Война и православие

Священное Писание о войне и воинском служении

Иисус Навин. Фреска X века из монастыря Святого Луки в Греции Священное Писание составляет первый и главнейший источник вероучения Православной Церкви. Поэтому тем, кого интересуют вопросы, связанные с отношением христианина к войне и воинскому служению, естественно обратиться к Слову Божиему.

Мы убеждены, что и в Священном Писании, и у святых отцов Церкви можно найти исчерпывающие ответы на основные вопросы, связанные с духовными проблемами современной армии. И ответы эти могут служить руководством для православных людей, так или иначе связанных с воинским служением.

Вспомнить, что же говорит Священное Писание о воинском служении, особенно важно именно в наше время, когда в обществе распространяются протестантские представления о том, что будто бы христианину запрещено участвовать в войне и служить в армии и даже брать в руки оружие. При этом делаются попытки обосновать подобные представления ссылками на Библию.

Рассмотрим, что же говорит Священное Писание о войне и воинском служении, опираясь на святоотеческое толкование текстов Священного Писания.

О войне

«Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26: 52).

Эту цитату чаще всего приводят в подтверждение мысли о том, что будто бы христианам нельзя служить в армии и участвовать в войне. Хотя о войне здесь нет ни слова, и обращается Спаситель не к воину, а к человеку гражданскому (как бы мы сейчас сказали), каким был апостол Петр. Тем не менее, слова обо «всех, взявших меч» при определенном понимании могут быть отнесены и ко всем воинам. Но так ли воспринимали это место святые отцы?

Вот что мы читаем у святителя Иоанна Златоуста: «Итак, двумя причинами Он хотел успокоить учеников: во-первых, угрозою наказания тем, которые начинают нападение: ибо все, сказал Он, взявшие меч, мечом погибнут; во-вторых, тем, что Он терпит это добровольно». Как видим, по мысли святого отца, эти слова относятся к тем, кто начинает кровопролитие, следовательно, не относятся к тем, кто вынужденно обороняется.

Если мы будем понимать эту фразу буквально, то дойдем до отвержения ее, ведь известно, что далеко не всякий взявший в руки оружие, погибает от оружия. Поэтому важно знать, от какого меча, как объясняет блаженный Иероним, погибнет инициатор нападения, – «от того меча огненного, который обращается перед раем (см.: Быт. 3: 24), и от меча духовного, который описывается среди всеоружия Божия (см.: Еф. 6: 11–17)».

Преподобный Феодор Студит пишет: «Церкви Божией не свойственно мстить за себя бичеваниями, изгнаниями и темницею. Кроме того, я хочу сказать о деле павликиан и их преследовании: ведь церковный закон никому не угрожает ни ножом, ни мечом, ни бичом. Ибо, говорит Писание, все, взявшие меч, мечом погибнут (Мф. 26: 52). Но поскольку все эти средства были применены, как будто из недр ада вспыхнул столп зла – эта христоборная ересь, губящая всех». То есть святой Феодор считает, что эти слова относятся не к людям вообще, а к Церкви и ее епископам, которые являются преемниками апостолов, услышавших от Христа повеление о мече. Поэтому Церковь не может преследовать еретиков с помощью телесных наказаний и физических казней. Это является грехом. А поскольку незадолго до того имело место впадение в этот грех по отношению к еретикам-павликианам, то, по мысли преподобного, и был попущен в качестве наказания церковный раздор о четвертом браке императора, повлекший за собой в том числе и гонения на православных.

Стоит привести слова и блаженного Феофилакта Болгарского: «Петр был извлекшим меч, как говорит Иоанн (см.: Ин. 18: 10). А меч он имел при себе как незадолго пред этим заклавший агнца, которого вкусили на вечери. Мы не осуждаем Петра, ибо он сделал это, ревнуя не о себе, а об Учителе. Господь же, приучая его к евангельской жизни, наставляет не пользоваться мечом».

Итак, хотя святые отцы в своих толкованиях не одобряют обращения к оружию и начала кровопролития – что вполне естественно, однако никто из них не понимал эти слова как запрещающие воинское служение для христиан вообще. Такая трактовка встречается лишь у Тертуллиана, но он не только не был святым, но, более того, был еретиком. А то, что мнение, подобное его, не было свойственно ранней Церкви, следует из указаний на благочестивых воинов-христиан, прославившихся еще до Тертуллиана при императоре Марке Аврелии.

Протестантам же, настаивающим на таком понимании приведенных выше слов из Евангелия от Матфея и не признающим авторитета святых отцов, можно возразить вот что: уж коль они так буквально понимают слова: «все, взявшие меч, мечом погибнут», – то пусть так же буквально понимают и эти слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю: не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10: 34), и особенно следующий фрагмент евангельского повествования: «Но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму: а у кого нет, продай одежду свою и купи меч… Они сказали: Господи! Вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно» (Лк. 22: 36, 38). И если протестанты отказываются понимать эти слова буквально, но предпочитают толковать приведенные фрагменты духовно, то логично тогда и слова, сказанные апостолу Петру, тоже понимать духовно.

Иногда пытаются оправдать пацифистское учение ссылкой на заповедь «Не убивай» (Исх. 20: 13). На этот счет хорошо написал А. Байдуков: «Считать войну недопустимой никогда и ни в каком случае, ссылаясь на заповедь «Не убий», нельзя, поскольку такое отрицание будет противоречить Священному Писанию. Бог дал Моисею не только заповедь «Не убий». Он дал ему также и наставление о том, как вести войну, чтобы победить врагов (См.: Исх. 21, 22)». Нередко Бог Сам приказывал израильтянам начинать войны против других народов (см.: 1 Цар. 15: 3; Нав. 4: 13), и Бог же назначал смертельное наказание за многие преступления (см.: Исх. 21: 12, 15; Лев. 20: 11 и др.).

В древности богоизбранный народ вел частые войны с соседними народами. По закону Моисея, каждый израильтянин, исключая левитов, должен был носить оружие (см.: Числ. 1: 3; 2: 33; 26: 2). Священное Писание содержит множество стихов, в которых говорится о том, что Сам Господь благословил воинское служение, научил пророка Моисея тому, какие воинские формирования должны быть в израильском народе, как дислоцироваться, кем управляться.

Взятие города Гая и его сожжение. Ок. 950 г. Апостольская библиотека Ватикана, Рим, Италия «В Ветхом Завете мы находим множество указаний на то, что необхо­димо учиться войне (см.: Суд. 3: 2), как выходить на войну (см.: Числ. 10: 9), что необходимо делать после войны (см.: Числ. 3: 19; Втор. 31: 19). Война была необходимостью для евреев, так как окружавшие их языче­ские народы вели постоянные войны со своими соседями. Более того, возможность мирного сосуществования с исповедующими идолопоклонство и развращенными до крайней степени народами представляло для иудеев большую опасность. Поэтому такие войны и называются в Священном Писа­нии войнами Господа (см.: 1 Цар. 17: 47; 2 Пар. 20: 15), так как они представляли собой намного меньшее нравственное зло, чем совращение в идолопоклонство». Поэтому Бог приказывал Своему народу: «Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу твоему» (Числ. 31: 2); «В городах сих народов, которых Господь, Бог твой, дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев, и Аморреев, и Хананеев, и Фарезеев, и Евеев, и Иевусеев, как повелел тебе Господь Бог твой» (Втор. 20: 16–17); «И послал тебя Господь в путь, сказав: “иди и предай заклятию нечестивых Амаликитян и воюй против них, доколе не уничтожишь их”» (1 Цар. 15: 18).

«Время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру» (Еккл. 3: 8). Эта фраза как будто бы предусматривает определенное место для войны в условиях нашего падшего мира.

Но, обратившись к святоотеческим толкованиям, мы увидим, что святитель Григорий Нисский толкует это место как относящееся к духовной войне, которую каждый верующий должен вести со страстями и грехами: «Если уразумели благовременность любви и ненависти, то одно возлюбим, а с другим поведем брань. Ибо Екклесиаст говорит: время войне, и время миру (Еккл. 3, 8). Видишь полчище сопротивных страстей… Обрати внимание на разнообразное приуготовление к битве, как сопротивное воинство в тысяче местах угрожает нападением твоему городу, посылает соглядатаев, привлекает к себе изменников, устрояет заставы и засады, заключает условия о вспоможении, заготовляет боевые оружия, пращников, стрелков, рукопашных бойцов, конскую силу, и все сему подобное ополчается против тебя. Конечно же, не неизвестен тебе смысл сказанного, знаешь, кто изменник, кто соглядатай, кто подстерегающие в засаде, кто пращники, кто стрелки, кто рукопашные бойцы и дружина конников. Поэтому, все сие имея в виду, надлежит и нам вооружиться, призвать союзников, разведать о подвластных нам, не благоприятствует ли кто врагам, предусмотреть на пути засады, обезопасить себя от ударов щитами, прикрыть себя сверху от вступающих в рукопашный бой и перекопать подступ к нам конницы. А иным прилично и стены обезопасить укреплениями, чтобы не поколебали их стенобитные орудия… Но чтобы яснее раскрылось это понятие, скажем: таково первое приражение искушения, с чего берут начало страсти. Вот кто бывает соглядатаем наших сил! Представилось, например, глазам зрелище, которое может возобновить в нас вожделение. Сим-то враг и изведывает в тебе силы, крепки ли они и готовы ли к отбою или слабы и готовы сдаться. Ибо, если не принял ты на себя согбенной наружности и силы разумения не растерялись у тебя при том, что увидел, но бесстрастно перенес ты встречу, то немедленно приводишь в ужас соглядатая, как бы показав ему, какую копьями вооруженную дружину воинов, разумею ополчение помыслов… в состоянии будем до ясности разведать и об этой толпе пращников, стрелков и копейщиков; потому что обидчики, люди раздражительные и злоречивые, сами предначиная обиды, вместо стрел или камней, стреляют и мещут язвительными словами и проходящих без брони и неосторожно поражают в средину сердца… Посему, если уразумели мы полчище неприятелей, то время вести и брань».

Сам Господь Иисус Христос предупреждал, что войны будут сопровождать все время земного существования человечества: «Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец» (Мф. 24: 6).

Святитель Иоанн Златоуст пишет о том, что «о войнах же говорит Он тех, которые имели быть в Иерусалиме», то есть имеются в виду римские походы в Иудею в I веке для усмирения восставших евреев. Однако другие святые отцы считали возможным относить эти слова к событиям накануне конца мира. Блаженный Феофилакт Болгарский, например, пишет: «Как бывают у рождающей сперва муки, а потом уже она рождает, так и этот век породит будущий только после смятений и войн».

Особого внимания заслуживает толкование на эти слова, данное преподобным Иустином (Поповичем): «Грехолюбие и злолюбие, а через них самолюбие создает войны между людьми, между народами, между царствами. Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений вашихъ, воюющих в членах ваших? (Иак. 4: 1)… Раздраженный Христом, Евангелием Христовым, Церковью Христовой, христоносцами Христовыми, грех при конце мира будет употреблять самые свирепые войны между людьми и народами, чтобы посрамить Христа и его немощь. И маловерные люди будут спрашивать: как же Христос – Бог, когда Его учение не может овладеть миром, устранить войны, чтобы воцарился мир между людьми и народами? Страхи и ужасы войн, по диалектике режиссера войн, будут употреблены со стороны христоборцев как доказательства немощи Христа и христианства. Это соблазнит многих. Спаситель предупреждает об этом Своих последователей: Смотрите, не ужасайтесь; ибо надлежит всему тому быть. Надлежит? Да, ибо размноженное среди людей и взбесившееся зло должно проявиться через людоедские войны… Спаситель говорит о войнах как о чем-то, что Его последователи не вызовут, но от чего они будут страдать. Им не следует вызывать войны; если войны постигнут их, они должны им противопоставить свои евангельские добродетели: веру, молитву, терпение, кротость, милосердие, любовь, пост и остальные. Ибо так по-евангельски ведется война против войны, против греха, против диавола. Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего (Еф. 6: 12)».

Говоря об обетованиях, нужно упомянуть, что в Писании Ветхого Завета есть обещание о грядущем преодолении войн: «И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в безопасности» (Ос. 2: 18).

Блаженный Иероним Стридонский понимает это как указание на примирение во Христе обратившихся язычников и евреев: «И по примирении всего будут истреблены лук, и меч, и война. Ибо не будет нужды в оружии, когда не будет воюющих. Израиль соединится с язычниками, и исполнятся слова Второзакония: возвеселитесь народы с людьми Его (Втор. 32: 43), то есть, в Церкви, в которой Он сокрушил силу луков, щитов, мечей и войну, и по сокрушении и истреблении их верующие будут спать безопасно и покоиться при одном пастыре». Блаженный Феодорит Кирский также прилагал это обетование к Церкви, но больше к жизни ее чад в будущем веке как одни из грядущих благ.

И святитель Кирилл Александрийский считал это обетование исполненным во время христианской Церкви, но при этом понимал как совершенное через воинскую доблесть римских полководцев: «Когда, говорит Господь, я истреблю с земли имена самих идолов, тогда я им устрою союз мира со всеми дикими и варварскими народами. Тогда прекратятся бедствия, причиняемые врагами и войной, и они будут жить, не зная никаких страхов. Сокрушу оружие и меч, и мы видим, что это сбылось на самом деле. Ибо когда славнейшие римские военачальники достигли владычества над всеми и подчинили себе поднебесную (так как Бог промыслительно даровал им эту славу), тогда персы ограничились заботами только о своем государстве, прекратились и нападения других варварских народов на страны и города».

В качестве главной причины войн, возникающих против верующих, Священное Писание во многих местах называет их тяжкие прегрешения против Бога и нарушение верности Ему. Война является возмездием народу за всенародные грехи, наиболее же за грех отступничества.

Вот как о том говорит в своей песни святая Девора: «Избрали новых богов, оттого война у ворот» (Суд. 5: 8), и то же возвещает Дух Святой через Иудифь: «Когда уклонились от пути, который Он завещал им, то во многих войнах они потерпели весьма сильные поражения, отведены в плен, в чужую землю, храм Бога их разрушен, и города их взяты неприятелями» (Иудифь 5: 18).

И в книге пророка Исаии читаем: «Не хотели они ходить путями Его и не слушали закона Его. И Он излил на них ярость гнева Своего и лютость войны: она окружила их пламенем со всех сторон, но они не примечали; и горела у них, но они не уразумели этого сердцем» (Ис. 42: 24–25). Святитель Иоанн Златоуст замечает об этих строках: «Смотри, Бог ясно открывает, что Он намеренно иных наказывает, Сам же ни от кого не терпит мучения».

Бог помогает в войнах праведным

Однако если верующие верны Богу и против них выступили враги, то в таком случае Господь всегда помогает одержать победу, даже несмотря на многократное численное превосходство неприятеля. В таком случае война становится способом явить силу Божию и прославить Господа и истинную веру, в том числе и перед лицом врагов-иноверцев.

Эта мысль ярко выразилась во время спора Давида с Голиафом, когда, после того как филистимский богатырь проклял будущего царя Израильского именем своих богов, «Давид отвечал Филистимлянину: ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил; ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою, и отдам трупы войска Филистимского птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле; и узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь, ибо это война Господа, и Он предаст вас в руки наши» (1 Цар. 17: 45–47).

Так и случилось, и впоследствии царь Давид прославлял за это Господа: «Ибо Ты препоясал меня силою для войны и низложил под ноги мои восставших на меня» (Пс. 17: 40).

А вот как пророк Захария говорит о благочестивых ратниках на справедливой войне: «И они будут, как герои, попирающие на войне, как уличную грязь, и сражаться, потому что Господь с ними, и посрамят всадников на конях» (Зах. 10: 5).

Смиренное осознание своих сил и вклада в победу подается в Писании как единственно правильное для верующего воина, «ибо не от множества войска бывает победа на войне, но с неба приходит сила» (1 Мак. 3: 19).

То, что сказано в общем применении ко всему войску, относится и к каждому солдату в отдельности. Бог сохраняет верных Ему: «Во время голода избавит тебя от смерти, и на войне – от руки меча» (Иов 5: 20).

О воинском деле

Те протестанты, которые утверждают, что Бог будто бы запрещает христианам участвовать в законной войне и даже просто служить в армии, не могут ответить на вопрос, почему нигде в Библии ничего подобного прямо и ясно не говорится. Чтобы оправдать свои идеи, им приходится подгонять под них библейские цитаты в собственной интерпретации, тогда как в самих этих фрагментах о воинском подвиге ничего плохого не говорится.

Так, к примеру, в Новом Завете говорится о сотнике, который просил Господа исцелить своего слугу и который удостоился высочайшей похвалы от Спасителя: «Сказываю вам, что и в Израиле не нашел Я такой веры» (Лк. 7: 9). Приводится в Писании и другой пример: «Муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским, благочестивый и боящийся Бога… он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия» (Деян. 10: 1–3). И ни первому, ни второму сотнику ни Господь, ни апостолы не сказали ни слова в осуждение их воинской службы и не заповедали оставить ее. Точно так же и воины, которые приходили к святому Иоанну Крестителю и спрашивали: «Что нам делать?», – в ответ слышали не повеление о дезертирстве, а призыв воздерживаться от греха во время своей службы: «Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лк. 3: 14). Блаженный Феофилакт пишет, что святой Предтеча «воинов убеждает не похищать, но довольствоваться оброками, то есть жалованьем, какое обыкновенно дается от царя. Смотри, как Иоанн простой класс народа, как незлобивых, убеждает делать нечто доброе, то есть уделять другим, а мытарей и воинов – удерживаться от зла. Ибо сии не были еще способны, не могли совершать что-нибудь доброе, а им достаточно было не делать зла».

Наконец, апостол Павел, говоря о проявлениях веры, перечислял ветхозаветных праведников и прямо хвалил их за воинские подвиги: «И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования… были крепки на войне, прогоняли полки чужих» (Евр. 11: 32–34).

Преподобный Ефрем Сирин подробнее раскрывает те события, на которые ссылается апостол: «Но чтобы не перечислять отдельно и подробно всех дел веры ветхозаветных праведников, он потом только кратко указывает на них. И что еще, говорит, скажу? ведь недостанет мне времени повествовать о Гедеоне, то есть о вере Гедеона, с тремястами мужей поразившего десять тысяч Мадианитян (см.: Суд. 7: 1, 7), и Вараке, верой своей победившего войско Сисара (см.: Суд. 4: 7), и Самсоне, который, благодаря своей вере, избил ослиной челюстью тысячу человек (см.: Суд. 15: 15), и Иеффае, который своей верой разрушил 22 города Аммонитских (см.: Суд. 11: 33), и Давиде, который, благодаря своей вере, поразил Голиафа (см.: 1 Цар. 17: 4), и Самуиле, который своей верой победил Филистимлян (см.: 1 Цар. 7: 10), и о других пророках». Так, мы видим, что «в глазах апостола военные подвиги – не греховные и Богу неугодные действия, а, напротив, дела веры, на совершение которых Господь Сам давал силу людям, уповавшим на Него и посвящавшим имени Его свои победы».

Итак, в Новом Завете нигде нет порицания воинскому званию, что непременно было бы, если бы воинская служба противоречила нравственному достоинству христианина. А «общепризнанное апостольское правило – каждый оставайся в том звании, в котором при­зван (1 Кор. 7: 20) – давало возможность находиться в римских войсках и солдатам-христианам».

Священное Писание во многих местах дает указание для полководца, собирающегося вести войну: «Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою. Поэтому с обдуманностью веди войну твою, и успех при множестве совещаний» (Прит. 24: 5–6); «Предприятия получают твердость чрез совещание, и по совещании веди войну» (Прит. 20: 18), «Не советуйся… с боязливым о войне» (Сир. 38: 11).

На необходимость для военачальника обдуманно подойти к планированию будущей кампании, взвешивая все за и против и обсуждая это на военном совете, ссылается и Господь, беря это как пример для притчи: «Какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами?» (Лук. 14: 31)

Святитель Григорий Двоеслов так говорит об этом изречении: «Царь против царя, равный против равного, идет на войну, и однако же, если сознается, что он не может противостоять, то отправляет посольство и просит мира. Итак, какими слезами должны испрашивать себе пощады мы, которые на оном страшном испытании явимся на суд с Царем своим, не равные с равным, но которых и состояние, и слабость, и все, от чего зависим, являют низшими?»

Проблема низкой зарплаты офицерам и профессиональным солдатам также находит освещение в Писании, где такое положение вещей недвусмысленно осуждается: «От двух скорбело сердце мое… если воин терпит от бедности, и разумные мужи бывают в пренебрежении» (Сир. 27: 24–25).

Также и апостол Павел говорит как о чем-то разумеющемся о необходимости государству содержать воинов: «Какой воин служит когда-либо на своем содержании?» (1 Кор. 9: 7)

Воин, благодаря таким своим качествам, как стойкость и отказ от житейских дел по первому же приказу, берется как образ христианина: «Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим. 2: 3), «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику» (2 Тим. 2: 4).

Говорится в Писании также о духовной подготовке праведных воинов перед битвой. Она заключается, во-первых, в правильном устремлении мыслей к Богу: «Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться» (Пс. 26: 3); «Они надеются на оружие и на отважность, а мы надеемся на Всемогущего Бога, Который одним мановением может ниспровергнуть и идущих на нас, и весь мир» (2 Мак. 8: 18). А во-вторых, в усиленной молитве перед битвой: «И собрался сонм, чтобы быть готовыми к войне и помолиться, и испросить милости и сожаления» (1 Мак. 3: 44).

«Следует сказать о некоторых вопросах духовной чистоты, особенно актуальных в войсках: это вопрос целомудрия, чистоты языка и молитвы. «Не прелюбодействуй», – такую заповедь дал Господь Моисею еще на горе Синай… Когда еврейские воины под предводительством Моисея побеждали языческие народы, то их враги решили, что если солдаты согрешат, то благодать отступит, Бог перестанет помогать евреям и их можно будет победить. И они подослали к войску продажных женщин. Солдаты пали с ними, благодать отошла от войска евреев и в этом сражении они были разгромлены.

В связи с чистотой тела следует сказать и о чистоте языка. Вопрос о чистоте речи стоит перед воинами в своей нелицеприятной остроте. Каждый знает, что такое крепкие солдатские выражения. Даже офицеры не брезгуют ими. Писание осуждает этот грех: «Язык – небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! И язык – огонь, прикраса неправды; язык… оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны… Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть», – пишет святой апостол Иаков (Иак 3: 5–6, 9–10)».

Писание учит милосердию к побежденному и обезоруженному неприятелю, предостерегая от чувства озлобления и злорадства: «Не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется. Иначе, увидит Господь, и неугодно будет это в очах Его…» (Притч. 24: 17–18). Борясь с грехом, важно не приобщиться к нему, не уподобиться злу. Поэтому апостол Павел писал: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию… Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но зло побеждай добром» (Рим. 12: 19–21). «Этими словами обосновывается необходимость милосердного отношения к раненым и пленным».

Уже в ветхозаветные времена осуждается участие в войне священников: «В то время пали в сражении священники, желавшие прославиться храбростью и безрассудно вышедшие на войну» (1 Мак. 5: 67). В этой фразе можно видеть и указание на тщеславное настроение перед битвой как на то, которое приводит к поражению.

Наконец, имеет смысл привести еще одно высказывание, хотя оно более относится к сотрудникам правоохранительных органов, чем к армейским солдатам и офицерам. Но все же стоит его рассмотреть, особенно в контексте темы о допустимости употребления «меча», то есть, оружия: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Рим. 13: 4). Ниже процитируем святоотеческие толкования к этим словам.

Преподобный Ефрем Сирин: «Ибо Божий служитель есть он, так как чрез него совершается воля Божия над праведными и беззаконными. Если же зло сделаешь, бойся и не делай, ибо не без цели (напрасно) опоясан мечем».

Святитель Иоанн Златоуст: «Многие сначала навыкли добродетели ради начальников, а впоследствии прилепились к ней из-за страха Божия. На людей более грубых не столько действует будущее, сколько настоящее. Потому тот, кто и страхом, и почестями предрасполагает души людей, чтобы они были способны воспринять слово учения, по справедливости назван Божиим слугой… Ты должен повиноваться, говорит (апостол), не потому только, что, не подчиняясь, противишься Богу и от Бога и людей навлекаешь на себя великие бедствия, но и потому, что начальник как охранитель мира и гражданского благоустройства есть величайший твой благодетель».

Блаженный Феофилакт: «Значит, не начальник производит в нас страх, но пороки наши, по причине которых и меч начальника, то есть власть наказывать. Начальник, говорит, не напрасно опоясывается мечом, но для того, чтобы наказывать порочных».

Подводя итог, еще раз повторим: попытки доказать, что будто бы Библия порицает воинское служение в принципе и запрещает его для верующих, несостоятельны, они основаны на произвольных и надуманных интерпретациях отдельных строк Писания при полном игнорировании других.

Господь Иисус Христос предупреждал, что войны будут сопровождать все время земного существования человечества.

В качестве главной причины войн, возникающих против верующих, Священное Писание во многих местах называет их тяжкие прегрешения против Бога и нарушение верности Ему. Но если верующие верны Богу и против них выступили враги, тогда Господь всегда помогает одержать победу, и такая война становится способом явить силу Божию и прославить Господа и истинную веру. Потому в Ветхом Завете многократно были войны, из которых некоторые происходили по повелению Божиему и совершали их святые праведники.

Писание Нового Завета также неоднократно с похвалой упоминает о воинах, притом ни разу не осуждая их службу и не приказывая оставить ее. Прославляются и подвиги ветхозаветных полководцев.

Писание во многих местах дает указание для полководца, собирающегося вести войну, призывая обдуманно подойти к планированию будущей кампании, взвешивая все за и против и обсуждая это на военном совете. Затрагиваются также вопросы денежного довольствия военнослужащих, одобряется воинская стойкость и отказ от житейских попечений ради своего служения.

Говорит Писание и о духовной подготовке воинов к битве, которая заключается, во-первых, в правильном устремлении мыслей к Богу, а во-вторых, в усиленной молитве.

Христианство и война

22.01.2017 1922 просмотра Найдено в Интернетах
Автор интервью: Андрей Васенёв
Источник
В канун 75-летия начала войны «Стол» поговорил с ведущими специалистами-религиоведами о том, что такое война для верующего человека. Как в различных религиях оправдывают насилие или как пытаются его избежать?
Все знают, что христианство – это религия, основанная на Евангелии, в котором написано: «Возлюби врага своего» или «подставь правую щёку, если тебя ударили по левой». В действительности, если мы забьём в поисковик «религиозные войны», мы обнаружим, что это устоявшийся термин, который означает только одно: войну одних христиан с другими – гугенотов и католиков во Франции в XVII веке. Чтобы разобраться с этим вопросом, мы поговорили с бакалавром теологии и опытным катехизатором – человеком, который вводит в традицию христианской церковной жизни, – Владимиром Якунцевым.
– Как это совместить человеку, такое сочетание веры и войны? Как это понять?
– Дело в том, что совместить это невозможно. Мы имеем дело с разными реальностями. Христианство как опыт следования за Христом и христианство как идеология. Наша история и церковная история учат это различать.
Идеология всегда шла по линии компромисса. Компромисс в истории всё время нарастал.
Есть другая линия. Это история реальной святости, и примеров тому очень много, когда действительно эта любовь к врагам осуществлялась, когда было что-то близкое тому, что мы читаем в Евангелии.
Надо помнить, насколько скандальным является поведение самого Иисуса Христа на территории, временно оккупированной римскими войсками. Он исцеляет предателей, мытарей (сборщиков налогов в пользу Рима. – «С»), слуг всяких вплоть до офицеров-оккупантов. А все потому, что Он принципиальным образом ставит вопрос в другой плоскости: плоскости спасения человека, плоскости прощения, где открывается перспектива его жизни с Богом.
– Ну это Христос! А есть примеры из нашей жизни?
– Недавно мы ходили с детьми в поход по Тверской области. Там такая речушка была — Чёрная. В войну она как раз проходила по линии фронта. И мы оказались на той стороне, которая была оккупирована. Там мы нашли как раз таких бабушек, которые ещё застали военное время. Их никто за язык не тянул, но они почему-то сами стали нам рассказывать, что немцы обращались с ними очень хорошо. Это было даже странно… Были среди них те, кто защищал, кто кормил, даже кто не выполнял приказ!
Есть такая книга Виктора Франкла «Сказать жизни «Да!»», где он описывает состояние человека в концлагере. И там он описывает одного лагерного начальника, который помогал заключённым, покупал им лекарства, лечил их. А когда пришли войска освободителей и этого начальника поймали, заключённые устроили ему настоящую защиту.
То есть я хочу сказать, что бывают такие непонятные вещи, когда вдруг машина вражды, машина злобы дает сбой. Хотя, когда идёт война, казалось бы, это вообще невозможно. Бердяев писал, что война – это пик социального насилия над человеком. Человек вообще поставлен в такие условия, когда он не может не делать зло – он обязан его делать. Но вот всё же есть какие-то проблески любви вопреки всему,
– Очень многие войны начинаются – или вырастают даже – из патриотической риторики. В христианстве есть понятие патриотизма? Если есть, то в чём оно заключается?
– Оно есть, конечно. Просто оно достаточно сложное. Мы понимаем, что у нас есть Отец. Патриотизм – это отечество по-русски. У христиан Отечество на Небесах. Мы прекрасно понимаем, что мы здесь, в мире сем, своего места не имеем. И в то же время верность небесному Отечеству не отменяет того, что мы ценим то место, где мы живём, где мы родились и где практически всегда, в большинстве случаев, осуществляется наша христианская ответственность.
И это самое трудное! Потому что для нас патриотизм с маленькой буквы не является абсолютным. В крещении христиане приносят обеты верности тому Царю – с большой буквы, тому Отечеству. Его слово, Его заповедь, Его воля для нас является определяющей. Опираясь именно на это, мы делаем всё, чтобы то место, та страна, то государство, в котором мы живём, следовали своему призванию.
Исходя из этого, я уверен, что христиане – если они таковы, как я сказал, – никогда не поддадутся на демагогию и не будут той силой, которая поддержит развязывание какой бы то ни было войны.

– Верующие люди – в нашем случае христиане – они являются ещё и гражданами своей страны, то есть ответственными перед государством людьми. А государства время от времени ведут войны. Кто даёт христианам санкцию на убийство? Вот он отправляется на войну и у него есть кодекс его веры и долг перед отечеством. Как разрешается эта коллизия?
– Санкцию на убийство никто не даёт. Её нет. При каких бы условиях убийство ни совершалось, оно всегда является грехом, это всегда будет против воли Божией. Я уверен, что если христианин будет послушен Богу, то он найдёт возможность, какие-то условия для того, чтобы этого греха избежать. Я не могу заранее предрешить, как это произойдёт, что с этим делать, но знаю случаи, когда у человека было такое решение внутри и как-то всё складывалось, что он даже и оружия в руки фактически не брал. Поэтому здесь совершенно не стоит сразу настраиваться на компромисс. Хотя допускаю, что очень у многих может не хватить такой веры, такой готовности нести крест. А если веры не хватит, то у них не будет силы победить агрессию зла любовью и молитвой.
Ну тогда, если уж так случилось, возможны какие-то другие пути. Хотя бы противостоять злу добром, четко поставить границы допустимого.
Ну а если и это сложно – а в военных условиях, я думаю, это весьма непросто – тогда открывается только путь мирской, который доступен людям мира сего – это противопоставление злу меньшего зла.
– Например, убивают одного человека, чтобы спасти многих?
– Да. Тогда, скорее всего, убийство неизбежно. Но всё-таки важно, чтоб это было меньшее зло, и человек тоже определённым образом должен быть настроен, чтобы не перепутать, где меньшее, где большее.. Это тоже, кстати, непростая вещь. Поэтому, если это случится на войне, это всё равно нанесёт человеку глубокие раны, от них останутся шрамы, они будут болеть – в общем, это вариант плохой, и, соответственно, он, как и после всякой войны, будет жертвой так называемого послевоенного синдрома.
– Что самое главное для христианина на войне?
– Главное – то, что и в жизни: чтобы не только жизнью, но и смертью своей прославить Господа.
– Звучит экстремистски.
– Я имею в виду, что живёт ли человек или умирает, это должно происходить так, чтобы все, кто вокруг него, вспоминали о любви Божией и даже могли бы Бога поблагодарить. Надо так настроиться и никак по-другому: иначе это будет уже не христианин. Война его переквасит и сделает своей жертвой, даже если он останется жив.
Что конкретно человек должен сделать, мне сложно сказать. Ну где-то близкое к тому, о чём говорит Господь: что нет больше той любви, что если кто душу положит за друзей своих.
Мы знаем, что на войне героизм, настоящий героизм, как и везде, наверное, – это вещь не частая. На войне, в реальных условиях, обостряются все нехорошие наклонности, которые у человека только есть. Особенно саможаление и тому подобное. Поэтому важно, чтобы на войне христианин был тем, кто возвещает правду о человеке, о Боге и своей жизнью, а если надо, то смертью, доказывая, что Бог любит, когда в это, может быть, труднее всего поверить. 

Святые отцы Церкви о войне и воинском служении. Часть 1

Икона «Благословление преподобным Иринархом Затворником Борисоглебским православного русского воинства, народных героев-вождей и спасителей Отечества — Космы Минина и Димитрия Пожарского в 1612 году» Начиная с 1990-х годов, нравственный кризис в армии, выразившийся в ряде негативных явлений, таких как дедовщина, воровство, эксплуатация военнослужащих офицерами, халатное отношение к их здоровью и другое, вызвал в обществе жаркие дискуссии по вопросу об отношении к армейской службе и воинскому долгу вообще. Войсковые операции в Чечне 1993–1996 и 1999–2000 годов, в свою очередь, придали остроту вопросам об отношении к реальной войне.

Эти дискуссии не остались в стороне от внимания православных людей, которым, как и другим, приходилось решать те же вопросы: отдавать ли сына в армию или «уклоняться», как вести себя молодому человеку, оказавшемуся в армии, чтобы не опозорить христианского имени. В еще большей степени последний вопрос приобретает глубину и остроту в условиях войны.

В обществе до сих пор бытует мнение, будто бы христианство с неодобрением относится к воинской службе. Но и христиане, знающие, что это не так, тем не менее не всегда ясно представляют, как учит Церковь относиться к воинскому служению и войне. И если общие принципы, выраженные, в частности, в Социальной концепции Русской Православной Церкви, известны, то конкретные и частные проблемы, с которыми сталкиваются в своей повседневной жизни воины, нередко ставят в тупик.

Рассеять свои тревоги можно только если обратиться к Священному Писанию и Священному Преданию Церкви. В творениях святых отцов, как древних, так и новых, а также в каноническом праве представлено подлинно православное отношение к воинской службе.

В некоторых статьях приводились небольшие подборки высказываний святых отцов о войне или армии, тем не менее подробного, комплексного, систематического исследования святоотеческого отношения ко всему кругу вопросов, связанных с воинской службой, насколько нам известно, не было. Попытаемся восполнить этот пробел.

Имеет смысл также напомнить о том, что воины в древности выполняли, помимо армейских, еще и такие обязанности, которые ныне возложены на правоохранительные органы: арест преступников, их конвоирование и содержание под стражей, исполнение казни, контроль за движением людей и транспорта при въезде в город и выезде и прочие, за исключением следствия и допросов. Посему на приведенные в статье евангельские и святоотеческие слова стоит обратить внимание не только солдатам и армейским офицерам, но и милиционерам, сотрудникам ГИБДД и служащим ФСБ, желающим узнать о том, как Бог через учение Православной Церкви предписывает им исполнять свое служение.

Нужно сказать, что указанные темы были во многом периферийными для святых отцов. «Это не удивительно, ибо, определяя свое отношение к любому явлению, Церковь исходит, прежде всего, из того, что главной ценностью для человека является жизнь вечная и блаженная, возможная лишь при условии единения человека с Богом. Отсюда следует больший интерес святых отцов не к войне как социальному явлению, а к войне как внутренней духовной брани». Тем не менее, определенное внимание проблемам, связанным с войной и воинским служением, святые отцы все же уделили, и мысли их могут помочь в разрешении многих вопросов, возникающих сегодня у православных христиан.

Война

Сражение Давида с Голиафом Война, прежде всего, великое бедствие, поэтому, говоря о предпочтительности мирной жизни перед войной, святитель Григорий Нисский писал: «О какой ни заговоришь приятности в жизни, чтобы ей быть приятною, нужен мир… Война пресекает наслаждение всеми благами. Если и во время мира терпим по человечеству какое-либо бедствие, то зло, срастворенное благом, делается легким для страждущих. Правда, когда и войною стеснена жизнь, нечувствительны также бываем к подобным скорбным случаям; потому что общее бедствие горестями своими превышает бедствия частные… Но если и для ощущения собственных зол цепенеет душа, пораженная общими бедствиями войны, то как ей иметь ощущение приятного? Где оружия, копья, изощренное железо, звучащие трубы, гремящие кимвалы дружины, сомкнувшиеся щиты, столкновения, столпления, схватки, сражения, побоища, бегства, преследования, стоны, крики, земля, увлажненная кровью, попираемые мертвецы, без помощи оставляемые раненые и все, что на войне можно видеть и слышать… неужели и там найдет кто время преклонить иногда помысел к воспоминанию об увеселяющем? Если и придет в душу воспоминание о чем-либо приятном, то не послужит ли это к увеличению горя?» Поэтому святитель называет предотвращение войны величайшим благодеянием, за которое Господь дарует двойную награду, «ибо сказано: блажени миротворцы, а миротворец тот, кто дает мир другим».

Говоря о причинах войн, святитель Иоанн Златоуст указывал, что «войны постоянно произрастают от корня грехов». А касаясь промыслительного значения войны, святитель Василий Великий говорил, что «Бог в войнах насылает казни на достойных наказания».

Если переходить от общих определений к более частным вопросам, мы увидим, что преподобный Исидор Пелусиот говорил о необходимости различать войны справедливые и несправедливые, войны наступательные и оборонительные: «Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности. Но не должно обвинять всех ведущих войну; положивших начало или нанесению обиды, или хищению справедливо называть губительными демонами; отмщающих же умеренно не надлежит и укорять как несправедливо поступающих, потому что делают дело законное».

В свою очередь, блаженный Августин Иппонский считал, что война даже может приносить пользу, так как уничтожает или ослабляет произвол злонравных людей, а осуждение некоторыми воинской службы «в действительности возникает не из религиозных мотивов, а по трусости». «Поэтому заповедь не убий отнюдь не преступают те, которые ведут войны по полномочию от Бога или, будучи в силу Его законов (то есть ввиду самого разумного и правосудного распоряжения) представителями общественной власти, наказывают злодеев смертью».

Учению о войне как о вынужденной необходимости в падшем мире посвящены такие слова святителя Филарета Московского: «Бог любит добродушный мир, и Бог же благословляет праведную брань. Ибо с тех пор как есть на земле немирные люди, мира нельзя иметь без помощи военной. Честный и благонадежный мир большею частью надобно завоевать. И для сохранения приобретенного мира надобно, чтобы сам победитель не позволял заржаветь своему оружию»; «война – страшное дело для тех, которые предпринимают ее без нужды, без правды, с жаждою корысти или преобладания, превратившейся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответственность за кровь и бедствия своих и чужих. Но война – священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости – в защиту правды, веры, отечества».

Критикуя пацифистское учение толстовцев, святитель Феофан Затворник пишет, что «на воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей прославлены мощами, кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не подвергались плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? И как было не воевать с ними?»

Нередко сторонники пацифисткой интерпретации христианства указывали на слова Господа о любви к врагам. По этому поводу святые отцы неоднократно давали разъяснения.

Так, например, когда мусульмане спросили у святого равноапостольного Кирилла, почему христиане участвуют в войнах, если Христос повелел им любить врагов, он ответил: «Христос, Бог наш, повелел нам молиться за обижающих нас и благоволить им; но Он же заповедал нам: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15: 13). Поэтому мы терпим обиды, которые причиняете каждому из нас отдельно, но в обществе защищаем друг друга и полагаем свою жизнь за братий наших, дабы вы, увлекая их в плен, не пленили вместе с телами и души их, склоняя благочестивых к своим злым и богопротивным делам».

Равным образом и святитель Димитрий Ростовский, разъясняя учение Нагорной проповеди о любви к врагам, пишет: «Не думай, слушатель мой, чтобы я повторил слова эти о тех врагах, которые воюют с нашим христианским отечеством и враждуют против нашей благочестивой веры… Тех не только нельзя любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское царство и целость Церкви».

Благословение Божие проявляется в виде чудесной помощи от Бога во время войн. Об этом особенно много свидетельств в житиях святых. Ограничимся двумя примерами из святоотеческих творений.

Святой Иоанн Мосх писал: «Один из отцов передал мне следующий рассказ воина, бывшего драканария: “Во время войны в Африке с мавританцами мы потерпели поражение от варваров и подверглись преследованию, во время которого многие из наших были убиты. Один из неприятелей настиг меня и уже поднял копье, чтобы поразить меня. Увидав это, я начал призывать Бога: ’Господи Боже, явившийся рабе Твоей Фекле и избавивший ее от рук нечестивых, избавь и меня от настоящей напасти и спаси меня от злой смерти. Я удалюсь в пустыню и проведу остаток моей жизни в уединении’. И обернувшись, я уже не увидал никого из варваров. Немедленно удалился я в эту лавру Копраты. И вот по милости Божией прожил в этой пещере 35 лет”».

Подробно эту тему раскрывает святитель Николай Сербский в «Письме воину Иоанну Н.»: «Ты пишешь о чудесном случае, который приключился с тобой на войне. Кто-то перед началом битвы раздавал солдатам Евангелие… ты едко заметил: “Здесь требуются сталь и свинец, а не книги. Если сталь нас не спасет, то книги и подавно!” Вот какое замечание ты сделал тогда, ибо до того дня ты веру Божию полагал за ничто… Но все же ты взял книжечку и положил ее во внутренний карман с левой стороны. И что же случилось? Ты сам говоришь: чудо Божие, и я подтверждаю это. Вокруг тебя падали раненые; наконец был повержен и ты. Попало в тебя стальное зерно. Ты схватился рукой за сердце, ожидая, что хлынет кровь. Позже, когда ты разделся, то нашел застрявшую в твердом переплете книжечки пулю: она метила прямо в сердце. Ты задрожал, как в лихорадке. Перст Божий! Святая книга спасла твою жизнь от смертоносного свинца. Тот день ты считаешь своим духовным рождением. С того дня ты стал бояться Бога и внимательно исследовать вероучение… Господь милостью Своей открыл тебе глаза… Одни на войне погубили тело, а иные – душу. Первые потеряли меньше. А некоторые душу свою обрели, и они истинные победители. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вернулись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, как и ты, благодаря какому-то чудесному случаю ощутил, что невидимый Господь ступает рядом с ними».

Воинское служение

Духовная брань монаха В христианстве, начиная с апостольских времен, воинское служение использовалось как метафора той духовной борьбы, которую должен вести каждый христианин. Вот как пишет об этом апостол Павел: Станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие (Еф. 6: 14–17).

Уже в древности «военные аналогии мы находим у святого Игнатия Богоносца, мученика Иустина Философа и священномученика Киприана Карфагенского. Все эти образы можно свести к четырем пунктам: 1. Все христиане – воины Христа; 2. Иисус Христос есть полководец; 3. Крещение – это таинство и присяга знамени; 4. Церковь – это военный лагерь Бога».

Позднее преподобный Иоанн Лествичник сравнивает с воинами монахов: «Изъясним в этом слове и сам образ воинствования сих мужественных ратников: как они держат щит веры к Богу и своему наставнику, отвращая им всякий помысл неверия и перехождение (в другое место), и, всегда вознося меч духовный, убивают им всякую собственную волю, приближающуюся к ним, и, будучи одеты в железную броню кротости и терпения, отражают ею всякое оскорбление, уязвление и стрелы; имеют они и шлем спасения – молитвенный покров своего наставника». А святитель Николай Сербский упоминает срочную службу как метафору отношения христианина к земной жизни: «Истинные христиане всегда считали свою жизнь военной службой. И как солдаты считают дни своей службы и с радостью думают о возвращении домой, так и христиане постоянно помнят о конце своей жизни и возвращении в свое Небесное Отечество».

Воинское служение не препятствует спасению

Встреча митрополита Николая (Ярушевича) с бойцами и командирами Красной Армии при передаче танков Переходя от образов к самой воинской службе, нужно заметить, что святые отцы Церкви никогда не считали ее несовместимой с христианским образом жизни или препятствием для спасения. Напротив, многие из них прямо опровергали такое мнение.

У святителя Иоанна Златоуста читаем: «Ты выставляешь предлогом военную службу и говоришь: я – воин и не могу быть набожным. Но разве сотник не был воином? А он говорит Иисусу, что я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой (Мф. 8: 8). И, удивившись, Иисус говорит: Истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры (Мф. 8: 10). Военная служба нисколько не послужила для него препятствием».

Святитель Василий Великий приводит и больше примеров из Писания, говоря: «Неужели воинский чин лишен надежды на спасение? Неужели нет ни одного благочестивого сотника? Припоминаю первого сотника, который, стоя при кресте Христовом и по чудесам сознав силу, когда еще не остыла дерзость иудеев, не убоялся их ярости и не отказался возвестить истину, но исповедал и не отрекся, что воистину был Божий Сын (Мф. 27: 54). Знаю и другого сотника, который о Господе, когда был еще во плоти, познал, что Он Бог и Царь сил и что Ему достаточно одного повеления, чтобы чрез служебных духов посылать пособия нуждающимся. О вере его и Господь подтвердил, что она больше веры всего Израиля (см.: Мф. 8: 10). А Корнилий, будучи сотником, не удостоился ли видеть ангела и напоследок через Петра не получил ли спасение?».

То же говорит и блаженный Феодорит Кирский: «Поскольку много различных родов жизни благочестивой: жизнь монашеская и общежительная, жизнь пустынная и городская, жизнь гражданская и военная… в каждом же роде жизни можно угождать Богу, то не без причины изречено: кто есть человек, боящийся Господа? Установит закон ему на пути, который он избрал (Пс. 24: 12), то есть в том роде жизни, какой решился человек проводить, даст ему приличные и сообразные законы. Так святой Иоанн Креститель вопрошавшим мытарям советовал не брать больше установленного и воинам – никого не обижать, довольствоваться оброками, то есть определенною пищей (ср. Лк. 3: 12–14)».

Об этом пишет и святой Николай Кавасила: «И к занятию какому-либо нет никакого препятствия, и полководец может начальствовать войсками, и земледелец возделывать землю, и заявитель управлять делами и ни в чем не будет иметь нужды из-за сего».

Святой Иоанн Мосх приводит рассказ аввы Палладия, в котором описывает воина, который, не будучи формально монахом, в свободное от воинской службы время предавался таким аскетическим подвигам, что его даже ставили в пример монахам: «В Александрии был воин, по имени Иоанн. Он вел следующий образ жизни: каждый день с утра до девятого часа сиживал он в монастыре близ входа во храм святого Петра. Он был одет во вретище и плел корзинки, все время молчал и совсем ни с кем не разговаривал. Сидя у храма, он занимался своей работой и только одно возглашал с умилением: “Господи, от тайных моих очисти мя (Пс. 18: 13), да не постыжусь в молитве”. Произнеся эти слова, он снова погружался в продолжительное молчание… И затем снова, по прошествии часа и более, повторял то же восклицание. Так он возглашал раз семь в течение дня, ни слова не говоря ни с кем. В девятом часу он снимал вретище и одевался в воинские одежды и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много назидания и в его молчании, и в его образе жизни».

Такому же настоящему христианину написал письмо и святитель Василий Великий, говоря: «Я узнал в тебе человека, доказывающего собою, что и в военной жизни можно сохранить совершенство любви к Богу и что христианин должен отличаться не покроем платья, но душевным расположением».

Участие в бою не приравнивается ко греху убийства

Преподобный Илия Муромец Святые отцы постоянно указывали, что убийства врагов, совершаемые воинами в бою, а также убийства преступников, оказывающих сопротивление, сотрудниками правоохранительных органов (а в древности эту обязанность также исполняли воины), не вменяются в грех убийства.

Святитель Афанасий Великий в «Послании к монаху Амуну», которое было утверждено как общецерковное учение на VI и VII Вселенских Соборах, пишет: «Убивать непозволительно, но истреблять неприятеля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отличившиеся в бранях удостаиваются великих почестей, и им воздвигаются памятники, возвещающие об их заслугах».

Но, с другой стороны, это дело не называлось и совсем чистым и безвредным для души солдата. На это указывает святитель Василий Великий в 13-м правиле: «Убиение на войне отцы наши не вменяли за убийство, мне кажется, из снисхождения к защитникам целомудрия и благочестия. Но, может быть, не худо было бы посоветовать, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года воздержались от приобщения святых таин». О том же, но более подробно говорит преподобный Исидор Пелусиот: «Хотя умерщвление неприятелей на войнах кажется делом законным и победителям воздвигаются памятники, возвещающие их заслуги, однако же, если разобрать тесное сродство между всеми людьми, то и оно (то есть умерщвление на войне. – А.Г.) не невинно; поэтому Моисей и предписал убившему человека на войне пользоваться очищениями и кроплениями». Действительно, пророк Моисей в Писании Ветхого Завета, согласно откровению Божиему, требует от воина, вернувшегося из битвы, семь дней находиться вне стана, очищаясь от пролитой крови (см.: Чис. 31: 19).

Вот как толкует слова святителя Василия авторитетный канонист XIII века Матфей Властарь: «Таким образом, и сей божественный отец почитает похвалы достойными идущих на противников и защищающих род христианский, ибо что может быть более достойным похвалы, чем то, чтобы быть поборниками целомудрия и благочестия? Но поскольку у сего святого отца было намерение очищать скверны, соединяемые иногда и с благими делами, он подвергает умеренной епитимии и сих (воинов)… необходимо, чтобы и проводящие жизнь в сражениях и обагряющие свои руки в крови иноплеменников прежде очистились врачеством покаяния и огнем его попалили соединенные с таковым занятием скверны и таким образом приступили к таинствам нового Адама… И при императоре Никифоре Фоке правило это принесло пользу Церкви, ибо когда он стал принуждать Церковь постановить закон, чтобы павшие на войне были чествуемы наравне со святыми мучениками… тогдашние предстоятели Церкви, когда многими доводами не убедили императора, что его требование неблагочестиво, воспользовались наконец этим правилом, говоря: как можно причислить к мученикам павших на войне, когда Василий Великий отлучил их на трехлетие от таинств как “имеющих нечистые руки”, и таким образом отвратили насилие императора».

Тем не менее стоит обратить внимание на то, что данное правило выражено святителем Василием скорее в рекомендательном ключе, чем в категоричном, как в других случаях. Возможно поэтому, как пишут авторитетные канонисты Зонара и Вальсамон, «этот совет как будто не исполнялся», и период покаяния для воинов перед причастием, как правило, сокращался. Стоит упомянуть, что на Руси был благочестивый обычай вернувшимся с войны какое-то время жить в монастыре в качестве трудников, чтобы там как бы привести свое душевное настроение в порядок.

Ту же мысль, что воинский подвиг, как бы ни был высок, тем не менее сам по себе (то есть без христианских добродетелей) не дает святости и не ведет в рай, выражает и святитель Феофан Затворник, пересказывая в одном из своих наставлений фантастический рассказ-притчу В.А. Жуковского «Пери и ангел», называя ее «преназидательной»: «Пери, дух, один из увлеченных к отпадению от Бога, опомнился и воротился в рай. Но, прилетев к дверям его, находит их запертыми. Ангел, страж их, говорит ему: “Есть надежда, что войдешь, но принеси достойный дар”. Полетел Пери на землю. Видит: война. Умирает доблестный воин и в слезах предсмертных молит Бога об отечестве. Эту слезу подхватил Пери и несет. Принес, но двери не отворились. Ангел говорит ему: “Хорош дар, но не силен отворить для тебя двери рая”. Это выражает, что все добродетели гражданские хороши, но одни не ведут в рай». В конце истории рассказывается, что лишь когда Пери принес слезу раскаявшегося грешника, его впустили в рай.

Похвала святых отцов воинскому подвигу

Святой благоверный князь Александр Невский Сказанное выше вовсе не означает, что святитель Феофан Затворник уничижительно относился к воинскому подвигу; напротив, он очень похвально отзывался о самой воинской службе, считая, что «военный путь самый хороший – чистый, честный, самоотверженный». Но, тем не менее, сам по себе этот путь, как и все гражданские добродетели, не ведет ко спасению, если вступивший на него не совершенствуется в христианских добродетелях.

Многие святые относились с уважением к высочайшим проявлениям воинского служения, которые особенно становились известны во время больших войн.

Так, например, святитель Филарет Московский во время Крымской войны говорил: «Нельзя равнодушно воспоминать, какие трудности надлежало преодолевать в сей брани российскому воинству, какие тягости должен был понести народ, каким лишениям и страданиям подвергались от врагов наши соотечественники, близкие к позорищу войны. Но с сими печальными воспоминаниями соединено утешительное и величественное. Наши воины моря, начав свои подвиги истреблением турецкого флота, когда должны были уклоняться от чрезмерного превосходства морской силы нескольких держав, не только не уступили своих кораблей, но и сделали из них подводное укрепление для защиты пристани и города. Потом соединенные воины моря и суши одиннадцать месяцев победоносно противостояли в Севастополе многочисленнейшим войскам четырех держав и беспримерным доныне разрушительным орудиям. Наконец, хотя и допущены враги работать над оставленными им развалинами для умножения развалин, но в Севастополе доныне (до заключения Парижского мира) стоит русское воинство. На Дальнем Востоке малое укрепление с горстью людей отразило морское и сухопутное нападения несравненно сильнейших врагов, по признанию участвовавших в том, более молитвою, нежели силою. На западе два сильнейшие флота бесполезно истощали свои усилия против одной крепости, а на другую смотрели только издали. На севере было странное противоборство: с одной стороны, военные суда и огнестрельные орудия, с другой – священнослужители и монашествующие, со святынею и молитвою ходящие по стене, и несколько человек со слабым и неисправным оружием: и обитель осталась непобежденною, и святыня неприкосновенною. Против России действовали войска четырех держав, и в числе сих были сильнейшие в мире… И несмотря на все сие, в Европе мы не побеждены, а в Азии мы победители. Слава российскому воинству! Благословенна память подвижников отечества, принесших ему в жертву мужество, искусство и жизнь!»

А священномученик Иоанн Восторгов во время войны с Японией говорил о необходимости «проникнуться благодарною любовью к нашим героям-воинам, умирающим за нас на полях брани, к раненым, больным и прийти к ним с посильной помощью».

Во всю историю Православия не найдется такого примера, чтобы искренне верующие и благочестивые православные полководцы перед походом не обращались бы за благословением, молитвой и духовной поддержкой к епископам или священникам. И, естественно, они ее получали.

Святитель Иоанн Златоуст призывал свою паству молиться о помощи Божией воинам на войне: «Разве не было бы ни с чем несообразно, если бы в то время как другие выступают в поход и облекаются в оружие с той целью, чтобы мы пребывали в безопасности, сами мы за тех, которые подвергаются опасностям и несут бремя военной дружбы, не творили даже и молитв. Таким образом, это вовсе не составляет лести, а делается по требованию справедливости… Они составляют как бы некоторого рода оплот, поставленный впереди, который охраняет спокойствие пребывающих внутри».

Окончание следует

Зачем Господь допускает войны?

«Отчего не сделает Всемогущий Господь, чтобы в мире не было войн?» «Зачем Он допускает убийства»?

Такими вот вопросами люди задаются не первый век. Сегодня, в мире, как и всегда идут войны, происходит взаимное физическое истребление человека человеком. Потому эти вопросы остаются актуальными и жизненно важными.

Поделиться статьей с друзьями:

Библия о войнах

Согласно Библии и православному мировоззрению Господь не допускает ни войны, ни терроризма, ни убийств. В Священном Писании говорится, что не Господь, а падший ангел, сатана, натравливает людей друг на друга и сеет всяческие раздоры. Именно он, вселяясь в людей и делая их нечестивыми разжигает пламя вражды. Вот что говорится о таковых в Священном Писании «Нет мира нечестивым, говорит Бог мой» (Ис. 57:21). «Пути мира они не знают» (Ис.59:8).

Еще в Раю Бог говорил сатане, который поддался его соблазну: «Вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим, и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Бытие 3). Таким образом после грехопадения прародителей и как его следствие в мир вошла вражда. Она началась уже с семьи Евы и Адама. Их сын Каин по наущению сатаны убил брата Авеля и стал враждовать с Богом, отказываясь принести покаяние. Именно вражда с Богом, нежелание каяться за грехи и породило у людей вражду между собой. Господь учит, чтобы люди не завидовали друг другу, не имели зла друг на друга, не поднимали рук своих друг на друга. «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин. 14:27) — говорил Иисус Христос.


Изгнание Адама и Евы из Рая

С появления сатаны и грехопадения Адама и Евы в мире стали действовать лишь две силы — это сила любви, добра, дружбы и сила, которая называется насилием, враждой и злостью. Бог призывает к любви, а сатана к вражде. Но коль Бог не пользуется насилием, то мы, люди свободны. Мы свободны в своем выборе — стать на сторону Бога или же служить сатане. Так вот, люди, служащие сатане и устраивают войны. Именно о них сказал Христос: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8:44). Хотя, когда-то согласно Библии, человечество преобразится и войн не станет. Тогда народы «перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2:4.).

Святые отцы о войнах

Конечно война — это несомненное зло. Но ведь они бывают как наступательные, так и оборонительные. А оборонительные войны можно считать справедливые и несправедливыми. Преподобный Исидор Пелусиот писал: «Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности. Но не должно обвинять всех ведущих войну; положивших начало или нанесению обиды, или хищению справедливо называть губительными демонами; отмщающих же умеренно не надлежит и укорять как несправедливо поступающих, потому что делают дело законное».


Святитель Филарет (Дроздов) — один из самых почитаемых Отцов Церкви XIX века

А бывают еще и вынужденные войны о которых святитель Филарет говорил: «Война — страшное дело для тех, которые предпринимают ее без нужды, без правды, с жаждою корысти или преобладания, превратившейся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответственность за кровь и бедствия своих и чужих. Но война — священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости — в защиту правды, веры, отечества».

Святитель Николай Сербский указывал даже на пользу военных действий. По его словам, «Одни на войне губят тело, а иные — душу. Первые потеряли меньше. А некоторые душу свою обрели, и они истинные победители. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вернулись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, благодаря какому-то чудесному случаю ощутил, что невидимый Господь ступает рядом с ними».

Святитель Феофан Затворник, относясь с критикой учению о несоприотивлении злу насилием говорил: «На воинах и войнах часто видимое Бог являл благословение и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей прославлены мощами, кои, однако ж, воевали. В Киево-Печерской лавре в пещерах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не подвергались плену и насилиям вражеским. Что делали французы в России? И как было не воевать с ними?».


Иринарх Затворник благословляет Минина и Пожарского на освобождение Москвы. Худ. Сапожников. Нач. XIX в.

В ответ на то, почему же христиане в войнах участвуют, если Иисус Христос учил любить даже врагов своих равноапостольный Кирилл сказал: «Христос, Бог наш, повелел нам молиться за обижающих нас и благоволить им; но Он же заповедал нам: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15: 13). «Поэтому мы терпим обиды, которые причиняете каждому из нас отдельно, но в обществе защищаем друг друга и полагаем свою жизнь за братий наших, дабы вы, увлекая их в плен, не пленили вместе с телами и души их, склоняя благочестивых к своим злым и богопротивным делам».

«Гнушайтесь врагами Божиими, поражайте врагов Отечества, любите врагов ваших» — так кратко и убедительно высказался святитель Филарет об Отечества и о Христовой заповеди о любви к врагам. Также и святитель Димитрий Ростовский, разъясняя заповедь о любви к врагам, писал: «Не думай, слушатель мой, чтобы я повторил слова эти о тех врагах, которые воюют с нашим христианским отечеством и враждуют против нашей благочестивой веры… Тех не только нельзя любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское царство и целость Церкви».

Как христианин должен относиться к воинской службе

«Убивать вообще преступно, но убивать своего врага на войне законно и похвально. Не думайте, что христианин с оружием в руках не может угодить Богу. Он доблестью своей защищает родину от варваров и тем охраняет слабых в тылу» — писал святитель Афанасий Великий. Следуя этому, а также учению других святых отцов появились великие христианские воины. Многие из них стали святыми, как, например, преподобный Илья Муромец, святой воин Иоанн Русский, Монахи Ослябя и Пересвет, святые князья-воины — Александр Невский, Дмитрий Донской, адмирал Ушаков и др. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» — говорится в Евангелии (Ин. 15).

Святые отцы учат, что даже на войне необходимо оставаться христианами. К врагам проявлять христианское благородство, раненых ни в коем случае не добивать, щадить тех, кто просит пощады. Выбор, как вести себя на войне, впрочем, как и в каждом важном жизненном поступке остается за каждым отдельным человеком. А святые отцы учат, что самое главное, когда сердце человека принадлежало Господу, и тогда, водимое Его любовью и получая помощь от Бога, человек найдет правильное решение.

Василий Стенин

1.). Напишите главные причины христианской войны(кратко) Очень срочно, помогите пж

Почему, по вашему мнению, наиболее последовательно процессы модернизации протекали в Турции?Какие изменения произошли во внутреннем положение это ст раны? Конспект на тему : Смутное лихолетье в Нижегородском крае в 1608 — 1611 гг. Желательно кратко Помогите пожалуйста даю 20 баллов Первые месяцы Советской Власти — это компромиссные решения или полная реализация социалистической теории большевиков? Cрочно! Даю 50 баллов В каких условиях воспитывался Иван Грозный ?​ Арабская весна. Составить тест. Необходимо показать причины протестного движения на Востоке, течение кризиса, результаты, роль внешнего фактора в разр ешении кризиса. Общее количество тестовых вопросов – 10 с 8 вариантами ответов, из которых 3 верные. Прошу помочь Даю 20 баллов! 8 класс история, помогите 23 и 24 кратко но понятно ​ Где родился грозный​ ДАЮ 30 БАЛЛОВ!!!!! а) первое государство на территории Белорусиб) что такое вечев) дата принятия христианства на Русиг) первый великий князь ВКЛд) как долго проходил процесс образования ВКЛе) территориально- администротивные единицы ВКЛж) формы государственного правления в ВКЛ (2 пол. 14 в-1 пол. 15 в. в)з) даты и государства подписавшие Кревскую униюи) итоги кревской униик) государство образовавшиеся Речь Посполитуюл) причины Люблинской униим) как вы понимаете лидирует ветоН) дата грюнвальдской битвы​ Составьте таблицу «Основные итоги 18 века»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *