.

Семья

Младший брат, ученик Керченской гимназии, разрезал находившийся под чехлом в актовом зале гимназии портрет императора Николая II и, оставив записку («Это сделал я, Павел Войков»), покончил жизнь самоубийством.

Цитаты

В марте 1926 года Войков сообщал в НКИД СССР:

В Быдгощи (бывший Бромберг) живет гадалка. Она уже два раза в течение последних месяцев упорно предсказывает, что в Варшаве будет убит один из иностранных послов. Быдгощские газеты чрезвычайно этим заинтересованы и одна из них, относящаяся ко мне в общем доброжелательно, заявляет, что этим послом, несомненно, будет советский посол Войков. Газета указывает на происки наших монархистов, несомненно долженствующие привести к тому, чтобы исполнилось предсказание гадалки именно в отношении меня, не кого-либо другого.

23 ноября того же года Войков писал в тот же НКИД на имя члена Коллегии НКИД Б. С. Стомонякова:

Для настоящего времени характерно, что переворот Пилсудского и последующая его политика и социальное содержание его диктатуры очень во многом походят на диктатуру Муссолини в Италии… несомненно, что роль черных рубашек в Польше сыграло офицерство, которое является в Польше крайне деклассированной группой, могущей пойти на политическое услужение в нужный момент именно к Пилсудскому. Достигнув переворота при помощи этого офицерства и демагогическим возбуждением надежд у левых, Пилсудский, несомненно, ведет общую политику балансирования между несколькими господствующими классами и группами в Польше. Не склоняясь окончательно на сторону одной из групп, Пилсудский дает возможность каждой из групп сосуществовать при нем и надеяться на условия в будущем, в общем приемлемые для данной группы… Вместе с тем чисто по-фашистски не уничтожается возможность всякого рода демагогии в отношении к рабочим и крестьянам.

Отзывы и воспоминания современников

Английский посол в Варшаве докладывал в Лондон в январе 1925 года:

Он , естественно, не имеет воображения ни о дипломатическом, ни об общественном этикете и чувствует себя весьма угнетенным, когда замечает естественное желание как своих дипломатических коллег, так и польских чиновников, ограничивать свои разговоры с ним исключительно к пределам, требуемым дипломатической вежливостью.

Поэт Самуил Маршак в письме от 22 декабря 1958 года керченскому журналисту Б. П. Случанко сообщал:

Петра Лазаревича Войкова я знал в 1905 году. Он был, как мне помнится, в это время учеником 8-го класса Ялтинской гимназии и принимал деятельное участие во всех наших собраниях и сходках. Я был двумя классами моложе и относился к нему, как ко взрослому политическому деятелю. Я знал, что он в партии, чуть ли не в городском комитете, и это окружало его в наших глазах каким-то особенным ореолом. Помню, как на одном из гимназических собраний, на котором он был председателем, кто-то предложил объявить забастовку. Большинство собравшихся готово было поддержать это предложение, но Петя Войков умерил их пыл и сказал, что такие дела нельзя решать сгоряча, не посоветовавшись со старшими товарищами. Авторитет Войкова был так велик, что все сразу согласились с ним.

Войков был не по возрасту серьезен, хотя голос его еще не установился и в нем порой звучали мальчишеские нотки. Он был весел, приветлив, добр. Я не так часто встречался с ним, и все же — хотя с тех пор прошло более полувека, он встает передо мной, как живой — вместе со всем бурным и замечательным девятьсот пятым годом, который навсегда запечатлелся в памяти тех, кто пережил этот год в юности.

В культуре

Поэт В. Маяковский написал в 1927 году стихотворение «Да или нет»:

Сегодня
пулей
наемной руки
застрелен
товарищ Войков.
Зажмите
горе
в зубах тугих,
волненье
скрутите стойко.

Также Войков упоминается в поэме Маяковского «Хорошо!», написанной в том же 1927 году:

Вот с этим
виделся,
чуть не за час.
Смеялся.
Снимался около…
И падает
Войков,
кровью сочась, —
и кровью
газета
намокла.

> Киновоплощения

  • «Цареубийца» (1991) — Виктор Сеферов (единственная роль этого человека?)

Примечания

  1. Думбадзе Иван Антонович // hrono.ru
  2. Лыкова Л. А. Следствие по делу об убийстве российской императорской семьи. — М.: РОССПЭН, 2007. — С. 89. ISBN 5-8243-0826-6
  3. С. В. Волков. Чёрная книга имен, которым не место на карте России
  4. Иванов Ю. В. Убийство царской семьи и советско-польские отношения в 20-е годы // Вопросы истории. — 1994. — № 8. — С. 172.
  5. Некрополь у Кремлёвской стены
  6. Серафим (Кузнецов), игум. Православный царь-мученик / . — М.: Православный паломник, 1997. — С. 658.
  7. а б Цит. по: Иванов Ю. В. Убийство царской семьи и советско-польские отношения в 20-е годы // Вопросы истории. — 1994. — № 8. — С. 174.
  8. Цит. по: Иванов Ю. В. Реакция в Москве на переворот Ю. Пилсудского в Польше в мае 1926 года. По материалам Архива внешней политики РФ // Новая и новейшая история. — 2006. — № 1. — С. 36.
  9. Письмо С. Я. Маршака Б. П. Случанко
  10. Маяковский. Да или нет?
  11. Маяковский. Хорошо!
  12. Виктор Сеферов // КиноПоиск

> См. также

  • Пассажиры пломбированных вагонов
  • Дмитрий Владимирович Гаев
  • Александр Иванович Колпакиди

Ссылки

  • Войков Петр Лазаревич // Уральская историческая энциклопедия / Гл. ред. В. В. Алексеев.
  • Из книги Г. З. Беседовского «На путях к термидору»
  • Коверда Б. С. Покушение на полпреда Войкова
  • Осипов В. Кто такой Войков? // Русский Вестник. — 12 июля 2008.
  • Осипов В. Кто такой Войков? // ei1918.ru, 10.12.2009
  • Читатели РНЛ бьют тревогу: на портале «Активный гражданин» невозможно проголосовать за переименование «Войковской»
  • Володихин Д. Ю. «Недавно во Владикавказе героически расстрелян товарищ Войков» // LiveJournal.com : Запись в сетевом дневнике. — 1 июня 2018.

Литература

  • Лузянин Г. И. Россия и Канада. 1900‒1922 гг. По архивным материалам // Новая и новейшая история. — 1998. — № 1. — С. 64‒77.
  • Жилкин В. С. Давид и Голиаф // Русский Дом. — 2007. — № 6.
Предшественник:
Леонид Леонидович Оболенский
Полномочный представитель СССР в Польше
1924—1927
Преемник:
Временный поверенный Александр Фёдорович Ульянов

Пинхус Войков (Вайнер) — я был одним из самых ярых сторонников расстрела Царской семьи

Справка о деятельности П.Л. Войкова, подготовленная в Институте российской истории РАН:

Петр (Пинхус) Лазаревич Войков (Вайнер) (1888 — 1927) родился в семье преподавателя духовной семинарии (по другим сведениям — директора гимназии). С 1903 г. член РСДРП, меньшевик. Летом 1906 г. вступил в боевую дружину РСДРП, участвовал в перевозке бомб и покушении на ялтинского градоначальника. Скрываясь от ареста за террористическую деятельность, выехал в 1907 г. в Швейцарию. Учился в Женевском и Парижском университетах.

В апреле 1917 г. Войков вернулся в Россию в «пломбированном вагоне» через территорию Германии. Работал секретарем товарища (заместителя) министра труда во Временном правительстве, способствовал самовольным захватам заводов. А в августе вступил в партию большевиков.

С января по декабрь 1918 г. Войков был комиссаром снабжения Уральской области, руководил принудительными реквизициями продовольствия у крестьян. Его деятельность привела к товарному дефициту и значительному понижению уровня жизни населения Урала. Причастен к репрессиям против предпринимателей Урала.

П.Л. Войков, являясь членом Уральского областного совета, участвовал в принятии решения о расстреле Николая II, его жены, сына, дочерей и их спутников. Участник расстрела царской семьи екатеринбургский чекист М.А. Медведев (Кудрин) указывает Войкова в числе принявших решение об уничтожении семьи Николая II.

Его обстоятельные воспоминания о расстреле и захоронении царской семьи были адресованы Н.С. Хрущеву (РГАСПИ. Ф. 588. Оп.3. Д. 12. Л. 43−58). Войков активно участвовал в подготовке и сокрытии следов этого преступления.

В документах судебного следствия, проводившегося следователем по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколовым, содержатся два письменных требования Войкова выдать 11 пудов серной кислоты, которая была приобретена в екатеринбургском аптекарском магазине «Русское общество» и использована для обезображивания и уничтожения трупов (см.: Н.А. Соколов. Убийство Царской семьи. М., 1991; Н. А. Соколов. Предварительное следствие 1919—1922 гг. Сборник материалов. М., 1998; Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи (Август 1918 — февраль 1920). Frankfurt am Main, 1987 и др.).

Сохранились воспоминания бывшего дипломата Г. З. Беседовского, работавшего с Войковым в варшавском постпредстве. В них содержится рассказ самого П.Л. Войкова о его участии в цареубийстве. Так, Войков сообщает: «вопрос о расстреле Романовых был поставлен по настойчивому требованию Уральского областного Совета, в котором я работал в качестве областного комиссара по продовольствию… Центральные московские власти не хотели сначала расстреливать царя, имея в виду использовать его и семью для торга с Германией… Но Уральский областной Совет и областной комитет коммунистической партии продолжали решительно требовать расстрела… я был одним из самых ярых сторонников этой меры. Революция должна быть жестокой к низверженным монархам…

Уральский областной комитет коммунистической партии поставил на обсуждение вопрос о расстреле и решил его окончательно в положительном духе еще с июля 1918 года. При этом ни один из членов областного комитета партии не голосовал против… Выполнение постановления поручалось Юровскому, как коменданту ипатьевского дома. При выполнении должен был присутствовать, в качестве делегата областного комитета партии, Войков. Ему же, как естественнику и химику, поручалось разработать план полного уничтожения трупов.

Войкову поручили также прочитать царскому семейству постановление о расстреле, с мотивировкой, состоявшей из нескольких строк, и он действительно разучивал это постановление наизусть, чтобы прочитать его возможно более торжественно, считая, что тем самым он войдет в историю, как одно из главных действующих лиц этой трагедии.

Однако, Юровский, желавший также „войти в историю“, опередил Войкова и, сказав несколько слов, начал стрелять… Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них еще по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…

Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова… Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что, когда эта работа была закончена, возле шахты лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд… Это была ужасная картина, — закончил Войков. — Мы все, участники сжигания трупов, были прямо-таки подавлены этим кошмаром. Даже Юровский и тот под конец не вытерпел и сказал, что еще таких несколько дней — и он сошел бы с ума…» (Беседовский Г. З. На путях к термидору. М., 1997. С.111−116).

Процитированное изложение происходившего совпадает с другими известными документами и воспоминаниями участников убийства царской семьи (см.: Покаяние. Материалы Правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и членов его семьи. М., 1998. С. 183 -223). При этом следует сказать, что протыкали штыками живых (пули рикошетили от корсетов) и ни в чем не виноватых юных девушек, дочерей Николая II.

П.Л. Войков с 1920 г. был членом коллегии наркомата внешней торговли. Он один из руководителей операции по продаже на Запад по крайне низким ценам уникальных сокровищ императорской фамилии, Оружейной палаты и Алмазного фонда, в том числе известных пасхальных яиц, изготовленных Фаберже. В 1921 г. Войков возглавил советскую делегацию, которая согласовывала с Польшей вопросы о выполнении Рижского мирного договора. При этом он передавал полякам русские архивы и библиотеки, предметы искусства и материальные ценности.

С 1924 г. Войков стал советским полпредом в Польше. В 1927 г. убит русским эмигрантом Б. Ковердой, заявившим, что это был акт мести Войкову за соучастие в убийстве Царской семьи.

Авторы:

Старший научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук И.А. Курляндский

Научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук В.В. Лобанов

Пётр Войков. Расстрел на перроне

Петр Лазаревич Войков и его убийца Борис Коверда
Вечером 7 июня 1927 года в Варшаве из фешенебельного вокзального ресторана вышли два хорошо одетых господина.
Они поужинали, выпили вина и были в прекрасном расположении духа. До отправления курьерского поезда оставалось время, и они решили провести его в сугубо конфиденциальной беседе. Полномочного представителя СССР в Англии Аркадия Розенгольца выслали из страны, и, возвращаясь в Россию, он не мог не встретиться с полномочным представителем СССР в Польше Петром Лазаревичем Войковым. Они отошли на пустынную часть длинного перрона и тихо беседовали, не опасаясь, что их подслушают.
Войков передавал с Розенгольцем в Москву секретную информацию о положении дел в Варшаве. Но были у него и просьбы личного характера.
Зная о близости Розенгольца к кремлёвским верхам, Войков просил его помочь замять дело о недостаче крупной суммы в иностранной валюте, выделенной для оплаты тайных осведомителей и подкупа правительственных чиновников. Войков сообщил в Москву, что деньги случайно сгорели, ссылаясь при этом как на свидетеля на шифровальщика посольства. Тот же наотрез отказался подтвердить подобное заявление. Беспокоили Войкова и другие грешки.
Сбежавший на Запад дипломат Г. Беседовский вспоминал, что однажды один из высших чиновников Министерства иностранных дел Польши заявлял ему, что Войков шатается по ночам по глухим улицам предместий и часто прохлаждается на скамейках парка с какими-то дамами. Чиновник прибавлял, что министерство не намерено «вторгаться в личную жизнь господина посланника», но желает предупредить, что на этих улицах прохожие часто подвергаются нападению грабителей и что жизнь Войкова находится в опасности. Такое же заявление о поведении советского посланника было сделано и первому секретарю посольства Аркадьеву.
Знали в Москве и о нескольких скандальных любовных интрижках Войкова с молодыми сотрудницами посольства. Более того, он имел глупость волочиться за некоторыми советскими разведчицами-нелегалами. Цветы, подарки, открытое ухаживание большевистского посла попали в поле зрения польской контрразведки и привели к ряду крупных провалов. Пётр Лазаревич опасался, что его растрате и амурным похождениям в Москве придадут политическое значение. Но были у него и более серьёзные основания для беспокойства.
Настоящее имя Войкова — Пинхус Лазаревич Вайнер. Уроженец Керич, он юношей вступил в тайную еврейскую организацию, участвовал в ряде террористических актов, в том числе в убийстве военного губернатора Думбадзе. Позже бежал в Швейцарию, женился на дочке банкира и десять лет преспокойно барствовал за границей.
После Февральской революции в знаменитом ленинском пломбированном вагоне он проезжает через Германию в Петроград, вступает в партию большевиков и участвует в Октябрьской революции. Потом отправляется комиссэрить в Екатеринбург, где проводит в жизнь «план Войкова», как он сам его хвастливо называл — расстрел царской семьи, убийство великих князей в Алапаевске, расстрелы тысяч недовольных граждан. При этом Войков и его подельники беззастенчиво грабили свои жертвы.
Спустя несколько лет он по пьянке хвастался, что на память о том времени он оставил себе перстень с рубином, снятый с руки убитого Николая II.
Биография Петра Войкова была биографией типичного представителя так называемой ленинской гвардии. И. В. Сталин не испытывал ни любви, ни доверия к людям этого типа, и они всё более и более задвигались кремлёвским руководством на второй план.
Беседуя на перроне варшавского вокзала, Войков и Розенгольц не заметили, как к ним приблизился худощавый, невысокий, скромно одетый молодой человек, который неожиданно выхватил пистолет и стал стрелять в Войкова. Розенгольц спрыгнул с платформы на рельсы, несколько раз выстрелил в террориста, но промахнулся.
Юноша выпустил шесть пуль, из которых две попали в цель. Войков упал на асфальт перрона. На его безжизненной руке сверкал перстень с кроваво-красным рубином, перстень последнего русского императора.
Дежурившие на вокзале полицейские задержали террориста, который, впрочем, и не пытался скрыться или оказать сопротивление. На допросе задержанный ответил, что он Борис Коверда, девятнадцати лет, русский, православный, уроженец города Вильно; в Варшаву приехал с единственной целью — убить Войкова и тем отомстить большевикам за растерзанную Россию, за миллионы убитых и замученных людей.
В тот же день советское правительство вручило ноту протеста польскому посланнику в Москве с требованием сурово наказать «наёмника иностранного капитала». В СССР была развязана беспрецедентная пропагандистская кампания. Газеты, не жалея красок, расписывали скромность Войкова и его огромный вклад в свержение самодержавия. Его именем стали называть посёлки, улицы, заводы и фабрики. Кремль требовал допуска к расследованию советских следователей, в чём разумеется, было отказано, хотя для Польши любые осложнения отношений с СССР были крайне нежелательны.
Советская Россия после проигранной войны выплачивала Польше огромную контрибуцию. Польское правительство опасалось, что, воспользовавшись убийством посланника как поводом, СССР прекратит эти выплаты, которые составляли значительную часть польского бюджета. Польские власти заверили советское правительство: за совершённое преступление Коверда понесёт самое суровое наказание.
Польские следователи установили, что семья Коверды во время первой мировой войны была эвакуирована в Самару. Немецкие войска подходили к Вильно, и из него, не желая оставаться в оккупации, уехали тысячи русских семей. После Октябрьского переворота семья оказалась в зоне боевых действий гражданской войны и на себе испытала всю жестокость большевиков. Десятилетний Борис видел, как чекисты Мартина Лациса расстреливали на льду Волги заложников. В их числе был расстрелян приятель его отца, а затем и почти его ровесник — двоюродной брат. С большим трудом семье удалось вырваться в Польшу. Здесь они жили в крайней нужде. Были периоды, когда приходилось продавать последние носильные вещи, чтобы не умереть с голоду. Мальчик хорошо учился в гимназии, с 17 лет совмещая учёбу с работой корректора и экспедитора в еженедельной газете «Белорусское слово». Фактически семья жила на деньги, которые зарабатывал Борис. Все, кто его знал, характеризовали его как исключительно скромного, впечатлительного и мягкого человека, но идейного, не бросающего слов на ветер.
Примерно за год до случившегося Коверда высказывал желание тайно пробраться в СССР и там начать борьбу за свержение враждебного русскому народу коммунистического режима. Товарищи по гимназии вспомнили, что незадолго до убийства Войкова Борис произнёс загадочную фразу, мол, в ближайшее время ему предстоит важный экзамен, который он обязательно сдаст…
О деле Коверды писали газеты всего мира. Многие на Западе рассчитывали превратить суд над ним в обвинительный процесс над деяниями большевиков. Вспоминали дело Шварцбарда, застрелившего примерно при таких же обстоятельствах в Париже украинского националиста Симона Петлюру и оправданного судом присяжных.
Однако польские власти опасались развития событий по парижскому сценарию, дело передали не в обычный суд, а в чрезвычайный, который рассматривал дела о преступлениях, совершённых против польских официальных лиц.
15 июня начался суд над Борисом Ковердой. Только представителей прессы из всех стран мира было более 120 человек. Под усиленной охраной в чистой рубашке и более чем скромном костюме ввели юношу. Своё волнение он скрывал с трудом, но потом смог взять себя в руки. Он попросил у поляков прощения за то, что своим поступком причинил много неприятностей своей второй родине. На допросе он рассказывал о пребывании в Самаре, о сценах насилия, жестокости и террора, которые наблюдал лично, будучи ещё ребёнком. Его вновь охватило волнение, он с трудом сдерживал слёзы. Защищали подсудимого трое защитников, приглашённых русскими эмигрантами.
Прибывший специально на суд Аркадий Розенгольц обвинил польские власти в сокрытии банды заговорщиков, которые вложили в руку Коверды револьвер. Он обличал следствие и суд в необъективном рассмотрении дела и требовал смертной казни Коверде. Он прямо заявил, что трудящиеся Советской России не простят панской Польше враждебного отношения. (А. Розенгольц — нарком внешней торговли в 1938 году расстрелян как враг народа.)
Прокурор Рудницкий начисто отверг причастность к убийству Войкова заговорщицкой организации: «…Обыски, произведённые у русских эмигрантов и у лиц, которые по тем или иным причинам казались подозрительными полиции, не дали никаких результатов… Разве организация, замышляющая покушение и заботящаяся об его успехе, не создала бы для своего агента возможности легального проживания в Варшаве, снабдив его хотя бы фальшивым паспортом, которого Коверда в момент покушения совсем не имел, и крупными деньгами, облегчая ему трудный, но возможный побег? А денег, как мы знаем, Коверда в день покушения совсем не имел».
Нет ни капли сомнения, что судьи заранее вынесли приговор Коверде, потому что для его утверждения им понадобилось всего пятьдесят минут. А ведь только для его технического написания требуется более часа. В напряжённом зале публика терпеливо ждала решения суда. В смертном приговоре мало кто сомневался. И вот вышли судьи.
12 часов 45 минут ночи. Председательствующий объявляет, что Борис Коверда приговаривается к бессрочной каторге…
В день десятилетнего юбилея образования независимой Польши наказание Борису Коверде было снижено до 15 лет. Освобождён он был по амнистии на двадцатилетие независимости. Так или иначе молодость Коверда провёл в заключении. Умер он относительно недавно — 18 февраля 1987 года, на восьмидесятом году жизни. Его имя мало кому известно в России. Впрочем, «несгибаемому ленинцу», палачу многих людей, Петру Войкову повезло немногим больше, хотя его прах и покоится в Кремлёвской стене, рядом с прахом Героя России Юрия Гагарина, а его именем названы многие улицы и даже станция московского метро. На вопрос, кто такой Войков, большинство наших современников отвечают нечто неопределённое: «Так, какой-то большевик…»
Автор — Эдуард Хлысталов
www.unbelievable.su/articles.php?id=375;
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Пётр Лазаревич Войков (по некоторым источникам это настоящее имя, по другим — Пинхус Лазаревич Вайнер, партийные клички — «Петрусь», «Интеллигент», «Белокурый» 1 августа 1888, Керчь — 7 июня 1927, Варшава) — российский революционер, советский государственный и партийный деятель, один из организаторов расстрела царской семьи, дипломат.
ПОЛПРЕД-БОЕВИК
В последний путь на орудийном лафете обычно провожают генералов. Тридцатидевятилетнего Войкова хоронили на уровне, значительно превосходившем генеральский. Местом его погребения стала Кремлевская стена.
Чем объяснялось такое исключение? Наверное, какими-то особыми заслугами перед партией и государством.
Задача данной статьи — выяснить, как заложен расстрел одного из цареубийц ПЕТРА ВОЙКОВА в его код ПОЛНОГО ИМЕНИ.
Смотреть предварительно «Логикология — о судьбе человека».
Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. \Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения.
3 4 14 28 34 51 67 77 91 113 133 151 163 164 173 174 191 197 200 210 234
В А Й Н Е Р П И Н Х У С Л А З А Р Е В И Ч
234 231 230 220 206 200 183 167 157 143 121 101 83 71 70 61 60 43 37 34 24
16 26 40 62 82 100 112 113 122 123 140 146 149 159 183 186 187 197 211 217 234
П И Н Х У С Л А З А Р Е В И Ч В А Й Н Е Р
234 218 208 194 172 152 134 122 121 112 111 94 88 85 75 51 48 47 37 23 17
ВАЙНЕР ПИХНУС ЛАЗАРЕВИЧ = 234 = 164-ЗАСТРЕЛЕН НАПОВАЛ + 70-ИСХОД.
164-ЗАСТРЕЛЕН НАПОВАЛ — 70-ИСХОД = 94 = ПОГИБЕЛЬ.
234 = 94-ПОГИБЕЛЬ + 140-УСТРАНЯТ = 164-ОБОРВАВШАЯСЯ + 70-ЖИЗНЬ = 102-ЗАСТРЕЛЕН + 132-УХОД ИЗ ЖИЗНИ.
Цифра 102 = ЗАСТРЕЛЕН находится между цифрами 91 = УМИРАНИЕ и 113 = СКОНЧАНИЕ. Чтобы её найти код буквы Х = 22 делим на 2.
22 : 2 = 11. 91-ВАЙНЕР ПИН… + 11 = 102 = ЗАСТРЕЛЕН. 121-…УС ЛАЗАРЕВИЧ, ИСХОД ЖИЗНИ + 11 = 132 = 62-УХОД + 70-ИЗ ЖИЗНИ.
234 = 51-ВАЙНЕР, УБИТ + 183-ПИНХУС ЛАЗАРЕВИЧ, ПРИШЛА СМЕРТЬ, ЖИЗНЬ ОБОРВАЛАСЬ.
183-ПРИШЛА СМЕРТЬ — 51-УБИТ = 132 = УХОД ИЗ ЖИЗНИ.
234 = 164-КРОИЗЛИЯНИЕ + 70-СЕРДЦА.
164-КРОВОИЗЛИЯНИЕ — 70-СЕРДЦА = 94 = ПОГИБЕЛЬ.
234 = 164-ВЫСТРЕЛОМ РАНА + 70-СЕРДЦА.
234 = 94-ПОГИБЕЛЬ + 140-ЦАРЕУБИЙЦЫ.
Код ДАТЫ РАССТРЕЛА: 7.06.1927. Это = 7 + 06 + 19 + 27 = 59 = МЁРТВ.
234 = 59-МЁРТВ + 175-ПРОБИТОЕ СЕРДЦЕ.
Код ДНЯ РАССТРЕЛА = 92-СЕДЬМОЕ + 87-ИЮНЯ = 179 = УДАР ПУЛИ В СЕРДЦЕ = 59-МЁРТВ + 120-КОНЕЦ ЖИЗНИ.
Код полной ДАТЫ ГИБЕЛИ = 179-СЕДЬМОЕ ИЮНЯ + 46-ЗАКАЗАН, ЗАМЕР-\ 19 + 27 \-\ кода ГОДА ГИБЕЛИ \ = 225 = ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА.
234 = 225-ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА + 9-З \ астрелен \.
225-ПРОБОЙ АРТЕРИИ СЕРДЦА — 9- З \ астрелен \ = 216 = 146-ПУЛЕВОЕ РАНЕНИЕ + 70-СЕРДЦА.
Код полных ЛЕТ ЖИЗНИ = 123-ТРИДЦАТЬ + 84-ВОСЕМЬ = 207 = СРАЖЁН ПУЛЕЙ В СЕРДЦЕ.
234 = 207-ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ + 27-МИГ.
207-ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ — 27-МИГ = 180 = ЗАСТРЕЛЕН В СЕРДЦЕ.
Смотрим столбец:
186 = УБИЙЦА БОРИС КОВЕРДА
————————————————-
51 = УБИТ
186 — 51 = 135 = ОБОРВАЛ ЖИЗНЬ.

>Войков: «Я был одним из самых ярых сторонников расстрела царской семьи»

Петр Лазаревич Войков

Петр Лазаревич Войков (1888 — 1927) родился в семье преподавателя духовной семинарии (по другим сведениям – директора гимназии). С 1903 г. член РСДРП, меньшевик. Летом 1906 г. вступил в боевую дружину РСДРП, участвовал в перевозке бомб и покушении на ялтинского градоначальника. Скрываясь от ареста за террористическую деятельность, выехал в 1907 г. в Швейцарию. Учился в Женевском и Парижском университетах.

В апреле 1917 г. Войков вернулся в Россию в «пломбированном вагоне» через территорию Германии. Работал секретарем товарища (заместителя) министра труда во Временном правительстве, способствовал самовольным захватам заводов. А в августе вступил в партию большевиков.

С января по декабрь 1918 г. Войков был комиссаром снабжения Уральской области, руководил принудительными реквизициями продовольствия у крестьян. Его деятельность привела к товарному дефициту и значительному понижению уровня жизни населения Урала. Причастен к репрессиям против предпринимателей Урала.

П.Л. Войков, являясь членом Уральского областного совета, участвовал в принятии решения о расстреле Николая II, его жены, сына, дочерей и их спутников. Участник расстрела царской семьи екатеринбургский чекист М.А. Медведев (Кудрин) указывает Войкова в числе принявших решение об уничтожении семьи Николая II. Его обстоятельные воспоминания о расстреле и захоронении царской семьи были адресованы Н.С. Хрущеву (РГАСПИ. Ф. 588. Оп.3. Д. 12. Л. 43-58).

Войков активно участвовал в подготовке и сокрытии следов этого преступления. В документах судебного следствия, проводившегося следователем по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколовым, содержатся два письменных требования Войкова выдать 11 пудов серной кислоты, которая была приобретена в екатеринбургском аптекарском магазине «Русское общество» и использована для обезображивания и уничтожения трупов (см.: Н.А. Соколов. Убийство Царской семьи. М., 1991; Н. А. Соколов. Предварительное следствие 1919—1922 гг. Сборник материалов. М., 1998; Гибель Царской семьи. Материалы следствия по делу об убийстве Царской семьи (Август 1918 – февраль 1920). Frankfurt am Main, 1987 и др.).

Сохранились воспоминания бывшего дипломата Г.З. Беседовского, работавшего с Войковым в варшавском постпредстве. В них содержится рассказ самого П.Л. Войкова о его участии в цареубийстве. Так, Войков сообщает: «вопрос о расстреле Романовых был поставлен по настойчивому требованию Уральского областного Совета, в котором я работал в качестве областного комиссара по продовольствию… Центральные московские власти не хотели сначала расстреливать царя, имея в виду использовать его и семью для торга с Германией… Но Уральский областной Совет и областной комитет коммунистической партии продолжали решительно требовать расстрела… я был одним из самых ярых сторонников этой меры. Революция должна быть жестокой к низверженным монархам… Уральский областной комитет коммунистической партии поставил на обсуждение вопрос о расстреле и решил его окончательно в положительном духе еще с июля 1918 года. При этом ни один из членов областного комитета партии не голосовал против…

Выполнение постановления поручалось Юровскому, как коменданту ипатьевского дома. При выполнении должен был присутствовать, в качестве делегата областного комитета партии, Войков. Ему же, как естественнику и химику, поручалось разработать план полного уничтожения трупов. Войкову поручили также прочитать царскому семейству постановление о расстреле, с мотивировкой, состоявшей из нескольких строк, и он действительно разучивал это постановление наизусть, чтобы прочитать его возможно более торжественно, считая, что тем самым он войдет в историю, как одно из главных действующих лиц этой трагедии. Юровский, однако желавший также «войти в историю», опередил Войкова и, сказав несколько слов, начал стрелять… Когда все стихло, Юровский, Войков и двое латышей осмотрели расстрелянных, выпустив в некоторых из них еще по несколько пуль или протыкая штыками… Войков рассказал мне, что это была ужасная картина. Трупы лежали на полу в кошмарных позах, с обезображенными от ужаса и крови лицами. Пол сделался совершенно скользким как на бойне…

Уничтожение трупов началось на следующий же день и велось Юровским под руководством Войкова и наблюдением Голощекина и Белобородова… Войков вспоминал эту картину с невольной дрожью. Он говорил, что, когда эта работа была закончена, возле шахты лежала громадная кровавая масса человеческих обрубков, рук, ног, туловищ и голов. Эту кровавую массу поливали бензином и серной кислотой и тут же жгли двое суток подряд… Это была ужасная картина, – закончил Войков. – Мы все, участники сжигания трупов, были прямо-таки подавлены этим кошмаром. Даже Юровский и тот под конец не вытерпел и сказал, что еще таких несколько дней – и он сошел бы с ума…» (Беседовский Г.З. На путях к термидору. М., 1997. С.111-116).

Процитированное изложение происходившего согласуется с другими известными документами и воспоминаниями участников убийства царской семьи (см.: Покаяние. Материалы Правительственной Комиссии по изучению вопросов, связанных с исследованием и перезахоронением останков Российского Императора Николая II и членов его семьи. М., 1998. С. 183 -223). При этом следует сказать, что протыкали штыками живых (пули рикошетили от корсетов) и ни в чем не виноватых юных девушек, дочерей Николая II.

П.Л. Войков с 1920 г. был членом коллегии наркомата внешней торговли. Он один из руководителей операции по продаже на Запад по крайне низким ценам уникальных сокровищ императорской фамилии, Оружейной палаты и Алмазного фонда, в том числе известных пасхальных яиц, изготовленных Фаберже.

В 1921 г. Войков возглавил советскую делегацию, которая согласовывала с Польшей вопросы о выполнении Рижского мирного договора. При этом он передавал полякам русские архивы и библиотеки, предметы искусства и материальные ценности.

С 1924 г. Войков стал советским полпредом в Польше. В 1927 г. убит русским эмигрантом Б. Ковердой, заявившем, что это акт мести Войкову за соучастие в убийстве царской семьи.

Старший научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук И.А. Курляндский

Научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук В.В. Лобанов

О Войковской и Войкове

Войковская — почти Войлочная, а жить рядом с войлочной станцией, спускаться в нее при промозглом московском климате уютно и приятно. Родился на Войковской, работаю на Войковской — все это звучит мягко. Интерьеры шестидесятых c голубой плиточкой не столь, конечно, помпезны и дворцовы, как интерьеры тридцатых-пятидесятых, но они милы сердцу сегодняшних пятидесятилетних, выросших, в общем, вдали от залпов и канонад. Никакой Петр Лазаревич Войков, по другим источникам — Пинхус Лазаревич Вайнер здесь не просматривается, никто не вспоминает дылду с вечно мутными от наркотиков и пьянства глазами — сальненького, паясничающего и театрально корчащего рожи, — таким запомнили его современники.

Его имя новая станция получила в 1964 году, потому что в те времена рядом работал чугунолитейный завод имени Войкова. Впрочем, «Войковское» быстро расползлось по окрестности: имя Петра Лазаревича получили и станция метро, и район, и пять проездов. Пришедшая на смену «культу личности» идеологема «возвращения к ленинским моральным нормам» вытащила на белый свет немало пыльных шлемов. Но и эти правильные «старые революционеры» были довольно быстро забыты, и уже в 80-х иные жители района были уверены, что живут на месте бывшего села Войкова.

Петр Лазаревич начал оживать в национальной памяти относительно недавно, четверть века назад, в контексте мероприятий и изысканий, связанных с захоронением останков царской семьи. Тогда и всплыл его портрет, а также пристрастие к короткой фразе: «Расстрелять!» Теперь широко известно, что Петр Лазаревич участвовал в расстреле царской семьи, добивал царевен штыками, стаскивал рубинчик с агонизирующей императрицы, резал тела на куски, потом заливал их серной кислотой. Он лицезрел пенящуюся от кислоты девичью плоть, вдыхал амбре, пристраивал недорастворившийся мизинчик. Список его деяний оказался просторным и доступным — и народ помрачнел.

Но станция и район почему-то не попали в большую волну постсоветских переименований. Почти бесконфликтно произошла в Москве топонимическая десоветизация десятков объектов, в том числе и станций метро. Кампания еще идет: не далее как в прошлом году нашлись деньги и на то, чтобы стереть с карты метро имя Вадима Подбельского — не самого одиозного из «пламенных революционеров». За ним — установление цензуры беспрецедентной жесткости, участие в подавлении Тамбовского и Ярославского крестьянских восстаний, но, право же, рядом с товарищем Войковым он выглядит совсем тускло. Случались ренейминги совсем уж нелепые вроде переименования идеологически нейтрального «Измайловского парка» в военно-патриотическую «Партизанскую» или безликого «Делового центра» — в еще более затертую «Выставочную». А «Войковская» устояла, хотя общественная активность по ее переименованию бушевала и бушует уже давным-давно. Почему же это так насущно?

Нет более надежного закрепление в вечности, чем топонимизация. Имя произносят, катают по языку, повторяют бесконечно: оно — адрес поколений. После революции 1917 года простор для называния улиц и целых городов именами «героев» революции открылся исполинский — сколько было построено городов с нуля, а как выросли старые города — в два, три, четыре раза. Каждому «герою» революции достались не просто полустаночки — новые урбанистические миры. Тысячи улиц, проспектов, площадей, заводов, парков. Такое нам досталось наследие. И что, теперь все разом переименовывать? Даже тогда, когда нет исторического названия, за которое так удобно бывает зацепиться? На месте Астаны — нынешней столицы Казахстана, некогда был Акмолинск — жутковатое место. Акмола — «белая могила», в название не возьмешь. Назвали Астаной, то есть просто «столицей», но это разве лучше чьего-то имени? Кстати, в Москве станцию все-таки назвали «Алма-Атинская», именно этот город сочли знаковым, а не новую Астану. Но с Войковской-то есть масса вариантов: Северно-Западная, Коптево, Глебово, Петербуржская. Так вперед!

Когда общественное мнение поднимает волну и требует переименований, обыватель съеживается и упирается: вы хотите нарушить порядок? Чтобы мы бегали и бумажки переделывали? А Фрунзе чем лучше Войкова? Значит, долой и 1-ю, и 2-ю, и 3-ю, и набережную, и метро? Но Фрунзенская — престижнейшее место, жители Фрунзенскую не отдадут. И Ленинский проспект не отдадут. И улицу Крупской. Значит, избирательно надо? Но разве этический принцип терпит избирательность?

По поводу Войкова — ну совсем уж отморозка — общественное мнение, противоположное обывательскому, демонстрирует удивительно редкое единодушие: это порочит город. Уникальный случай: по одну сторону баррикад встали и РПЦ, и Московская Хельсинкская группа, и «Мемориал», и президентский совет по правам человека, и лидеры фракций ГД (за исключением коммунистов), и студенты МАИ. Людмила Алексеева и Всеволод Чаплин яростно жмут друг другу руки, требуя не просто переименовать, но и распять память этого готического злодея. Направлено и письмо в администрацию президента c шестью тысячами подписей — образцовейший набор: в этом ковчеге каждой твари по паре, и волк там не ест ягненка, а патриот не дубасит либерала.

Но чем дальше идет дискуссия, тем становится очевиднее, что она тупиковая: надо переименовывать все или ничего — очень многие «герои» революции не лучше Войкова, но изменить все нереально и слишком радикально, посеет хаос и нестабильность, в том числе и политическую. Нет такой организационной готовности — не переварит система. Да и тех, кто не хочет озадачиваться, запариваться, тех, кто не любит перемены, всегда больше. Но право ли такое большинство? Должны ли за ними идти политики или наоборот — вести их за собой? При этом важно, что демократия — отнюдь не диктатура большинства, она должна учитывать все спектры мнений. Вот и выходит пат. В июле московские власти были готовы к переименованию, об этом говорил столичный градоначальник. Раз люди хотят — власть исполнит. Теперь Сергей Собянин говорит, что опросы показывают другое — нет, эти же или какие-то другие люди не хотят смены названия. Народ не согласен с населением — парадокс из анекдота, при всей абсурдности часто встречающийся и не дающий действовать. Евгений Соседов — председатель совета Московского областного отделения «Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры», советник Мединского, несколько дней назад с большой горечью написал в своем блоге: «Я знал, что у нас в стране много противников Николая II и памяти царской семьи, но что у нас столько сторонников и защитников кровавого палача Войкова — даже не ожидал. Люди с пеной у рта защищают этого деятеля…». Да, и некоторые — просто потому, что не хотят перемен.

Но что же делать, если нет формулы действия, если демократическая процедура бессильна, а улица носит имя палача?

В такой ситуации, кажется, не просматривается иного механизма кроме проявления политической воли. Московский градоначальник готов исполнить волю народа, он многократно об этом заявлял, обозначая свою роль как «вторичную» и чисто демократическую. Да, таков механизм демократии: опрос, голосование — директива к действию власти. Но векторы политической воли и воли народной могут не совпадать. Нет ли смысла кому-то рискнуть и вывести из игры мутного джокера Войкова из чисто этических соображений, получив в обмен будущую козырную выборную карту? Ведь именно готовность пойти на риск ради высокой цели мы и ценим в политиках.

Войков, Пётр Лазаревич

8 ноября 1924 года — 7 июня 1927 года

ноябрь 1917 года — 1918 год

Пётр Лазаревич Войков
Полпред Союза Советских Социалистических Республик в Польской Республике
Предшественник Леонид Леонидович Оболенский
Преемник Дмитрий Васильевич Богомолов
Александр Фёдорович Ульянов (временный поверенный)
Председатель Екатеринбургской городской думы
Рождение 1 (13) августа 1888
город Керчь, Керчь-Еникальское градоначальство, Феодосийский уезд, Таврическая губерния, Российская империя
Смерть 7 июня 1927 (38 лет)
Варшава, Польская Республика
Место погребения в некрополе у Кремлёвской стены
Партия РСДРП (Меньшевики), РСДРП(б), с 1918 — РКП(б), с 1925 — ВКП(б)
Образование Университет Женевы
Деятельность революционер-марксист, дипломатический работник

Пётр Ла́заревич Во́йков (согласно большинству источников, это настоящее имя. Утверждения о том, что настоящее имя Войкова — Пинхус Лазаревич Вайнер, малодостоверны и, скорее всего, являются следствием ошибочного прочтения документов), партийные клички — «Петрусь», «Интеллигент», «Белокурый» (1 августа 1888, Керчь — 7 июня 1927, Варшава) — революционер, советский политический деятель, дипломатический работник. Один из участников принятия решения о расстреле бывшего российского императора Николая II в Екатеринбурге и членов его семьи.

Интерес к личности Петра Войкова связан с многолетней дискуссией о переименовании станции метро »Войковская» — и вообще об использовании его имени в топонимике. В ходе этой дискуссии выявились крайне поляризованные оценки. Например, КПРФ считает, что Войков входит в число «героев Страны Советов» и что его имя необходимо и далее использовать в названиях улиц и других объектов. Для противников такого использования, крайне разнородных по составу, Войков — «самый настоящий террорист и разрушитель государственности».

Согласно данным следствия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Пётр Войков действительно принимал участие в голосовании за расстрел царской семьи, а также выписал бумагу на получение серной кислоты, зная, что кислота выдаётся для сокрытия следов преступления, однако в какой-либо иной форме Войков в указанных событиях не участвовал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *