Зина туснолобова марченко

Зинаиду Туснолобову-Марченко называют женщиной-легендой, дочерью Родины, сверхчеловеком. В 22 года она потеряла на войне руки и ноги. Другой бы умер от отчаяния. Или попал бы в интернат для «самоваров», как кощунственно называли таких инвалидов. А она заставила судьбу работать на себя.

70 лет назад, 2 мая 1945 года, на крыше Рейхстага в Берлине установили красный флаг. А через неделю советский народ праздновал Великую Победу.

Война навсегда изменила ее участников и сделала удивительные истории реальными. Снайпер Ткачев пожалел врага и встретил его спустя несколько лет после Победы. Немецкий солдат верил в Гитлера, но попал в плен и восстанавливал Минск. Четыре брата не планировали воевать, но спасли 1230 человек. Женщина хотела быть актрисой, а ушла добровольцем на фронт…

Об этом и другом – в нашем проекте «Война и судьбы».


Фото: архив музея-квартиры Зинаиды Туснолобовой-Марченко

Зина осталась в строю – вдохновляла на подвиги других. Вышла замуж – за красавца. Родила детей. Хлопотала за земляков: к ней, инвалиду, обращались за помощью здоровые и сильные.

Но для своей семьи она была не Героем Советского Союза, не подвижницей, не сверхчеловеком. А просто женой и мамой. Накануне Дня Победы мы пообщались с сыном Зинаиды Михайловны – Владимиром Марченко.

Справка TUT.BY

Зинаида Туснолобова родилась 23 ноября 1920 года на хуторе Шевцово Евфросиньевской волости Полоцкого уезда (сейчас Россонский район). Затем вместе с родителями оказалась в Сибири, в городе Ленинск-Кузнецкий Кемеровский области. Здесь окончила школу, работала лаборантом.

Когда началась война, пошла на курсы медсестер. В 1942-м попала на фронт. За 8 месяцев вынесла на себе 123 раненых бойца. В одном из боев в феврале 1943-го ее помощь потребовалась командиру. Тут ранило и ее, перебило обе ноги. К ней подошел немец. Ударил ногой в живот, бил прикладом – по лицу, голове. Но, к счастью, почему-то не выстрелил. Поэтому девушка осталась жива.

Нашли Зину через сутки разведчики. Снег вокруг был красным от крови и замерзшим. Медсестру из него вырезали ножом. В руках и ногах началась гангрена, и врачи их ампутировали. Девушка пережила множество операций. Заново училась писать, ходить, жить.

И продолжала воевать: словом. Писала письма в газеты, выступала перед заводскими рабочими – призывала бить врага и делать все возможное для победы. В бой шли танки и самолеты с надписью «За Зину Туснолобову!».

После войны вышла замуж, носила двойную фамилию – Туснолобова-Марченко. Жила в Полоцке. В 1957 году ей присвоили звание Героя Советского Союза. Через восемь лет Международный комитет Красного Креста наградил ее медалью Флоренс Найтингейл, учрежденной в честь английской сестры милосердия.

Умерла Зинаида Туснолобова-Марченко в 59 лет – 20 мая 1980 года. Похоронена на Лютеранском кладбище в Полоцке. Она почетный гражданин этого города.

Владимир Иосифович Марченко живет в Новополоцке. Но мы договорились встретиться в Полоцке, на улице 23-х Гвардейцев – в музее-квартире в честь его матери.


Владимир Марченко

С порога становится понятно: семья жила скромно. В доме – коридор и две небольшие комнаты. Тесновато даже для нескольких человек.

– Здесь примерно с 1975 года жили мама, отец и сестра Нина. А я ушел в армию из нашего старого дома – на улице Ленина, 34 (теперь Нижне-Покровская). После службы отсоединился от родителей. Мама умерла в 1980-м. Отец пережил ее ненамного. В 1987 году здесь открыли музей, – рассказывает Владимир Марченко.


Памятник санинструктору Зинаиде Туснолобовой возле музея

Такая же мама, как и у всех

– Я не замечал, что мама инвалид. Не обращал внимания ни на ее увечье, ни на шрамы, которые остались после того, как немец избил ее прикладом. Вот как вы к своей маме относитесь? Так и я. Маму же любят не за красоту. Кстати, она могла нас с сестрой и нянчить, взять на руки, как любая женщина, – делится сын героини.

Многое она могла. Правая рука была ампутирована выше локтя. Но на остаток руки она зубами надевала резиновую манжетку с авторучкой. Так и вела свою обширную переписку.


Телефонный справочник, которым пользовалась Зинаида Михайловна. Пометки выполнены ее рукой. Этой палочкой она набирала номера.

– На левой руке московский хирург Николай Соколов разделил лучевые кости и обшил их кожей. Вышло два пальца. Мама могла брать ими вещи, причесываться, умываться и так далее.

Протезы для ног Соколов сделал эксклюзивные. Долго их изобретал. Правда, их хватало на 4-5 лет, потом надо было ездить в Москву – менять. По дому мама могла передвигаться на попе. А если куда-то нужно было ехать или идти, отец надевал ей протезы.

Мама и отец были заядлыми грибниками. Грибов собирали столько, что сушили их картофельными мешками. Потом отправляли родственникам и друзьям в разные города посылки с дарами леса. В том числе гостинцы получал и хирург Соколов.

Хирург Николай Соколов. Фото: архив Владимира Марченко

– Даже нитку вдевать в иголку мама научилась. Шила, штопала. Могла на протезах нагнуться и помыть пол. Топила печку. Мы с сестрой по дому помогали – картошку почистить, постирать. Приходили на выручку и соседи – мы с ними жили одной семьей. Вести хозяйство помогала и бабушка Татьяна Николаевна – мамина мама. Многое, само собой, лежало на отце.

Были и домработницы. Молодые девушки из деревень. Они приезжали на работу в город, чтобы получить паспорт. Помощницы эти время от времени менялись, они жили и питались с нами.

Но в основном мама справлялась по дому сама. Рано вставала, приводила себя в порядок и принималась за работу.

Мифы вокруг легенды

О Зинаиде Михайловне писали статьи, стихи, книги. Сотни пересказов ее судьбы в итоге обросли мифами. Один корреспондент что-то не так понял или придумал, и небылица перекочевывала в другое издание.

– Сколько у нас журналистов и писателей перебывало! Отец в такие моменты обычно уходил из дома – на работу или рыбалку. Он был скромняга, не любил публичности. А мама всех принимала, но уже не в силах была одну и ту же историю повторять без конца. Поэтому иногда говорила гостям: «Располагайтесь, читайте газеты на столе. Там про меня все написано».

И журналист садился переписывать чужую версию ее судьбы. Так ошибка, допущенная его коллегой, снова тиражировалась…

С помощью сына Зинаиды Туснолобовой-Марченко мы прояснили некоторые нестыковки в ее биографии.

Зина и Иосиф не были женаты до войны

«Зина встретила хорошего парня – Иосифа Марченко. Свидания в парке, поцелуи в кино. В конце весны сорок первого сыграли шумную комсомольскую свадьбу…»

Примерно так газетчики описывали начало отношений молодых людей.

Зинаида Туснолобова, 1940 год. Фото: архив Владимира Марченко

– На самом деле родители поженились после войны, в 1946 году, – уточняет Владимир Марченко. – Отец тоже был инвалидом. В 1944-м получил тяжелое ранение в ногу. Лечился в госпитале в Крыму. Поправился, демобилизовался и сразу поехал к матери. Их встреча произошла не в Полоцке, как об этом нередко можно прочитать, а в Ленинске-Кузнецком. Именно сюда, в город детства и юности, мама вернулась после всех операций и протезирования.

В госпиталях – в Свердловске и Москве – она провела 15 месяцев. Потом за ней приехала мать. Добраться до дома было непросто: сколько тогда в стране было инвалидов! Но деньги на дорогу до Ленинска-Кузнецкого собрала «Комсомольская правда». Газета шефствовала над мамой.

Иосиф не был на фронте в 1943 году

Вот еще выдержки из публикаций:

«В первые дни войны Иосиф ушел на фронт…»

«Зина «однажды обратилась к дежурной сестре с просьбой написать под диктовку небольшое письмо на фронт, мужу».

Письмо Зинаиды Иосифу, в котором она сообщает, что стала инвалидом

«Командир роты Иосиф Марченко очень беспокоился о своей жене, Зине. Уже полгода он не получал от нее никаких вестей. Последнее письмо пришло зимой с Воронежского фронта. Писала, что здорова, воюет, скучает о нем. С тех пор много раз писал ей, но ответа пока не дождался. В часы затишья между боями его мучили вопросы: «Где она? Что с ней? Жива ли?..» Наконец, в конце июля 1943 года он получил долгожданный треугольник, с нетерпением развернул его… Стоявшие рядом с Марченко его боевые товарищи увидели, как он вдруг сильно побледнел. Иосиф протянул им маленький, но очень страшный листок – письмо от Зины, написанное рукой медсестры свердловского госпиталя».

Иосиф Марченко, 1940 год. Фото: архив Владимира Марченко

– В июле 1943-го отец не был на фронте. Он попал туда только в 1944-м, а до этого служил в военной части на Дальнем Востоке. Отец – украинец. Был кадровым военным, его перебрасывали из одной части в другую. Перед войной оказался в Ленинске-Кузнецком. Познакомился с мамой.

Про начало их любви я ничего не могу рассказать. Об этом в семье особо не рассказывали. А вот как они относились друг к другу в зрелом возрасте, хорошо видел. Отец трогательно о маме заботился: увидит первый цветок или ягоду – ей несет. Помогал по дому, занимался огородом, садом, держал хозяйство – поросенка, кур, кроликов. Думаю, мама всегда чувствовала себя любимой.

Знаменитых писем в семье нет

Газеты писали:

«На следующий день Иосиф Марченко отправил жене письмо, которое и поныне бережно хранится в их семье».

Далее шло признание мужчины, что он никогда не бросит любимую.

– Оригиналы этого и других писем, так же как многие фото, записные книжки хранятся в музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Минска. В семье этого ничего нет. Я сам теперь собираю родословную и беру у музеев копии снимков, документов.

А в 1947 году родители перебрались из Сибири в Беларусь. И кто тогда, при таком далеком переезде, думал про эти письма, что их нужно хранить? Что-то, возможно, потерялось уже тогда…

Зинаида не была радиодиктором

Туснолобова-Марченко работала диктором на радио – этот факт фигурирует в официальной биографии героини и практически в каждой статье про нее.

– Мать не работала на радио. К ней часто приезжали журналисты с радио. Она общалась с ними, ее голос потом звучал в эфире. Так, наверное, и пошло это сообщение – про диктора.

Она была членом горкома партии и депутатом горсовета. Народ к ней шел и шел. Мать помогала найти жилье, устроить ребенка в детсад, достать лекарства, привезти дров… Постоянно выступала в военных частях, школах, на предприятиях. И меня с собой маленького брала. Приезжал грузовик, она посадит меня рядом и едем.

– Общественная нагрузка на ней была неимоверная. Начиналось лето – и в доме сменяли друг друга делегации. Из Сибири, Украины, из самых разных уголков Союза… За день могли побывать три группы.

А письма приходили пачками! На них не смогли бы ответить и 5 человек. Их можно было отправлять без адреса. Просто: Беларусь, Зинаиде Туснолобовой-Марченко.

Зинаиде Михайловне дарили подарки из самых разных городов. Эту шкатулку ей преподнесли жители Болгарии. Ею в семье пользовались, хранили разные мелкие вещи

Количество спасенных

Сама Зинаида в письмах сообщает, что вынесла с поля боя 123 раненых солдата и офицера. В пересказах ее жизни часто встречается цифра 128.

Реальные факты

В биографии Зинаиды Михайловны есть и не очень известные факты. На них советские писатели и журналисты не заостряли внимание.

Отец героини был «врагом народа»

Отец Зинаиды пришел с Первой мировой войны полным Георгиевским кавалером. В гражданскую учился на курсах красных командиров под руководством Яна Фабрициуса. В 1932-м его арестовали и отправили на строительство Беломорканала. За мужем подались жена и дети. Вот почему белорусская семья оказалась в сибирском Ленинске-Кузнецком. Второй раз отца арестовали в 1938-м и вскоре расстреляли.

Могла бы быть матерью-героиней

– До меня у мамы было двое сыновей – Славик и Толя. Родились друг за другом. И умерли маленькими – где-то до года-полутора. Родители жили тогда в коммуналке, у соседки была открытая форма туберкулеза. Возможно, заразились от нее. А может, повлиял сибирский климат. Мама всю свою жизнь переживала из-за этого, – вспоминает Владимир.

Иосиф и Зинаида с детьми Владимиром и Ниной

Сам он родился уже в Полоцке, в 1951-м. Потом у супругов Марченко появилась дочь Нина. Ее Зинаида Михайловна родила в 39 лет.

Владимир Иосифович сейчас на пенсии. Много лет проработал в «Полоцкгазе» на руководящих должностях. Кандидат в мастера спорта по водным лыжам. Его дочь Юлия – инженер-строитель. Сестра Нина Есипенок – швея. У нее двое сыновей – Алексей и Тимофей.

В Полоцке семья сменила три дома

Первый дом супруги Марченко построили возле Софийского собора, во 2-м переулке Фрунзе. Взяли для этого ссуду. Но место было не самое удачное: весной Двина разливалась, и дом затапливало.

Фото из архива Владимира Марченко

– Помню, вода стоит у порога, отец берет меня на руки и выносит из дома. Потом возвращается за матерью, а воды уже по колено, – рассказывает собеседник. – Поэтому мама написала заявление в горисполком с просьбой предоставить другое жилье. И нам выделили полдома на Ленина, 34. Его строили пленные немцы. Переехали туда в марте 1955-го.

Второй дом, где жила семья Марченко. Он и сегодня жилой.

– В 1957-м маме дали звание Героя Советского Союза. Добавили чуть пенсию. Но и второй дом пришел в негодность. Тогда власти предложили новый, кирпичный дом на улице 23-х Гвардейцев.

В Полоцке есть улица Туснолобовой-Марченко. Она идет вдоль берега Двины. Вид на музей-квартиру героини

Вид на Полоцк с берега Двины, на котором находится музей-квартира

– Но несмотря на то, что мама была известным на всю страну человеком, а отец – директором артели «Пищевик», жили мы всегда скромно. Телевизор я впервые увидел в 8-м классе.

От отца и матери я учился трудолюбию, жизнелюбию, честности. Кстати, мог не пойти в армию: оба родителя инвалиды. Но мать настояла – дисциплины ради, в сердцах собиралась даже отправить в морфлот. Но потом пожалела, все же там служили три года. Повестка мне пришла в ракетные войска. После армии я стал более ответственным человеком.

Она была мудрой матерью. И я ей за это очень благодарен.

Премия матерям

В 1987 году Витебский облисполком утвердил премию имени Зинаиды Туснолобовой-Марченко. Ею награждают лучших многодетных матерей региона. Лауреатами премии за эти годы стали 372 жительницы Придвинья. Торжественная церемония награждения с участием властей проходит ежегодно накануне Дня матери, 14 октября.

Лауреат премии имени Зинаиды Туснолобовой-Марченко, жительница городского поселка Бегомль Докшицкого района Татьяна Лапшина с детьми. Фото: газета «Родныя вытокі»

Фото: Игорь Матвеев

«Победившие судьбу». Жизнь и любовь Зины Туснолобовой

Часто при встречах с молодежью я рассказывал про ваш подвиг, подвиг простого советского человека, патриота своей Родины, который в тяжелый час, когда руки не могли держать оружия, разил врага горячим словом, призывом.

Пусть в это время вы были прикованы к госпитальной койке, но можно твердо сказать, что вы были в передовой цепи идущих в бой бойцов, танкистов, летчиков, артиллеристов, так как ваше имя было написано на боевых грозных машинах, несущих смерть фашистским захватчикам.

Герой Советского Союза, летчик П. К. Андреев

Начало ее судьбы не предвещало ничего необыкновенного…

Родилась 23 ноября 1920 года на хуторе Шевцово, близ города Полоцка, в крестьянской семье. Русская. Окончила неполную среднюю школу. Жила и работала в городе Ленинск-Кузнецкий Кемеровской области лаборантом-химиком треста «Ленинскуголь».

Встретила хорошего парня – Иосифа Марченко. Свидания в парке, поцелуи в кино. В конце весны сорок первого сыграли шумную комсомольскую свадьбу…

Иосиф ушел на фронт в первые дни войны. В сорок втором Зина закончила школу медсестер и в апреле была зачислена в действующую армию. С июля 1942 года санитарка 849-го стрелкового полка (303-я стрелковая дивизия, 60-я армия, Воронежский фронт) рядовой Зинаида Туснолобова – на фронте. Разгромив фашистов на Волге Красная Армия перешла в мощное конрнаступление. Уже в первых двух боях Зина вынесла из-под огня 40 раненых солдат и офицеров с их личным оружием. Ее наградили орденом Красной Звезды. Всего за 8 месяцев пребывания на фронте она вынесла с поля сражений 123 раненых.

Наступил февраль 1943 года. Командование начало предварительную подготовку к грандиозному сражению – битве на Курской дуге.

Рота старшего лейтенанта Михаила Тимошенко, в которой была Зина, уже больше двух суток сдерживала яростные атаки гитлеровцев, пытавшихся вырваться из окружения в районе станции Горшечная. Третьи сутки в полях, среди холода, снега и непрерывно рвущихся снарядов. И вдруг – крик: «Санитарка, командир ранен!»

Зина выскочила из траншеи и прижимаясь к земле поползла по снегу. Вокруг рвались вражеские снаряды, свистели пули. Зина ощутила сильный удар в бедро, но продолжала ползти к раненому командиру по перепаханному взрывами снежному полю. Вот он, уже совсем рядом… Михаил Тимошенко был уже мертв. Только в тот момент Зина почувствовала, что сама – ранена. На девушку обрушилсь страшная слабость, она потеряла сознание, и осталась лежать на почерневшем снегу, зажав в застывающей руке полевую сумку убитого командира.

В какой-то момент Зина пришла в себя и, приоткрыв глаза, увидела над собой склонившегося гитлеровского солдата. Он заметил, что раненая девушка жива, его лицо исказилось злобой, он ударил ее сапогом в живот, потом – еще… Зина снова потеряла сознание.

Ее подобрали разведчики, возвращавшиеся с задания. Она лежала лицом вниз на розовом снегу. Кожа на лице висела рваными клочьями. В кармане гимнастерки были документы на имя гвардии старшего сержанта медицинской службы Зинаиды Михайловны Туснолобовой. Девушка еще дышала, но руки и ноги ее уже почернели – началась гангрена.

Медсанбат, потом – фронтовой госпиталь. Борясь за жизнь девушки врачи сделали ей восемь сложнейших операций. Зина осталась жива, однако обе ноги и обе руки ей пришлось ампутировать. Для дальнейшего лечения Зину эвакуировали в глубокий тыл, в город Свердловск.

Сейчас нам трудно даже предположить, как страдала и о чем думала Зина, лежа на госпитальной койке. Потерять в 23 года руки и ноги, чувствовать себя изуродованной и совершенно беспомощной… Наверное плакала по ночам… Наверное думала: «Как дальше жить? Зачем, зачем я осталась жива?..»

Соседи по палате удивлялись ее выдержке и спокойствию. Никто в госпитале даже не предполагал, что у этой худенькой, коротко остриженной девушки есть муж, что она постоянно думает о нем. И еще о том – как сообщить ему, любимому, сильному, молодому, – как сообщить ему о том страшном, что с ней произошло… Несколько месяцев Зина ни с кем не делилась своими мыслями. Но однажды обратилась к дежурной сестре с просьбой написать под диктовку небольшое письмо на фронт, мужу:

«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду… Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай.

Твоя Зина».

Больших трудов стоило Зине уговорить сестру отослать это письмо Иосифу Петровичу Марченко. Потянулись тревожные дни ожидания…

Страна продолжала воевать… Шли кровопролитные сражения на Курской дуге. Зину мучило вынужденное бездействие. Ее товарищи сражались, погибали на фронте, а она не могла быть рядом с ними. Там, на фронте, бьется с фашистами ее любимый, ее Иосиф… Над госпиталем «шефствовали» комсомольцы завода Уралмаш – навещали раненых, писали письма, устраивали шефские концерты, рассказывали о том, какие боевые машины они выпускают для фронта – для Победы. Однажды Зина сказала: «Я хочу побывать в цеху, поговорить с рабочими.»

И вот однажды, в обеденный перерыв, в огромный, холодный цех завода осторожно внесли носилки. Пройдя на середину сборной площадки, где стояли полностью готовые к отправке боевые машины, молодые рабочие бережно поставили носилки на танк. Сотни людей, собравшихся в обеденный перерыв в цехе, замерли. Приподнявшись на носилках, Зина взволнованно, но громко и ясно, обратилась к рабочим:

— Дорогие друзья! Мне двадцать три года. Я очень сожалею, что так мало успела сделать для своего народа, для Родины, для Победы. За восемь месяцев пребывания на фронте мне удалось вынести с поля боя сто двадцать три раненых солдат и офицеров. Сейчас я не могу воевать и не могу работать. У меня нет теперь ни рук, ни ног. Мне очень трудно, очень больно, оставатся в стороне… Товарищи! Я вас очень, очень прошу: если можно – сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка!

В цеху наступила необычайная тишина… Потом множество людей очень горячо заговорили одновременно. На этом собрании работники завода решили выпустить сверх плана к концу месяца пять боевых машин.

В назначенный срок из заводских ворот вышли, поблескивая свежей краской, пять танков «Т-34», выпущенных сверх плана из сэкономленного металла. На бортах грозных машин кто-то старательно вывел белой краской: «За Зину Туснолобову!»

* * *

Командир роты Иосиф Марченко очень беспокоился о своей жене, Зине. Уже полгода он не получал от нее никаких вестей. Последнее письмо пришло зимой с Воронежского фронта. Писала, что здорова, воюет, скучает о нем. С тех пор много раз писал ей, но ответа пока не дождался. В часы затишья между боями его мучили вопросы: «Где она? Что с ней? Жива ли?..»

Наконец, в конце июля сорок третьего он получил долгожданный треугольник, с нетерпением развернул его… Стоявшие рядом с Марченко его боевые товарищи увидели, как он вдруг сильно побледнел. Иосиф протянул им маленький, но очень страшный листок – письмо от Зины, написанное рукой медсестры свердловского госпиталя.

На следующий день Иосиф Марченко отправил жене письмо, которое и поныне бережно хранится в их семье:

«Милая моя малышка! Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя – мы всегда будем вместе. Я твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой, до тебя, моя любимая, и заживем мы счастливо. Вчера твоим письмом поинтересовался один из моих друзей. Он сказал, что судя по моему характеру, я должен с тобой отлично жить и в дальнейшем. Я думаю, он правильно определил. Вот и все. Писать больше некогда. Скоро пойдем в атаку. Желаю быстрейшего выздоровления. Ничего плохого не думай. С нетерпением жду ответ. Целую бесконечно.

Крепко люблю тебя, твой Иосиф».

* * *

Осень 1943 года. Зина держится мужественно, утешает других раненых и для этого просит переносить себя из палаты в палату. Да и сама она начинает постепенно добиваться кое-каких успехов. Например, она учится писать самостоятельно. Ее правая рука ампутирована выше локтя, но на остаток руки надевается резиновая манжетка с прикрепленной к ней авторучкой. Теперь Зина по многу часов тренируется, тщательно выводя буквы на листе бумаги… Однако, Николаю Васильевичу Соколову, ведущему хирургу госпиталя № 3861, никак не удается уговорить ее еще на несколько нужных, но сложных и болезненных операций. Зину итак мучают нестерпимые боли. Бывают дни, когда она буквально «живет» на обезболивающих…

В середине осени пришел неожиданный конверт с фронта – письмо от мужа! Как ждала и как боялась она этого письма. В этом конверте находилась ее судьба. О чем думает Иосиф? Зина зубами открыла конверт и начала читать…

Потом было еще много писем, которые они написали друг другу. Но именно это письмо стало главным, решающим в Зининой жизни. Зина стала ждать встречи с любимым, готовиться к их общей, семейной жизни.

Николай Васильевич сделал девушке несколько искусных операций – разделил кости ее левой руки и обшил мышцами. Зина переесла операции мужественно, без единого стона. Образовавшимися двумя «пальцами» она стала учиться брать вещи, причесываться, умываться, перелистывать книжные страницы, самостоятельно держать ложку и стакан. В начале 1944 года Николай Васильевич отвез Зину в Москву, в протезный институт. Зине изготовили протезы, и она начала второй раз в жизни учиться ходить.

* * *

В Москве Зина продолжала внимательно следить за событиями на фронте. Советская Армия перешла в мощное наступление, освобождая от оккупантов сотни населенных пунктов и городов Родины. Войска 1-го Прибалтийского фронта вышли на подступы к Полоцку, родному городу Зины. 13 мая 1944 года Зина написала воинам фронта письмо, которое было напечатано во фронтовой газете «Вперед на врага»:

«Отомстите за меня! Отомстите за мой Родной Полоцк!

Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Это пишет человек, которого фашисты лишили всего – счастья, здоровья, молодости.
Мне 23 года. Уже 15 месяцев я лежу, прикованная к госпитальной койке.
У меня теперь нет ни рук, ни ног. Это сделали фашисты.

Я была лаборанткой-химиком. Когда грянула война, вместе с другими комсомольцами добровольно ушла на фронт. Здесь я участвовала в боях, выносила раненных. За вынос 40 воинов вместе с их оружием правительство наградило меня орденом Красной Звезды. Всего я вынесла с поля боя 123 раненых бойца и командира.

В последнем бою, когда я бросилась на помощь раненому командиру взвода, ранило и меня, перебило обе ноги. Фашисты шли в контратаку. Меня некому было подобрать. Я притворилась мертвой. Ко мне подошел фашист. Он ударил меня ногой в живот, затем стал бить прикладом по голове, по лицу… И вот я инвалид. Недавно я научилась писать. Это письмо я пишу обрубком правой руки, которая отрезана выше локтя. Мне сделали протезы, и, может быть, я научусь ходить. Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат, чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную жизнь!

Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите! Вспомните и не щадите проклятых фашистов. Истребляйте их как бешеных псов. Отомстите им за меня, за сотни тысяч русских невольниц, угнанных в немецкое рабство. И пусть каждая девичья горючая слеза, как капля расплавленного свинца, испепелит еще одного немца.

Друзья мои! Когда я лежала в госпитале в Свердловске, комсомольцы одного уральского завода, принявшие шефство надо мной, построили в неурочное время пять танков и назвали их моим именем. Сознание того, что эти танки сейчас бьют фашистов, дает огромное облегчение моим мукам…

Мне очень тяжело. В двадцать три года оказаться в таком положении, в каком оказалась я… Эх! Не сделано и десятой доли того, о чем мечтала, к чему стремилась… Но я не падаю духом. Я верю в себя, верю в свои силы, верю в вас, мои дорогие! Я верю, в то, что Родина не оставит меня. Я живу надеждой, что горе мое не останется неотомщенным, что немцы дорого заплатят за мои муки, за страдания моих близких.

И я прошу вас, родные: когда пойдете на штурм, вспомните обо мне!

Вспомните — и пусть каждый из вас убьет хотя бы по одному фашисту!

Зина Туснолобова,
гвардии старшина медицинской службы. Москва, 71, 2-й Донской проезд,
д. 4-а, Институт протезирования, палата 52″.

Это письмо-обращение взволновало солдат и офицеров Прибалтийского фронта. На стволах орудий, минометов, на броне танков, на фюзеляжах самолетов появились надписи: «За Зину Туснолобову!»

Так человек непоколебимой стойкости и огромного мужества, Зинаида Туснолобова, снова встала в строй на переднем крае борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

В адрес Зины в институт протезирования пришло более трех тысяч писем с фронта. Вот одно из них – фронтовая новогодняя открытка от рядового Александра Ульянова со смешным нарисованным зайцем:

«Дорогая Зина! Может, этот глупый зайчонок вызовет улыбку на вашем лице и, может быть, смягчит вашу неизмеримую боль и горечь.

Я не знаю вас, но, прочитав в газете «Вперед на врага» ваше обращение, счел своим долгом хоть чем-нибудь выразить вам свое участие. Ваше горе велико. Сколько нужно стойкости и выдержанности, чтобы сохранить в вашем положении волю к борьбе, к жизни.

Ваши друзья, те, которых вы спасали, и те, к чьим ранам не успели прикоснуться ваши заботливые руки,— на коленях перед вами, принесшей такую жертву ради нас, ради нашего общего дела.

Я приветствую вас с Новым годом! Я знаю и верю, что вы найдете в себе силы участвовать в нашей борьбе. Ведь жил же, творил, боролся рядом с нами Николай Островский! От всей души желаю вам светлых дней. Знайте, Зина, ваш призыв услышан, фашисты заплатят за ваши страдания, и среди тех, кого мы покараем смертью, наверняка будет и тот негодяй, что поднял на вас руку.

Не теряйте мужества, пусть Новый год принесет вам успешное окончание лечения и заслуженное возвращение к жизни. Верьте в это! Будете верить? Да?»

Зина старалась ответить всем своим боевым товарищам. Она рассылала фронтовые треугольники, отвечала бойцам через газеты, выступала по радио.

Но самыми главными и желанными – придающими силы и волю к жизни – были конечно, письма любимого. В своих письмах с фронта Иосиф утешал и подбадривал жену, хвалил за успехи, строил планы на будущее, рассказывал о своей мечте посадить огромный яблоневый сад…

* * *

Отгремела война. Вернулись домой фронтовики. Демобилизовался и гвардии старший лейтенант Иосиф Петрович Марченко. Они с Зиной поселились в Зинином родном городе Полоцке. Зинаида Михайловна научилась самостоятельно вести домашнее хозяйство, стала работать диктором на радио, вела большую общественную работу. Всю жизнь муж был ее надежной опорой, другом и помощником.

Строки из письма журналистки Таисии Алексеевны Максимовой свердловскому хирургу Николаю Васильевичу Соколову:

«Перед Новым годом я была в Полоцке и в который раз восхищалась Зиной и всем укладом их, без всяких скидок, настоящей счастливой семьи. Дети у нее замечательные – трудолюбивые, дисциплинированные, здоровые и жизнерадостные. А девочка – просто красотка…»

А вот Николаю Васильевичу пишет сама Зинаида Михайловна Туснолобова-Марченко:

«…Мы с Иосифом вернулись в Полоцк, посадили сад. Может быть, это и есть счастье? Чтобы вот так раздольно цвел сад и росли дети. Подумать только, Вовочка уже в восьмом классе, а Нинка-егоза последний год ходит в детский садик. Сейчас поздний вечер, моя шумная семья угомонилась, все спят, а я пишу вам письмо…

Вся моя семья желает вам, дорогой мой доктор, здоровья, счастья, больших успехов. Приезжайте к нам летом на яблоки, Николай Васильевич! Забирайте всю семью с собой! Будем ездить в лес по грибы, на рыбалку! А главное – вы увидите, как я научилась самостоятельно стряпать, топить печь и даже штопать ребятам чулки.

Горячо любящая вас Зинаида».

* * *

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 декабря 1957 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны Туснолобовой-Марченко Зинаиде Михайловне присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»

Осенью 1965 года Международный Комитет Красного Креста наградил Зинаиду Михайловну медалью Флоренс Найтингейл. Она стала третьей советской медсестрой, удостоенной этой почётной награды. Флоренс Найтингейл – первая английская сестра милосердия, национальный герой своей страны, совершившая подвиг в прошлом веке. Медаль в память этой патриотки присуждается каждые два года сестрам милосердия разных государств.

Через десять лет после Победы Зинида Михайловна, среди множества других писем, получила письмо от Героя Советского Союза Петра Кузьмича Андреева:

«Здравствуйте, Зинаида Михайловна и вся ваша семья!

Пишет вам Петр Андреев, боевая работа которого в период войны тесно связана с вашим именем: на фюзеляже моего самолета ИЛ-2 в 1944 году было написано ваше имя и мне было поручено мстить за ваши муки.

Просматривая газеты после отпуска, встретил заметку о вас и адрес и решил написать вам письмо. Часто при встречах с молодежью я рассказывал про ваш подвиг, подвиг простого советского человека, патриота своей Родины, который в тяжелый час, когда руки не могли держать оружия, разил врага горячим словом, призывом.

Пусть в это время вы были прикованы к госпитальной койке, но можно твердо сказать, что вы были в передовой цепи идущих в бой бойцов, танкистов, летчиков, артиллеристов, так как ваше имя было написано на боевых грозных машинах, несущих смерть фашистским захватчикам.

Не все дождались дня победы. Мой воздушный стрелок старшина Николай Мощенских погиб под Ригой в воздушном бою. Многое, что было во время войны, начинает стираться из памяти, но имена погибших товарищей в бою трудно забыть, потеря их ничем не может быть восполнена.

Я продолжаю служить в авиации, только свой ИЛ сменил на более совершенный самолет. Учусь сам, учу других, зная, что, чем сильнее будет наша армия, тем надежнее будет мир!

У вас может возникнуть вопрос: а где самолет, на котором было написано ваше имя? Отвечу: он честно отслужил свой срок и по окончании войны был списан под Кенигсбергом.

Вот и все, что хотел вам написать в этом письме. Большой привет вашей семье.

У вас есть фотография моего боевого экипажа в период войны, а сейчас высылаю фото «экипажа» мирного времени — жена Нина, сын Сергей и я.

С приветом Петр Андреев».

* * *

Зинаида Михайловна Туснолобова-Марченко скончалась 20 мая 1980 года.

Она – Почётный гражданин города Полоцка, одна из улиц которого названа её именем. В Полоцке открыт музей-квартира Героини. В музее-квартире Н. А. Островского «Преодоление» (Москва, ул. Тверская, д. 14) размещен стенд, посвящённый мужеству Героя Советского Союза, З. М. Туснолобовой-Марченко.

* * *

В очерке использованы материалы:

  • «Уральский следопыт», №5, 2005 // http://www.uralstalker.ru/2005/05/index.php
  • Ю. Мячин «Рассказ об одном подвиге», газета «На смену!» 15 декабря 1957
  • «Медицинская газета» 1 января 1965
  • «Вперед на врага», красноармейская газета 1-го Прибалтийского фронта. 1944
  • «Известия». Сентябрь 1965
  • Н. Арсенин «Мужество», Героини. Вып. 2. (Очерки о женщинах — Героях Советского Союза). М., Политиздат, 1969
  • Сайт в Интернете: «Герои страны» http://www.warheroes.ru/main.asp

Зинаида Туснолобова

Зинаида Туснолобова: Жизнь как подвиг

О Зинаиде Михайловне Туснолобовой-Марченко не писали книг и не снимали кинофильмов. Однако ее жизнь – это настоящая летопись борьбы с тем, что казалось бы, невозможно победить. Она прошла сквозь огонь, смерть, собственную беспомощность и сумела стать любимой и счастливой.

Семья Михаила Михайловича Морозова, русского по происхождению, проживала в Полоцком районе Витебской губернии. Там, на хуторе Шевцово, 20 мая 1920 года, у него родилась дочка Зина. В тридцатые годы многие крестьянские семьи меняли свое местожительство. Морозовы подались в Сибирь, затем окончательно поселились в селе Новопокасьма возле Ленинска–Кузнецкого. После того, как в 1937 году брат главы семейства, георгиевский кавалер и председатель колхоза, был арестован, Морозовы сменили фамилию и стали называться Туснолобовыми. В шахтерском Кузбассе большинство жителей работали на предприятиях угольной промышленности, и Зина после окончания семилетки стала лаборантом-химиком. Со временем она встретила красивого молодого человека Иосифа Марченко, и в мае сорок первого они поженились, хотя свой брак, что было не редкостью в те времена, не регистрировали.

Семейное счастье не продлилось и месяца. С началом войны молодой муж был мобилизован и отправлен на фронт, а Зина, поработав какое-то время на своем привычном месте, поняла, что также хотела бы бороться с врагом. Она поступила на курсы медсестер, и весной 1942 года была направлена в действующую армию. Зинаида стала санинструктором в 303-ей стрелковой дивизии, державшей оборону на Воронежском фронте. Хрупкая девушка вытаскивала на себе раненых, не обращая внимания на опасность. В первом же бою санинструктор Туснолобова спасла жизнь сорока воинам, и получила первую боевую награду — ‘Красную звезду’. Всего же фронтовой стаж Зинаиды составил менее года, и за это время она спасла жизни 123 раненым советским воинам. В конце зимы 1943 года на Воронежском фронте началась подготовка боевой операции на Курской дуге. Седьмая рота 849 стрелкового полка, в которой числилась санинструктор Туснолобова, третьи сутки вела тяжелые бои у станции Горшечное, отбивая атаки окруженных немцев. Вдруг Зинаида услышала, что ранен командир. Под пулями и снарядами девушка поспешила на помощь раненому, однако Михаилу Тимошенко помощь была уже не нужна. Сама же Зинаида внезапно ощутила сильную слабость и поняла, что тяжело ранена в бедро, после чего потеряла сознание. Он очнулась от тяжелых ударов – один из пошедших в контратаку немцев заметил, что девушка еще жива, и попытался добить ее прикладом.

В бессознательном состоянии Зина провела сутки. За это время она вмерзла в перемешанный с кровью и гарью снег, и обнаружившим ее разведчикам пришлось потратить немало времени на освобождение санинструктора из ледяного плена. Зинаиду доставили в госпиталь. Военные врачи спасли ей жизнь, однако обмороженные конечности сохранить не удалось. Всего двадцатитрехлетняя женщина перенесла восемь сложнейших операций, по нескольку дней держалась только на обезболивающих препаратах, однако ни разу соседи по палате не слышали от нее жалоб. Кроме физических страданий, Зину мучили еще и душевные терзания – как сообщить обо всем, что случилось с ней, горячо любимому Иосифу? Наконец она собралась с духом и продиктовала дежурной медсестре письмо. Очень коротко и сдержанно Зинаида написала, что у нее больше нет рук и ног, и что она не хочет становиться обузой для мужа. В ожидании ответа девушка не стала углубляться в переживания. Она подбадривала других раненых, которые не могли смириться со своей инвалидностью, а однажды даже выступила в цехе завода ‘Уралмаш’. Речь Зинаиды, в которой она сожалела, что больше ничем не может приблизить победу над врагом, и просила рабочих сделать вместо нее хоть по одной заклепке, произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Работники ‘Уралмаша’ собрали пять сверхплановых танков, и написали на их броне: ‘За Зину Туснолобову!’.

Наконец-то пришло долгожданное письмо от Иосифа Марченко. Зина открыла его зубами и с волнением прочла, что никакие беды не смогут разрушить их любовь, что они всегда будут вместе и станут жить счастливо. Письмо придало девушке новые силы. Она научилась писать с помощью резиновой манжетки, надетой на ампутированную выше локтя правую руку, и согласилась на сложную операцию, при которой ей разделили кости предплечья левой руки и пересадили туда мышцы. Со временем Зина смогла обслуживать сама себя и надеялась, что сможет передвигаться самостоятельно. Находясь в протезном институте, девушка написала письмо, которое в 1944 году было опубликовано во фронтовой газете, и его зачитывали бойцам перед штурмом Полоцка. С тех пор Зинаиде писали многие люди, ее имя появлялось на боевых машинах, самолетах, орудиях.

После войны Зинаида и Иосиф, также получивший ранение и ходивший с тех пор с тростью, вернулись в Ленинск-Кузнецкий и зарегистрировали свой брак. У них родилось двое погодков — сыновей, Слава и Толя, однако малышей унесло инфекционное заболевание. Семья решила переехать в родной для Зины Полоцк. Иосиф стал работать в артели ‘Пищевик’, а Зина – диктором на городском радио. Она занималась общественной и партийной работой, справлялась со всем домашним хозяйством и даже штопала чулки. В 1951 году в семье родился сын Владимир, ныне работник Горгаза, а в 1959 году – дочка Нина, избравшая впоследствии профессию швеи. В 1957 году Зинаида Туснолобова была удостоена звания Героя Советского Союза, медали ‘Золотая звезда’ и Ордена Ленина. В 1965 году ей была вручена высшая интернациональная награда для медсестер – медаль Флоренс Найтингейл. К сожалению, тяжелое ранение подорвало здоровье мужественной женщины. Зинаида Михайловна скончалась в мае 1980 года, не дожив до шестидесяти лет, и была похоронена в Полоцке. Именем Зины Туснолобовой назван Полоцкий медицинский колледж, улицы Полоцка, Ленинска-Кузнецкого, станции Горшечное.

Герой Советского Союза Зинаида Туснолобова-Марченко

Этот рассказ познакомит вас с героем Советского Союза Зинаидой Михайловной Туснолобовой-Марченко, которая в годы Великой Отечественной войны, несмотря на свою инвалидность, сумела продолжить борьбу с фашистскими захватчиками.
За это женщина заслужила множество наград и всеобщую народную любовь.
«Милый мой, дорогой Иосиф! Прости меня за такое письмо, но я не могу больше молчать. Я должна сообщить тебе только правду… Я пострадала на фронте. У меня нет рук и ног. Я не хочу быть для тебя обузой. Забудь меня. Прощай. Твоя Зина». Написать такое жениху она смогла не сразу — только через несколько месяцев после операций и бессонных ночей… О чем думала искалеченная молодая женщина, когда диктовала эти строки, можно только догадываться. Но то, что ответ изменил её судьбу, сомнений не вызывает.
С Иосифом Марченко Зина Туснолобова познакомилась весной 41-го, расписаться молодые люди не успели: Зина проводила его на фронт в первые дни войны. А сама ушла добровольцем в июле 42-го после того, как окончила школу медсестер.
В первых двух боях Зина вынесла из-под огня 42 раненых и уничтожила 11 фашистов. За этот подвиг девушку наградили орденом Красной Звезды, а за 8 месяцев кровопролитных боев на Воронежском фронте она вынесла с линии огня 123 раненых солдат и офицеров.


Февраль 1943-го разделил её жизнь на «до» и «после»… Спасая раненого командира, девушка была тяжело ранена. Чудом наши разведчики, возвращаясь из немецкого тыла, услышали её тихий стон. Тело девушки пришлось выбивать финками из замерзшего кровавого месива.
Десять дней врачи боролись за её жизнь, но обмороженные руки и ноги спасти не удалось — началась гангрена. Восемь тяжелейших операций, страшные боли, полная беспомощность…
Спустя несколько месяцев девушка надиктовала дежурной медсестре последнее письмо любимому, а сама стала, как могла, подбадривать других раненых — её переносили из палаты в палату.
Однажды она упросила комсомольцев отнести её на «Уралмаш».
— Дорогие друзья! Мне 23 года. Я очень сожалею, что так мало успела сделать для своего народа, для Родины, для Победы. У меня нет теперь ни рук, ни ног. Мне очень трудно, очень больно оставаться в стороне, — говорила она рабочим, лежа на носилках. — Товарищи! Я вас очень, очень прошу: если можно, сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка.
Через месяц на фронт ушли пять танков, которые рабочие выпустили сверх плана. На бортах боевых машин белой краской было выведено: «За Зину Туснолобову!»
Главный хирург свердловского госпиталя Н. В. Соколов утешал её и обещал чуть позже «сделать» руку. Она отказывалась — слишком болезненны были эти операции. Но ответ, который прислал Иосиф, вдохнул в неё новые силы:
«Милая моя малышка! Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я — твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой, до тебя, моя любимая, и заживем мы счастливо… Писать больше некогда. Скоро пойдем в атаку. Ничего плохого не думай. С нетерпением жду ответ. Целую бесконечно. Крепко люблю тебя, твой Иосиф».
Зина воспряла и согласилась на сложную операцию. Ей разделили кости левой руки и обшили их мышцами так, чтобы получились два сжимающихся «пальца». Она училась умываться, причесываться, брать предметы. На остаток правой руки ей сделали резиновую манжетку, в которую вставлялся карандаш, — и Зина заново научилась писать.
В мае 1944 года во фронтовой газете напечатали её письмо к бойцам 1-го Прибалтийского фронта, приближавшегося к её родному Полоцку. Девушка рассказала свою историю и обратилась с призывом: «Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите!»
Это письмо читали солдатам перед штурмом Полоцка. Имя Зины Туснолобовой писали на стволах орудий, минометов, самолетах, танках, бомбах. Она, не имея рук и ног, била фашистов до самого конца войны.
Они расписались сразу после победы — Зина встретила Иосифа, крепко стоя на ногах.
У них родился сын Владимир, потом — дочь Нина. Зинаида научилась самостоятельно стряпать, топить печь и даже штопать ребятам чулки.

«Мама не думала, что она — ущербная, она жила полной жизнью», — рассказывала в одной из телепередач её дочь…
Зинаида Михайловна не теряла в своей жизни ни одного дня. Работала диктором на радио, постоянно выступала в школах и трудовых коллективах, писала письма в разные концы огромной страны, научившись управляться пишущей ручкой с помощью локтей…
Иосиф Марченко и Зинаида Туснолобова прошли жизнь вместе до конца. Они вырастили яблоневый сад, о котором мечтали в дни войны, подняли сына и дочь, были рады каждому мирному дню.
Зинаиде Туснолобовой — Марченко было присвоено звание Героя Советского Союза.
Она была удостоена и высшей награды Международного Красного Креста — медали имени Флоренс Найтингейл (в Советском Союзе награда была присвоена только трем женщинам).

Зинаида Туснолобова-Марченко — почетный гражданин города Полоцка, одна из улиц которого названа её именем.

Зинаида Туснолобова-Марченко: война отняла руки и ноги…

История Героя Советского Союза Зинаиды Михайловны Туснолобовой-Марченко, у которой война отняла руки ноги, у меня вызывает слёзы. Думаю, многие из вас, уважаемые читатели, почувствуют то же самое, узнав о её судьбе.
Зинаида родилась в Белоруссии, в крестьянской семье. Правда, на хуторе Шевцово Полоцкого уезда Витебской области Туснолобовы жили недолго: когда Зина окончила семилетнюю школу, семья переехала в Ленинск-Кузнецк, что в Кемеровской области.
Незадолго до начала Великой Отечественной войны умер отец. Чтобы помочь матери, Зина устроилась работать на завод лаборантом-химиком. Во многих источниках написано, что весной 1941 годна она, двадцатилетняя девушка, вышла замуж за Иосифа Марченко. Однако есть опубликованное интервью взрослого сына Зинаиды Михайловны и Иосифа Петровича, Владимира. Он утверждает, что здесь ошибка: до войны его родители только познакомились, но пожениться не успели.
Итак, началась Великая Отечественная война. Незадолго до её начала Иосифа направили служить на Дальний Восток, а уже оттуда он попал на фронт. Зина тоже не собиралась оставаться в тылу. Окончила курсы медсестёр и ушла добровольцем. Её направили в 849-й стрелковый полк 303-й стрелковой дивизии. Так началась у девушки новая жизнь.
…Летом 1942 года полк сражался под Воронежем. И вместе с полком — Зинаида. Она, несмотря на хрупкий вид, шла в атаку, не боясь никакой опасности. На поле боя оказывала первую помощь раненым, вытаскивала их на себе. За три дня медсестра Туснолобова спасла более сорока жизней (в некоторых источниках — двадцать пять). За это её представили к ордену Красной Звезды. Зинаида пыталась отказаться от награды. Она считала, что авансы ей не нужны. Да-да, девушка думала, что это аванс… «Дорогая мама, братик Женька, — писала она домой. — Пишу вам с воронежской горящей земли. Если бы вы знали, что здесь творится. Днём и ночью стонет земля. Идёт кровавая битва. Но вы не волнуйтесь за меня. Пуля ищет боязливых, а я же, знаете, не из таких…»
2 февраля 1943 года. Зинаида в армии уже восемь месяцев, на её личном счету 123 спасённых жизни. Бой у станции Горшечное Курской области, фашисты взяты в кольцо, яростно пытаются выйти из окружения. Зина — на поле боя, помогает солдатам. «Командира ранило!» — услышала она крик и помчалась на помощь. Вокруг рвались снаряды, девушку ранило в ногу. Сапог стала заливать кровь, но медсестра не собиралась оставлять свой боевой пост. Встала на колени, поползла искать командира. Да не успела: Михаил Тимошенко был уже мёртв. Девушка заметила его планшет, чудом уцелевший. Доползла до него, спрятала за пазуху — и снова раздался взрыв…
…Очнулась, когда немцы перешли в контратаку. «Многие фашисты ходили по полю и добивали раненых, — рассказывала Зинаида Михайловна. — Увидев это, я притворилась мёртвой. Ко мне подошёл фашист, стал бить по голове и в живот чем-то тяжёлым, думаю, прикладом. Потом в ход пошли сапоги. Я снова потеряла сознание…»
Уже поздно ночью Зинаида снова очнулась. Она не могла пошевелиться и приготовилась встретить смерть. Но судьба подарила девушке шанс: именно в это время рядом с ней проходила наша разведгруппа. Зина хотела позвать на помощь, но язык её не слушался, звуки не складывались в слова. Тогда, из последних сил цепляясь за надежду, медсестра застонала — громко, мучительно, отчаянно. И её услышали! Тело её пришлось выбивать финками — кровь превратилась в лёд, приковавший Зину к земле.
Привезли в санчасть. Врачи посчитали, что молодой организм сам сможет найти силы для борьбы с ушибами. Поэтому они, оказав первую помощь, попросили местных жителей взять Зину к себе. На просьбу откликнулась пожилая женщина, вдова. Зина прожила у неё около недели и действительно поначалу пошла на поправку. Но если организм ещё смог побороть ушибы, но перед обморожением оказался бессилен. Девушке стало совсем плохо, испуганная вдова снова отвезла её в госпиталь. Как оказалось, очень вовремя: началась гангрена рук и ног. Речь шла о спасении жизни. Зину перевезли в Свердловск, в госпиталь. Хирург, Николай Васильевич Соколов, ампутировал девушке правую руку (до локтя). Битва шла несколько недель: врач, как мог, сражался за жизнь отважной медсестры. Но ему пришлось провести ещё три операции: Зина лишилась правой ноги (до колена), половины стопы левой ноги и кисти левой руки…
Ещё один факт: в госпитале отчаянно не хватало медикаментов. Последние две операции были проведены с таким малым количеством обезболивающего, что, можно сказать, вовсе без него. «Я всё выдержу, доктор, — говорила Зина. — Только сохраните мне жизнь…»
Поражённый мужеством девушки, Николай Васильевич смастерил для неё специальную манжетку на руку, чтобы можно было как-то орудовать правой рукой (впоследствии девушка научилась ею даже писать). Затем врач убедил больную в необходимости дополнительной операции: на левой руке сделал сложный разрез, получилось что-то вроде двух пальцев, которые он обшил кожей. И девушка со временем смогла ими держать лёгкие предметы, даже пользоваться вилкой и ложкой!
До середины весны 1942 года Зинаида пробыла в госпитале. Там же с ней произошёл такой эпизод. Медсестра лежала в палате, которая находилась на первом этаже, окна были открыты. Мимо проходил какой-то боец, заглянул, увидел красивую девушку и пошутил: «Красавица, пойдём, погуляем?» И что ответила Зина? «У меня нет причёски». Она даже не заплакала. Заплакал тот боец, войдя в палату и увидев, кого пригласил погулять. Встал на колени и воскликнул: «Прости меня, сестрёнка!».
Тем временем, Иосиф Марченко очень беспокоился о ней. Он не получал писем, которые прежде приходили регулярно. Сам писал часто — но как будто в пустоту. И наконец, получил долгожданную весточку… «Мой дорогой Иосиф! Не знаю, где, при каких обстоятельствах найдёт тебя это письмо. Пишу всё, как есть, ничего не утаивая. Обманывать, ты же знаешь, я никогда не умела. Со ной стряслась непоправимая беда: я потеряла руки и ноги. Горько и обидно остаться в двадцать три года инвалидом. Видимо, моя песенка спета. Будь свободным, родной. Поступай, как сочтёшь удобным для себя. Не могу, не имею права стать преградой на твоём пути. Устраивай свою жизнь. Прощай…»
Отправив конверт, Зина ждала ответа с большим нетерпением и волнением…
И надежды оправдались. Иосиф прислал ответ: «Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить! Нет такого горя, таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой, и заживём мы счастливо. Вчера твоим письмом поинтересовался один из моих друзей. Он сказал, что, судя по моему характеру, я должен с тобой отлично жить и в дальнейшем. Я думаю, он правильно определил. Вот и всё. Писать больше некогда. Скоро пойдём в атаку. Желаю быстрейшего выздоровления. Ничего плохого не думай. С нетерпением жду ответ. Крепко люблю тебя, твой Иосиф». Как же обрадовалась Зина, получив такое послание! У неё словно началась ещё одна жизнь. Полная трудностей, боли, но с надеждой на будущее счастье.

Характер Зины не позволял ей бездействовать, девушка очень хотела как-то приблизить нашу Победу. Но что она могла сделать в нынешней своей ситуации, чем она владела? Только словом. Девушка стала писать письма на фронт, нашим бойцам. Она обращалась к ним, незнакомым людям, рассказывала свою историю, просила отомстить за неё (одно из её писем читали солдаты перед штурмом Полоцка). Кроме того, попросила рабочих завода «Уралмаш», которые взяли над ней шефство, отнести её в один из цехов.
В обеденный перерыв рабочие внесли в цех медсестру Зину Туслолобову. Какая воцарилась тишина… А девушка привстала, как могла, на носилках и сказала примерно такие слова: «Дорогие товарищи! Мне двадцать три года. Я очень мало успела сделать для нашей Победы. Мне удалось вынести с поля боя больше ста двадцати раненых. Сейчас я не могу воевать и не могу работать. У меня теперь нет ни рук, ни ног. Мне очень трудно, очень больно оставаться в стороне. Я вас прошу: сделайте за меня хотя бы по одной заклёпке для танка!»
К концу того месяца сверх плана рабочие выпустили пять «Т-34». На каждом была надпись: «За Зину Туснолобову!». Эта же надпись появлялась на стволах орудий, миномётов, на самолётах — везде, где бойцы получали пламенные письма Зины (она ещё написала обращение в газете «Вперёд, на врага!»).
Зимой 1944 года Николай Васильевич Соколов — тот самый хирург, который оперировал Зину, отвёз её в Москву, в протезный институт. Девушка снова стала учиться ходить. Надо сказать, и в институте она продолжала писать на фронт. И получала ответы — всего за время пребывания здесь около трёх тысяч! Удивительно, но девушка почти на все отвечала.
…Наконец, кончилась война. Вернулся Иосиф Петрович, молодая семья стала жить в Полоцке. У них родились двое сыновей, но случилось ещё одно несчастье: оба мальчика умерли. Затем появились на свет сын Вова и доченька Нина. Иосиф Петрович, как и мечтал, разбил большой яблоневый сад. Зинаида Михайловна сама вела хозяйство. Занималась и огромной общественной работой: ездила на предприятия, в школы, выступала по радио. К ней приходили письма из разных городов нашей страны — и опять-таки она находила время и силы на них отвечать. Никогда, ни на один день Зинаида Михайловна не забывала доктора, подарившего ей вторую жизнь. Вот одно письмо Николаю Васильевичу: «Мы с Иосифом вернулись в Полоцк, посадили сад. Может быть, это и есть счастье? Чтобы вот так раздольно цвёл сад и росли дети. Подумать только, Вовочка уже в восьмом классе, а Нинка-егоза последний год ходит в детский сад. Сейчас поздний вечер, моя шумная семья угомонилась, все спят, а я пишу Вам письмо. Вся моя семья желает Вам, дорогой мой доктор, здоровья, счастья, больших успехов. Приезжайте к нам летом на яблоки, Николай Васильевич! Забирайте всю семью с собой! Будем ездить в лес по грибы, на рыбалку. А главное — Вы увидите, как я самостоятельно научилась стряпать, топить печь и даже штопать ребятам чулки. Горячо любящая вас Зинаида».
6 декабря 1957 года Зинаиде Михайловне Туснолобовой-Марченко присвоено звание Героя Советского Союза…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *