Я был голоден и вы накормили меня

Был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

Тогда праведники скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?

Когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели?

Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе?»

Матфея 25:35-39

Иисус говорит праведникам: «Ябыл голоден — и вы накор­мили Меня. Ябыл в темнице — и вы пришли ко Мне. Ябыл болен — и вы посетили Меня». Но другим людям Он почему- то говорит совершенно противоположное. На самом деле Иисус не имел ввиду Себя, Он не приходил Сам! И поэтому они начали возражать: «Слушай, дорогой Господь, когда же это было? Мы Тебя не видели в подобных ситуациях вообще! Это ложь! Это обман, Господь!». А Он отвечает: «Нет, вы отка­зались Меня накормить. И в тюрьме вы не посетили Меня…» — «Но Ты же не был в тюрьме! Как это понять?!» — «Когда другие люди были там, это Язвал вас туда. Яхотел, чтобы вы пошли и посетили их, это было ваше призвание, а вы прене­брегли этим. Когда я голодал, Яожидал, что вы накормите Меня» — «Но мы же не видели Тебя, Господи, никогда в жизни! Мы Тебе никогда не отказали бы» — «Конечно, Мне бы вы никогда не отказали. Но вы отказали тем, кто так в вас нуждался…»

Господин послал Своего слугу не для того, чтобы забрать виноградник, а для того, чтобы получить плоды. От каждого призвания, от каждого таланта, от каждого дара Бог постоян­но ожидает получить плоды и поэтому присылает Своих слуг. По тому, как вы относитесь к ним, Бог расценивает, как вы относитесь к Нему. Бог именно так расценивает все это.

Его слуги — это люди, которым мы служим. Но всегда ли мы относимся к ним так, как относились бы к Богу? К при­меру, когда люди приходят на домашнюю группу, мы не всег­да принимаем их радушно.

— Ой, извините, я сейчас… Подождите пока, я только при­шла с работы…

— Извините, меня не будет сегодня…

— Давайте перенесем нашу встречу на «потом»…

Когда Бог придет и скажет, что вы побили Его, а вы отве­тите, что никого не били в своей жизни, — вспомните об этом. Если вы знаете свое призвание, свой дар, свой талант — ис­пользуйте их всегда во славу Божью, прославляйте везде Бога своим даром.

Я как пастор помню о своем призвании постоянно: когда я дома и когда на работе, когда я сижу и когда стою, я — слу­га Бога, и, как солдат, я всегда на службе: меня могут позвать в любое время, я не принадлежу себе.

Верность в призвании

От людей, которых Он призывает, Бог ожидает верности.

От домостроителей же требуется, чтобы каждый ока­зался верным.


Е Коринфянам 4:2

Часто люди небрежно и безответственно относятся к служению, порученному им Богом. Они не стремятся к осуществлению своего призвания. Они забы­вают, что, встретившись с Господом, им придется обязательно дать отчет о том, что они делали и чем занимались?

Вряд ли послужит оправданием в этом случае их семья, работа, личные проблемы.

Что должно занимать первое место в жизни человека? Ко­нечно, его взаимоотношения с Богом. После семьи идет при­звание. Призвание от Бога… Создав Адама, Бог сказал ему: «Работай и трудись! Возделывай землю». И только после этого Бог дал ему золото, а уже потом жену. То есть прежде всего Он дал Адаму призвание.

С момента вашего рождения у вас есть призвание. Вы и ваше призвание неразделимы. У меня есть мое призвание, у моей жены — ее призвание. Может быть, когда-то мы будем иметь общее призвание, но отвечать перед Богом будем каждый за себя. Поэтому я ничем не могу оправдывать невыполнение призвания. Я не могу оправдать это работой. Как духовный человек я имею призвание от Бога. Я могу поменять работу, но не могу выбирать призвание. Это то, что Бог уже мне дал, то, что я обязанделать. Все остальное — это поддержка этого призвания, это возможность реализовать его.

Работу некоторых людей Бог видит как миссионерское поле, где они должны реализовать Божье призвание. Работа должна быть лишь средством достижения высшей цели, кото­рая уже в них заложена.

Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих.

От домостроителей же требуется, чтобы каждый ока­зался верным.

Е Коринфянам 4:1,2

Кем мы, прежде всего, должны себя видеть? Как мы долж­ны разуметь себя? — «Как домостроители Божьи».

Если кто-то спросит вас: «Кто вы?», то, скорее всего, услы­шит в ответ: «Я — инженер… Я — уборщица… Я — врач…».

Это неплохо, но это — ваша профессия, то, кем вы работа­ете. А Павел воспринимал себя, прежде всего, как «домостро­ителя», служителя Божьего. Таким же «домостроителем» долж­ны воспринимать себя и вы. И только потом вы — врач, уборщица, инженер… Когда Иисуса спрашивали: «Кто Ты?», Он отвечал: «Я — Сын Бога», «Я — Мессия», «Я — Посланный». Но у Себя на родине Он для всех был не Мессия, а сын плотника. Его земляки рассуждали по плоти. И поэтому Библия говорит, что никаких чудес Он не мог совершить там. Эти люди не могли воспринимать Его ве­рой. Они видели в Нем плотника.


Именно поэтому очень важно, чтобы вы как граждане Царства Небесного, как духовные люди, как граждане неба воспринимали себя, прежде всего, не по профессии, не по тому, чем вы занимаетесь сейчас, а по тому, кто вы есть, к чему призваны. Вы — служитель тайн Божьих. Вы — домо­строитель этих тайн. Вы созидаете Тело Христа. Вы не просто инженер, строитель или юрист… Вы — домостроитель Христа, вы — служитель Божий. Может, вы еще не знаете точно, к чему призваны, но в одном можете быть твердо уверены: вы — че­ловек предназначения. Как Иоанн Креститель знал, что он — голос, вопиющий в пустыне, вы должны знать, что тоже явля­етесь голосом, Божьим голосом в этом мире.

В начале каждого послания апостолы Павел и Петр под­черкивают: «Я — раб Иисуса Христа, я — служитель Господа Иисуса Христа, я — учитель призванный, я — Апостол…» Они подразумевают под этим свое призвание. Они смотрят на себя как на одно целое с этим призванием, потому что знают — они призваны к этому, рождены для этого.

«Каждый должен разуметь нас…»

Важно, чтобы люди понимали вас. Поэтому если вы на ра­боте не курите и не пьете, то ваши сотрудники удивлены, но вы знаете, что отличаетесь от них, ибо вы — служитель Бога, домостроитель, сын или дочь Божьи, призванные и помазан­ные Богом. Вы — не как все. Вы действительно особенные. Вы — Божьи. Он имеет для вас определенную цель, Он дал вам особое задание — ваше призвание.

Толкования Священного Писания

Ст. 31-46 Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную

Нет во всем Евангелии истины столь страшной, как истина Второго пришествия Господа нашего Иисуса Христа и Его Страшного всемирного Суда. Воистину страшен суд Твой, Господи!.. «Вспомнил я об этом часе, – говорит преподобный Ефрем Сирин, – и вострепетал от великого страха, помышляя о том, что тогда откроется. Кто опишет это?

Какой язык выразит? Когда помышляю об этом, страхом объемлются члены мои, и весь изнемогаю, глаза мои источают слезы, голос ослабевает, уста смыкаются, язык немеет и помысл научается молчанию. Таких великих и страшных чудес не было от начала твари и не будет во все роды!» С таким благоговейным трепетом размышляли о Втором пришествии Христовом святые Божии угодники. Приникнем и мы благоговейным вниманием к словам Господа нашего Иисуса Христа о Страшном Суде. Этими словами заключается и последняя беседа Его с учениками о последних днях мира. «Он много говорил о человеколюбии и милостыне, – толкует святитель Златоуст, – но здесь говорит об этом уже гораздо явственнее и сильнее, представляя не два или три лица, а целую вселенную, и притом с двух сторон: с одной – послушных, а с другой – непослушных, и предлагает нам об этом слово и более страшное, и более торжественное. Поэтому и не говорит: «подобно будет Царство Небесное» , но прямо указывает на Самого Себя: Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей, в Своем прославленном теле, со всем величием и славой, какая подобает Ему, как Царю вселенной, как Единородному Сыну Божию и Судии всего мира, и все святые Ангелы с Ним, как воинство сего Царя Небесного… Прежде Он приходил в поношении, безславии и уничижении, в образе раба, а тогда сядет на престоле славы Своей, как Владыка всей твари». «Приидет во славе… сядет на престоле славы…» «Он часто упоминает о славе, – замечает святитель Златоуст, – так как приближалось время крестной Его смерти, которая считалась поносной казнью, поэтому и возводит ум Своих учеников к высшему, представляя их взору судилище и всю вселенную пред ним. Слово Его становится страшным, ибо самые небеса представляются опустевшими: все святые Ангелы, как говорит Он, будут при Нем и будут свидетельствовать, сколько они служили, быв посылаемы от Господа для спасения человеков». С Ним будут все Ангелы, которые безотлучно пребывают с нами во все время жизни нашей, от колыбели до гроба, видят все дела наши, слышат все слова наши и наблюдают все тайные движения сердца нашего… Свидетели верные, неподкупные!.. Ничто не утаится от их взора, все будет представлено на суд Судии – Сердцеведца! И вот, при таких свидетелях, перед таким Судией предстанут все люди, от первого Адама до последнего земнородного, кого тот последний день Господень застанет живым. И соберутся пред Ним все народы, восстанут мертвецы от века, а живые мгновенно изменятся по подобию воскресших; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов…

«Ум наш во всю жизнь ни на одну минуту не остается без дела, – говорит святитель Илия Минятий, – сколько же за все это время он худого передумал! Язык наш никогда говорить не перестает; сколько же зла наговорил! Воля наша ко всему греховному склонна; сколько же зла она наделала! Тогда все, что ни нагрешили мы языком, – до единого слова праздного; все, что ни нагрешили умом, – до малейшего помышления; все, что когда бы и где бы то ни было сделано нами, со всеми мельчайшими подробностями, предстанет пред нашими очами, откроется пред очами всего мира и всей вселенной»… «Какой-то несказанной силой, – говорит святитель Василий Великий, – во мгновение времени все дела нашей жизни, как на картине, напечатлеются в памяти нашей души, и все они вдруг предстанут перед взором ума, каждое дело в собственном образе, как и что было сделано». «Разделение будет самое точное, – говорит святитель Златоуст. – Сперва Он разделяет их местами, а потом и самыми наименованиями показывает их внутренние расположения, называя одних козлищами, а других овцами, ибо овцы приносят большую пользу тем, что дают волну (шерсть), молоко, ягнят, чего не доставляет козел. Впрочем, безсловесные животные приносят или не приносят плод – по своей природе, а люди – по произволу». И поставит овец по правую Свою сторону, на место почетное, а козлов — по левую, на место осуждения. «О, ближний мой! – говорит святитель Филарет Московский. – Где мы тогда будем? Что, если не будем призваны на правую сторону Царя и потом в Царство, уготованное от сложения мира? Что, если очутимся на левой стороне, между козлищами? Как это постыдно! И только ли постыдно? Нет, и ужасно, и гибельно»… Праведный Судия не будет различать богатого от бедного, благородного от худородного, не будет смотреть на дружбу и родство, на ходатайства и мольбы. Он разлучит праведных от грешных, как отделяют пшеницу от плевел. И радостнее всего для праведных и ужаснее всего для грешников будет последний приговор, который изречет Судия мира, – который и теперь нельзя читать или слышать без трепета и умиления. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, приидите, чада, удостоенные благословения Отца Моего Небесного, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира… «Само имя сыны, – говорит святитель Филарет, – здесь умолчено; нельзя однако сомневаться, что оно подразумевается, так как вслед за этим Сын Божий называет человеков меньшими братиями Своими».

«С какими благами можно сравнить наименование благословенные, и притом благословенные Отца! – говорит святитель Златоуст. – Сколько чести, сколько блаженства в этих словах! Он не сказал: приимите, но наследуйте, как свое собственное, как отеческое, как ваше, как от века вам принадлежащее. Прежде чем вы стали существовать, это уже было для вас уготовано и устроено, ибо Я знал, что вы будете таковыми». Вы вполне заслужили эту честь, эту награду: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть, когда у Меня не было хлеба, вы подали Мне милостыню, и Я напитался ею; жаждал (когда Я томился жаждой), и вы напоили Меня; был странником безприютным, и вы приняли Меня, вы ввели Меня в дом свой, радушно приветили и упокоили Меня; был наг, бедно, скудно одет, и вы одели Меня, вы прикрыли наготу Мою, защитили Меня от холода и палящих солнечных лучей; был болен, лежал, томился тоской от болезни, и вы посетили Меня, вы пришли ко Мне, утешили Меня своим добрым словом, согрели теплым сердечным участием; в темнице был , в заключении Я был, и туда вы пришли ко Мне, и там вы не забыли Меня, не покинули… «Смотри, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – как легки Его заповеди. Он не сказал: Я был в темнице, и вы освободили Меня; Я был болен, и вы воздвигли Меня с одра болезни; но сказал: «вы посетили Меня… вы пришли ко Мне». Господь, снисходя к нам, требует от нас того, что нам по силам, и еще гораздо менее этого, предоставляя самим нам ревновать о большем. Перед лицом вселенной, при явлении той неизреченной славы, Он провозглашает и увенчивает тебя, признает тебя Своим питателем и странноприимцем, и не стыдится говорить это, дабы венец твой сделать более блистательным. Так-то увенчиваются праведники по благодати. Говорю: по благодати, потому что, если бы они оказали и тмочисленные (безчисленные) благодеяния, это уже есть преизбыток щедрот благодати, ибо за столь маловажное и ничтожное дается небо, Царство, да еще оказывается такая честь пред лицом вселенной». Что будут ощущать сердца праведных, когда они услышат эти сладостные словеса своего Господа и Спасителя? О, какой несказанной радостью вострепещут их сердца, каким райским блаженством взыграют их души! В смиренном сознании своего ничтожества, изумляясь дивному величию благости Господней, они не в состоянии будут сдержать этот восторг, это изумление: Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! За что Ты являешь нам такие несказанные милости? Чем мы заслужили все это? Где и когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили?

Когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? С неизреченной любовью воззрит на избранных Своих Господь Судия: И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. «На эти слова, написанные в Евангелии, – говорит святитель Филарет, – ты можешь смотреть, как на заемное письмо, которым Господь признал Себя должным тебе во всем, что ты подал, или что благотворительно сделал нуждающемуся ближнему. Владыка мира, без сомнения, не имел нужды в этом ничтожном займе не только для Себя, но и для тех, для которых делает его; но такова дивная благость Его, что Он уничижает Себя до образа должника твоего, чтобы привлечь тебя к благотворению и через благотворение к блаженству. Он занимает у тебя безделицу, прах, тлен, которые ты называешь земными благами, чтобы иметь случай без оскорбления Своего правосудия платить тебе истинным благом, нетлением, блаженством, с такой лихвою, которую ты никогда исчислить не возможешь». «Господь называет бедных Своими братиями, – говорит Никифор, архиепископ Астраханский, – потому что и Он преискренне приобщился нашей плоти и крови, Он был Человеком, освятил естество человеческое, «поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря: возвещу имя Твое братиям Моим» (Евр. 2:11). Он называет их меньшими братиями ради уничиженности их состояния, как и Сам Он «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8)». «Какой это краткий путь, – говорит святитель Филарет, – и как далеко достигает! Какой тихий, пеший ход, и как высоко возводит, быстрее колесницы! С мыслью о Христе ты подаешь укрух (ломоть, кусок) хлеба и тебе даруется право на Царство; одеваешь нагого тленной одеждой, и благодать отдаривает тебе нетленно ризой правды; идешь встречать странника, навестить больного или узника, и теми же самыми шагами идешь на правую сторону грядущего во славе Христа Судии, в собор благословенных Отца Небесного. Если с любовью утешаешь нищего и благотворишь ему, то хотя мало, хотя ничтожно, однако же споспешествуешь Господу хранить и спасать нищего. Вот каким образом твое благотворение нищему переходит ко Господу. Спасенный великим Спасителем ты сам становишься орудием спасения и, так сказать, – малым спасителем для малых сих, и, если не дерзновенно сказать, некоторым образом благодетелем своего Спасителя, ибо Он сказал: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне».

Впрочем, этот благословенный жребий может принадлежать только тому, кто поступает осмотрительно, с рассуждением. Дело благотворения, сделанное без рассудительного и сердечного участия в бедствующем, есть тело без души. Углубите вашу мысль в слово Судии мира: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» . Если вы творите добро несчастному потому, что видите в нем жалкое существо, то вы делаете дело естественного сочувствия. Но чтобы ваше благотворительное дело было духовно доброе, достойное Христа, вы должны видеть в бедствующем меньшего брата Его. При таком воззрении сердце христианина конечно скажет ему: какое для тебя счастье, что твою благодарность и любовь ко Христу можешь проявить на том, которого Он называет Своим меньшим братом! Поскольку для тебя Христос от превыспреннего небесного престола нисшел на землю, и даже до ада, провел на земле тягостную человеческую жизнь, пострадал и умер, ты ли не снидешь к меньшему брату Его, в какую бы глубину бедствия и уничижения он ни был повержен? Не усладительно ли для тебя будет не только твоим избытком наполнить его лишение, но и понести самому лишение для него и пострадать самому, чтобы облегчить его страдания? Итак, чтобы дела человеколюбия были чисты, достойны Господа, оправдательны, блаженнотворны, для этого надобно, чтобы они в лице человека были сделаны Самому Господу». Иной может подумать: на Страшном Суде Господь взыщет только дела милосердия; значит, для спасения не нужны другие подвиги: не нужен пост, молитва, труды покаяния… Не обольщай себя, возлюбленный, такой мыслью: она от врага искусителя. Помни, что дела милосердия только тогда и будут Богу приятны и для тебя спасительны, когда ты будешь совершать их в глубоком смирении сердца, так что и сам ты их за добро не станешь считать, не будешь видеть цены этого добра, как и праведники на суде Божием сами удивятся: за что их милует праведный Судия? Если же ты будешь сам давать цену своим добрым делам, то знай, что тогда они потеряют всякую цену в очах Божиих. Значит, чтобы научиться истинно христианскому милосердию, тому милосердию, за которое можно ожидать и себе милосердия Божия, научись прежде нищете духовной, оплачь свои грехи, соделай свое сердце кротким, возжелай всем сердцем правды Божией и оправдания во Христе, и только тогда будешь способен приносить Богу дела милосердия несомненно спасительные. «Неужели, – говорит святитель Филарет, – найдутся люди, которых не привлечет этот легкий и приятный путь, которые обленятся идти по нему? Рассудок готов на это отвечать, что это невероятно, а несчастный опыт говорит, что это почти обыкновенно у немалого числа людей. О, бедные странники земли!

Куда же идем мы, если не идем путем милосердия христианского к милосердию Христову? Ведь перед нами только два пути: путь приближения ко Христу и путь удаления от Него». Выслушаем же, что тогда скажет Царь и тем, которые по левую сторону, скажет грозно, так что содрогнется тогда от страха вся вселенная: идите от Меня, проклятые, отверженные, осужденные на вечные муки, в огонь вечный, огонь геенский, уготованный первоначально не вам, а диаволу и ангелам его! Вы сами себя ввергаете в этот огонь, себя и вините в том… Я давал вам все средства ко спасению, вам так легко было исполнить все Мои животворящие заповеди, но вы не хотели исполнить их. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Три страшные казни объявляет грешникам этот приговор Небесного Судии: отлучение от Бога, муку вечную и пребывание со злым диаволом во веки веков. Все эти казни столь тяжки, столь мучительны по лютости, столь нестерпимы по времени, страшны по самому имени – проклятые, что ум человеческий не в силах их изобразить. «Соберу на них бедствия» (Втор. 32:23), – угрожает Бог грешникам. Собрание, соединение всех зол, всех бед и мук вместе – вот состояние мучимых во аде! Все яды скорбей собраны в одну чашу, все пламени огня неугасимого соединены в один пламень, все муки вечные – в одной минуте»… (слова свт. Илии Минятия). Ужасом вострепещут грешники от этого грозного приговора Судии праведного; в смятении духа они ничего не найдут сказать в свое оправдание и только безнадежно повторят то, что в своем смирении уже раньше их сказано будет праведниками: Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? И в этом, уже не имеющем смысла, поспешном вопросе осужденных будет слышаться полное отчаяние. Ведь из ответа Господа праведникам на этот же вопрос они уже будут знать, да они знают уже и теперь – из этого Евангельского повествования, из уст Самого Христа, как должно понимать слова Господа; а потому и вопрос их мог бы остаться вовсе без ответа; но Небесный Судия соизволит, к большему их осуждению, повторить Свой Божественный ответ: Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне!

«Если бы пришел и враг, то голод, холод, узы, нагота, болезнь, безприютное блуждание всюду – этого довольно для прекращения вражды. Но вы не поступили так и с Другом, Благодетелем, Владыкой… Заметь, – говорит святитель Златоуст, – что у осужденных не было ни одной добродетели. Они не только не напитали алчущего, не одели нагого, но даже, что гораздо легче было исполнить, и больного не посетили. Но и тогда, когда Он алкал, нетрудно было исполнить Его требование. Ибо Он просил не пышной трапезы, но только самого нужного, пищи необходимой, и притом просил в самом жалобном виде. Таким образом, все делало их достойными наказания: и легкость исполнения прошения, ибо Он просил только хлеба; и жалобный вид Просящего, ибо Он был нищ; и естественное сострадание, ибо Он был Человек; и особенная привлекательность обещания, ибо обещано Царство; и страх наказания, ибо угрожала геенна; и важность Приемлющего, ибо Сам Бог принимал в лице нищих; и величие чести, ибо Он показал такое снисхождение; и вся законность подаяния, ибо Он принимал Свое. Но при всем том своекорыстие совершенно ослепило плененных им; даже и при таких угрозах. Ибо как раньше сказал Он, что не приемлющие учеников будут наказаны более, чем Содомляне, так и здесь говорит: «так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне!» Что Ты говоришь, Господи? Кто Твои братья? Почему их называешь меньшими братиями? Потому они братья, что они уничижены, что нищи, что отвержены; таковых Он в особенности призывает в Свое братство, т.е. незнаемых, презираемых, разумея всякого верующего. Ибо крещение и причащение Божественных Тайн соделывает нас братиями. Но чтобы ты и с другой стороны видел справедливость приговора, – продолжает златословесный учитель, – то Он еще прежде восхваляет тех, которые исполнили свое дело и говорит им: «приидите, благословенные» … Чтобы осужденные не сказали, что им нечего было дать, Он осуждает их, указывая на товарищей, подобно тому, как осуждает и дев, – указывая на дев же; раба объедающегося и упивающегося, – указывая на раба верного; раба, скрывшего свой талант, – указывая на раба,представившего два таланта,и вообще осуждает каждого грешника, – указывая на исполнивших свои обязанности. Справедливость Своего приговора над осуждаемыми Он объясняет и тем, что осужденные оказались непослушными даже в том, в чем бедность не могла им препятствовать, например, когда нужно было им напоить жаждущего, прийти к находящемуся в темнице, посетить больного. Нас трогает и пес алчущий; мы преклоняемся, видя и зверей в нужде; а ты, видя своего Владыку, не преклоняешься? Чем можно извинить это?»

Та же Любовь, Которая приходила «не судить мир, но чтобы мир спасен был» (Ин. 3:17), придет осудить тех, которые «не приняли любви истины для своего спасения» (2 Фес. 2:10). Осудить злых, поскольку любит добрых. Милосердый судит нераскаянных, потому что милует кающихся. И для чего иначе возвещает Он гибель отверженных, если не для того, что не хочет ничьей погибели? Поэтому, за несколько еще веков, дает нам услышать последнее проклятие на левую сторону, чтобы заблаговременно спастись нам бегством на правую! Праведный Судия лишит осужденных права наслаждаться Его лицезрением: «идите от Меня, проклятые», – изречет Он (Мф. 25:41). Мы не можем постигнуть все то неизреченное блаженство, какое уготовано любящим Бога в лицезрении славы Его. «Горька и солона вода морская, – говорит святитель Илия Минятий, – представь же себе, что упала в море с высоты небесной одна только капля, которая все море усладила бы; понимаешь ли ты, как должна быть сладка эта вода небесная? Вот так же горек и ад; но если бы упала в него одна только капля райской сладости, то эта капля усладила бы всю его горечь, погасила бы пламень адский, утолила бы все слезы грешников, и ад стал бы тогда раем. Разумеешь ли теперь, какова радость райская? Возрадуется сердце ваше, и этой радости вашей никто – никто и никогда уже не отнимет от вас! Да, в блаженной вечности ты будешь радоваться радостью Божией, будешь царствовать во Царствии Божием, будешь прославлен славой Божественной. Тогда подобны Ему, Самому Богу, будем, – говорит апостол, – потому что увидим Его, как Он есть». И вот, всего этого блаженства лишен будет грешник. «Авессалом, – говорит святитель Филарет, митрополит Московский, – отверженный Давидом, просит Иоава, чтобы он или испросил ему позволение видеть отца своего, царя, или убил бы несчастного. Так отверженный Богом грешник предпочтет смерть своему состоянию, только он не найдет ее. Он будет умирать непрестанно, а не сможет умереть и один раз». «Совокупите тысячу геенн, – восклицает святитель Златоуст, – это отнюдь не так тяжко, как быть изверженным от славы, быть ненавидимым Богом! Лучше подвергнуться безчисленным ударам молнии, чем видеть кроткое лицо Господа, от нас отвращающееся, и ясное око Его, не могущее взирать на нас. И действительно, если Он меня, врага Своего, при всей моей к Нему ненависти и отвращении от Него, так возлюбил, что даже не пощадил Самого Себя, но предал Себя на смерть, и если после всего этого не подам Ему и хлеба, когда Он алчет, то какими же глазами буду взирать на Него?»

«Подумайте только, – говорит святитель Илия Минятий, – что если бы прекраснейшее и святейшее лицо Божие на одну лишь минуту сокрылось от очей праведных, то самый рай стал бы для них адом; и если бы оно на одну лишь минуту показалось мучимым во аде, то самый ад стал бы раем. Подумайте, если бы грешники имели надежду когда-нибудь увидеть лицо Божие, то мучение миллионов веков показалось бы им за ничто. Каково же их мучение, когда они будут вечно желать – без надежды узреть лицо Божие! Желать Бога всегда и не надеяться увидеть Его никогда, – да это такое мучение, которое я и объяснить не могу!» Но этого мало: праведный Судия посылает осужденных в огонь вечный, на вечные мучения. «Напрасно, – говорит святитель Филарет, – изъясняют сей огонь действием совести; напрасно вопрошают: какие это мучения? Какой это огонь, который бы мог действовать на безсмертного человека? Но разве пределы разумения человеческого должны быть пределом Божия всемогущества? Кто может сие тленное облещи в нетление и сделать тело духовным, Тому трудно ли приготовить столь тонкий и проницательный огонь, чтобы так же был ощущаем безсмертным составом, как нынешний огонь нынешним телом? Если бывший на третьем небеси апостол не описал того, что там уготовано любящим Бога, и признался, что это совсем невозможно постигнуть человеку более или менее плотскому, то может ли равно представить себе свойство ужасных последствий действия гнева Божия тот, кто не нисходил в преисподнюю? Мы можем, и довольно для нас знать только то, что огонь этот безконечен: «идите от Меня… в огонь вечный» , – глаголет вечный Судия». И тотчас исполняется слово Его: И пойдут сии в муку вечную, во веки веков нескончаемую, так же, как будет нескончаемо и блаженство праведных, а праведники в жизнь вечную. Мука вечная, жизнь вечная, – слово вечный одно и то же значит и смысл его один и тот же. Мука будет так же вечна и безконечна, как и жизнь вечная – безконечна. Если бы Бог прославлял вечно, а наказывал временно, то было бы вечным только Его милосердие, а правосудие не вечным, не действительным. Но Бог сколько милосерд, столько же и правосуден. Безпредельно Его милосердие, безпредельно и Его правосудие. «Как нет сравнения между грехом временным и мукой вечной, так же точно ведь нет сравнения между человеком, этим червем непотребным, каков ты, и Богом Всевышним, Которого ты оскорбляешь своим грехом, – говорит святитель Илия Минятий. – Если бы ты жил вечно, то вечно бы и грешил; а потому и следует тебе мучиться вечно. Вот, теперь адские муки у тебя пред очами, а ты все-таки грешишь, а за это-то и следует тебе мучиться вечно. Тебе следовало бы ежечасно благодарить правду Божию, которая открыла пред тобою пропасть адскую, чтобы пресечь тебе путь злобы твоей. Да если бы муки адские имели конец, то какова была бы жизнь христиан? Воистину праведен суд Божий!»

Праведен, но в самой правде Своей исполнен милосердия. Вечно будет грешник томиться жаждой потерянного блаженства, но если бы он и мог получить это блаженство, то не на радость себе: он стал уже неспособен к блаженству. Душа его сроднилась со злом и грехом, он не воспользовался помощью благодати Божией в земной своей жизни для ее очищения, а после всеобщего воскресения уже нет покаяния, нет благодати, спасающей грешных, нет возможности духовного обновления и возрождения… Как несносны лучи солнечные для очей больных, так не может грешник вынести лицезрения Божия. Как не может рыба жить в воздухе, так неспособен грешник к райской жизни. Уже и теперь, еще в земной жизни, разве не скучает он в молитве? разве не бежит он из храма Божия? Что же он чувствовал бы в Царстве Небесном, где и Ангелы Божии, и праведники прославленные обретают свое блаженство в славословии Бога – Творца и Спасителя? В грешном сердце такого человека как змеи кишат страсти и похоти; ему ли, с нечистой совестью, открытым лицом зреть славу Божию вместе с чистыми сердцем? Нет, ад с его муками вечными будет роднее ему, чем пресветлый рай Божий, ибо и рай и ад человек сам себе уготовляет в своем сердце, живя здесь, на земле. «Представьте же себе, – говорит святитель Филарет Московский, – представьте, насколько сможете, эту страну непроницаемого мрака, кипящую огнем и жупелом и червями, шумящую скрежетом зубов и яростными стонами; там минуты проходят как годы, но проходят годы – и это еще начало мучения; проходят века – и это еще начало мучения; пройдет столько тысячелетий, сколько пылинок составляет нынешний мир, – все еще будет начало мучения… Подумайте также, – продолжает святитель, – с кем будут разделять грешники это безконечное проклятие на вечные мучения: это огонь, уготованный диаволу и ангелам его. Губительные взоры врага будут непрестанно пронзать жертву, им убитую! Лютый змий гнусным жалом своим будет лобызать сердце, им отравленное, и в новые раны будет всегда вливать новый яд… Но да удалятся эти страшные виды, и да будут они для нас одними мечтаниями воображения! Отверзите слух ваш, и в самых грозных вещаниях правосудия вкушайте сладкий глас: «приидите, благословенные Отца Моего!» Слышите ли, что говорит Любовь? Не для вас устроены жилища адовы, но диаволу и ангелам его; не для вас возжжено геенское пламя, но для князя тьмы устроено царство тьмы; для вас уготованы обители райские от сложения мира. Обратитесь, «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!» (Мф. 4:17). Хочешь ли быть в числе благословенных Отца Небесного? Очищай свое сердце, побеждай страсти и похоти, крепко подвизайся в молитве, самоотречении, а наипаче в делах милосердия. В этом поможет тебе Сам Пастырь Небесный, Христос Господь, Своей благодатью».

Через Него ты можешь сделаться сыном Отца Небесного, по реченному: «А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1:12). Через Него соделаешься благословенным от Отца Небесного, по реченному: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах» (Еф. 1:3). Благословение это уже готово для нас, но нужно нам всеми силами души стремиться к нему, чтобы не исполнилось на нас слово Псалмопевца: «не восхотел благословения, – оно и удалится от него» (Пс. 108:17). Приведем в заключение умилительное размышление святителя Никифора Астраханского о Страшном Суде Христовом: «Яви же ныне милость Твою на нас; озари сердце наше светом покаяния, дабы мы, раскаявшись от всей души до наступления того немилостивого времени, обратились к Тебе. Укрепи нас непреоборимой силой Твоей благодати, да ею укрепленные сохраняем всегда Божественные Твои заповеди и ходим неуклонно во все дни жизни нашей по стезям добродетели, да удостоимся тогда услышать сей блаженный и человеколюбивейший Твой глас: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира». Да будет, Господи, сие, да будет! Аминь».

Троицкие листки. №801-1050.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *