Вся правда о войне

axiolog

Арсен Мартиросян: Заговор военных 1937-1938 годов не был выкорчеван до конца
http://matveychev-oleg.livejournal.com/2979620.html
31 декабря, 17:01
75 лет назад нацистская Германия окончательно нацелилась на агрессию против СССР – была подписана «Директива Барбаросса»
Но доблестные советские разведчики раскрыли планы врага и доложили руководству страны о надвигающейся беде. Тем не менее, катастрофа 22 июня произошла. О загадках последних предвоенных месяцев мы беседовали с историком, бывшим сотрудником разведки КГБ СССР Арсеном Мартиросяном.
— Арсен Беникович, 18 декабря 1940 г. ОКХ подписало «План Барбаросса». На что рассчитывали немцы, ведь наблюдался подавляющий численный перевес РККА над Вермахтом. Более того, военная промышленность Германии и покоренных нацистами стран Европы не была переведена на военные рельсы.
—Хотя история не математика, но точности требует не меньше – не «План Барбаросса», а «Вариант Барбаросса». Таково точное название подписанной не ОКХ, а самим Гитлером, директивы № 21.
Подавляющего преимущества в живой силе у РККА не было – по состоянию на 21 июня 1941 года в вермахте числилось более 7 млн. человек. И это без Люфтваффе и Кригсмарине, то есть ВВС и ВМФ. В РККА, включая ВМФ, на эту же дату было всего 5,67 млн. человек. Но сравнивать надо не общую численность армий, а силы нападения и обороны. С этой точки зрения нацеленная на агрессию группировка вермахта превосходила оборонительную группировку РККА на западных границах. У них – 4,3 млн. человек, у нас – 3,1 млн человек. Если же учесть еще и союзников Германии, то силы вторжения насчитывали более 5,5 млн. человек.
Что касается боевой техники – да, перевес был на стороне РККА, в том числе и нашей оборонительной группировки на западных границах. И по танкам, и по самолетам, и в артиллерии всех видов и калибров.
Гитлер, действительно, не переводил германскую промышленность и индустрию оккупированных Третьим рейхом европейских государств на военные рельсы. Поступили проще – ограбили оккупированные страны. Например, только из Франции вывезли 5 тысяч паровозов, более 5 млн. тонн сырой нефти, сотни тысяч тонн ГСМ, огромное количество танков, автомашин, различных иных, имеющих военное назначение, материалов. Колоссальную роль сыграли и поставки оружия, техники и боеприпасов из оккупированной Чехословакии. Собственно говоря, Запад потому и сдал ее Гитлеру, чтобы тот сумел быстрее и как можно лучше подготовиться к нападению на СССР. В то время ВПК Чехословакии был одним из крупнейших производителей вооружений, обеспечивая своими поставками более 40% мирового рынка.
По расчетам Гитлера и его генералов, на блицкриг награбленного должно было хватить. Ведь как удалось документально установить советской разведке, уже на пятый день агрессии нацисты запланировали взятие Минска! Приграничную группировку РККА планировалось разгромить в течение недели, а через пару месяцев – «парад победы» Третьего рейха в Москве. Увы, немалая часть этих планов была реализована.
—Но ведь согласно официальной истории, о директиве №21 узнали чуть ли не в день ее подписания…
— Да, узнали, но не сразу. Первая информации о том, что Гитлер принял некий план агрессии, действительно, поступила в самом конце декабря 1940 года. Далее разведка приложила колоссальные усилия для того, чтобы детализировать эти сведения. Были установлены основные направления ударов, численность, боевой состав, стратегия и тактика действий вермахта, многое другое. А в промежутке с 11 июня по 21 июня 1941 года советские разведслужбы смогли 47 раз либо относительно точно, либо абсолютно достоверно назвать дату и даже час начала агрессии. Почему только в этом промежутке? Потому, что дата 22 июня появилась на бумаге только 10 июня в виде директивы начальника Генерального штаба Франца Гальдера.
—Согласно версии «либеральных» историков, Сталин не верил этой информации… Даже матерную «резолюцию» на донесении разведки написал.
—Сталин верил информации разведки, но только проверенной и многократно перепроверенной. А матерная резолюция – не более, чем топорно изготовленная фальшивка. Собственно, это давно уже документально подтверждено.
Вопросы войны и мира не предполагают резких движений и поспешных решений. Слишком многое стоит на кону. Опираясь именно на проверенную информацию разведки, Сталин отдал приказ о приведении войск Первого стратегического эшелона в боевую готовность еще 18 июня 1941 года. А до этого на протяжении более чем месяца военных неоднократно предупреждали о скором начале агрессии Германии. Москва слала соответствующие директивы, было санкционировано выдвижение войск из внутренних округов и многое другое. В общем, делали все, чтобы устроить агрессору «достойную встречу».
Но командование на местах выполняло далеко не все приказы, либо делало это крайне халатно, что для военных означает преступление. А ведь были и факты прямого предательства, например, в виде прямой отмены боевой готовности, в частности, в ВВС – непосредственно за день до нападения. Хотя уже точно знали, что оно будет.
Хуже того. Когда война уже шла несколько часов, немцы бомбили наши города, убивали советских людей, обстреливали позиции РККА, командующий Киевским особым военным округом генерал Михаил Кирпонос запрещал приведение войск в боевую готовность до середины дня 22 июня. А потом сделал все возможное, чтобы разразилась катастрофа Юго-Западного фронта в виде трагедии «Киевского котла».
— Генерал Кирпонос потом героически погиб…
— Больше похоже на то, что его попросту «героически шлепнули». Есть протокол опознания его тела, составленный в ноябре 1943 года, он был опубликован еще в советское время. Согласно официальной «героической» версии, труп генерала, павшего в неравной схватке с фашистами, с которого сняли знаки различия, ордена, медали и забрали все документы, бросили где-то в лесу, закидав ветками и листьями. А через пару лет «ответственные товарищи» почему-то моментально опознали совершенно разложившиеся за два года останки…
-Но вроде бы «заговор военных» ликвидировали еще в 1937 году?..
-В 1937-1938 годах ликвидировали лишь видимую верхушку, а до второго и третьего эшелона заговорщиков не докопались. По соображениям государственной безопасности Сталин вынужден был жестко пресечь развязанную Ежовым вакханалию репрессий, в том числе и против военных.
Идея государственного переворота в СССР на фоне военного поражения разрабатывалась в высших армейских кругах Советского Союза с 1926 года. В 1935 году на стол Сталина лег доклад ГРУ, в котором был четко расписан этот сценарий. Затем и НКВД представил соответствующие доказательства. Потому-то и последовал 1937 год.
В июне 1941-го был реализован сценарий, задуманный еще за пять дет до этого. «План поражения СССР в войне с Германией», составленный Тухачевским и его подельниками – его арестованный маршал в 1937 году изложил уже на Лубянке на 143 страницах ровным почерком. Однако ранее, в сентябре 1936-го, Иероним Уборевич отвез этот план в Германию. Получив его, немцы поздней осенью того же года провели командно-штабную игру на картах, где Минск захватили на пятый день пока еще «виртуальной» агрессии.
—Наши узнали об этой игре?
— Да. 10 февраля 1937 года о ее результатах было доложено Сталину. А в 1939-м в руки советской разведки попал один из участников той игры – русский эмигрант, штабс-капитан царской армии, граф Александр Нелидов. С ним работала выдающаяся советская разведчица Зоя Воскресенская. И он тоже подтвердил, что во время игры гитлеровцы захватили Минск на пятый день. А в мае 1941 года агент советской разведки, член «Красной капеллы» Йон Зиг, являвшийся одним из руководителей берлинского железнодорожного узла, предоставил в распоряжение советской разведки запечатанное письменное предписание верховного командования вермахта — на пятый день с начала боевых действий против СССР возглавить уже Минский железнодорожный узел.
—Сталину об этом доложили?
—Нет. Информация не ушла дальше первого заместителя начальника Генштаба – начальника ГРУ генерала Голикова.
-Почему военачальники сдавали свою страну врагу? Ведь советский генералитет тогда уже пользовался всеми благами жизни.
-Хотели большего – получить в личное пользование отрезанное от расчлененной России-СССР «удельное княжество». Глупцы, они не понимали, что никто им ничего не даст. Предателей никто не любит, их участь всегда предрешена.
— Можно вкратце о «плане Тухачевского» и о том, как он был реализован в июне 1941-го?
— Тухачевский предлагал развертывать основные группировки армий прикрытия с учетом расположения приграничных укрепленных районов, так, чтобы они занимали фланговое положение по отношению к тем направлениям, где наиболее вероятны удары противника. По его концепции, приграничное сражение должно принять затяжной характер и продолжаться несколько недель. Однако малейший внезапный удар, тем более нанесенный сконцентрированными на узком участке фронта прорыва силами, автоматически приводил к кровавой трагедии. Именно это и произошло 22 июня 1941 года.
Хуже того. Как и Тухачевский, высшее командование РККА в лице образовавшейся там «киевской мафии» упорно протаскивало идею о том, что для германского Генштаба наиболее вероятное направление главного удара — Украинское. То есть начисто отрицался исторически сложившийся основной маршрут всех агрессоров с Запада — Белорусский. Тимошенко с Жуковым полностью игнорировали Белоруссию как направление главного удара. Точно так же, как и Тухачевский, который еще в своих письменных показаниях на Лубянке указал, что Белорусское направление вообще фантастика.
Проще говоря, точно зная, где и какими силами нападут немцы, и даже надеясь, что немцы не передумают наносить свой главный удар по Белоруссии и Прибалтике, Тимошенко и Жуков усердно вводили в заблуждение Сталина по этому поводу. Оба уперто доказывали Сталину, что главные силы немцев выступят против Украины и поэтому и РККА надо держать там свои главные силы. Даже после войны упорно твердили об этом.
22 июня трагедия произошла точно по предательскому сценарию. Дивизии, корпуса и армии вынудили занимать такие по протяженности линии обороны, которые в десятки, сотни и тысячи раз превышали их возможности. На дивизию приходилось от 30 до 50-60 км линии обороны, хотя по Уставу полагалось не более 8-10 км. Доходило до микроскопических 0,1 бойца (и более) на 1 метр линии фронта, хотя заранее было известно, что гитлеровцы попрут с плотностью до 4,42 пехотинцы на метр линии прорыва. Проще говоря, одна наша дивизия должна была противостоять как минимум пяти, а то и большему количеству дивизий противника. В результате гитлеровцам в прямом смысле слова «из воздуха» было предоставлено невиданное стратегическое превосходство. И это не говоря уже о том, что в системе нашей обороны вообще организовали откровенные дыры. Наибольшая – 105 км – в Западном округе.
Точно так же была запланирована и противотанковая оборона. Всего 3-5 стволов на 1 км, хотя было прекрасно известно, что даже согласно уставу Панцерваффе в прорыв они пойдут с плотностью 20-25 машин на километр. А на самом деле в момент начала агрессии было 30-50 танков на 1 км в зависимости от участка фронта прорыва, и этими данными Генштаб РККА располагал.
То, что натворили Тимошенко (кстати, выдвиженец Тухачевского) и Жуков (пользовался особой благосклонностью Уборевича), первый впоследствии обозвал «безграмотным сценарием вступления в войну». На самом же деле это был незаконный, ни с кем не согласованный, преступный план якобы отражения агрессии.
-Какой именно план обороны был у нашей страны до того, как в ход пошла разработка Тухачевского? И существовал ли он?
—Конечно существовал, его просто «подменили». Официально одобренный советским правительством 14 октября 1940 года план отражения агрессии Германии предписывал сдержать и отразить первый удар агрессора активной обороной и активными действиями по сковыванию действий противника. Причем центральное внимание уделялось псковско-минскому направлению. Т.е. главные силы немцев ожидались севернее Полесья, в Белоруссии и Прибалтике, и там же должны были быть и наши главные силы.
Под прикрытием активной обороны должно было быть осуществлено отмобилизование и сосредоточение основных сил. А затем, и только при наличии благоприятных условий (!), мог быть осуществлён переход в решительное контрнаступление на врага. Причем в зависимости от варианта развертывания – их было два, южный и северный – переход в это самое контрнаступление был возможен не ранее чем на 15-й или 30-й день с начала мобилизации. Но никак не немедленное встречно-лобовое контрнаступление нашими главными силами на Украине против неосновных сил противника – по союзникам Германии, которое устроили Жуков и Тимошенко, загубив практически всю приграничную группировку РККА. Особенно танковые войска, прежде всего, на Юго-Западном фронте.
В результате их действий, особенно с учетом выдвижения мобскладов к границе, в первые же дни войны РККА потеряла 6 млн. винтовок из 8 млн. имевшихся к ее началу, миллионы снарядов всех калибров, десятки тысяч тонн продовольствия, ГСМ, …
-Поэтому и образовался дефицит вооружения, боеприпасов и всего прочего?
— Именно, но об этом до сих пор предпочитают помалкивать. Помните, у Константина Симонова в «Живых и мертвых» старый рабочий Попков, сожалея, что не все у РККА есть, говорит: «Да, я бы на самый крайний случай и эту квартиру отдал, в одной комнате прожил, я бы на восьмушке хлеба, на баланде, как в Гражданскую, жил, только бы у Красной армии все было…». Рабочий, как, впрочем, и сам Симонов, не знал, что же на самом деле произошло, почему образовался такой невероятный дефицит всего и вся. И сегодня это мало кто знает. Скрывают.
Хуже того. Прямо накануне войны, когда уже началось выдвижение войск к границе, затеяли учения для артиллерии. Зенитную и противотанковую артиллерии отвели далеко в тыл, а тяжелую, наоборот, на близкие к границе полигоны. Обороняющаяся группировка осталась без прикрытия с воздуха и совершенно беззащитной против танков, а тяжелую артиллерию, фактически, пришлось воссоздавать – ее мгновенно захватили немцы. Мало того. Прямо накануне войны артиллерию в самом прямом смысле слова ослепили, то есть сняли все оптические приборы в отдельных гаубичных полках в Прибалтике и Белоруссии, без которых она работать не может, и отправили их «в ремонт». А заодно обездвижили под предлогом замены гужевого транспорта на механический – лошадей забрали, а тягачей не дали.
В частях ВВС, особенно в Западном округе, прямо накануне войны отменили боевую готовность и летчикам разрешили отдыхать. Даже отпуска разрешили! Авиация передового базирования стояла как на параде, точнее, как отличная мишень. Во многих частях ВВС вечером 21 июня приказали снять вооружение и слить топливо. Вы никогда не задумывались, почему счет геройских поступков наши летчики начали именно с таранов? Да потому, что на их самолетах не было оружия, пушки и пулеметы перед началом войны демонтировали. Якобы для проверки. И простые русские мужики шли на таран, чтобы остановить врага…
—Неужели люди это не видели?
—Видели, говорили, писали, опротестовывая решения вышестоящего командования как крайне опасные. А после того, как случилась трагедия, открыто обвинили командование в предательстве. Эта мысль овладела ВСЕЙ армией. С колоссальным трудом удалось заглушить эту эпидемию недоверия, ведь надо было воевать. Кое-кого Сталину пришлось для этого оперативно поставить к стенке. Например, до сих пор стоит «плач Ярославны» демократов и антисталинистов по поводу того, что-де невинных генералов ВВС расстреляли в массовом порядке. А что, они не должны были ответить за свое предательство, выразившееся в отмене боевой готовности прямо накануне войны, когда официально с санкции Сталина уже была объявлена боевая готовность высшим командованием? Ведь наземные войска-то остались без авиационного прикрытия, и сколько их погибло только из-за этого – не никто не считал …
-Генштаб возглавлял Георгий Жуков. Что, и он тоже?… Ведь будущий «маршал Победы» в том же декабре 1940 года в ходе оперативно-стратегических игр на картах, играя за немцев, разбил обороняющегося командующего войсками Западного особого военного округа Дмитрия Павлова.
—Не было такого, это очередная ложь, которую вбросили в массы, в том числе и посредством кинематографа, в известнейшем фильме Юрия Озерова. А в действительности оборонявшийся Павлов, действуя в рамках «официальной» оборонительной стратегии, разработанной Борисом Шапошниковым, выиграл у Жукова. То есть отбил нападение «немцев».
Описывающие ход той игры документы более 20 лет назад рассекретили и теперь они доступны, и каждый может убедиться в том, что тогда произошло на самом деле.
-Мы выстояли, победили. Что же получается, предатели «перевоспитались» и стали защитниками Родины?
—Выстоял и победил, прежде всего, Его Величество Советский РУССКИЙ СОЛДАТ вместе со своими адекватно мыслившими и действовавшими офицерами, сражавшимися под командованием Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина — выдающегося государственного деятеля, геополитика, стратега и дипломата, блестящего организатора и хозяйственника.
И он не забыл того, что натворили генералы, об этом свидетельствует начатое им специальное расследование причин катастрофы 22 июня (комиссия генерала Покровского).
Вот знаменитые пять вопросов, которые генерал–полковник Александр Покровский задавал своим «подопечным»:
Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана?
С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на государственную границу и какое количество из них было развернуто до начала боевых действий?
Когда было получено распоряжение о приведении войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением фашистской Германии с утра 22 июня?
Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах?
Насколько штабы были готовы к управлению войсками, и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?
Не правда ли, любопытные вопросы? Особенно в свете того, о чем мы говорили. К сожалению, расследование до конца тогда не довели. Кто-то сделал всё, чтобы дело «спустили на тормозах».
-Со времени тех событий прошло три четверти века. Стоит ли ворошить прошлое, разоблачать предателей, которые давно умерли?
Мартиросян: Стоит. И дело даже не в конкретных фамилиях. Дело в исторической справедливости, в честности. Сталин сделал Жукова символом Победы. Потому, что глубоко уважал русский народ и понимал, что ему пришлось вынести в ходе этой войны. Хотя сам прекрасно знал, что подлинным Суворовым Красной Армии, воистину Великим Маршалом Великой Победы, блистательнейшим полководцем, был умнейший и благородный Константин Рокоссовский. Но государствообразующему в СССР народу – Великому Русскому Народу – был нужен свой символ. Вот Жуков и стал им, потому как Рокоссовского «подвела» пятая графа – поляк он был.
Но как «маршал Победы» отблагодарил Сталина? Письмом на имя Хрущева от 19 мая 1956 года, в котором так облил грязью и оболгал своего Верховного Главнокомандующего, что даже пресловутый троцкист-кукурузник не выдержал и вскоре выгнал Жукова с поста министра обороны.
Сталина не предали только два маршала – Рокоссовский и создатель советской авиации дальнего действия маршал Александр Голованов. Остальные всю вину за 22 июня свалили на вождя. Как будто они ни при чем. Про то, что Жуков и вовсе предлагал сдать супостатам Москву, как-то не принято вспоминать…
Нынешнее поколение должно знать о той войне ВСЁ. Ведь ему внушают, что наши отцы, деды и прадеды были никудышными защитниками Родины, что они миллионами и по доброй воле сдавались в плен, а оружия «злобные коммунисты» им не давали. Многие уже искренне верят, что это Сталин виновен в трагедии 22 июня – он-де не внял предостережениям мудрого Жукова. Мифов развелось великое множество, в том числе посеянных иностранными разведками.
На алтарь Великой Победы советский народ положил 27 миллионов полных сил и светлых помыслов жизней наших с Вами соотечественников. И об этом нельзя забывать. Потому-то мы обязаны знать все, как бы ни была горька эта правда. Иначе ничему не научимся. Мы должны ясно понимать, с кем пришлось сразиться нашим славным предкам.

Tags: ВОВ, Германия, Заговор военных 1937-1938, Мартиросян, Наследие Сталина, предательство генералов

Начало Великой Отечественной войны: мифы и правда

Какие образы возникают у гражданина России, которому говорят о начале Великой Отечественной войны? Скорее всего – понурые колонны пленных, бредущие под охраной немецких автоматчиков, разбитые и завязшие в грязи советские танки на обочинах дорог и в поле, сожженные на аэродромах самолёты… Ряд можно и продолжить.
Большая часть из этих образов пришла из снимков, сделанных летом 1941 года. Почти всё эти фото, да и документальная хроника были сделаны уже после боёв, когда прошли дни, недели. Сделанных в бою снимком сравнительно немного, не до этого было. К тому же большинство снимков сделано на оживлённых трассах, где шли и ехали туда и обратно огромные массы гитлеровцев. Но не все сражения, бои шли вдоль главных дорог, значительное число техники, подбитой в бою, можно было обнаружить у тысяч деревень, сёл, в перелесках, на просёлочных дорогах.

Поэтому и возник миф о малой механизированности Красной армии, части которой якобы передвигались только на своих двоих или с помощью лошадей, а вермахт только на автотранспорте. Хотя если сравнить штаты пехотной дивизии вермахта и мотострелковой РККА, то отставания нет, механизация практически равная. Было у РККА предостаточно и мехкорпусов, танковых бригад.
На фоне такой картины был создан миф о нежелании советских солдат воевать за большевиков, Сталина. Хотя даже в советское время было издано достаточно материалов, которые рассказывают о тяжёлых сражениях начального этапа войны, массовом героизме, подвигах пограничников, лётчиков, танкистов, артиллеристов, пехоты.

Эти мифы и другие подобные домыслы рождаются из-за непонимания реальной картины жизни страны в предвоенный период и в начале войны, или, что ещё хуже, – их создают сознательно, ведя информационную войну против нашей страны и народа. Надо понимать, что даже самое богатое государство не может держать в период, когда нет войны, под ружьём многомиллионную армию, оторвав миллионы здоровых мужчин от реального производства. В приграничье находятся войска, которые станут основой группировки для первой операции войны, только с объявлением войны запускается гигантский механизм мобилизации. Но даже потенциальные военнослужащие, мобилизуемые в первую очередь, не собираются в мирное время в полосе 50-300 км от противника, их мобилизуют там, где они живут и работают. Даже текущий призыв и офицеры могут быть не на границе с врагом, а на Кавказе, в Сибири, на Дальнем Востоке. То есть на границе стоят весьма ограниченные войска, далеко не весь списочный состав армии мирного времени. Только в случае мобилизации войска увеличиваются до штатов военного времени, огромные массы людей и техники везут к фронту, возможно только ещё потенциальному.
Мобилизацию можно запустить и до начала военных действий, но для этого нужны очень важные резоны, политическое решение руководства страны. На этом моменте создан миф о том, что «разведка докладывала», но тиран сглупил… Начало мобилизации — это не просто внутреннее событие, а Шаг огромной политической важности, вызывающий огромный резонанс в мире. Провести её скрыто практически невозможно, потенциальный противник может использовать его, как повод для войны. Поэтому для того чтобы фактически начать войну, нужны очень веские, железобетонные основания. Начинать войну, с политической, да и военной точек зрения было неразумно, основные планы оборонного строительства должны были завершиться в 1942 году. Основой для такого решения могли быть разведданные или анализ политической обстановки. Но, несмотря на общераспространенное мнение о могуществе советской разведки, реальные разведданные были крайне противоречивы. Крохи важной и полезной информации просто тонули в массе сплетен, откровенной дезинформации.

С политической точки зрения отношения между Рейхом и Союзом были довольно нормальными, угрозы не было: финансово-экономическое сотрудничество, отсутствие территориальных споров, пакт о ненападении, разграничение сфер влияния. К тому же, что тоже имело важнейшую роль в оценке даты начала войны, в Кремле понимали, что она очень вероятна в ближайшей перспективе, Третий рейх был связан войной с Англией. Пока не решён вопрос с Британией, воевать с Советским Союзом было крайне авантюристичным шагом, вне нормальной логики. Берлин не посылал никаких дипломатических сигналов, с которых обычно запускают войну – территориальные претензии (как к Чехословакии, Польше), требования, ультиматумы.
Когда Берлин никак не отреагировал на сообщение ТАСС от 14 июня (в нём говорилось, что публикуемые за рубежом сообщения о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют оснований), Сталин начал процессы мобилизации, но без её объявления: к приграничью выдвигались из глубины приграничных военных округов дивизии, началось выдвижение по железной дороге неотмобилизованных войск из внутренних округов на рубеж рек Западная Двина и Днепр. Проводились и другие мероприятия, которые полностью отвергают домыслы на тему: «Сталин не верил».
Красная Армия фактически вступила в войну, не завершив мобилизацию, так, на начало войны в ней было 5,4 млн. человек, а по мобилизационному плану от февраля 1941 года (МП-41) по штатам военного времени она должна была быть численностью в 8,68 млн. человек. Именно поэтому в приграничных дивизиях при вступлении в бой было примерно по 10 тыс. человек, вместо положенных св. 14 тыс. Ещё хуже было положение в тыловых подразделениях. Войска приграничных и внутренних военных округов были разорваны на три оперативно не связанные части – части непосредственно у границы, части на глубине около 100 км от границы и войска в примерно 300 км от границы. Вермахт получил возможность воспользоваться преимуществом в численности личного состава, количестве единиц техники и уничтожать советские войска частями.
Вермахт к 22 июню 1941 года был полностью отмобилизован, его численность доведена до 7,2 млн. человек. Ударные группировки были сосредоточены на границе и перемололи советские приграничные дивизии до того, как Красная Армия смогла изменить соотношение сил. Только в процессе битвы за Москву ситуацию смогли изменить.
Миф о преимуществе обороны над нападением, на новой западной границе СССР в 1940-1941 годы строили линию укреплений, укрепрайонов (УРов), их ещё называют «линией Молотова». К войне многие сооружения были недостроенными, незамаскированными, без связи и так далее. Но, главное, на границе не было в достаточном количестве сил, чтобы сдержать удар немецкой армии, даже опираясь на УРы. Оборона не могла сдержать натиск вермахта, немецкие войска имели огромный опыт взлома линий обороны ещё со времён Первой мировой войны, применив его и в 1940 году на границе с Францией. Для прорыва использовали штурмовые группы с сапёрами, взрывчаткой, огнемётами, авиацию, артиллерию. Например: 22-го под городом Таураге в Прибалтике 125-я стрелковая дивизия заняла оборону, но вермахт её пробил меньше чем за сутки. Прикрывавшие границу дивизии и части не могли обеспечить необходимой плотности обороны. Они были разрежены на огромном пространстве, поэтому немецкие ударные группы довольно быстро взломали оборону, правда, не в том темпе, как рассчитывали.

Единственным способом остановить прорыв противника были контрудары собственными мехкорпусами. Приграничные округа имели механизированные корпуса, куда в первую очередь направляли танки новых типов — Т-34 и КВ. На 1 июня 1941 года в РККА было 25 932 танка, САУ и танкеток (правда, часть их была в боеготовом состоянии (как и в настоящее время, в парках числится определённое число единиц, а готовых вступить в бой сразу — процентов 60), в западных особых округах было 13 981 единица. Мехкорпуса оказались в «заложниках» общей неблагоприятной ситуации, ввиду обвала обороны сразу на нескольких направлениях они были вынуждены разбрасываться между несколькими целями. К тому же мехкорпуса уступали в организационной части, немецкие танковые группы насчитывали 150-200 тыс. человек из нескольких моторизованных корпусов, усиленных артиллерией, мотопехотой и другими частями. Советские мехкорпуса были численностью около 30 тыс. человек. Танковые части вермахта, имея меньше танков, чем РККА, подкрепляла их более мощной мотопехотой и артиллерией, включая противотанковую.
Общая стратегия руководства РККА была абсолютно верной — оперативные контрудары, только они могли остановить ударные группы противника (тактического атомного оружия ещё не было). В отличие от Франции, Красная Армия своими яростными контрударами смогла выиграть время, нанести противнику тяжёлые потери, которые в итоге и привели к провалу плана «молниеносной войны», а значит и всей войны. Да и руководство вермахта сделало выводы, стало более осторожным (не Польша с Францией), больше внимания стали уделять обороне флангов, ещё более замедлив темп наступления. Понятно, что организация контрударов была не на высоте (но и не нам судить, нынешние кабинетные обвинители не смогли бы организовать и их подобия), слабой была концентрация, не достаточным было прикрытие с воздуха, части бросались в бой с марша, частями. Мехкорпуса вынуждены были идти в атаку, не подавив оборону противника артиллерией, её было недостаточно, а та, что была, отставала. Недостаточно было и своей пехоты для поддержки атаки танков. Это приводило к большим потерям бронетехники, немцы довольно легко жгли танки старых типов. Танки новых типов были более эффективны, но и они не могли заменить собой полноценную атаку при поддержке авиации, артиллерии и пехоты. Миф о неуязвимости танков Т-34, КВ для вермахта всего лишь очередная выдумка. Мол, если бы Сталин их приказал «наклепать» в достаточных количествах, то врага бы остановили ещё у границы. Вермахт имел 50-мм противотанковые пушки ПАК-38, которые пробивали броню даже КВ, с помощью подкалиберных снарядов. Кроме того, у вермахта были зенитки и тяжёлые полевые орудия, которые также пробивали броню новейших советских танков. Эти танки ещё требовали доводки, были технически ненадёжны, так, дизельный двигатель В-2, в 1941 году его паспортный ресурс не превышал 100 моточасов на стенде и в среднем 45–70 часов в танке. Это приводило к частому выходу из строя новых танков на маршах по техническим причинам.


ПАК-38
Но именно мехкорпуса спасали пехоту от полного уничтожения. Задерживали движение противника, спасли Ленинград от захвата с ходу, сдержали продвижение немецкой танковой группы Э. фон Клейста на Юго-Западном направлении.
Миф о снижение боеспособности командного корпуса из-за репрессий не выдерживает критики. Процент репрессированных от общего командного состава очень мал, снижение качества подготовки командного состава связано с быстрым ростом вооруженных сил СССР в предвоенный период. Если в августе 1939 г. Красная армия насчитывала 1,7 млн. человек, то в июне 1941 г. — 5,4 млн. человек. В высшем командовании на верх вышли рад командиров, которые в последствии стали лучшими полководцами Второй мировой войны. Значительную роль сыграл и фактор отсутствия у значительной части Красной армии боевого опыта, а вермахт был уже армией, «вкусившей крови» и одержавшей ряд побед, армия Франции, например, считалась тогда лучшей в Европе.
Надо понимать и тот факт, что огромные колонны военнопленных, которые частенько показывают по ТВ, могут быть вообще не военнослужащими. Вермахт в городах и других селениях сгонял в лагеря всех военнообязанных от 18 лет. Кроме того, надо понимать, что в дивизии не все бойцы первой линии – их примерно половина. Остальные – это артиллеристы, связисты, много было строителей (перед войной велись масштабные работы по укреплению границы), военные тыловых служб. Попадая в окружение, части бились, пытались прорваться, пока было горючее, боеприпасы, продовольствие. В оперативной сводке группы армий «Центр» за 30 июня указывалось: «Захвачено много трофеев, различное оружие (главным образом арт. орудия), большое количество различной техники и много лошадей. Русские несут громадные потери убитыми, пленных мало». «Тыловики» были хуже обучены, их психическая подготовка была также хуже, чем у бойцов первой линии, которые большей частью погибали с оружием в руках. Или были ранены. Внушительную колонну для кинохроники из коноводов, связистов и строителей можно было запросто набрать с одного корпуса, а в окружение попадали целые армии.
Вермахт перемолол приграничные дивизии, так называемые «глубинные» корпуса в 100-150 км от границы, они не могли остановить врага, слишком разные «весовые категории», но сделали максимум – выиграли время и заставили противника бросить в бой части, которые планировали ввести в бой на втором этапе «блицкрига». Огромным минусом был тот факт, что отходившим советским частям пришлось бросать огромное количество техники, у которой кончилось топливо и которую можно было, в других условиях, восстановить. Мехкорпуса сгорели в огне войны, и восстановить их пока было нечем — если в июне и в начале июля 1941 года в руках у советского командования были мехкорпуса, то к августу — октябрю их не было. Это стало одной из причин других катастроф первого года войны: Киевского «котла» в сентябре 1941 года, Вяземского, Брянского и Мелитопольского «котлов» — в октябре 1941 года.

Немецкие солдаты осматривают подбитый и сгоревший артиллерийский тягач Т-20 «Комсомолец». Виден сгоревший водитель, убитый при попытке выбраться из машины. 1941 год.

Исаев А. В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. М., 2004.
Исаев А. В., Драбкин А. В. 22 июня. Черный день календаря. М., 2008.
Исаев А. В. Дубно 1941. Величайшее танковое сражение Второй мировой. М., 2009.
Исаев А. В. «Котлы» 41-го. История ВОВ, которую мы не знали. М., 2005.
Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2010.
Пыхалов И. Великая Оболганная война. М., 2005.
Пыхалов И., Дюков А. и др. Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться! М., 2008.
Портал Sauna360.ru — это удобный поиск и выбор бани и сауны в Санкт Петербурге. Здесь полная информация про лучшие бани и сауны Петербурга: фотографии, описание услуг, цены, карты проезда, контакты, виртуальные туры (3D баня и сауна спб). Благодаря интерактивной карте, можно подобрать баню и сауну подходящие Вам по расположению.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *