Золотоордынское иго на руси

Русская святость в годы монголо-татарского владычества

Татарское нашествие сыграло значительную роль в том, что в древнерусском сознании значительно укрепилось христианское миросозерцание. Начиная с XIII–XIV вв., православие становится главной составляющей всей общенациональной идеологии, играет определяющую роль при формировании всех значимых общественных идеалов. Ведь сохранение собственной веры, по убеждению мудрецов той поры, означало и сохранение независимости духовной жизни народа. А независимость духовная необходимо должна была привести и к восстановлению независимости политической. Поэтому идея защиты православия крепко и непосредственно стала связываться в сознании людей с идеей национально-государственной независимости. И недаром именно в этот период понятия «русский» и «православный» становятся синонимами.

В этом отношении крайне важным становится новое осмысление русской святости. Жития русских святых, написанные в смутные XIII–XIV столетия, поначалу представляли собой преимущественно краткие сухие записи, напоминающие в большей степени «памяти» о святом, нежели настоящие жития. Но в литературно-философских памятниках XIII–XIV вв. появляются новые герои, чьи образы стали рассматриваться и как важнейшие общественно-значимые идеалы, и как примеры для подражания в личной жизни. Важнейшее место среди этих героев занимают новые мученики, погибшие за веру. Таковыми, к примеру, вскоре стали почитаться погибшие от руки захватчиков князья Юрий Всеволодович и Василько Константинович.

Под 1239 годом в Лаврентьевской летописи появляется настоящий гимн убиенному в битве на реке Сити великому князю Юрию Всеволодовичу. Эта скорбная песнь, по сути дела, стала прологом к церковной канонизации князя: «…Бог наказывает разными несчастиями, дабы предстали как золото проверенное в горниле, христианам ведь через многие беду предстоит войти в Царствие Небесное; ибо Сам Христос Бог сказал: труден путь в Царство Небесное и преодолевшие трудности обретут его. Юрий, мужеству соименный! Кровью омылись твои страдания; ибо если не напасть, то не венец, если не мука, то не воздаяние; ибо всякий придерживающийся добродетели не может без многих врагов быть…» Позднее великий князь Юрий Всеволодович был канонизирован. День памяти — 4 (17) февраля.

Еще большее внимание летопись уделяет подвигу князя Василько Константиновича Ростовского, который первым из русских людей стал именно новомучеником за веру, отказавшись подчиниться татарским языческим обрядам.

Лаврентьевская летопись сообщает: «А Василька Константиновича вели с постоянным понуждением до Шерньского леса, и когда стали станом, принуждали его много безбожные татары принять обычаи татарские, быть в их неволи и воевать за них. Он же никак не покорялся их беззаконию, и много укорял их, говоря: «О глухое царство, оскверненное! Ничем не заставите вы меня отречься от христианской веры, хотя и нахожусь я в великой беде; как дадите ответ Богу, многие души погубив без правды? За их муки будет мучить вас Бог, и спасет души тех, кого погубили». Они же скрежетали на него зубами, желая насытиться его крови. Блаженный же князь Василько помолился… И в последний раз помолился: «Господи Иисусе Христе Вседержитель! Прими дух мой, да и я почию в славе Твоей». И сказал это и тотчас без милости был убит. И был брошен в лесу, и увидела его некая верная женщина и поведала о том богобоязненному мужу поповичу Андриану. И взял он тело Василька и обвил его саваном и положил его в укромном месте. Узнав об этом, боголюбивый епископ Кирилл и княгиня Василькова послали за телом князя и принесли его в Ростов. И когда понесли его в город, множество народа вышло навстречу ему, печальные слезы проливая, лишившись такого утешения. И множество народа правоверного рыдали, видя, что отходит отец сиротам и кормилец… И сего блаженного князя Василька сопричислил Бог смерти, подобно Андреевой, кровью мученической омылся он от прегрешений своих, с братом и отцом Юрием, великим князем. И это было удивительным, ибо и по смерти соединил Бог тела их: Василька принесли и положили в церкви Святой Богородицы в Ростове, где и мать его лежит…

Был же Василько лицом красив, очами светел и грозен, безмерно храбр на охоте, сердцем легок, с боярами ласков. Кто из бояр ему служил и хлеб его ел и чашу его пил, тот никому другому князю, за любовь его не мог служить; особенно сильно любил Василько слуг своих. Мужество и ум в нем жили, правда и истина с ним ходили, во всем был искусен, все умел. И сидел он в доброденствии на отцовском столе и на дедовском, и скончался так, как слышали». За свой мученический подвиг князь Василько был прославлен Русской Православной Церковью. День памяти: 4 (17) марта.

А уже вскоре Русь явила еще один подвиг мученичества. В 1246 г. черниговский князь Михаил Всеволодович, тесть князя Василько Ростовского, приехал в Золотую Орду, видимо, для того, чтобы получить ярлык на Черниговское княжество. Однако это посещение закончилось трагически — князь Михаил и его боярин Феодор были убиты по ханскому приказу.

Через непродолжительное время было установлено церковное почитание невинно убиенных, и в те же годы (во всяком случае — до 1271 г.) было составлено краткое «Сказание» о Михаиле и его боярине Феодоре. Позднее, уже на основе этого «Сказания», возникли и другие повествования, в том числе и Житие Михаила Черниговского. Сюжет, связанный с гибелью Михаила Всеволодовича, стал крайне популярным в Древней Руси, ведь Михаил Черниговский и его боярин Феодор стали рассматриваться как одни из первых новомучеников за православную веру.

В тексте «Сказания» очень важен тот момент, что Михаил сам проявляет инициативу совершить подвиг во славу Христову и не прельститься «славою света сего». Узнав об обычае хана Батыя заставлять христиан поклоняться языческим идолам, он, вдохновленный Божией благодатью и даром Святого Духа, сам вызывается поехать в Орду, что обличить батыево «прельщение» и доказать ему и всему миру, что вера христианская живет в сердцах русских людей. Получив благословение духовника, Михаил говорит: «По молитве твоей, отче, как Бог соизволит, так и будет. Я бы хотел кровь свою пролить за Христа и за веру христианскую». В этом желании князя поддержал и его боярин Феодор.

Оказавшись в Орде, Михаил и Феодор не поддаются ни на уговоры царя, ни на просьбы бояр. Они стойко ждут своей участи, избранной ими самими. И когда посыльный татарского царя говорит князю: «Михаил, знай — ты мертв!», то Михаил твердо отвечает: «Я того и хочу, чтобы мне за Христа моего пострадать и за православную веру пролить кровь свою». А своим боярам он бросил под ноги свой княжеский плащ, как символ отказа от земной жизни: «Возьмите славу света сего, к которой вы стремитесь!»

Смерть князя Михаила и боярина Феодора была страшна: сначала их долго и жестоко избивали, а затем отрезали головы. «И так, восхваляя Бога, пострадали и предали святые свои души в руки Божии оба новосвятых мученика» — заключает свой рассказ автор «Сказания».

Таким образом, если летопись в сюжете о князе Василько Константиновиче наметила, то «Сказание» полностью сформулировало новый для русского религиозно-философского сознания идеал — мученика за веру, сознательно выбирающего смерть во имя Христа. Озабоченные погибелью Руси и ищущие ее спасения, древнерусские книжники видели путь спасения через мученичество во имя веры. Героическая смерть Михаила Черниговского — это своего рода жертва, принесенная русским народом во искупление своих грехов. Идея жертвенности становится крайне важной в XIII–XIV столетиях. Ведь добровольная и мученическая смерть — это не только подражание мученической смерти Христа, но и выражение Руси своей готовности пройти любые испытания, вынести любые тяготы во имя Божие. И, в итоге, заслужить спасение. Интересно, что позднее, в XVI веке, мученическая смерть Михаила Черниговского трактовалась уже с религиозно-мистических позиций. Так, появляются редакции Жития, в которых отрубленная голова князя чудесным образом остается живой после смерти. Голова, уподобленная голове Иоанна Крестителя, становится говорящей и произносит слова: «Я — христианин». Дни церковной памяти Михаила Черниговского — 14 (27) февраля и 20 сентября (3 октября).

В те же годы своей праведной жизнь прославилась дочь князя Михаила Черниговского — преподобная Евфросиния Суздальская. Преподобная Евфросиния Суздальская (в миру — Феодулия Михайловна) (1212–1250) родилась в Чернигове и была старшей дочерью князя Михаила Всеволодовича и княгини Феофании. С детства Феодулия была сведуща в книгах, читала Аристотеля, Платона, Виргилия и Гомера. Особенно интересовалась “врачебной философией” античных медиков Галена и Эскулапа. В 15 лет была просватана за одного из сыновей владимиро-суздальского князя, но накануне свадьбы ее жених неожиданно скончался. После этого Феодулия постриглась в монахини Суздальского Ризоположенского монастыря под именем Евфросинии. В феврале 1237 г., когда на Суздаль обрушились орды Батыя, Евфросиния осталась в монастыре. Вскоре занялась врачеванием в монастырской больнице, спасла от телесных и душевных недугов многих тяжело больных людей. В 1246 г., узнав о поездке отца в Орду, решила поддержать его и в послании убеждала не поддаваться ни на какие уговоры, не изменять истинной вере и не поклоняться идолам. После смерти отца, поддержала намерение своей сестры Марии составить “Сказание” о мученическом подвиге Михаила Черниговского. После смерти преподобная Евфросиния была погребена в Суздале в Ризоположенском монастыре и сразу же началось церковное почитание инокини. В 1570 г. было найдено древнее Житие Евфросинии Суздальской. В 1571 г. преподобная была официально причислена к лику святых, а в 1699 г. были обретены ее нетленные мощи. День памяти: 25 сентября (8 октября).

Вот так, XIII столетие явило миру удивительное чудо русской святости — трое святых оказались связаны узами родства: Михаил Черниговский, его зять Василько Ростовский и его дочь Евфросиния Суздальская.

Но русская святость в XIII столетии не ограничивалась только образами новомучеников за веру. Одновременно в народном и церковном сознании возникают и образы князей-спасителей, способных мудростью своей и силой освободить, спасти Русь от иноземного «плена». И уже в первые годы монголо-татарского завоевания, среди других русских князей оказался князь, который, стал зримым символом будущего возрождения Руси. Это сын великого князя Ярослава Всеволодовича и внук великого князя Всеволода Большое Гнездо — Александр Ярославич Невский (ок. 1220–1263), получивший свое прозвание за победу над шведами на реке Неве. Александр Невский был не только выдающимся военачальником, но и мудрым политическим руководителем, не раз сумевшим путем дипломатических переговоров спасать Русское государство от разорительных татарских набегов и поборов. Уже при жизни он пользовался огромным уважением своих подданных, а вскоре после смерти было написано первое Житие великого князя, подчеркивающее истинную святость Александра Невского и ставшее начальным звеном в дальнейшей канонизации его, как русского святого.

Самый ранний вариант Жития Александра Невского не имеет устойчивого названия и в разных рукописях именуется «житием», «словом» или «повестью о житии». Составление Жития относят к 80-м годам XIII в., а инициаторами его составления считают князя Дмитрия Александровича, сына Александра Невского, и митрополита Кирилла. Первым центром почитания Александра Невского, как святого, в те же годы стал монастырь Рождества Богородицы во Владимире, где был похоронен князь и где, видимо, возникла первая редакция Жития. Автор этой редакции неизвестен, но, судя по всему, он был книжником из окружения митрополита Кирилла и современником последних лет жизни великого князя. Всего же, с распространением почитания Александра Невского, сложилось более пятнадцати редакций его Жития.

В этом Житие нет подробного изложения биографии Александра Невского, что, судя по всему, и не входило в задачу неизвестного автора. Зато он концентрирует внимание на основных эпизодах из жизни князя, которые позволяют воссоздать, с одной стороны, его образ героического князя-воина, а с другой стороны, образ князя-христианина.

Решению первой задачи служат рассказы о воинских подвигах Александра Невского, из которых особо выделяются победы над шведами и немецкими рыцарями на Чудском озере.

Для решения второй задачи автор прибегает к более выразительным средствам. Прежде всего, описывая великого князя, он широко использует библейские образы, сравнивая качества Александра Невского с красотой Иосифа, силой Самсона, мудростью Соломона. Сам великий князь предстает перед читателями истинно верующим человеком. Он проявляет полную стойкость перед соблазном принять католичество в обмен на военно-политическую помощь Рима: «А от вас учения не примем», — гордо отвечает князь папским посланникам. Верный православному вероучению, Александр Невский каждый свой шаг освещает молитвой и упованием на Божию помощь. И Господь не оставляет его без Своей благодати.

В Житие приводится рассказ о нескольких чудесах, явленных Господом в помощь великому князю. Так, перед битвой со шведами, старейшине земли Ижорской, некоему Пелугию явились святые братья Борис и Глеб, сказавшие: «Да поможем сроднику своему князю Александру». А во время Чудского сражения на помощь великому князю пришло «воинство Божие», которое видели в воздухе. И недаром сам Александр Невский, не раз проявлявший исключительную решимость, говорил: «Не в силе Бог, но в правде». Ведь, если Господь зримо являл свою помощь, то это значило, что правда находится на стороне русского великого князя и ведомой им державы.

Образ святого князя-воина Александра Невского стал очень популярен в Древней Руси, а сам святой прославлялся как один из заступников за Русскую Землю. Позднее в разные времена и в разных памятниках будут записаны многочисленные свидетельства чудес, явленных святым Александром Невским. Он являл чудеса во время самых тяжелых и решительных периодов в истории Руси — во время Куликовской битвы, при взятии Казани. Иногда чудеса он совершал один, иногда со своими «сродниками» святыми Борисом и Глебом и другими князьями, признанными святыми. К Александру Невскому обращались с молитвами об исцелении от болезней. В 1547 г. был установлен общероссийский праздник в честь святого Александра Невского — 23 ноября, а в 1724 г. установили и новый праздник — 30 августа, в честь перенесения мощей благоверного князя из Владимира в Санкт-Петербург. Мощи святого князя-воина, заступника за Землю Русскую и по сей день хранятся в Санкт-Петербурге, в Александро-Невской Лавре.

Борьба Руси с набегами кочевников в X — XII вв.

Русский народ внес ценный вклад в мировую культуру, создав уже сотни лет назад немеркнущие в веках произведения литературы, живописи и зодчества.
Знакомство с культурой Киевской Руси и русских княжеств эпохи феодальной раздробленности убеждает нас в ошибочности существовавшего некогда мнения об исконной отсталости Руси.

Русская средневековая культура X —XII вв. заслужила высокую оценку как современников, так и потомков.
Если мы сопоставим два полюса русской культуры IX —XI вв.—деревню и феодальный замок, — то увидим резкую контрастность их внешнего облика. Деревня, хранительница народной культуры, с ее домоткаными одеждами, ручной вышивкой и резьбой по дереву устойчиво Сохраняла традиции тысячелетней давности. Она пронесла архаичный орнамент через всю Феодальную эпоху и только с развитием фабричной промышленности в XIX в. рассталась со своим традиционным искусством.
Русские феодалы, как и их европейские, византийские и восточные собратья, стремились прежде всего к представительности, репрезентативности. Одежда, оружие, сбруя должны были быть украшены как можно пышнее и богаче. Золото, позолота, броские и яркие самоцветы, обилие драгоценного металла должны были громко заявлять о богатстве, а следовательно, и о силе данного феодала.
Репрезентативность пронизывала весь быт, охватывая и архитектуру, особенно наглядно противопоставляющую знать простым людям. С каждым столетием контраст между народной и феодальной материальной культурой все возрастал, являясь наглядным показателем наличия двух культур в феодальном обществе Киевской Руси.
Прогрессивность народной культуры в эпоху становления и укрепления государства особенно проявилась в создании в X в. нового эпического жанра — героического былинного эпоса.
Былины резко отличаются от придворных славословий, выраженных или княжескими певцами, или летописцами. Ни Святослав, ни Ярослав Мудрый, ни Юрий Долгорукий не стали героями народного эпоса, хотя им посвящено много хвалебных страниц в исторических и богословских сочинениях.
Народ воспел в конце X в. борьбу с варягами, и первым эпическим героем стал Микула Селянинович, пахарь-богатырь, олицетворение самого народа в событиях 970-х годов.
Народ воспел подвиги крестьянского сына Ильи Муромца, боровшегося с Соловьем-Разбойником — символом родового старейшины, чуждающегося новой государственности и «залегающего дорогу прямоезжую». Народ поставил во главе всего киевского цикла былин князя Владимира Красное Солнышко, в образе которого слились два реальные Владимира, два государственных деятеля, прославившихся активной защитой русских земель от печенегов и половцев — Владимир Святославич и Владимир Мономах.
Былины создавались не при княжеских дворах, но и не в глухих медвежьих углах деревенского захолустья. Ратники сельских ополчений, горожане, «отроки»- вот та среда, которая в соответствии со своими симпатиями создавала эпических героев.
Горожане были передовой частью народных масс; их руками, умом и художественным вкусом создавалась вся бытовая часть феодальной культуры: крепости и дворцы, белокаменная резьба храмов и многокрасочная финифть на коронах и бармах, корабли с носами «по-звериному» и серебряные браслеты с изображением русальных игрищ. Мастера гордились своими изделиями и подписывали их своими именами.
Кругозор горожан был несравненно шире, чем у сельских пахарей, привязанных к своему узенькому «миру» в несколько деревень.

Горожане общались с иноземными купцами, ездили в другие земли, были грамотны, умели считать.
Именно они, горожане, — мастера и купцы, воины и мореплаватели — видоизменили древнее понятие крошечного сельского мира (в один день пути!), раздвинув его рамки до понятия «весь мир».
Именно здесь, в городах, посадские люди увлекались веселыми языческими игрищами поощряли скоморохов, пренебрегая запретами церкви. Здесь создавалась сатирическая поэзия, острое оружие социальной борьбы, рождались свободолюбивые идеи еретиков, поднимавших свой голос против монастырей, церкви, а порою и против самого бога. Это посадские «черные люди» исписывали в XI — XII вв. стены киевских и новгородских церквей веселыми, насмешливыми надписями, разрушая легенду о повсеместной религиозности средневековья.
Исключительно важным было открытие в Новгороде берестяных грамот XI — XV вв. Целый новый мир открылся исследователям при изучении этих грамот. Торговые сделки, частные письма, торопливые записки, посланные с нарочным, отчеты о выполнении хозяйственных работ, донесение о походе, приглашение на поминки, загадки, стихи и многое, многое другое раскрывают нам эти замечательные документы, снова подтверждающие широкое развитие грамотности среди русских горожан.
Древнерусские люди не только любили читать и переписывать книги, но и глубоко понимали значение их, говоря, что «книги суть реки, напояющие вселенную мудростью».
Вскоре после крещения Руси, которое сыграло известную положительную роль в деле сближения с византийской культурой, в Киеве и других городах началась большая работа по переводу и переписке книг. В короткий срок русская церковь получила богослужебные книги, а княжеско-боярская среда — перевод хроники Георгия Амартола (сделан в первой половине XI в.), «изборники» истерических и философских сочинений, а также византийский рыцарский роман и другие жанры тогдашней мировой литературы, рассчитанной на аристократическую среду. Русским книжникам была известна литература на старославянском, греческом, еврей-ском, латинском языках. О сыне Ярослава Мудрого Всеволоде летописец с уважением говорит, что он «седя дома изумеяше пять язык».
Существенным отличием русской культуры от культуры большинства стран Востока и Запада является применение родного языка.
Русская литература XI — XIII вв. дошла до нас, разумеется, не полностью. Средневековая церковь, ревниво истреблявшая апокрифы и сочинения, упоминавшие языческих богов, вероятно, приложила руку к уничтожению рукописей, подобных «Слову о полку Игореве», где о церкви сказано мимоходом, а вся поэма полна русскими языческими божествами.
Крупнейшими произведениями русской литературы, созданными в этот период, но продолжавшими свою литературную жизнь еще много столетий, являются: «Слово о законе и благодати» митрополита Иплариона. «Поучение» Владимира Мономаха, «Киево-Печерский патерик» и, конечно, летописи, среди которых видное место занимает «Повесть временных лет» Нестора (начала XI I века).
Для большинства из них характерен широкий общерусский взгляд на события и явления, гордость созданным государством, сознание необходимости постоянной совместной борьбы против кочевнических орд, стремление прекратить разорительные для народа войны русских князей между собой.

Русские писатели XI — XIII вв. заставляли своих читателей и слушателей (многое было рассчитано на чтение вслух) думать о судьбах Русской земли, знать положительных и отрицательных героев родной истории, чувствовать и укреплять единство всей древней русской народности. Почетное место в этой литературе занимают исторические труды.
Географический кругозор летописца очень широк — он знает и Британию на западе Старого Света, отмечая некоторые этнографические пережитки у англичан, и Китай на востоке Старого Света, где люди живут «на краю земли».
Используя русские архивы, народные сказания и иностранную литературу, летописцы создавали широкую и интересную картину исторического развития Русского государства .
При всем патриотизме русской литературы, мы не найдем в ней и следа проповеди агрессивных действий. Борьба с половцами рассматривается лишь как оборона русского народа от неожиданных грабительских набегов. Характерной чертой является и отсутствие шовинизма, гуманное Отношение к людям различных национальностей: «Милуй не токмо своея веры, но и чужия аще то буде жидовин, или сарацин, или болгарин, или еретик, или латинянин, или ото всех поганях- всякого помилуй и от беды избави» (Послание Феодора Печерского к князю Изяславу—XI в.).
Серьезным вкладом в историю мировой культуры является русская средневековая архитектура. Имевшие опыт в строительстве крепостей, башен, дворцов, деревянных языческих храмов, русские архитекторы с поразительной быстротой освоили новую византийскую технику кирпичного строительства и украсили крупнейшие русские города великолепными монументальными сооружениями.
Русская живопись и рисунок дошли до нас в виде фресок, икон, книжных миниатюр. Реставрационные работы, промывка и расчистка памятников живописи раскрыли перед нами по-новому и этот раздел русской культуры.
В живописи, как и в архитектуре, русские на первых порах, в X — XI вв., были учениками византийцев.
Основная масса уцелевших до нашего времени произведений живописи и скульптуры относится, к сожалению, только к одному разряду — к церковному искусству. Светское искусство известно нам лишь частично.
Классовая сущность феодальной церкви во всей полноте раскрылась в отношении к искусству, которое церковь стремилась монополизировать, чтобы посредством его притягательной силы воздействовать на умы русских людей.
Русские средневековые соборы, как и соборы западноевропейских стран, были образцами очень умелого и тонкого использования всех видов искусства в целях утверждения идей феодальной церкви. До наших дней сохранились такие здания, как Софийский собор в Киеве (1037 г.), Спасский собор в Чернигове (1036 г.) и Софийский собор в Новгороде (1045 г.).
Русская средневековая культура рождалась без античного наследства, в суровых условиях непрерывной борьбы со степью, наступавшей на земледельческие племена, при постоянной опасности порабощения Византией. Русское феодальное государство окрепло в этой оборонительной борьбе. Русская культура развивалась очень быстро, используя богатые потенциальные возможности славян-земледельцев. Развитие феодальных отношений, появление городов ускорило процесс роста культуры древнерусской народности.
Широкие мирные связи с Востоком и Западом сделали Русь активной участницей той общей культуры Старого Света, которая складывалась в средние века, пренебрегая феодальными рубежами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *